Глава 20, о глупых курицах и умных драконах
Виен, Астурия. Вилла «Альбатрос»
Рина
Целых три дня Ринка не верила своему счастью. Никаких командировок, спецзаданий, никаких безопасников у них дома - полная тишина и благодать! Людвиг оказался изумительным рассказчиком, Ринка с Фаби заслушивались. К примеру, когда они отправились гулять в центральный столичный парк, он провел целый экскурс в историю Астурии - о каждом из военачальников, королей и героев, запечатленных в бронзе и выставленных в парке, у него нашлась веселая и увлекательная история. Ринка тоже рассказывала о своем мире, понимая, что он постепенно превращается для нее в сказку. Они с Людвигом решили не скрывать от Фаби ее иномирское происхождение: все равно он узнает рано или поздно, так к чему врать и терять доверие ребенка? Тем более что ребенок - дракон.
Разумеется, Людвиг изрядно времени проводил за семейными архивами, которые требовали перевода с французского и расшифровки, а Ринка - в лаборатории. Ей было безумно интересно понять, каким образом Фаби превращается в человека! Впрочем, пока тщетно: приборы либо ничего не замечали, либо в момент превращения сходили с ума. Зато обсуждать исследования с Людвигом и объяснять Фаби, что и зачем она делает, было невероятно интересно!
И просто так разговаривать с мужем - тоже. И даже молчать с ним рядом, наслаждаясь теплом и ощущением заботы и безопасности. Иногда она с удивлением вспоминала свою первую «любовь», с каждым днем тускнеющую и теряющую важность.
А еще она пела. Для Людвига. И даже закинула пробный камешек: не будет ли он против того, чтобы она попробовала себя на сцене?
- Если тебе этого хочется, почему бы и нет? Думаю, половина светских дам с ума сойдет от зависти, ведь они не могут себе этого позволить.
- В смысле?
- В смысле, ни слуха, ни голоса. Зато невероятное количество кудахтанья на тему приличий и «подобающего аристократке поведения». Пфе! Делай то, что можешь себе позволить, и наслаждайся этим.
Сказать, что Ринка удивилась - значит, ничего не сказать. А как же астурийская чопорность? Приличия? Снобизм? Как же обещанная тирания и деспотизм? Великий Ктулху, как же настоящий Людвиг не похож на того мрачного властного типа, что вынудил ее к браку! Если б она тогда только могла предположить!..
Преображение в мрачного и властного типа случалось, лишь когда звонила Анна. Ее опять не устраивали женихи, она жаждала мести, внимания и черт знает чего. Людвиг хмурился, обрывал ее тирады, бросал трубку... и через минуту его хмарь проходила без следа, стоило лишь Ринке его поцеловать. А когда она спрашивала, что он собирается делать с сестрой, все же остаться матерью-одиночкой - не самая лучшая судьба для девушки...
- Одиночкой? Анна?! Рина, любовь моя, у нее уже тридцать два брачных предложения, одно другого лучше. Выбирай - не хочу.
- Тогда почему она до сих пор страдает?
- Потому что вредная глупая курица. Никто ее не достоин, - пожал плечами Людвиг. - Не обращай внимания. Она выйдет замуж за отца своего ребенка, кем бы он ни был. Хватит уже прикрываться семьей и титулом, пора начинать думать мозгами. - Вынув из кармана цепочку с кулоном, подаренную неизвестным ухажером Анне, Людвиг хмыкнул и покачал головой: - Есть у меня одно подозрение. Выйду на службу - проверю.
Ринка тоже пожала плечами. С одной стороны, она в чем-то понимала Анну: фрау Эмма давила всех на своем пути, как суперсовременный асфальтовый каток. Немудрено, что Анна сбежала. А с другой стороны - отдаться незнакомцу, не подумать о последствиях. Как это похоже на большинство знакомых Ринке девиц!
Очередной звонок Анны раздался, когда Ринка занималась с Фаби математикой. Он схватывал все на лету, чуть ли не быстрее, чем Ринка успевала объяснять. Собака, возлежащая на учебнике (для лучшего усвоения материала), на ее удивление только фыркала:
«Фаби - дракон. У него наследственная память, ее достаточно лишь пробудить. Ты когда-нибудь видела глупых драконов из высшей касты?»
