Глава 1

Кутаясь в потрепанный жакет, Даниэль де Вьер перешел дугообразный каменный мост и свернул на улицу с респектабельными особняками. Он торопливо миновал дом короля гнома, помня, сколько денег задолжал коротышке, прибавил шагу возле здания Гильдии ведьм – колдуньи никогда не любили рогатого, а после того, как он всучил им несколько мешков соли по цене алмазной россыпи, каждая чародейка города и вовсе крысилась при одном упоминании его имени. Высокий худощавый черт завернул в переулок и оказался возле кованого забора с табличкой «Мизриэль де Вьер. Исполнительница желаний». На несколько секунд его даже накрыла ностальгия по отчим местам, но шорох из подворотни заставил вздрогнуть, и, споткнувшись, он ввалился на территорию особняка.

Несмотря на позднее время, дворецкий предложил ему пройти – многие посетители под покровом ночи захаживают в этот дом, опасаясь за свою репутацию. Отдав поношенный цилиндр, бес вошел в гостиную – хозяйка дома отсутствовала, но должна прибыть с минуты на минуту. Даниэль прошел мимо кирпичного камина с лепниной, спрятав во внутренний карман фарфоровую статуэтку. Там же оказался миниатюрный портрет в позолоченной рамке. Он остановился возле посеребрённого подсвечника, примеряясь, куда бы его засунуть, чтобы незаметно вынести из дома, но стук каблуков в коридоре заставил отложить на потом любимое занятие.

Довольная улыбка расползлась на его лице, когда в двери появилась сестра. Он в душевном порыве широко расставил руки в стороны, готовый принять в объятья кровиночку. Мизриэль поторопилась к нему подойти, и со всего маху залепила наглецу пощечину.

– Ай! Вижу, ты скучала! – застонал Даниэль, потирая щеку. – Я думал, когда ты станешь во главе семейного дела, манеры у тебя станут лучше.

– Как ты посмел ко мне явиться? Ты украл все мои драгоценности, а теперь предлагаешь обнять тебя как брата? Да для таких, как ты, котла с кипящим маслом будет мало!

– Злая ты, Мизриэль. И совсем не умеешь людей прощать, – он подошел к софе и вальяжно на ней развалился. Одной рукой начал ковыряться в ухе, продолжая разговор: – А здесь стало уютней. Высшее общество влияет на тебя благотворно. Видно, что дела пошли на поправку.

– Твое отсутствие способствовало этому! – Мизриэль села в кресло, понимая, что цель непутевого брата – не простой родственный визит: – Что тебе от меня надо?

– Почему сразу надо? Твой брат не может взять и навестить тебя? А как бабуля? Где эта старая кошелка?

– Ты больше сотни лет меня не навещал… Говори, зачем пришел!

Даниэль встрепенулся – сестру не обмануть. На его лице появилась тень беспокойства.

– Мне нужны деньги, – прошептал бес.

– Сколько? – ледяным тоном спросила чертовка, складывая руки на груди.

– Пять… – неуверенно произнес он.

– Пять сотен?

Даниэль скривился:

– Мало.

– Пять тысяч? – угадывала она.

И снова его гримаса говорила, что чертовка ошиблась.

– Пятьдесят тысяч? – произнесла, опасаясь, что он подтвердит эту баснословную сумму.

– Пять миллионов.

Мизриэль как током ударило. Она встала с кресла, а Даниэль, который и так сидел как на иголках, в ответ на её реакцию вскочил с ногами на софу, трусливо сгорбился и перебрался за спинку, отгораживаясь от гнева сестры.

– И кому же ты задолжал? – она поставила руки в боки и, как хищник, прохаживаясь перед ним.

– Мизриэль, сестрёнка, не нервничай, – он отошел от дивана к окну. – Себастьяну Бриеру.

– Что?!

Чертовка схватила подсвечник и бросила в брата, но штора, в которую он успел закутаться, смягчила удар.

– Себастьян Бриеру?! Ведьмак Его Величества?! Хитрая ящерица на службе короны!

Даниэль пятился к двери, огибая мебель – Мизриэль приближалась.

– Не переживай! Я с нами разберусь. Дай только денег.

– Это он с тобой разберётся! И убьет! Хотя нет. За пять миллионов он тебя убьет, потом воскресит и ещё раз пять убьет.

Даниэль перебежал на другую сторону и, перевернув столик ножками вперед, приготовился защищаться.

– Или я скроюсь где-нибудь в горах или лесу. И он меня не найдет… Деньги. Дай мне хоть немного!

– Конечно, не найдёт! Я тебя сама придушу, и все твои и мои проблемы решатся.

