Глава 3

Здание Гильдии скелетов находится на одной площади с королевским дворцом. Костяные шутили, что специально выбрали это место, чтобы устраивать забастовки не отходя от родных пенат.

Стрелки часов на ратуше показывали двенадцать, когда на утрамбованной кирпичами площади появились Мизриэль и Элла да Вьер. Чертовки – а именно так их воспринимали лежавшие на земле протестанты – торопливо прошли мимо бастующих и вошли в здание гильдии. Контрастом с наружной сонностью и апатичностью лежачей забастовки, внутри здания кипела активная деятельность. Перед бесовками пронеслись женские мощи в черно-белом платье секретаря с огромной стопкой папок и бумаг. По деревянной лестнице спускался скелет в рабочей одежде гондольера, раздавая указания трём спутникам. Отовсюду слышны разговоры, из кабинетов в кабинет сновали работники канцелярии.

– Как же хорошо, что мы их выгнали из Подземного царства! Они бы там устроили переворот и свергли все наше рогатое начальство, – сказала Элла, оглядываясь по сторонам.

– Я тебя умоляю, Даниэль! Это легенда, которую придумало руководство, чтобы не ударить в грязь лицом, – ухмыльнулась Мизриэль.

Оглядываясь по сторонам, они подошли к двери с табличкой «Руководитель Гильдии Скелетов».

– Тогда зачем мы здесь?

– Чтобы начать отбор невест, – Мизриэль толкнула дверь и вошла в комнату.

До самого потолка стояли полки, заваленные стопками бумаг, документы лежали на столе, стульях, полу…

– Добрый день, здесь я могу найти уважаемого Федерико Рива?

Под бумагами началось шевеление, послышался шорох. И сквозь стопки документов на стол перед чертовками выкатился череп.

– Миледи, чем обязан? – спросил бестелесный.

Из-под стола поднялось тело и начало суматошно шарить руками по поверхности в поисках головы. – Прошу прощения за неловкость. Иногда так устаешь, что хочется отключить голову. Для этого я отделяю ее от тела, и, знаете, очень помогает, появляется такая легкость…

Руки, наконец, нащупали голову и прикрепили её к шейным позвонкам.

– Мизриэль де Вьер, – чертовка протянула руку, и костяной ударился зубами об её кисть, имитируя поцелуй.

Скривившись, Даниэль брезгливо протянул свою для поцелуя. Но только скелет хотел прильнуть к его кисти, черт сразу же вырвал руку, за что получил угрожающий взгляд от сестры.

– Вы такая скромница, – отметил Федерико, которого позабавила реакция Даниэля.

– Мы пришли выказать свое одобрение вашей работой, направленной на прекращение дискриминации и ущемления прав костяного народа, – выпалила Мизриэль патриотический лозунг.

– Действительно, проблема ущемления прав скелетов очень остро стоит в современном обществе, – согласился Федерико Рива, сев на свое место и предложив посетительницам занять свободные стулья.

– А чем вызван ваш сегодняшний протест? – спросил Даниэль.

– Мой кузина только приехала, я провожу ей экскурсию и не удержалась познакомить с таким выдающимся борцом за свободу, как вы, – сгладила казусную ситуацию Мизриэль.

– Вижу-вижу, миледи не из наших мест. Такой кроткий нрав… Наш сегодняшний протест направлен на защиту самого дорого, что есть у скелетов – барсуков.

– Барсуков? – шокировано переспросил Даниэль.

– Да. Мы используем барсучий жир для смазывания суставов. Когда этого жира не хватает, наши скелеты начинают хрустеть при каждом движении – это очень раздражает, понимаете?

– Понимаю, – ничего не понимая, ответил Даниэль.

– Так вот, когда у барсуков хорошие условия обитание, достойное питание и досуг они запасаются большим количеством жира. А енотовидные собаки…

– Простите, кто? Енотовидные собаки? Я просто запуталась, о каких животных мы говорим.

– Да, они самые – енотовидные собаки. Так вот, помимо того, что они сокращают популяцию барсуков, так еще и занимают их норы! Это же возмутительно!

– Какой кошмар, – поддакивала Мизриэль.

– Именно! И мы требуем у короля Ричарда заключить под стражу всех енотовидных собак и обеспечить каждого барсука личной круглосуточной охраной.

– Это гениально, – ошарашенно произнёс Даниэль.

Мизриэль зааплодировал.

– Вы такой отважный, Федерико Рива. Мне кажется, что каждый барсук должен сказать вам спасибо.