Ринка не видела никаких драконов, ни глупых, ни умных. Только скелет тираннозавра в палеонтологическом музее. А вот скелета говорящей кошки там очень не хватало!
«Двуногие!»
Звонок Анны прервал уже ставшую обыденной пикировку. Трубку снял Людвиг: он наблюдал за их занятиями, развалившись в своем кресле и лениво перелистывая какой-то древний фолиант.
- Слушаю... а, опять ты.
- Я знаю, кто он! - раздалось резкое сопрано; Людвиг тут же отодвинул трубку от уха. - Людвиг, ты меня слышишь?
- Я бы услышал тебя даже без фониля. Не обязательно так кричать, Анна. Так кто он?
- Ну... я думаю... Ты поговоришь с ним и выяснишь правду!
- Имя, сестра. Имя!
Ринка тихонько хрюкнула: незабываемая сцена из «Трех мушкетеров» тут же встала перед глазами. Если она доберется до родного мира, обязательно принесет Людвигу несколько фильмов!
- Он франк, аристократ и дипломат... - в голосе Анны послышалось сомнение. - Людвиг, не надо его убивать, пожалуйста! Обещай мне, что просто поговоришь!
- А как же месть, Анна? Помнится, ты жаждала крови.
- Я не какая-то там кровожадная дикарка, как ты можешь так думать о собственной сестре! Я... я следую заветам Единого!
Людвиг невежливо засмеялся, Ринка - вместе с ним.
- Барготовы подштанники, Анна, ты что, влюбилась?
- Нет! - тут же взвизгнула Анна. - Ни за что!.. Просто... Он... ну... он мне нравится.
- А, просто нравится! Это совершенно меняет дело, сестренка. Итак, подробно, с самого начала.
- Ну, мы познакомились на дне рождения наследника и долго не виделись, а позавчера... ну, когда я уехала от тебя... мы столкнулись в кондитерской. Он за мной ухаживает! Он совсем не похож на всех этих престарелых зануд и прыщавых юнцов, которые просят моей руки! Он... он красивый!
- Матушка знает?
- Нет! Не вздумай ей говорить! - теперь в голосе Анны слышалась паника. - Она запретит мне, она всегда запрещает!
- Тихо, пигалица. Если матушка и узнает, то не от меня. Успокойся и скажи мне, наконец, его имя... хотя нет, дай я сам угадаю. Барон де Флер?
- Откуда ты?..
- Это магия, детка, - самодовольно повторил Людвиг раз сто слышанную от Ринки фразу и подмигнул ей.
Ринка тихонько рассмеялась. Конечно, магия! В Виен просто кишмя кишат красивые и неженатые франкские дипломаты!
- Прошу тебя, Людвиг, не говори матушке, она опять все испортит!
- Если ты обещаешь не дурить и делать то, что я скажу.
- Хорошо! Я обещаю! Антуан... он...
- Не волнуйся, пигалица. Будете тебе твой Антуан.
Повесив трубку, Людвиг откинулся на спинку кресла и потянулся с наидовольнейшей улыбкой.
- Чему ты так радуешься?
- Это будет достойная месть! Я давно ждал возможности отплатить де Флеру за его шуточки с газетными статьями.
- А если это не он?
- Он, точно он. Я как раз собирался в понедельник сравнить кулон с отпечатком ауры де Флера, но как видишь, это даже не потребовалось. Он уже попался!
Людвиг состроил грозную физиономию и зарычал, к вящей радости Фаби. Мальчишка заливисто рассмеялся и полез к Людвигу на колени с требованием объяснить ему, почему он называет тетушку Анну то курицей, то пигалицей, и что это за птица такая, пигалица.
Пока Людвиг ему что-то рассказывал, Ринка любовалась своими мужчинами. Трудно было представить, что в детстве Людвиг был таким же белокурым херувимчиком, как сейчас Фаби, но вот улыбки у них были совсем одинаковые. И шаловливый блеск глаз тоже. Надо же, герцог, некромант и настоящий полковник не разучился шкодить! Вот так посмотришь, и понимаешь: под титулом и званием скрывается все тот же непоседливый мальчишка, что и лет пятнадцать назад.
А как они вчера запускали змея! С хохотом, беготней по саду, лазаньем по деревьям! Людвиг самолично учил Фаби, как ловчее забираться на старый вяз, и по большому секрету рассказал, что на растущем у самого кладбища дубе есть настоящий дом, как у древних альвов.
