Глава 18. Верните мой 2008-й

Я проснулась рано, ещё на рассвете. твоя рука лежала на моей талии, нога давила на мои ноги, было жарко и влажно. Мы нагрелись под одеялом, я скинула его и ты замурчал от удовольствия. Вывернуться из твоих рук, чтобы по крайней мере лечь на спину или другой бок оказалось ужасно непросто, ты держал крепко, как хищник добычу.

— Не вертись, — пробормотал ты.

— Хочу на другой бок.

Ты отпустил, я развернулась и тут же оказалась в новом капкане. Ты сам устроил мою голову на своей руке и крепко обнял другой. Ноги опять обвили меня, как игрушку.

— Что ж такое, ты всегда такой прилипчивый? — засмеялась я в сгиб твоей шеи.

— Не знаю.

— Это как?

— У меня не много опыта, но ты так прикольно помещаешься в руках, как игрушка.

— Жарко же…

— Так разденься, если жарко.

— Нет.

— Почему?

— Ты меня трахнешь тогда.

— Ну конечно трахну, дурочка, — ласково ответил ты и погладил меня по голове. — Ты сомневалась?

— Ты дурак…

— Не совсем, — ты покачал головой касаясь губами моего лба. — Хотя может и такое быть, но вот что я скажу. Мы с тобой друг друга раздражаем. Мы друг другу явно нравимся. С того момента, как встретились ты ни разу меня не разочаровала.

— Это как? — утренний свет заливал спальню, всё казалось сумрачным, волшебным.

Я встречала рассвет в твоей постели и всё моё тело ныло и вибрировало. Рассвет играл со мной, он делал что-то с твоим лицом и твоими глазами, он меня зомбировал и это было даже страшнее чем тот момент на балконе, когда я обнаженная сидела на твоих коленях.

— Ты выкидываешь фортели ровно так, как я бы хотел. Нет, я не могу предсказать твои дейстия. Но я хочу чтобы ты меня удивляла и ты это делаешь. Ты сложная, с тобой много проблем будет ещё больше.

— И…

— И я тебя непременно трахну. Мне кажется, что это логично, разве нет?

— Да? Логично?

— Конечно. ты сама не понимаешь?

Я понимала. Но боялась признать.

— Я не хочу. То-есть может моё тело и хочет, но я не хочу. Я не должна тебе доверять, не должна с тобой спать. Секс — это наверняка весело, но от него много проблем. От него влюбляются, а потом страдают. От него дети, ссоры, одни беды от него. Я…

— Монашка? — ты перекатил меня на спину и я тут же будто замерзать начала. — Я очень хочу спать, но ты же, дурочка, не успокоишься. так что сейчас я тебе кое что расскажу. Но для этого ты бы не могла раздеться?

— Нет! — я вскинула руки и вцепилась в футболку “Челси”.

— Ок-е-ей… Если я правильно понял, а это наверняка так, у тебя или очень мало опыта или он был плохим. Не вдаёмся в подробности. Но я прав?

— Прав, — я кивнула поражаясь тому, о чём говорю с едва знакомым человеком. Это было что-то с чем-то. Нельзя обсуждать такие вещи, даже если лежишь с одной постели.

— Секс — это не просто весело, это очень весело. Я не гуру, не какой-то там великий соблазнитель, но я примерно представляю, что значит наслаждаться сексом друг с другом. И это охренительно.

— А для чего мне нужно было быть раздетой во время этой крайне занимательной лекции?

— Практика.

— Что практика?

— После лекции идёт практика.

— Я же сказала, что не буду с тобой спать, — спокойно ответила я.

— Это вовсе е обязательно делать.

— А что тогда? Петтинг? Мастурбация? Кунилингус? Минет? Интимный массаж? Все виды пенетрации? Анальный секс, как альтернатива вагинальному, для скромниц берегущих честь смолоду?

Ты присвистнул, а я ухмыльнулась. Моей циничности можно позавидовать, и я уж точно не такая дура, чтобы не понимать что такое клитор и куда его девать.

