Глава 6. Рината

– Иван Адамович, словами не передать, как я рада, что вы мне позвонили, –  с чувством посмотрела я на приземистого, пожилого мужчину,  плотного телосложения, который сейчас передавал официанту меню в «Победе», куда он меня и вызвал. Место встречи показалось мне странным, на что юрист ответил просто, что у него обеденный перерыв, а встретиться со мной в офисе у него не получится в ближайшие дни, где все время приемов расписано по минутам. Стоит ли говорить, что после этого я мчалась в «Победу» забыв все и вся, сбросив даже встречу с заказчиком на моего заместителя – Кари, то есть.

– Мне тоже очень приятно с вами встретиться, Ринаточка, – улыбнулся почтенный дяденька с лицом каноничного мудрого старца, но, как в стереотипных анекдотах обо всех евреях – с хитрецой в цепких, хоть и выцветших глазах. – Надеюсь, вы простите старика, что придется разговаривать за обедом? К большой беде для моего пищеварения, я вынужден подстраиваться под темп своей работы.

– Что вы! Не вижу совершенно никакой проблемы, если вам удобно,  – вежливо заверила я в своей полной лояльности, готовая и на картонке посидеть, если он мне действительно поможет. А тут ресторан. Не плохо так дедушка зарабатывает, если в подобное место на обед заскакивает… Впрочем, ничего удивительного с его клиентурой и расценками. Вспомнив о стоимости его услуг, где-то на моем банковском счету затряслась в мандраже кругленькая сумма.

Несмотря на заявление, что меня все устраивает, не могла отделаться от навязчиво крутящегося в голове вопроса: «Некрасов на месте?»

Толком не понимая, хочу я того или нет, решила сосредоточиться на юристе, который порылся в своем вычурном чемоданчике и достал устаревшую картонную папочку на веревочках, с перечеркнутым штампом «Дело №…» и моей фамилией, написанной от руки.

Мои ностальгические мысли о начальных классах и советском кинематографе, где подобные папочки встречались довольно часто, прервал все тот же Юсупов:

– Итак, я тут просмотрел ваше дело, что мне прислал Вадим Федорович… – надевая на нос очки с роговой оправой и толстыми линзами, взамен аккуратных, повседневных, начал было Иван Адамович, но тут, как на помине, появился и сам Некрасов, отчего я слегка напряглась, встретившись с ним взглядом, когда тот показался за плечом моего собеседника. – Уже сейчас могу сказать, что шансы на выигрыш суда есть. Причем значительные. Мне нужно лишь несколько уточнений, – не отрываясь от перекладывания на столешнице листочков из папки, произнес юрист, заняв уже большую часть стола.

Услышав заветные слова, я как-то забыла про Некрасова, что, помедлив, все же двинулся в нашу сторону, нервно косясь по сторонам на посетителей ресторана.

– Серьезно? – ухватилась я за мысль, впиваясь взглядом в лицо юриста, что в мощных очках смотрелось презабавно и карикатурно. Но меня это нисколько не смущало на данный момент.

– Конечно, – уверенно кивнул он.

– Добрый день! – услышала я и едва ли не поморщилась от досады, так как хотела поскорее услышать больше информации по моему делу. – Не помешал? Иван Адамович, рад встрече, – пожали мужчины друг другу руки, для чего Юсупов засуетился и отложил папочку с моими документами на стол, что я проследила тоскливым взглядом, как ребенок, чьей подделкой из детского садика восхищались недостаточно много, а сейчас и вовсе на самую дальнюю полку отложили.

– Вадик! – обрадовался юрист. – Здравствуй-здравствуй. Мне жаль, но на данный момент у меня не так много времени. Нам с Ринаточкой нужно многое обсудить.

– Так это деловая встреча? – резко перевел он на меня взгляд.

– Да, – сухо кивнула я. – Иван Адамович выкроил мне немного своего личного времени. Мы как раз собирались обсудить детали.

– А почему здесь? – не отставал Вадим.

– Ну, я не мог отказать себе в удовольствии попробовать стряпню твоего нового повара. Говорят, он – мастер. А мне после диеты необходим холестерин, – засмеялся юрист, поправляя на лице очки. – Решил совместить.

– Если бы вы меня предупредили, я бы зарезервировал для вас отдельную кабинку, – с любезной улыбкой сообщил Некрасов, но, посмотрев на меня, во взгляд напустил долю укоризны, словно я расстроила его в лучших чувствах. – Предложение еще актуально. Один из кабинетов свободен на ближайшие часы.