Боже, как же ей повезло с мужем! Когда у них будут свои дети, он станет прекрасным отцом!..
Еще один звонок фониля вырвал Ринку из сладких грез, а Людвига с Фаби отвлек от изучения дробей, которые они выкладывали на столе с помощью карандашей, перьев, оловянных солдатиков и прочей мелочевки.
На сей раз в кабинет заглянула Магда.
- Его высочество звонит его светлости, - она сделала книксен.
- Мне? - удивленно поднял бровь Людвиг.
- Нет, - смутилась Магда. - Его маленькой светлости.
- Мне? Ух ты! Мне еще никто никогда не звонил! - Фаби восторженно засиял глазищами и заерзал у Людвига на коленях. - Папа, можно мне пойти ответить?
Людвиг кивнул, и через секунду из гостиной раздался вопль Фаберже.
- Моя маленькая светлость тебя слушает! Привет, Отто! Ты приедешь?
- Надо сказать Фаби, что орать в трубку не стоит, - улыбнулся Людвиг. - А то такое чувство, что он хочет докричаться до дворца.
- Думаю, через год ему это удастся, если он будет расти такими темпами, как сейчас, - вздохнула Ринка, подходя к Людвигу и запуская пальцы в густые волосы: он очень любил, когда жена делала ему массаж головы.
Фаберже в своем истинном виде за эти дни вымахал до размеров теленка. Хорошего такого теленка. Упитанного. И продолжал расти.
- Меня больше волнует, как он будет учиться летать, - Людвиг зажмурился и почти что замурлыкал под Ринкиными руками. - Все же дракона не спрячешь. Думаю взять отпуск. Поедем на месяц в замок. Втроем... м... как хорошо!..
- Папа! - в дверном проеме возник озадаченный мальчишка. - А король главнее тебя?
- Главнее, - серьезно кивнул Людвиг, удерживая Ринку за руки, чтобы не прекращала его обнимать. - Почему ты спрашиваешь?
- Если король тебе прикажет, ты сделаешь?
- Смотря что прикажет.
- Он приказал, чтобы я учился вместе с Отто. Король сказал, что Отто одному заниматься скучно, а так будет дух со-пер-ни-чест-ва! Вот!
- Король неплохо придумал. Но я бы не хотел, чтобы мой сын учился хуже Отто. Поэтому...
- Я буду стараться! Я ведь не маленький, понимаю, что мне надо многое узнать. А...
- Когда Отто тебя ждет?
- Через час!
- Тогда одевайся. Мне как раз надо встретиться с Гельмутом и графом Энн. А после заедем в магазин, купим тебе одежду, а то негоже пугать ее высочество бабушку костюмом двадцатилетней давности. Милая, ты с нами?
- Нет, нет! - Ринка поморщилась и покачала головой. Хватит с нее Гельмута с его прозрачными намеками. - Я вас буду ждать дома.
- Мама не любит короля, - радостно объяснил Фаби. - Он ей так делал... - он томно улыбнулся и звучно чмокнул ее руку.
- Гельмут делал тебе непристойные намеки? - тут же закаменел плечами Людвиг.
- Не ревнуй, мне не нужны другие мужчины, и особенно - коронованные. - Рина напоследок прошлась пальцами по его голове под волосами и потерлась носом о его макушку. - Ступайте!
- Только возьму записи. Кстати, я закончил перевод для тебя.
Когда ее мужчины (как это звучит!) уехали, Ринка открыла тонкую папку с несколькими листами, заполненными четким, ровным и убористым почерком.
Виен, Астурия
Людвиг
Развалившись на заднем сиденье мобиля, Людвиг с удовлетворением отметил, что ряды шпионов пополнились. Вчера вечером за ним следили представители всего лишь девяти держав, а сегодня - уже десяти. Новенькому досталось неудобное место под опадающим кленом, и весь купол невидимости уже был облеплен разноцветными листьями. Незадачливый шпион, не успевший их стряхнуть до того, как Людвиг появился на улице, теперь пытался делать вид, что он вовсе не шпион, а просто так мимо проходил и листья собирал. Даже от избытка конспиративного усердия снял шляпу, провожая мобиль Людвига печальным взглядом.
