Глава 5, о делах семейных и государственных
Виен, Астурия. Королевский дворец
Людвиг
Кузен, выслушав честный рассказ Людвига о женитьбе (но не о подозрениях на шпионаж), несколько минут искренне смеялся. А потом, велев секретарю найти и привести Германа, налил себе рейнского и с таким же искренним интересом спросил:
- Ну и что ты собираешься делать с иномирянкой?
- Наследника, - пожал плечами Людвиг и тоже налил себе рейнского. - Иномирянка в этом плане ничуть не отличается от наших девиц. Разве что капризничать будет поменьше. Кстати, дорогой кузен, неужели она тебе понравилась настолько, что ты перестал думать о собственной безопасности?
Гельмут снова засмеялся и похлопал Людвига по плечу.
- Не ревнуй, братец. Мефрау Лорелей меня вполне устраивает, а честь подхватить иномирскую заразу я предоставляю тебе. Но, чур, потом не жаловаться.
- Помнится, ты примерно то же самое говорил, когда я женился на Эльзе.
- Ты сравнил! Эльза... м... Эльза! Огонь, а не женщина! А ты ее все равно не любил. Разве можно оставлять такую женщину в одиночестве, а, кузен? Я всего лишь выручил тебя. По-братски.
- Тронешь Рину, я тоже что-нибудь сделаю, исключительно по-братски.
- Никак ты угрожаешь своему королю?
- Упаси Баргот, братец! Я защищаю своего короля, не щадя здоровья. Кстати, надо бы посоветоваться со специалистами по проклятиям: к кому перейдет мой дар, если у меня так и не будет наследника, а я помру во цвете лет? Мы же с тобой родня не только по моей матушке. Твоя бабка была из рода Бастельеро... так что ты, дорогой брат, мой самый близкий родич мужеска полу. Наверное.
Гельмут поморщился, словно лимон откусил, и поднял бокал:
- За твое здоровье и плодовитость, брат. Чтоб наследников у тебя было... много, короче. И быстро!
- Отличный тост, ваше величество, - раздалось от двери.
- А, Герман! - обрадовался король. - Выпей-ка с нами за здоровье верного подданного короны, опору трона и надежду отчизны.
- Надежду, ее самую, - усмехнулся Людвиг.
- За надежду, так за надежду, ваше величество, - вздохнув, Герман налил себе рейнского и поднял бокал.
- Твое здоровье, брат Людвиг!
Чокнувшись, они выпили и, не сговариваясь, расселись за столом в кабинете.
- Отличное приобретение, Людвиг, - кивнул ему Герман. - Русская аристократка, дочь ученого генетика, с действующими мозгами и в курсе отцовских изысканий. Поздравляю! Почему ты молчал, что добыл сокровище? И какого демона рисковал переправлять ее по земле, а не порталом?
- Э... генетика? - король перевел недоуменный взгляд с Германа на Людвига.
- Людвиг? - теперь недоумевал Герман.
А Людвигу очень хотелось схватиться за голову и этой же головой побиться об стенку. Какие еще сюрпризы преподнесет ему драгоценная супруга, задери ее Баргот?
- Еще какое сокровище, - вздохнул он. - Только она не из Руссии, Герман, а из России. Это другой мир, очень похожий на наш. Если она не врет, то у них нет магии, зато очень развита наука. Мобили там штампуют на фабриках.
- Ты... ты... - теперь Герман схватился за голову, немножко покачался, зажмурившись, а потом налил себе еще бокал рейнского и выпил залпом, безо всякого уважения к букету. - Ты идиот, друг мой. Крайне везучий идиот. Рассказывай.
Людвиг вкратце пересказал: портал, женитьба, преображение чучела в аристократку.
- Ты сам ее видел.
- Видел. Возьму ее к себе в отдел. Будет тебе, раздолбаю, конкурентка.
- Она некромантка?! Но почему я не увидел? - Людвигу чуть не поплохело.
- Да нет, все не настолько сахарно. Магического дара в ней ноль целых ноль десятых.
- Уф... - выдохнул Людвиг с облегчением. - Так что там насчет генетики?
- Твоя супруга легко сыплет терминологией, доступной только самым продвинутым ученым. Экспрессия чужеродных генов в клетки бактерий, видите ли. Монография ее папеньки.
Король и Людвиг одновременно присвистнули и переглянулись.