– Да, наверное, так даже удобнее, – подхватил Юсупов, начав собирать свои листочки в папочку слегка дрожащими пальцами и скрупулезно складировать все это добро в свой чемоданчик, пока мы с Некрасовым некоторое время смотрели друг другу в лицо. Чего ждал он – не знаю. Я же пыталась понять, чего ему нужно. Особенно после нашего расставания несколько дней назад. Я уже было решила, что мужчина станет всеми силами меня избегать, убедившись, что помощница, как и советчица, из меня – никудышная. Еще и молчать не умею.

Вздохнула, но послушно встала со своего места и последовала за мужчинами, которые что-то живо обсуждали. Прислушавшись, оказалось будущий юбилей. Причина, почему старый еврей решил выбрать именно «Победу» для встречи, стала сразу понятнее, вызывая веселую усмешку.

VIP- кабинка оказалась просторной комнатой с большим окном и отличным видом. А главное, стол был значительно больше, что юриста порадовало: он тут же водрузил на столешницу свой чемоданчик и вновь достал все свои бумажки и папочки.

Я же замялась на мгновение, вновь встретившись взглядом с Вадимом. Он, кажется, тоже не знал, что сказать, смотря на меня скорее настороженно. После опомнился и жестом предложил сесть за стол, галантно отодвинув для меня стул. Вновь вздохнула, перехватила в руках сумочку и воспользовалась предложением. Но когда приблизилась, услышала негромкое:

– Почему не предупредила, что приедешь?

– Не хотела заранее расстраивать, – так же тихо отозвалась я, усаживаясь удобнее. Кажется, мой ответ мужчине не понравился, судя по тому, как напряглись его ладони на спинке моего стула, когда тот пододвигал его к столу.

– Итак, – подал голос Юсупов, привлекая наше внимание. Я вскинула лицо, но затылком ощущала, что Некрасов по-прежнему стоит за моей спиной. – Как я уже говорил, мне нужно прояснить несколько деталей для полноты картины, чтобы понимать, какую тактику разрабатывать. Ринаточка, мне нужна причина твоего решения подать на развод. Со всеми подробностями, – сообщил юрист, вперив в меня взгляд из-под своих очков. После посмотрел мне за спину и поднял густые седые брови.

– Прошу прощения, Вадим, но моей клиентке, вероятно, неприятна эта тема. Лучше оставить нас наедине.

– Да, простите, – отделился он от моего стула, который продолжал держать за спинку. Внезапно по телу прошлись неприятные мурашки, а я неожиданно даже для себя произнесла:

– Вадим мне не мешает и может остаться, если хочет. Мне нечего скрывать или стыдиться.

Наступила тишина. Смотреть в сторону Некрасова я не решилась, предпочитая невозмутимо и гордо пялиться на папочки, разложенные по столешнице. На мгновение мне показалось, что по лицу Юсупова скользнула какая-то хитрая усмешка, которую он быстро спрятал за необходимостью показательно прокашляться. Вадим же спустя несколько мгновений опустился на стул рядом со мной, пока я пыталась понять, почему то, что он не ушел, едва не вырвало у меня вздох облегчения. Быть может, потому что вспоминать тот момент мне было неприятно и тяжело…

Только Вадим-то тут причем??? Этого я пока и сама понять не могу. Просто не хочу оставаться с одним адвокатом, ощущая себя привычно одиноко и тоскливо. Не хватало еще разреветься от обиды. Может, хоть Вадима застыжусь и смогу воздержаться от лишних эмоций.

– Тогда мы внимательно слушаем, – улыбнулся Иван Адамович, пока я прочищала горло и постаралась незаметно сжать ладони между коленей, как делала всегда, когда сильно нервничала. – Правильно ли я понимаю, что имела место измена со стороны супруга? – сверяясь с каким-то документом, уточнил адвокат.

– Имела, – отрывисто кивнула я, прочистив горло, которое резко запершило. – Но не это стало причиной подачи на развод, – мельком посмотрела я на Некрасова, что внимательно следил за мной. – Об измене я узнала уже после того, как решила развестись.

– В таком случае, в чем же истинная причина?

– Я узнала о том, что он сливает клиентскую базу моего рекламного агентства конкурентам, – выпалила я, вновь ощутив, как судорогой сводит мускулы на лице, пока я нещадно сжимала челюсти. Глаза защипало, но я моргнула, прогоняя позорный порыв, и вновь прочистила горло.