– Благодарю, миледи. Мне льстит, что наши идеи трогают не только костяной народ, но вас, – горделиво произнес глава гильдии скелетов.

– Жаль только, что при дворе не всегда хотят слушать о ваших проблемах. – Федерико насторожился, слушая слова Мизриэль. – Вот если бы в королевской семье был кто-то, заинтересованный вашей ситуацией, то пропала бы необходимость в забастовках, и проблемы решались бы по щелчку пальцев.

– Один из советников короля – скелет.

– Советник – это одно, а член семьи – другое. Вы же понимаете, насколько важны семейные связи?

Огорошенный Федерико растерянно задумался, почесывая череп.

– А ведь вы правы… Нужно сделать кого-то из члена королевской семьи скелетом!

– Ой, нет! Зачем такие крайности? Есть более гуманные способы. Например, брак. Принц не женат, и мог бы взять в жены одну из костяных дев.

Скелет расслабленно откинулся на спинку стула и начал грозить пальцем.

– А вы опять-таки правы, миледи Мизриэль. Нужно женить принца. Секретарь! Срочно ко мне секретаря! – завопил Федерико так, что у чертовки и её брата заложило уши.

В комнату вбежал женский скелет с сером платье и парике.

– Звали, мистер Федерико?

– Срочно сборы. Сворачиваем забастовку в поддержку барсуков. Разворачиваем митинг перед дворцом… Простите, дамы, у нас намечается незапланированная работа, но я был рад вашему визиту.

– Мы все понимаем. Удачи в ваших начинаниях, – сказала Мизриэль и вышла из кабинета.

В и без того неспокойной канцелярии началась настоящая истерия, спровоцированная Мизриэль. Они с братом вышли на улицу.

– И зачем ты это сделала? – спросил Даниэль, почесав под париком. – Теперь они скелетину женят на принце, и пропали наши пять миллионов.

– Ты забываешь, дорогой братец, главное правило: принцев нельзя заставить жениться – они занесены в Красную книгу, а значит – скелетам не удастся его женить.

– Тогда смысл всего этого?

– Отбор. Чтобы женить принца нужно провести соревнование среди всех невест, которыми могут быть и скелеты. Эти товарищи добьются своего, они не отстанут от королевской семьи, пока принц не женится, хотя бы на ком-то.

– Только невестой может стать другая.

– Так и будет, – самоуверенно произнесла чертовка.

Они завернули на одну из центральных улиц вдоль канала и шли мимо маленьких лавок. Их хозяева выходили приветствовать чертовок – мало кто мог в открытую выказать свою неприязнь Мизриэль. В отражении витрины с тканями она заметила выходившую из магазина напротив девушку с рыжей копной волос.

– Русалка! – чертовки перешла пустую улицу к бездушной девушке. – Сардиния, как я рада вас видеть.

Русалка несколько секунд смотрела на Мизриэль, пытаясь вспомнить, где же видела её раньше.

– Здравствуйте… Вы та волшебница, которая мне ноги сделала. Из-за вас я мучаюсь уже несколько дней – ни один башмачник не шьет обувь на две левые ноги, – возмутилась она.

И пока она произносила длинную тираду, Мизриэль с удивлением осматривала девушку. На ней было красивой новое платье, волосы уложены в аккуратную причёску, а на руке – серебряный браслет. Среди русалок бывали состоятельные особы, но их очень мало, и желания у них были более изощренные, чем просто ноги и удачно выйти замуж.

– День добрый, – писклявым голосом поздоровался Даниэль, не отрывая взгляд от смазливой мордашки девушки, – я Элла – кузина Мизриэль. Вы, видимо, её подруга. Такая хорошенькая, как тебя зовут?

– Сардиния. А вы тоже волшебница? Надеюсь, более умелая, чем ваша кузина. Она мне такого наколдовала…

– Кхе-кхе, – раздалось за спиной бесовок. Мизриэль обернулась, но никого не увидела, и только опустив взгляд, увидела рыжебородого гнома в сюртуке и черном цилиндре. – Сардиночка, золотце, давай скорей, нам пора в ресторан.

– Минуточку. Я только договорю.

– Хорошо, я буду ждать тебя в таверне, – произнес гном и пошел в конец улицы к зданию с названием «Бродячий кот».

– Садриночка, – произнес Даниэль, копирую гнома, – а это кто?

– Это очень хороший друг… – начала русалка.

– Друг? – удивился Даниэль.