- Герман, а ты уверен, что она не шпионка?
- Не думаю, что кто-то мог рассчитать ее появление так, чтобы совместить неизвестный науке портал и твою подростковую дурь, так что если она и шпионка - то не из нашего мира. А значит, твоя задача...
- Сделать ее нашей. Душой и телом, - закончил за Германом король. - Государственные интересы требуют. И учти, если ты не справишься сам, этим займется... да я сам займусь! Таких людей надо держать близко и еще ближе! Под личным контролем.
Кузен расплылся в масляной ухмылке, а Людвиг под столом сжал кулаки и порадовался, что на королевские приемы полагается являться в перчатках. Пока спасают. Но если кузен продолжит в том же духе...
- Людвиг! - окликнул его Герман. - Держи себя в руках. А вы, ваше величество...
- Наше величество не имеет права потерять столь ценный ресурс! - жестко оборвал его король. - Твои юношеские порывы, кузен, на этот раз принесли нам пользу. Так сумей эту пользу удержать и преумножить! Изволь влюбить в себя фрау Рину, чтобы она и думать не могла о том, чтобы сдать иномирские секреты кому-то другому! Хватит строить рожу, от которой все дамы шарахаются в ужасе. Тоже мне, Кошмар Пустошей! А не умеешь сам, братец, не лезь поперек профессионалов.
- Я понял, ваше величество. Не беспокойтесь, фрау Рина поделится секретами генетики только с нами и ни с кем больше.
- И пусть родит тебе наследника, дети привязывают женщин даже лучше, чем любовь.
- Слушаюсь, ваше величество, - Людвиг склонил голову и постарался дышать как можно медленнее и ровнее.
Кузен прав, Баргот его люби.
Еще несколько минут они с Германом и кузеном обсуждали новости из Франкии: император почти не показывается на люди, а три лидера оппозиционных фракций, читай, смутьяны и претенденты на трон, раздают щедрые обещания всем, кто готов их поддержать.
- Выясни, что с императором, Герман. Если мерзкий старикашка упустит трон из-под задницы, половина континента опять погрязнет в войне. Даже если нас заденет краем...
Кузен поморщился, а Людвиг с Германом синхронно вздохнули. Армия Астурии слишком мала, чтобы противостоять дорогим соседям, а с показательного ужаса, устроенного первым герцогом Бастельеро, прошло уже почти два века. Слишком много, безмозглые соседушки вполне могут рискнуть. У людей короткая память, и Пустоши многим кажутся естественной аномалией, а не последствием катастрофы.
- Вы считаете, стоит оказать поддержку императорской семье?
- Стоит, - кивнул король. - Отличный повод выторговать серебряные рудники, которые около Пустоши. Франки все равно не могут вести там добычу.
- Выторгуем, ваше величество. Кронпринц в Новом Свете, и по нашим данным он не успеет к началу мятежа. Так что если император не упрется рогом... впрочем, даже если упрется. Д`Амарьяк разумный человек и не жаждет кончить жизнь на плахе, что с ним непременно случится, кто бы из заговорщиков не победил.
- Действуйте, господа.
- Слушаюсь, ваше величество, - Герман встал и коротко поклонился.
Людвиг поклонился молча, про себя поминая Баргота: кто-то сдурил, спустив подозрительного типа с лестницы. Вдруг с ним хотели поговорить не заговорщики, а опять соседская контора? Барон де Флер сегодня заявился на утренний прием, правда, без официального письма. Но кто ж знал-то, что с сегодняшнего дня дружба с де Флером это не измена, а одобренная королем помощь дорогому соседу!
Баргот дери эту политику, переменчивую, как осенняя погода!
Ладно, разберемся. А пока надо забрать отсюда супругу. И обаять.
Трижды дери ее Баргот, эту политику! Вот как он умудрился так влипнуть, что вместо кроткой сиротки ему досталась в жены наглая аристократка, да еще под завязку полная государственными тайнами?!
Вот будет смеяться призрак четыре раза «пра» дедушки! Внук начинает оправдывать семейный девиз: «Лучше смерть, чем скука».