— Слушай, если ты хотел открыть мне мир разврата, то я очень ценю твой энтузиазм, но я не тупая. Без сопливых знаю, но не хочу иметь с этим дело. Ты конечно очень горячий, а у меня нет каких-то там травм или типа того, но слушай… ты меня знаешь два дня. Ты можешь меня хотеть только из спортивного интереса и…

— Всё. Закрыли тему, спать пора, — и ты снова сгрёб меня в охапку уложив на свою руку, обхватив конечностями. Мгновенно между нами раскалилась несчастная футболка “Челси” и стало трудно дышать.

— Жарко.

— Ну так разденься, если ты не дашь доспать эти несколько часов я уж точно тебя трахну и имени не спрошу. Ты мне нравишься, Неля. Мне нравится, что тебя можно раздражать и наблюдать за твоими взрывами. Ты классная и я хочу, чтобы ты это знала. И между нами, явно, что-то есть. Согласна?

— Наверное. Но пока не могу это принять. Ненавидеть тебя безопаснее, чем думать, что между нами “что-то есть”.

— Разве одно другому мешает?

— Нет?

— Да?

И я жила с этой мыслью очень очень долго, а потом забыла. Лет через пять. И ты забыл.

***

Утро было совершенным. Оно было прохладным, потому что зарядил дождь, оно было горячим, потому что ты всё-таки меня обнимал, оно было вкусным, потому что началось с… поцелуя?

Да-а, ты меня поцеловал. Я даже не успела открыть глаза, только почувствовала, что рядом кто-то копошится, отметила что впервые вижу “утреннюю мужскую эрекцию” про которую только слышала, и тут же ощутила на своих губах твои. Они были мягкими, а я была сонная, и наверное это было одно из самых нежных происшествий в моей жизни.

Потом было ярче и лучше, но вот тогда — это было невообразимо. Ты не стал меня лапать и лезть в трусы своими лапищами, но целовал очень легко и невесомо, просто говоря “Доброе утро” и спрашивая “Как спалось?”, а я отвечала “Хорошо, спасибо”, а потом “И тебе доброе утро”.

Утро было робким, оно тоже хотело с нами поздороваться. Оно было сырым, но шумным. Разбушевалось, разразилось молнией и громом и уговаривало поспать ещё немножно. Оно нас не прогоняло из постели.

— Ты чего?

— Ничего, захотелось тебя поцеловать.

Утро сделало тебя нежным и тёплым, как котёнка. Растрепало твои чёрные волосы, затуманило взгляд и сделало веки опухшими. Ты был смешным и милым.

— Теперь ты будешь очаровательным со мной?

— Нет, не думаю. Но по утрам я крайне добрый.

— А по вечерам крайне злой?

— Крайне любвеобильный. Злой я днём, — и ты поднял мою футболку и засунул под неё голову, прячась от меня и прижимаясь щекой к моему животу. — Оставь меня тут и иди по своим делам. Сегодня непогода, я хочу быть в тепле и уюте.

— Тебе там тепло и уютно?

— Да, мне тут превосходно!

Он поцеловал мой живот, щекоча дыханием, потом поцеловал пупок, серёжку кожу под грудью, выше и выше, мимолётно коснулся соска и футболка уже натянулась и грозила вообще слететь и выше по коже, а потом к другому соску и сжал коленями мои ноги.

— Твою ж, — прошуршал ты, сдёргивая с меня футболку и глядя в мои, должно быть, полные непонимания, но не страха глаза.

Ты понимал, я полагаю, что ничего критично не изменилось с нашего раннего утра, но сейчас смотрел с затаённым восторгом. Я плотно сжимала бёдра, ногти царапали ладони, а грудная клетка поднималась и опускалась быстрее, чем следовало бы.

— Если ты меня поцелуешь — я сдамся, но оно тебе надо? Я по-прежнему считаю, что ты мерзкий и отвратительный мажор, — прошептала я.