Людвигу стало так жаль беднягу, что он коротким заклинанием смел листья и восстановил купол, а шпиону - судя по лихим черным усам, смуглой коже и глазам-маслинам, афинянскому - ободряюще подмигнул.
Разумеется, все десять мобилей последовали за ним. И, разумеется, их шоферы опять ругались на никчемную технику и бракованные заклинания: то у одного, то у другого отказывала маскировка, и добропорядочные жители Виен могли любоваться возникающими ниоткуда частями мобилей.
Первым (после Людвига, разумеется) по обыкновению ехал франк. И это был не барон де Флер, а какой-то невнятный тип со слабеньким стихийным даром. Он был Людвигу совершенно неинтересен. Не того полета птица.
А вот узнать, чем занят де Флер, Людвиг бы не отказался. Продолжает охмурять Анну? Наверняка за счет франкийской госбезопасности, и влетает это соседской казне в изрядные суммы.
Представив, какие отчеты пишет де Флер Черному Карлику, Людвиг хмыкнул. А представив физиономию матушки, когда она узнает, за кого же выйдет замуж ее ненаглядная пигалица, и вовсе принялся довольно насвистывать мотив из популярной романской арии.
Да, это будет достойная месть за едва не случившийся с Людвигом сердечный приступ, когда матушка спросила о Фаби и даре всадника. Ведь Людвиг ей поверил! И чуть не убил на месте за то, что знала - и молчала! Но ее высочество всего лишь блефовала. Хорошо блефовала, не поспоришь. Собрала воедино сплетни, слухи, предложения от иностранных разведок, и сделала выводы, чрезвычайно близкие к реальности. Людвиг даже пожалел, что матушка тратит свою жизнь на светские интриги, а не работает аналитиком в Оранжерее.
Впрочем, тогда бы ему и на службе не было от нее спасения. Упаси Баргот от такой напасти!
А вот на внука она отреагировала на редкость адекватно. Лишь слегка всплакнула, увидев копию маленького Людвига, обняла мальчишку и велела называть себя бабушкой Эммой. Никаких дурацких вопросов «почему не показал раньше» и «почему не показываешь его мать». Ей хватило того, что мать Фаби - аристократка и отдала его Людвигу безо всяких условий.
- Наконец-то у меня есть внук! Привози его ко мне, Людвиг. Мальчику надо учиться выживать в высшем свете и ориентироваться в интригах. От тебя в этом деле толку маловато, ты научишь его всему остальному. Ведь твое проклятие перейдет к Фаби?
- Не все так просто, матушка. Но могу вас обрадовать, это вовсе не проклятие, а боевая трансформация. И я научился с ней ладить.
- Я рада, мой мальчик, - матушка на удивление не стала ни заламывать рук, ни пускать слезу, доказывая, что немыслимо страдает от несправедливости бытия. - Надеюсь, у вас с Риной будут дети, которым ты передашь свой... дар. И прошу тебя, будь осторожен. Я не хочу потерять тебя в какой-нибудь глупой аварии, пьяной драке или еще каком-нибудь совершенно случайном происшествии. Ты, наверное, уже знаешь, что твой отец умер не просто так. Не повтори его судьбы, Людвиг. Прошу тебя.
- Не повторю, матушка. Но почему вы не рассказали мне всего раньше?
Матушка лишь пожала плечами:
- Зачем? Пока ты был маленьким, не имело смысла пугать тебя подозрениями. А потом я не хотела, чтобы ты винил себя в смерти своих жен, и надеялась на то, что Герман защитит тебя.
- Но ведь ты была против моей службы в Оранжерее!
- Разумеется. Если бы я сказала: мальчик мой, иди служить в госбезопасность, разве ты бы пошел?
- Вряд ли.
- Это многое объясняет, не так ли?
Матушка в самом деле объяснила ему очень многое. Не сказать, что после этого разговора он все простил и воспылал к ней горячей сыновьей любовью, но он был ей благодарен. Пусть с ней было тяжело, пусть он половину сознательной жизни был уверен, что он для матушки - позор и обуза. Пусть. Она защищала его, как умела.
- Остерегайся доктора Курта, мой мальчик, а особенно - его помощников. Эти ученые безумны. Я уверена, именно они проводили на тот свет моего брата Клауса с семьей. Но ведь ты и без меня это знаешь.