– Да. Он приютил меня, купил красивое платье – вот это… – она покружилась, демонстрируя наряд, – и обещал, что скоро мы отправимся в путешествие к его родственникам в какие-то горы.

– Дорогая, а как же твое желание выйти замуж за принца? – спросила Мизриэль.

– Я собираюсь замуж за принца. Грегор обещал с ним познакомить.

– Ох, боюсь, твой Грегор тебя обманывает, – переходя на шепот, сказала Элла. – Про него такие слухи ходят…

– Как?! Не может быть! Думаете, он не собирался знакомить меня с принцем?

– Милейшая, ваша доброта вас погубит, – произнесла Мизриэль, приобняв Сардинию за плечи. – Ваш гном не знает принца, и все его забота о вас – чистой воды корысть. Вам нужно бежать, иначе он станет пятном на вашей репутации.

Русалка залилась краской, понимая, на что ей намекают.

– Грегор не такой! Он хороший…

– Мы бы с кузиной могли пойти тебе навстречу и приютить у себя в доме. Все-таки накладка вышла по моей вине. Но раз ты уверена в своем гноме, то можешь с ним оставаться. Только если я окажусь права, вряд ли принц захочет такую жену.

Взяв Даниэля под руку, чертовка развернулась и пошла вперед. Сардиния не мешкала:

– Подождите меня, я пойду с вами! Я хочу за принца замуж, а не за гнома.

Всю дорогу русалка трещала без умолку. Мизриэль натянуто улыбалась, но, подходя к особняку де Вьер, внешняя приветливость сошла на нет. А Даниэль, наоборот, участвовал в беседе, задавая вопросы бывшей русалке и давая ей возможности выговориться.

Хозяйка дома отдала распоряжение горничным подготовить вторую гостевую спальню и, желая быстрее избавиться от назойливой девушки, вошла в свой кабинет. Она провела рукой по массивному покрытому лаком столу и зацепила кончиками пальцев пустое серебряное блюдо. Оно начало наполняться водой. Чертовка тихонько прошептала заклинание над ней, и по тонкой водяной глади пошли разводы. В чаше поднялись волны, и из нее выбралось нечто. Зверюшка, походившая на скелет то ли кролика, то ли кота села рядом с блюдом и пристально смотрела на чертовку полыми глазницами.

– Вызывали, миледи? – услужливо произнесла костяная тварь.

Чертовка подошла к столику и наполнила бокал из графина с красной жидкостью, села в высокое кресло и, сделав глоток, посмотрела на тварь из Подземного царства.

– Я хочу, чтобы ты разузнала все о Себастьяне Бриере – королевском ведьмаке. Меня интересует все: что ест и пьет, с кем спит, все его слабости и предпочтения. Необходимо порыться в его прошлом и разузнать, как он получил такие силы и влияние – это задача первостепенно значимости.

– Да, миледи, – кивнул скелет зверька. – Еще будут распоряжения?

– Нет, пока все.

Служивая зверушка отряхнулась и прыгнула обратно в блюдо.

***

Сардиния ворвалась в мою комнату, едва я приподняла маску для сна. Покачивая бедрами, за ней вошла Элла – монстр под личной чертовки. За эти несколько дней Даниэль хорошо вжился в женский образ и обзавелся шикарным гардеробом из моих платьев, что сильно злило – открывая шкаф, я не находила своих нарядов.

– Мизриэль! Вы представляете, принц объявляет отбор невест! Все так, как я мечтала! – Сардиния прижимала к груди газету, словно это был чек на пять миллионов золотых.

Мысль о долге ведьмака заставила застонать. Замуж не хотелось даже за принца. Даже за такого как этот. Да за любого не хотелось! Но перспектива до скончания веков быль любовницей Бриера подстегивала к выбору подвенечного королевского платья.

– Я не сомневалась в его благоразумии. Только полный глупец будет сопротивляться армии костяных, – сказал Даниэль подобием женского голоса.

Не прошло и двух дней, как прижатый напором скелетов король пошел на их требования и объявил отбор невест. Сардиния села на край кровати и пустым взглядом уставилась в пол.

– А я ведь тоже стану скелетом, когда умру? Все, кто продают душу, навсегда остаются в услужении у Подземного царства. А какой я буду скелет: с ногами или хвостом русалки?

– Каким захочешь, – я дернула за золотистую кисточку у изголовья кровати, – у тебя же акционная сделка. Когда умрешь, тебе в мешке отдадут добавочный комплект конечностей. А ты уже по желанию будешь собирать то ноги, то хвост, – успокоила я русалку.