Когда король, а следом за ним Людвиг и Герман вышли обратно в зал, Людвиг едва не засмеялся сам. Дорогая родня в лице матушки и пигалиц вовсю следовала семейному девизу. Четыре гарпии окружили достояние короны, то есть юную герцогиню Бастельеро, и шипели на нее в четыре голоса, а юная герцогиня отбрехивалась, с трудом удерживая лицо. Бедняжка. Продержаться против матушки и пигалиц три минуты - уже подвиг, а фрау Рина была тут одна... Глянув на хронометр, Людвиг проникся к фрау искренним уважением. Беседа с кузеном заняла почти полчаса, и за эти полчаса фрау все еще не съели!
Вежливо раскланявшись с бароном де Флером и отмахнувшись от мерзкого старикашки Тоттеншмидта, который явно жаждал поделиться возмущением в адрес семейства Бастельеро в целом и фрау Рины в частности, Людвиг строевым шагом направился к жене. Любопытные придворные, обступившие семейную сцену, шарахнулись в стороны, даже пигалицы явственно вздрогнули, одна матушка чихать хотела на разозленного донельзя сына. Или слишком увлеклась, объясняя невестке, какое та ничтожество и как должна быть благодарна, что ее взяли в семью, и каким образом искупить свою вину. Ведь из-за нее расстроился такой великолепный союз!
Фрау Рина тоже не замечала Людвига, сосредоточенная на том, чтобы удержать улыбку и не упасть в обморок от нервного истощения. Судя по восковой бледности и быстрому неглубокому дыханию, до обморока ей оставались секунды.
- Дорогая, - окликнул ее Людвиг и тут же предложил ей руку, опереться. - Матушка, сестры. Рад, что вы уже познакомились с моей прелестной супругой. Прошу прощения, но нам пора.
Фрау Рина заторможенно обернулась к нему, попыталась улыбнуться... Людвиг едва успел поймать ее за талию и прижать к себе. Придворные клуши тут же закудахтали: ах, как неприлично! Эта выскочка позволяет себе невесть что!
Людвиг хмуро зыркнул на них, не успев даже мысленно произнести ругательство, и кудахтанье тут же оборвалось. Зато послышался взвизг, а за ним второй, и тут же что-то упало - или кто-то, Людвигу было все равно, кого и как он проклял. Сами виноваты.
- Людвиг, что ты делаешь? Не смей! - тонко и придушенно воскликнула матушка, мгновенно растеряв весь гонор.
Сестрицы же отступили и попытались стать незаметными, старшая прикрылась веером, младшие покраснели и опустили глаза.
- Поговорим дома, матушка, - бросил Людвиг и, не обращая больше внимания на перепуганную насмерть толпу придворных, повел едва стоящую на ногах супругу прочь.
Баргот люби дорогую матушку, надо же было так довести Рину! У девушки ни капли дара, вообще ни капли! А он, кретин безмозглый, оставил ее одну и не дал ей хотя бы завалящего защитного амулета!
Позади тем временем послышался холодный голос короля:
- Мы недовольны, фрау Бастельеро-Хаас.
- Простите, ваше величество, мой сын не подумал...
- Это вы не подумали. Только ради нашего дорогого брата Людвига мы не велим вам немедленно покинуть столицу.
Кажется, матушка впервые в жизни упала в обморок по-настоящему, - отстраненно подумал Людвиг, покидая зал и подзывая ближайшего лакея:
- Медика и горячего шоколада, быстро.
Лакей унесся, а Людвиг подхватил Рину на руки. Она удивленно вздохнула и обвила его шею рукой. Холодной и слабой. Барготовы подштанники, какой же он кретин!
- Все будет хорошо, фрау, - шепнул он и отнес ее к диванчику в оконной нише.
- Спасибо, - она даже попыталась улыбнуться, когда он усаживал ее на диванчик.
- Не стоит благодарности. - Людвиг сел рядом, не отпуская ее руки: целительского дара в нем не было ни на грош, но так он хотя бы чувствовал ее состояние. Насколько она близка к смерти, если быть точнее. И пока, слава всем богам, умирать она не собиралась. - Я виноват, фрау. Нельзя было оставлять вас одну. Я сегодня же закажу для вас защитные амулеты, и больше никто...
Людвиг осекся. Не мог он вслух сказать: вас не проклянет. Все же матушка. Которая не подумала, а может быть и наоборот - очень даже подумала и рискнула. Пусть в ней от семейного дара Бастельеро сущая кроха, но чтобы проклясть беззащитную иностранку, вполне достаточно. А для иномирянки ее проклятие могло бы стать смертельным.