Нет, он все же не готов простить ей все за единственный разговор по-человечески. Тем более что именно она воспитала Анну капризной дурой, и именно она скинула всякую ответственность за дочь на Людвига, стоило той серьезно оступиться.
- За кого ты собираешься ее выдать? - все же спросил Людвиг перед самым отъездом матушки.
Но та лишь пожала плечами:
- Решай сам. Ты же глава семьи, мой мальчик.
Пока ехали до дворца, Фаби с восторгом глазел по сторонам, но при Мюллере молчал. Людвиг мысленно похвалил мальчишку: тот научился оставлять свои вопросы до подходящего случая, то есть - пока они не окажутся дома, в безопасности от подслушивания.
Подумав о безопасности, Людвиг вспомнил еще кое о чем и поднял голову, оглядывая небо. Ни одного дракона, даже как-то непривычно. Судя по всему, папаша-дракон решил не смущать сына своим появлением. А зря. Людвиг бы с удовольствием задал ему пару десятков вопросов. Ему категорически не нравилось, что их с Риной используют втемную. Он всегда предпочитал знать о планах союзников. Ну, он надеялся, что они с алым союзники, вряд ли бы дракон доверил своего ребенка врагам.
Дворец на Фаби впечатления не произвел: вот что значит, ребенку не объяснили, что такое роскошь и зачем она нужна. Он даже спросил Людвига, зачем король живет в таком неуютном доме, где толпится прорва неприятного народа.
- Работа у него такая, тяжелая и ответственная. Надо показывать подданным, что он силен, богат и могущественен.
- А без этого всего подданные не верят? - Фаби окинул взглядом гулкую помпезную приемную, где они ждали Отто, и разряженных придворных, ожидающих выхода короля. - Люди иногда очень странные.
Людвиг с ним молча согласился. Он и сам считал, что придворные игры - полная бессмыслица. В отличие от большинства присутствующих, то и дело меряющих его и Фаби ревнивыми взглядами.
Но стоило явиться Отто (придворные расступались и почтительно кланялись ему, подчеркнуто не замечая сопровождающего его пожилого наставника), как глаза дракончика разгорелись. Людвигу даже пришлось положить ему руку на плечо, чтобы он с радостным воплем не кинулся приятелю навстречу.
- Помнишь о нашем уговоре? Я заберу тебя через три часа, заодно согласую с наставником твое расписание.
- Я не подведу! Я ведь никогда тебя не подвожу!
- Я горжусь тобой, - шепнул ему Людвиг и почтительно кивнул племяннику: - Доброго дня, ваше высочество. С вашего позволения...
- Рад видеть вас в добром здравии, дядюшка, - благовоспитанно и чопорно кивнул наследник. - Думаю, отец уже ждет вас.
Людвиг чуть не засмеялся, разрушая всю торжественность мероприятия, таким исследовательским любопытством горели глаза Фаби. Ох и нелегко придется герру Эмерику, наставнику принца, когда дракончик вывалит на него всю сотню накопившихся вопросов!
К кабинету Гельмута он явился в точно назначенное время.
- А, кузен! Мы тут с Германом поспорили, кто же такой смелый, что не побоялся связаться с милейшей Анной! - радостно приветствовал его Гельмут. - По-моему, только ленивый еще не сделал ставок, убьешь ты его, превратишь в зомби или придумаешь что-нибудь похлеще.
- И на что поставили ваше величество?
- Разумеется, на что похлеще. Я всегда верил в тебя, братец, - Гельмут сиял, как кумушка, которой удалось первой рассказать самую скандальную сплетню года.
- Так кто же этот безумец? - присоединился к нему Герман.
Мысленно обругав пигалицу, которой не хватило ума не показываться в обществе, где каждый мало-мальски одаренный видит ее интересное положение, Людвиг непринужденно улыбнулся:
- Барон де Флер. Свадьба через неделю, так что ваше величество выиграли. Надеюсь, вы почтите торжество своим присутствием?
- Людвиг, ты злопамятная сволочь, - с хохотом сообщил Гельмут.
- Нет, он не злопамятен, - задумчиво добавил граф Энн. - Людвиг - продуманная мстительная сволочь. Неприлично продуманная. Де Флер - универсал, в сочетании с ментальным даром Хаас результаты могут быть... хм... Однако, Бедный Антуан.