Попытка поймать его не увенчалась успехом. Бес шустрый, а Мизриэль сдерживал неудобный корсет со шнуровкой, огромный кринолин и каблучки. Погоню за чертом по гостиной нарушило тактичное покашливание дворецкого. В пылу эмоция Мизриэль не сразу сообразила, что в комнате есть посторонний, и с раскрасневшимся лицом уставилась на управляющего.

– Миледи, вас хочет видеть некий мистер Бриер. С ним пришли несколько джентльменов из сыскного отдела. Они утверждают, что видели, как в этот дом вошел преступник. Проводить их в гостиную?

– Он нашел меня! – завопил Даниэль, уронил столик, упал на колени и схватился за подол юбки. – Сестренка, прошу, не выдавай меня. О же меня убьет!

Секунда понадобилась Мизриэль, чтобы принять решение.

– Проводи джентльменов в гостиную. Пусть ожидают. Скажи, что я занята.

– А если спросят, чем? Что мне им ответить?

– Скажи… принимаю ванную. В общем, задержи их как можно дольше.

Умоляющими глазами брат посмотрел на сестру. Она подняла его с пола за грудки и потащила по лестнице на второй этаж. Проходя по коридору, глянула в окно, выходящее на главный вход. Три пары коней стояли у ограды. Двое мужчин посыпали из тканевых мешочков песок лазурного цвета – артефакт, который не дает никому выйти за его границы без разрешения ведьмака.

– Они очертили усадьбу.

– Мне конец! – пискнул Даниэль, обхватив руками голову. – Теперь они меня точно поймают!

Не обращая внимания на его стенания, Мизриэль открыла дверь комнаты и, зашвырнув в нее брата, закрылась на массивный заслон. Огибая белоснежную ванну на золотых ножках, она подошла к безликой стене с одиноким подсвечником. Потянула его на себя, и стена разъехалась, открывая тайник, в котором на полках лежали золотые монеты, драгоценности, снадобья, яды и редкие артефакты.

– Где же он…

– Что ты ищешь? – осторожно поинтересовался Даниэль.

– Медальон. Он сделает тебя неузнаваемым. Я его лет триста назад сюда положила… – чертовка замолчала и, взглянув на брата, которой стоял с виноватым выражением лица, все поняла: – Вот же бестолочь! Ты что, не мог стащить другой медальон?

– Это был не я! – переигрывая, сказал бес.

– Теперь мы не сможем обмануть ведьмака… – В коридоре послышалась беготня – ищейки беспардонно ввалились в дом и без разрешения проводили обыск. Чертовка лукаво улыбнулась, увидев большое белоснежное полотенце, висевшее на ширме… – Значит, нужно его отвлечь… Раздевайся. Наденешь мое платье.

– Ты что, с ума сошла? Даниэль де Вьер никогда не будет носить корсет!

– Голову на плечах он тоже не будет носить. Так что решай, что тебе дороже: голова или принципы?

– Так бы и сразу сказала, – он подскочил к ней, рассматривая наряд. – Как твои шнурки завязываются?

Мизриэль скользнула за ширму и при помощи магии мгновенно разделась и бросила бесу платье. Она осталась в камисоли и коротких панталонах и укуталась в полотенце, чтобы можно было подумать, что она только-только вышла из ванной. Для достоверности, она выдернула шпильки из прически, и белокурые волосы рассыпались по её спине. Из зеркала на Мизриэль смотрела молодая чертовка, с небольшими рожками, высокой пышной грудью и соблазнительной фигурой. Голубые глаза блестели то ли от гнева, что кто-то посмел обыскивать её дом, то ли от страха за брата.

С сумасшедшей скоростью брат надел наряд. Тонкими шнурками затянули тугой корсет, плотно сдавивший ребра, отчего показалось, что глаза у беса вывалятся наружу.

– Ох, ты ж… – прохрипел он.

– Туфли, – бросила она брату.

Кряхча, Даниэль втискивал ноги в маленькие элегантные туфли на несколько размеров меньше. Сестра водворила на его голову спальный чепец с рюшами, из отверстий которого выглядывали рога.

– Чепец?! Я же буду в нем, как старая дева! – возмутился он.

– Извини. Я могу наколдовать тебе шевелюру, если только ты продашь свою душу. А в твоем случае – это не вариант.

В дверь постучали, и незнакомец угрожающе произнес: «Выходите! В доме обыск!» Чертовка бросила на брата встревоженный взгляд и отодвинула щеколду. Два скелета стояли у двери, облачённые в костюмы сыскных. Если бы на их лицах была кожа, они бы залились краской при виде Мизриэль.