М-да. Не повезло матушке, король разозлился всерьез. И поделом. Матушка совсем заигралась в свой погорелый театр!
Буквально через полминуты прибежал лейб-медик. Пощупал фрау Рине пульс, заглянул в глаза и покачал головой:
- Переутомление, нервное истощение. Ваша, э...
- Супруга, герр Мессер.
- Ваша супруга нуждается в покое, свежем воздухе, укрепляющих средствах и наблюдении врача... о, шоколад! То, что сейчас нужно. Пока вы не обеспечите герцогиню защитой, ей не стоит появляться в свете. Проклятие...
Лейб-медика прервал звук открывшейся двери и топот каблучков. Четырех пар.
Мимо прошествовали маменька в сопровождении пигалиц. Оскорбленные в лучших чувствах, но не сломленные - если верить гордо задранным носам и презрительному не-смотрению на Людвига.
Ничто не меняется под звездами.
- Не подействовало, - кивнул Людвиг лейб-медику. Матушку и сестер он тоже проигнорировал, а Рине и вовсе было не до них.
- Ваша светлость видит сам, атипичная реакция.
- Вижу. Прошу вас, сегодня вечером навестите фрау в нашем городском доме.
- Разумеется, ваша светлость.
Лейб-медик откланялся, и Людвиг легко сжал руку бледной Рины.
- Герр Мессер прекрасный доктор и сильный светлый маг. Ему можно доверять. А пока выпейте шоколад.
- Надо поднять уровень глюкозы в крови? - спросила она, отпив из чашки. - Не думала, что глюкоза помогает от проклятий.
Людвиг невольно улыбнулся. Вот что значит девушка из другого мира и другой культуры: вместо того, чтобы жаловаться и требовать защитить ее, интересуется физиологией магии. Действительно, дочь ученого. Пожалуй, это намного интереснее, чем кроткая и смиренная сиротинушка. Может быть даже удобнее, она точно не склонна визжать и падать в обморок от всякой ерунды.
- Проклятие на вас не подействовало, но вы потеряли очень много энергии. Обычно это работает иначе.
- Только не надо меня препарировать во благо науки, пожалуйста.
- Не буду, и герру Мессеру не позволю. Обещаю.
- Я вам верю, Людвиг, - на этот раз ее улыбка была куда живее. - У вас тоже непростые отношения с учеными мужами, не так ли? - она легонько провела пальцем в перчатке по его щеке.
Людвиг не сразу понял, о чем это она. И только услышав тихий шелест чешуи, удивился: она настолько уравновешенна? Или настолько дочь ученого?
- Вы не боитесь, фрау Рина.
- Я слишком устала бояться и удивляться. К тому же, не вижу смысла падать в обморок. Вы представили меня королю, а значит, вряд ли собираетесь сегодня же ночью принести в жертву Ктулху. Ну, я на это надеюсь.
- Ктулху?..
- Это такое страшное зубастое божество, - слабо улыбнулась супруга. - Выдуманное. Я читала про него в детстве, и потом мне долго снились кошмары. Теперь вот...
- Кузен прав, мне досталось сокровище. - Людвиг поцеловал ей руку и поймал себя на том, что, во-первых, у них неожиданного много общего, а во-вторых, насчет сокровища он не соврал. - Если вам лучше, то не стоит тут задерживаться.
Рина едва заметно передернула плечами и согласилась, что задерживаться не стоит.
Дворец они покинули без приключений, если не считать перепуганных чешуйчатым герцогом лакеев и слегка заикающегося шофера, подавшего мобиль к подъезду. Людвиг в утешение дал ему золотой.
- Это от нервов, да? - во взгляде фрау Рины было любопытство и немножко сочувствия. - Тоже атипичная реакция?
Как ни странно, Людвига это не разозлило, а наоборот, успокоило. Хотя обычно от сочувственных ахов ему хотелось убивать.
- Именно. Особенности родового проклятия. Не беспокойтесь, это не заразно.
Фрау лишь пожала плечами, снова укутанными в мех, и собралась сесть в мобиль. И вдруг засмеялась.
- Вот собака! Вы посмотрите, Людвиг! - она подняла обеими руками сонное животное. Кош-ка. Точно, оно называется кошка. - Она так и спала на моем месте!
- Мудрое животное, - улыбнулся Людвиг. Кошка определенно ему нравилась.