Людвиг усмехнулся: недуг Германа прошел, и он снова видит на метр вглубь. Признаться честно, универсальный дар де Флера тоже был одним из камешков на весах, и не самым маленьким. Ну и всякое по мелочи, вроде «лишить Франкию лучшего агента» и «натянуть нос Черному Карлику».
- Зато если он не сойдет с ума в первый год после свадьбы, я дам ему орден, - Гельмут и не думал сочувствовать де Флеру, слишком довольный избавлением от притязаний кузины. - Два ордена! Я сегодня добр и щедр!
- Барон умрет от счастья, - тоном придворного подхалима прокомментировал Людвиг.
- Ничего, если надо будет, ты его поднимешь, чтобы сестрица Анхен оставалась замужней дамой отныне и во веки веков.
И только когда все трое отсмеялись, Людвиг положил на стол две тонкие папки.
- Ты хотел увидеть архив последнего всадника, Гельмут. Читай. Здесь и сейчас, потому что из этого кабинета его никто не вынесет. Папки самоуничтожатся через двадцать минут.
- Но наши аналитики... - начал Герман.
- Время пошло.
Герман тихо выругался. Кузен же не тратил времени зря и уже читал переведенную и систематизированную Людвигом информацию.
Ровно через двадцать минут сосредоточенного чтения, не прерываемого ни единым словом, обе папки вспыхнули холодным синим пламенем и осыпались на стол прахом.
- Людвиг, какого демона, я не успел! - возмутился Герман, но Людвиг только покачал головой:
- Прочитать в третий раз? Обойдешься. Ты и так все запомнил.
Гельмут побарабанил пальцами по столу и задумчиво произнес:
- Вы ведь понимаете, что это нельзя обнародовать. Но можно использовать во благо короны. Закрытая цивилизация. Высокоразвитая. Мощная. Неуязвимая. И они хотят возобновить контакт с людьми. Людвиг, ты всадник! Не могу в это поверить! Да будет благословенна та наша пра-прабабка, которая согрешила с драконом!
- Итак, что мы имеем, - Герман откинулся на спинке стула и внимательно оглядел Людвига и Гельмута. - Драконов-оборотней, кастовую систему и всадников, которые появляются в результате скрещивания дракона и человека. Эта способность остается в роду и проявляется хаотично, примерно как редкие виды магического дара.
- Драконы-оборотни... - король покачал головой. - Это же меняет... все меняет!
- Оборотни они только до первой тысячи лет, - уточнил Людвиг.
- Интересно, тот алый монстр, который летает над городом, к какой касте принадлежит? - Гельмут просто спросил, не ожидая ответа, потому что хотелось говорить об этом, невозможно было держать неожиданные знания в уме.
- Уж точно не к странникам. Думаю, он неуязвимый. Раз пять пытались его прибить магией и оружием, он легко уходил от любого нападения. - Герман встал и начал мерять кабинет шагами. - Значит, касты... Неуязвимые - элита, еще есть воины, философы и искатели приключений - странники. Именно они с людьми и сотрудничали, и именно они погибли первыми. А теперь нам мстят?..
- Нет. Теперь они хотят вновь сотрудничать, - вздохнул Людвиг. - И это вторая новость...
- Ваше величество, - в кабинет заглянул секретарь. - Наставник его высочества просит принять его.
У Людвига защемило сердце. Неужели что-то с Фаби? Вот уж никогда не думал, что будет так волноваться за кого-то!
- Пусть войдет.
Герр Эмерик Берцель вошел в кабинет, сияя, как свежеотчеканенный золотой. В раскрытую дверь Людвиг заметил мальчишек.
- Ваше величество! - он поклонился.
- Слушаю тебя.
- Как вы велели, я проверил магический дар юного Бастельеро. Он маг-универсал удивительной силы, ваше величество! Редчайшее явление! Я бы сказал, маг такой силы - достояние Короны!
В кабинете повисла тишина. Людвиг оглядел застывших друзей и усмехнулся. Еще бы! Дракон из касты неуязвимых.
- Прекрасная новость, спасибо, герр Эмерик. Сохраните ее в тайне ото всех, это дело государственной важности.