Почему-то мой ответ её не успокоил, она всхлипнула, роняя слезы на мою постель.

Даниэль приобнял бездушную за плечи и стал поглаживать по голове, бросая в меня гневные взгляды.

– Сардиночка, не стоит из-за этого расстраиваться. Ты ноги получила, сейчас поучаствуешь в отборе, станешь принцессой. А через пару десятков лет, может, и отменят эту скелетную повинность бездушных. И умрешь как все, и похоронят тебя в гробу и белых тапочках… или в белом чехле для плавника.

После его утешительных слов русалка завыла еще сильней. Я уже хотела прикрикнуть, но в комнате появилась служанка с кофейным столиком, и, постеснявшись посторонних, Сардиния замолкла. Запах обжаренных зерен заполнил комнату, мне захотелось наконец встать с кровати. Как же тяжело подниматься, когда на часах только двенадцать часов дня.

– А мы пойдем сегодня во дворец? – спросила русалка, беря со столика обжигающую чашку.

Даниэль не захотел кофе, расположившись за моим туалетным столиком, шарил по шкатулкам и косметичке.

– Конечно пойдем, – сказал бес, припудривая свой носик. – Надо тебя познакомить с принцем. Мизриэль тоже не представлена принцу.

– Вы тоже будете учувствовать в отборе?

– Исключительно ради того, чтобы помочь тебе, Сардиночка.

Полные счастья глаза смотрели на меня с другого конца кровати.

– Вы так добры ко мне, Мизриэль. Я даже не знаю, как вас отблагодарить, – рыжеволосая прижалась ко мне.

– Ну, право, не стоит, – смутилась я столь искреннему порыву, – иди лучше к себе и нарядись покрасивее, чтобы сразить принца с первого взгляда.

– Точно, – Сардинии поднялась и побежала прочь из моей комнаты.

Я едва успела с облегчением вздохнуть, что избавилась от её назойливого общества, но тут же в дверном проеме появилась рыжая голова.

– Мизриэль, а можно я возьму у вас платье? На один разок. А то мои не годятся для покорения принцев.

– Можно, – простонала я. Мало того, что мои наряды тягает брат, так теперь еще и эта.

Улыбнувшись, Сардиния скрылась в коридоре.

– Вот зря ты ей это позволяешь. Сначала платье, а потом уведет у тебя принца вмести с нашими миллионами! – поучал меня брат.

– Даниэль, – вымученно обратилась я к бесу, оценивая его внешний облик, – положи мои жемчужные сережки обратно в шкатулку.

– А что? Я ничего, просто примерил, – он вытащил украшения из ушей и вернул их на место.

От бессилия я уткнулась лицом в подушку и зарычала.

– Понял-понял. Уже ухожу! Собираться во дворец.

Я перевернулась на спину и уставилась в резной беленый потолок.

– Мизриэль, который день меня мучает один вопрос: а зачем тебе русалка? Она конечно симпатичная, но все же? – остановился в двери братец.

– Её душа у ведьмака. Если вдруг он разобьет светоч души, она вернется хозяйке. Будет проще, если девчонка будет рядом с нами, – я раздражалась – как можно не понимать элементарную истину?

– Я так и думал… Слушай, может, мне тоже принять участие в отборе? Я вроде так ничего дамочка: больше де Вьеров – больше шансов на победу.

В ответ в него полетела подушка, но черт успел увернуться. Лениво потянувшись, я поднялась с кровати. Пока принимала ванную, слышала, как горничные вместе с русалкой перебирают мой шкаф в поисках нарядов. Сделал пару глубоких вдохов, чтобы сильно не нервничать, и выбралась из приятной пены. Даже не стоило надеяться найти в своем шкафу что-то подходящее. Все деловое и максимально закрытое присвоил себе Даниэль. Пару платьев нежных тонов и красиво украшенных кружевом и вышивкой утащила Сардиния. На меня смотрели рабочие костюмы в черных с красным тонах, и вечерние наряды с открытым верхом и густо усеянные драгоценностями для торжеств. Видимо, Русалка постеснялась брать их, хотя мне и самой иной раз было неловко такое носить.

Но деваться некуда, хотя, возможно, это не такая уж плохая идея. Я выбрала темно-синее платье с глубоким декольте, расшитое серебряной нитью. Камеристка уложила локоны, оголив тонкую шею, на которую спадали две одинокие пряди. Образ получился красивым и пикантным. Что-то среднее между откровенной безвкусицей и сногсшибательной красотой.