– А вот это уже интереснее, – заметил адвокат и даже листочек отложил, посмотрев на меня пристальным, цепким взглядом, от которого у меня под ложечкой засосало.

Вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своему предплечью и скосила взгляд на руку Некрасова, который предложил свою ладонь под столом, прячась от взгляда Юсупова. Позволила себе секунду сомнения, а после положила ладонь на его пальцы и слегка сжала, благодаря за внимание. Но после выпрямилась и руку отняла, почувствовав в себе силы закончить этот неприятный разговор. Мне нечего стыдиться.

– Около восьми месяцев назад в агентстве стали ухудшаться показатели, а новые клиенты резко сократились. Я списала это на новое агентство, что открылось в том же районе. Это были не первые конкуренты и не последние, и открытие нового конкурента обычно всегда приносило незначительные убытки, которые вскоре быстро восполнялись. После стали пропадать и постоянные клиенты. Я продолжала сохранять спокойствие, так как и подобные случаи имели место и нечто новое всегда привлекало внимание, и, наигравшись, к нам всегда возвращались. Но не в этот раз. Я стала разрабатывать план по привлечению клиентов, а после узнавала, что конкуренты реализовывают то, о чем я недавно думала и расписывала на собраниях и планерках. Стало очевидно, что в штате завелась «крыса»… – довольно бодро и спокойно проговорила я, но на этом моменте почувствовала, как горло сжало спазмом. Болезненным усилием проглотила неприятный ком и продолжила: – И быстро его нашли. Правда, по чистой случайности. Пока мы с сестрой гадали, как вывести шпиона на чистую воду, мне позвонил один из моих бывших постоянных клиентов и попросил номер одного из владельцев конкурентного агентства. Когда я спросила, почему он звонит по этому поводу именно мне, тот ответил, что номер менеджера в том агентстве он потерял, а первоначально его дал ему мой муж, сказав, что мы с ними сотрудничаем и сейчас качество техники там лучше, потому мы временно направляем всех своих главных клиентов к ним, – стараясь держать лицо, закончила я, ощущая, что челюсть уже болит от силы, с которой я ее сжимаю. Вновь теплая ладонь притронулась к моему локтю в молчаливой поддержке, и я выдохнула с небольшим облегчением, которого хватило слегка расслабиться.

– Мне очень жаль, Ринаточка. Но вы, пожалуйста, продолжайте. Почему ваш муж так поступил?

– Бизнес записан на меня и доход, разумеется, получала в основном я. Хотела пристроить и мужа, но ему оказалось неинтересно и нереспектабельно работать на жену, а делать его полноценным партнером я отказывалась. Потому он в основном просто отрался в офисе без какой-либо надобности.

– Почему? – очередной вопрос от адвоката.

– Потому что хорошо знаю мужа и очень люблю свой бизнес, – нервно усмехнулась я. – Мой, надеюсь, вскоре бывший муж, натура очень вспыльчивая, но непостоянная. Я знала, что его желание заниматься со мной бизнесом – скорее прихоть. За время нашей совместной жизни он трижды пытался открыть свое дело и прогорал. Когда понял, что в одиночку не справится, решил убедить меня, что он мне необходим.

– А в вашем понимании как все выглядело?

– А в моем, его умений хватило бы дежурить у кофемашины и травить несмешные анекдоты, приставая к моим сотрудникам, – зло фыркнула я, поймав взгляд Некрасова и адвоката.  – Не думайте, что я не пыталась дать ему шанс. Наш эксперимент продлился ровно три дня. В первый мои сотрудники еще держались, на второй мне стали поступать жалобы и просьбы повлиять на супруга, который завалил их глупыми требованиями и придирками, отвлекая от основной работы, поручая дизайнеру работу техника и наоборот, показывая свою полную некомпетентность процессом рекламопроизводства, несмотря на высшее образование в данном направлении. На третий день у меня на столе лежало два заявления на отпуск за свой счет. Последней каплей стали жалобы клиентов, кому он успел нагрубить, перепутать заказы, а после свалить все эти проблемы на меня. Больше терпеть его у себя на производстве я не стала. Вероятно, тогда на меня и затаили обиду.

– Ему было так необходимо работать?

– Да, – кивнула я. – Он считал, что живет недостаточно вольготно. В его понимании.

– Как это понимать? – нахмурился адвокат.