- Конечно, ваше величество, - поклонился старый наставник.
Как только за ним закрылась дверь, Гельмут обернулся к Людвигу.
- Кто его мать?
На мгновение Людвиг замялся. Ему по-прежнему не хотелось выдавать тайну Фаби, но сказавши «а», надо было говорить и «б».
- Понятия не имею, Гельмут. По идее, она должна быть крылатая и чешуйчатая. Но Фаби называет мамой Рину. Кстати, она - слышащая.
- Ах, ты... - пробормотал растерянный король.
- Так было нужно, Гельмут. И это должно остаться только между нами! Герман, если ты хоть полслова обмолвишься Эмилии о том, что Фаби - дракон, я убью вас обоих. И ты знаешь, что я не шучу. Фаби - сын алого дракона, он станет мостиком между нашими цивилизациями.
Несколько секунд в королевском кабинете висела тишина. Гельмут и Герман сверлили взглядами Людвига, видимо, в поисках совести и гражданской ответственности, но так ничего и не нашли.
- Чтоб тебя, - выдохнул Герман, падая в ближайшее к королю кресло. - Клянусь, от меня этого никто не узнает. Даже во сне. Но почему он так похож на вас с Гельмутом?
- Кстати да. Вылитый ты в детстве, - отмер король.
- Фаби видел портрет в моем доме, и ему понравилось лица, - пожал плечами некромант. - Наверное.
- Умно. Так сколько ему, говоришь?
- Ничего я не говорил. Но если тебе интересно, то он вылупился неделю назад.
- Неделю... все демоны преисподней, неделю!..
- Неделю, месяц, неважно, - отмахнулся от него Гельмут. - Драконы могут выйти на связь в любой момент, а мы совершенно не готовы. Благодаря драконам перед нами открываются головокружительные перспективы! Астурия станет лидером на политической арене! Мы должны любой ценой удержать наше преимущество. Итак, Людвиг, что хотят драконы, и что мы можем им предложить?
Домой они смогли уехать только через четыре часа. По пути заехали в магазин, и Людвиг заказал для Фаберже несколько комплектов одежды и обуви.
- Надеюсь, в человеческом виде ты будешь расти с такой же скоростью, как растут люди. - Людвиг потянулся потрепать Фаби по волосам, но тот отклонился. - Что случилось?
«Если вы с мамой расстанетесь, с кем останусь я?» - в мысленном голосе Фаби чувствовалась обида и злость.
- Почему ты решил, что мы разойдемся? - спокойно спросил он.
«Потому что ты с ней по приказу короля! Потому что он велел тебе влюбить в себя иномирянку! Мне Отто рассказал!»
Людвиг нахмурился, припоминая: в самом деле, когда-то очень давно Гельмут орал, брызгал слюной и требовал что-то такое, в основном, чтобы уесть кузена. Но при чем тут?..
- Ерунда все это. Я люблю Рину и тебя. Она моя жена, ты мой сын, и я никогда вас не оставлю. А что там Гельмут наприказывал, не имеет никакого отношения к нашей семье. Видишь ли, король - это не значит всеведущий, мудрый и всемогущий. Короли тоже иногда несут чушь.
«Это нечестно, - упрямо повторил набычившийся драконенок. - Как теперь тебе поверить? Вдруг меня ты тоже любишь по приказу? Отто хочет, чтобы король женился на маме, тогда мы будем братьями. Ты сам сказал, что король важнее тебя, а если он прикажет тебе бросить маму, отдать ее ему, ты тоже его послушаешь?»
- Нет, конечно же. Если Гельмуту попадет вожжа под мантию и он отдаст такой идиотский приказ, я просто возьму вас обоих, и уедем в наш замок. Поверь, малыш, Гельмут не такой дурак, чтобы рисковать нашей дружбой ради женщины, которой не нужен ни он, ни его корона. Так что тебе не о чем волноваться.
«А если она узнает, что ты по приказу? Ты ей рассказывал? Нет! А раз ты ей не рассказал, значит, ты все же не любишь ее».
- Люблю, Фаби. Ты даже не представляешь, как сильно я ее люблю. И я обязательно ей все расскажу, обещаю.