– В чем меня обвиняют? И кто разрешил без моего согласия проводить обыск? – спросила хозяйка дома.

– Пройдите к мистеру Бриеру, миледи, он вам все объяснит, – смущенно произнес один из них.

Бросив брату фразу «Иди к слугам», с гордой осанкой чертовка пошла за сопровождающими.

***

Мистер Бриер сидел на одном из диванов гостиной, облокотившись на трость. Хищный взгляд ведьмака был ощутим почти физически. Он осматривал меня с ног до головы, подмечая каждую деталь. Я не смутилась, а, наоборот, прямо смотрела ему в глаза и обольстительно улыбалась.

– Мизриэль де Вьер, – он поднялся и поцеловал мою руку, – мы друг другу не представлены, я – Себастьян Бриер. Сожалею, что наше знакомство произошло при таких обстоятельствах, но мой лазутчик доложил, что в ваш дом проник преступник.

– Какой кошмар! Это из-за него ваши джентльмены почти голой вывели меня из ванной?

– Это ради вашей безопасности, – ухмыльнулся ведьмак.

Я села на край дивана напротив Себастьяна, облокотилась о спинку, кокетливо забросив ногу на ногу, выставив на обозрение оголенное колено и с любопытством рассматривая посетителя: чувственные губы, прямой нос, шрам над левой бровью. Его темно-карие с густыми ресницами глаза ловили каждое мое движение.

Со второго этажа донесся звук бьющейся посуды и брань дворецкого, прерывая нашу зрительную дуэль.

– Может, стоит убрать посторонних, ведь преступник может и им навредить? – предложила я.

– В ваших словах есть резон.

Он стукнул тростью с держателем в виде черепа, и за его спиной тут же появился один из скелетов.

– Выведите посторонних, – приказал ведьмак. Скелет, кивнув, молчаливо растворился в воздухе.

– Вы тоже хотите покинуть дом, пока мы не отыщем преступника? – обратился он ко мне.

– Что-вы, мистер Бриер! Мне ничего не страшно, когда вы рядом.

Ведьмак расплылся от моей лести.

– Можете называть меня просто Себастьян.

Камеристка, дворецкие, две служанки, повар и непутевый брат в платье. Даниэль шел в самой центре этой толпы с взглядом совы, натянутой на глобус. Чепчик съехал набекрень, а к груди он прижимал женскую сумочку, видимо, прихваченную у кого-то из слуг.

– Всех проверили? – спросил ведьмак у замыкавшего шествие.

– Почти. Дама в чепце не дала себя обыскать, – отрапортовал сыскной. – И ударила двоих сумочкой.

– Вообще-то я миледи, – произнес Даниель, неудачно подражая женскому голосу, – и не позволю никакому костяному ко мне приставать. Да-да! Я заявляю, что эти бескровные распускали руки!

Даниэль поднял указательный палец в доказательство своей правоты, отчего мне захотелось провалиться под землю. Только идиот не смог бы догадаться, что с этой дамочкой что-то не так.

– Это моя кузина, Дан… – я запнулась, но быстро исправилась, – Элла. Она пережила страшную утрату и приехала ко мне погостить. У нее умер муж, поэтому она немного не в себе.

– Очень жаль, – сказал мистер Бриер, затем обратился к «кузине» – Соболезную вашей утрате.

«Ох!» воскликнула псевдородственница, манерно прикрыла ладонью часть лица, изображая боль утраты, чтобы скрыть свою преступную мордашку.

– Он был такой бес, такой бес, – запричитала «кузина», – рога с аршин, борода колосистая, а хвост… Ой, горе мне горе.

Видимо, наигранная печать тронула стоящего рядом скелета. Он сделал несколько шагов к Элле, и легонько коснулся её локтя.

– Извините, миледи. Мы не хотели вас напугать, – виновато произнес сыскной.

На это Элла со всего маху зарядила скелету сумочкой по плечу, и пока он испугано от нее отшатнулся, успела треснуть по спине.

– Вот! Видите! Видите, руки распускал. Нет житья порядочной миледи. Негодяй!

Бриер нахмурился, вглядываясь в лицо брата, и пошептал:

– Видно, что сильно переживает.

Я со скорбным видом закивала в знак согласия, мысленно умоляя всех богов, чтобы у ведьмака оказалось плохое зрение или очень плохо с мозгами.

– Мистер Бриер, слуги опрошены, никого не видели. Можно их выпускать? – отрапортовал сыскной.

– Пусть идут.

– А кузина? Ей вреден любой стресс, – уточнила я.

– Все могут быть свободны, – менторским тоном сказал Себастьян.