– Артур вырос в очень состоятельной семье. Он привык к иной жизни, но после университета, когда родители сообщили ему, что пора жить самостоятельно, он оказался к этому не готов. На свадьбу родители мужа подарили нам солидную сумму, которую Артур решил пустить на стартап, что вскоре прогорел. У меня не было никаких денег вообще, и я была вынуждена обратиться к семье мужа. Те одолжили мне некую сумму под проценты с нотариально заверенной распиской. Остальное добавили мои родители. Пока я развивала свое агентство, Артур попытался построить свой бизнес вновь, но не смог и его родители больше не стали давать ему деньги. К тому моменту я же стала постепенно получать доход, но почти все деньгу пускала на развитие своего бизнеса и зарплату сотрудников. Еще часть отдавала в уплату долга. В первую очередь рассчиталась со свекром, после вернула долг родителям, но деньгами они не приняли, потому я приняла решение купить квартиру и оформила ее на имя отца. На жизнь оставалось совсем немного. В понимании Артура, – вновь была вынуждена добавить я. – Я привыкла жить скромнее и выросла в семье обычных бюджетников, потому не понимала его претензий, как и решения вернуть деньги родителям квартирой, которая им, по мнению Артура не нужна. Они там действительно пожили лишь год, а после решили обосноваться на даче. Начались ссоры и упреки в том, что я не могу распоряжаться общим бюджетом. На этом основании я потребовала разделить этот бюджет: я распоряжаюсь своими деньгами, он – своими. Но своих, как вскоре оказалось, у него не было. Работать на других Артур не хотел, бизнесмен из него не вышел, а свекр обозлился на сына и неожиданно встал на мою сторону, сократив содержание Артура до минимума.

– А кто содержал жилье, оплачивал счета? – вклинился юрист, что-то помечая обычной, самой дешевой шариковой ручкой в своем блокноте.

– Я, – пожала я плечами.

– Это можно как-то подтвердить? И еще, расписка о выплате долга вашим родственникам у вас есть?

– Расписка есть. Сумма достаточно крупная, потому я до сих пор храню все документы. Так как в основном я пользуюсь безналичной оплатой, то все счета оплачены моим именем, – спокойно отозвалась я, удивившись странному энтузиазму, которым загорелись глаза старого еврея.

– Отлично-отлично, – невпопад покивал он, радуясь непонятно чему. – Продолжайте, – сделал он жест ладонью в воздухе, поторапливая меня.

– Когда выяснилось, что сливал информацию муж, я для проверки обзвонила часть своих бывших постоянных клиентов, которые подтвердили, что контакты конкурентов и дезинформацию о неисправности нашего оборудования им давал Артур.

– То есть, при случае они смогут подтвердить о том, что в конкурирующую компанию их отправлял ваш супруг? – уточнил Иван Адамович.

– Ну, вероятно, – с подозрением отозвалась я, пытаясь тайком подсмотреть, чего такого в своем блокноте так радостно выписывает адвокат.

– Так, дальше?

– А дальше я поставила его перед фактом, что знаю о предательстве. Отнекиваться не пытался и просто собрал вещи, после чего ушел из дома.

– Куда? – прищурившись, задал вопрос адвокат.

– Я думала, к родителям, но после выяснилось, что к женщине. Так я узнала, что он уже некоторое время встречается с сестрой одного из директоров конкурентов – его школьным другом, – холодно отчеканила я, поняв, что ничего, кроме досады по поводу измены супруга не чувствую. Зубы крошить, по крайней мере, не хочется.

– А живут они сейчас на что? Я правильно понимаю, что ваш супруг сейчас также не работает?

– Откровенно говоря, не узнавала, но сильно сомневаюсь, что он трудоустроен. Другой причины, почему он так хочет часть моего бизнеса – не вижу. Артур, конечно, засранец и подлец, но не вредный и просто из пакости бы не стал делить имущество. Значит, есть нужда.

– Ага, – покивал адвокат, неожиданно проигнорировав даже официанта, который принес заказ и с некоторым трудом разместил его меж разбросанных документов и копий справок.

– Тут вот я вижу, что он претендует не только на ваш бизнес, квартиру, в которой вы жили, но и на квартиру, что вы купили для родителей, – сверился он с каким-то иском. – В своем имуществе он указал только машину и незначительную сумму денег на одном из счетов, как единственное накопление. Сумма, должен сказать, смехотворная и даже издевательская.