Неприятный разговор прекратился сам собой, когда они подъехали к вилле. У ворот стоял пустой мобиль без верха, рядом с ним замер злющий барон де Флер, а у его ног лежала, опустив морду на лапы, призрачная гончая. Стоило Людвигу выйти из мобиля и приблизиться, она подняла голову и, радостно разинула пасть и завиляла хвостом. Выглядело это, учитывая акульи зубы и просвечивающий сквозь призрачную плоть скелет, совершенно фантасмагорически.
- Какая встреча, - Людвиг поманил гончую и погладил по голове. - Иди, хорошая девочка.
Отпустив гончую и сделав знак Мюллеру отвести Фаби домой пешком, Людвиг пару секунд просто смотрел франку в глаза. И как только Мюллер с Фаби скрылись за деревьями, с наслаждением дал де Флеру в глаз.
Тот покачнулся, но устоял. Ни защищаться, ни закрываться он не стал.
- Вечеринки, значит, любите, герр барон? Прячетесь под маской и соблазняете невинных дев? - второй удар пришелся в живот, третий - в корпус.
Де Флер отшатнулся, но закрываться так и не стал, только недоуменно нахмурился.
- Вечеринки?.. Да успокойся ты!
- Я-то спокоен, а вот ты...
- Виноват, осознал! - поднял руки де Флер. - Может, хватит?
- Может, хватит, а может... - Людвиг в последний раз врезал ему под дых и одновременно пнул по голени. Несколько секунд с удовлетворением полюбовавшись на согнувшегося и хватающего воздух ртом барона, похлопал его по плечу. - Ладно, Баргот с тобой.
- Сам ты... - все еще задыхаясь, барон выпрямился. - Я к тебе, как к человеку. К будущему брату, можно сказать, а ты!
- К брату, значит...
Барон на всякий случай отошел на шаг.
- Ну, раз я женюсь на твоей сестре, то мы теперь родня. В некотором роде.
От наглости барона Людвиг на миг опешил, но тут же взорвался:
- Женишься, значит? А не широко ли ты рот разинул, морда шпионская?! Убирайся из Виен, и чтобы духу твоего тут не было! Еще не хватало, выдавать принцессу за какого-то вшивого барона! А попадешься мне на глаза, сделаю из тебя умертвие. У тебя пятнадцать секунд на бегство, де Флер. Время пошло.
- А иди ты!.. - десять секунд из отведенных пятнадцати де Флер пополнял знания Людвига во франкских ругательствах. - Плевал я на твои запреты. Анна моя, и точка. Не хочешь по-человечески, и катись! Без тебя поженимся! Чтобы я, барон в семнадцатом поколении, пресмыкался перед каким-то некромантом! Иди ты!..
Людвиг почти заслушался. Что не помешало ему ровно через пятнадцать секунд врезать де Флеру еще раз - и наткнуться на отличный защитный купол. Зашипев, Людвиг потер разбитые костяшки пальцев. А де Флер с наглой ухмылкой пожал плечами:
- Осторожнее, братец, не ушибись.
- Зря надеешься поправить дела за счет Анны, - мерзопакостно ухмыльнулся Людвиг. - Уши от жабы тебе, а не ее приданое. Интересно, твоего баронства хоть на неделю содержания жены хватит?
- Хватит, не волнуйся. Я уж как-нибудь обеспечу свою жену и своего сына без вашей некроманской милости! А без такой родни Анне будет только лучше!
Людвиг восхищенно покачал головой: к его невероятному удивлению, де Флер не врал ни единым словом.
- То есть ты берешь глупую пигалицу без приданого и без благословения? Я был о тебе лучшего мнения, де Флер.
- Чихать я хотел на твое благословение, Бастельеро. - Де Флер набычился и сжал кулаки. - Я ее люблю, я на ней женюсь. И не смей оскорблять мою невесту!
- Ладно, не буду оскорблять. Но имей в виду, ты сам этого хотел. Братец, - Людвиг подмигнул барону и рассмеялся.
Барон снял защитный купол, расслабил кулаки и тоже улыбнулся.
- Сучий ты потрох, Бастельеро. Все, семейные дела мы выяснили, остальные новости не такие приятные. У нас есть точные сведения, что готовится покушение на твоего кузена.
- Проклятье! - Людвиг с тоской посмотрел в сторону дома, где его ждала Рина. - Накрылся мой отпуск. Поехали в Контору, братец, Баргот тебе в печень.