Когда за Даниелем захлопнулась дверь, у меня с души упал камень. Ищейки еще с четверть часа проверяли каждую половицу, каждый шкаф и сундук, но так никого и не нашли.

– А что будет, если вы не поймаете этого преступника? – из вредности спросила я.

Бриер, раздражённый неудачей подчиненных, натянуто ответил:

– Значит, его родственники возьмут на себя часть… его вины.

– Разве это справедливо?

– Жизнь всегда несправедлива к тем, кому не повезло с родственниками, – он поднялся, опираясь на трость, и вышел в центр комнаты. – Раз сам не выходит, придется найти его при помощи магии.

– Может, не стоит? – дразнила я ведьмака.

Его губы изогнулись в улыбке, а во взгляде появился странный блеск.

– Переживаете за брата? Не повезло вам с родственниками, миледи де Вьер.

– Так вы все знали?! – удивилась я, но, понимая, что преимущество на моей стороне, сразу взяла себя в руки. – Нет, не волнуюсь. Переживаю, что вы зря растратите силы. И так попусту переполошили подчиненных, столько лазурного песка потратили. Поберегите себя – в этом доме вы никого не найдете.

– Я всегда получаю то, за чем пришел.

Стукнул наконечником трости о пол, и глаза черепа на рукоятке засияли ярким светом, а у его основания расползалось зеленое пятно. Оно увеличивалось, медленно подбираясь ко мне. Я опасливо подняла ноги и поставила их на софу, но пятно поднялось по ножкам, окрашивая мебель в зеленый цвет, и коснулось моих голых стоп. На удивление, ничего не произошло.

Колдовство расползлось по всему дому.

– Не стоит беспокоиться, эта магия коснется только вашего брата.

– А я и не переживаю, я знаю, что его здесь нет.

Я опустила ноги на холодный пол, обошла софу и, встав напротив ведьмака, облокотилась на спинку одного из диванов.

– Надеюсь, после этого вы оставите в покое мой многострадальный дом.

Он улыбнулся, и на его левой щеке появилась приятная ямочка. Мне показалось, что ему нравится моя уверенность, с которой я встречаю каждый его выпад. Со скоростью рыси он подошел ко мне вплотную, взял меня за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

– Как только заберу, что мне полагается. Хотя… – тыльная стороной ладони провел по моей шее, нежно лаская кожу, и остановился чуть выше груди у края полотенца, – …мы могли бы договорится. Я бы мог простить несколько тысяч в обмен на вашу заботу, Мизриэль.

Я лишь рассмеялась. Резко ладонью обхватила горло ведьмака, словно собиралась задушить, ногти вытянулись, и их острые концы опасно впились в его кожу в том месте, где пульсировала вена.

– Моя забота стоит дороже, мистер Бриер. Намного дороже, – произнесла ледяным тоном, глядя, как самоуверенность сползает с его лица. – Вы меня разочаровали, я думала вы джентльмен.

– Зато я не разочарован. Никогда не думал о вас как о леди, – оскалился наглец.

И в подтверждении своих слов он схватил за узел полотенца, готовый содрать его в любой момент. От напряжения в комнате, казалось, трещал воздух. Мы пронзали друг друга взглядами, готовые вступить в схватку в любую секунду.

Громкий стук отвлек нас. Пока мы пререкались, магический радар обыскал весь особняк и, не обнаружив брата, вернулся в артефакт ведьмака.

– Ваша трость упала, – сказал я, не скрывая превосходства. – Будьте джентльменом, сдержите слово – покиньте мой дом.

Себастьян сделал шаг назад, отпуская меня. Он выставил руку в сторону софы, и цилиндр прилетел в его ладонь. Ловким движением надел его на голову, хитро усмехнулся и молча пошел к двери.

Не верила своему везенью и шла по его пятам до выхода из дома. Облокотилась на дверной косяк, глядя, как он идет по садовой дорожке.

– Всего хорошего, мистер Бриер. Скажу честно – не рада нашему знакомству.

Он обернулся, и в его глазах плясали искры.

– Это не конец, миледи де Вьер. Мы еще с вами не закончили. Я оберу вас до нитки, и вы приползете ко мне на коленях.

Самоуверенность ведьмака не вызывала ничего, кроме смеха.

– Мистер Бриер… Вы сказали… что оберете меня… до нитки, – сквозь хохот запиналась я, – Так зачем ждать? Начните прямо сейчас! – Я сдернула полотенце и бросила его вслед ведьмаку. – Всего вам не хорошего! – С грохотом хлопнула дверью, оставляя за ней ошарашенного моим поступком мужчину. Тяжело выдохнув, вслух произнесла: – Посмотрим еще, кто кого!