– Верно, – отвела я взгляд, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

– Из всего этого вы согласны поделить лишь общую квартиру? – вновь уточнение.

– Она была приобретена в браке, – равнодушно пожала я плечами. – Машина у меня дешевле на несколько сотен тысяч, потому она ему не нужна, и Артур согласен просто оставить каждому свою.  Я же согласна отказаться от квартиры в пользу своего бизнеса. Но на компромисс Артур не идет, – добавила, уже понизив голос.

– А скажите, Ринаточка, вам известно, точные убытки, которые вы понесли за то время, что ваш супруг сливал информацию и клиентуру конкурентам?

– Да, моя бухгалтерия ежемесячно подготавливала отчеты, а обзвон некоторых клиентов дает примерную информацию о потерях заказов.

– Она больше этой суммы? – вывел он цифру с семью нулями на листке, а после показал ее мне.

– Около того. Плюс минус  миллион.

Юрист довольно хмыкнул, убрал бумажку и вновь что-то застрочил в блокнотике. Некоторое время мы молчали: Юсупов – строчил, Я не знала, что добавить, а Некрасов как-то странно поглядывал на меня взглядом, который я не могла интерпретировать. То ли с жалостью, то ли со страхом. Или восхищением? Какая-то дикая смесь всего, что я не могла отнести к чему-то конкретному.

– Итак, – пальцем поправив сползающие очки обратно на переносицу, заговорил Юсупов и поднял на меня взгляд. – У меня для вас просто отличные новости, Ринаточка.

– Правда? – оживилась я.

– Конечно! Во-первых, я однозначно берусь за дело. Оно оказалось довольно легким, но увлекательным. Во-вторых, я гарантирую, что бизнес вы сохраните за собой, а ваш супруг пойдет на все возможные уступки и даже наденет платье, если вы того захотите, – добавил он, чем озадачил.

– То есть? – растерянно моргнула я.

– То есть, ваш супруг пойдет на все, что угодно, лишь бы вы не подали заявление по серьезной статье о нанесении и возмещении убытков в особо крупном размере, которые вы понесли из-за его действий и сотрудничества с конкурентами. И даже то, что он – ваш супруг не станет оправданием, учитывая то, что его доля в бизнесе только формальная. Свидетели и доказательства – не проблема, я найду. Помимо этого, я более чем уверен, что сливал он информацию конкурентам не по старой дружбе или новой любви, а из банальной корысти, и получал за это неплохой доход. Я подготовлю все документы и добьюсь расследования с проверкой всех его счетов и переводов. Уверен, сумма наберется внушительная. На которую вы так же сможете претендовать Если нет, уже одного факта нанесения материального ущерба хватит с лихвой, чтобы, если не засадить его, так заставить компенсировать все нанесенные финансовые проблемы. Основной нюанс в другом.

– В чем? – тут же насторожилась я.

– Чего хотите вы, – по-доброму улыбнулся Иван Адамович. – Я могу привлечь его к ответственности, компенсировать ваши убытки, ну или их основную часть, но в таком случае дело затянется еще на несколько месяцев. Я готов за это взяться, если вы этого захотите, Рината, – проникновенно улыбнулся он и посмотрел поверх своих очков.

Я задумалась. Серьезно задумалась, вспоминая ту боль и обиду от предательства человека, кому доверяла и считала родным. Эта боль до сих пор душит и мешает дышать… И так хотелось, чтобы и он хоть в малой доле ощутил то, что почувствовала когда-то я: отчаяние, обиду, тоску и боль, словно меня загнали в угол без света и возможности выбраться. Словно в заброшенном колодце, из которого нет выхода, и с каждой попыткой выбраться из ловушки, падаешь и разбиваешься о дно сильнее и больнее, лишаясь сил и надежды, что это когда-нибудь закончится…

– Я хочу, чтобы это закончилось как можно скорее, – проговорила я, смотря в одну точку, и лишь потом поняла, что произнесла слова вслух. Вскинула лицо и уверенно пострела в глаза адвоката. – Верните мне мой бизнес и дом. А также разведите, наконец, с этим уродом. Это все – чего я хочу. И пусть он подавится своими деньгами, лишь бы поскорее отвязаться от всего этого.

– А как же возмездие? – пряча довольную улыбку, задал вопрос адвокат.

– Я отлично знаю Артура, – криво и цинично усмехнулась я. – Не пройдет и года, как он сам себе испортит жизнь. Я же мараться об этот кусок дерьма больше не хочу.

* * *