Внизу меня уже ожидали компаньонки: Даниэль в закрытом платье под горло и в пшеничном парике, с мушкой над верхней губой. И Сардиния в скромном зеленом платье, выгодно подчёркнутом цветом её волос. Я даже позавидовала – ей этот наряд шел больше, чем мне. Мы вышли на улицу и, перейдя дорогу, спустились к пирсу. Благо забастовка закончилась, и до дворца можно добраться на гондоле. Скелет, управляющий ей, присвистнул, увидев трех красавиц, садившихся в его транспорт. А я в очередной раз убедилась, что не зря наняла в прислугу обычных людей. Пусть скелеты и обходятся намного дешевле, но их вечные забастовки и отсутствии такта удручают.

Маневрируя по извилистым каналами, мы подплыли к пирсу возле центральной площади. Как я и предполагала, пришвартоваться было негде – ни одного свободного местечка. Но гондольеру удалось нас высадить не берег, чудом не уронив воду.

– А почему так много лодок? Когда мы прогуливались здесь раньше, столько не было.

– Сегодня четверг. По четвергам дворец открыт для визитов. А с учетом объявленного отбора невест, наверняка каждая достигшая совершеннолетия девушка решила воспользоваться этим правом.

– Так значит сейчас принц и выберет претенденток? – не унималась Сардиния.

– Нет-нет, дорогая. Скорее всего, будет торжественный праздник, на котором их объявят, – пояснил Даниэль.

– Тогда зачем мы идет во дворец сейчас?

– Чтобы показать себя, – сказал брат.

– Чтобы напугать конкуренток, – поправила его я.

От моего грозного тона русалка замолкла и больше не задавала вопросов. Хлопая ресницами, она осматривала все вокруг, заставляя меня подгонять её. А засмотреться было на что: пройдя главные вороты, мы очутились в саду с экзотическими птицами и разноцветными клумбами ползучих цветов. На зеленом газоне росли скульптурно в форме статуй постриженные кусты: образы диких животных, огромные фигуры людей и даже копия главного дворца, в которую можно войти. Поднявшись по белым мраморным ступеньками, мы оказывались перед управляющим. Он учтиво поинтересовался о цели нашего визита и попросил ожидать. Из главного зала нас проводили в зал перед приёмной принца, и я поняла, где вся те люди, которых привезли гондольеры.

– Видимо, не одни мы решили посетить принца Монти, – заметила Элла, осматривая сотни наряженных дев разного возраста и статуса: казалось, здесь все девы, начинаю от скелета торговки рыбой, заканчивая напудренными феями – приближенными Крёстной Феи.

– Такими темпами мы до ночи к принцу не попадем. Он принимает в другие дни? – спросила Сардиния.

– Таких, как мы – только по четвергам.

– Наколдуй тогда что-нибудь. Пусть все разбегутся, а мы попадем внутрь, – предложил брат.

Я стала думать, что такое сотворить. Магия, которую мне давали вилы для исполнения желаний, очень мощная, но использовать её я могу лишь в рабочих целях. Небольшие магические фокусы делаю и без них. Но я уверенна, что даже если дворец начнет проваливаться под землю, ни одна из претенденток не сойдет со своего места. Место! Меня осенила идея.

– Пойдемте, кажется, я придумала, – шепнула тихонечко спутницам и повела их обратно к выходу.

Мы завернули за угол, миновали главный вход и пошли вглубь дворца. Управляющего здесь не было, а одинокие стражники с мушкетами и красных фраках уже привыкли к зевакам. Я смотрела по сторонам, пытаясь определить, в какой части замка мы находимся.

– Что ты делаешь? – спросил брат.

– Ищу общую стену, чтобы сделать проход в приёмную принца.

– Ты думаешь, это хорошая идея? Вот так ввалиться без проса и представления, – критиковал меня родственник.

– Умная такая, тогда сама что-нибудь предложи, – я обернулась к Даниэлю.

Он замер и с каменным лицом таращился за мою спину – его явно напугало то, что он там видел.

– Миледи де Вьер, – прозвучал раздражающий голос Себастьяна, – какая приятная встреча. Не ожидал вас тут увидеть.

Ведьмак в праздничном жакете, с идеально уложенной прической и самодовольной улыбкой на лице рассматривал мой наряд. Его взгляд опустился в вырез платья.

– Мистер Бриер… Если вы поднимете свой взгляд к моему лицу, то поймете, что я не так уж и рада нашей встрече.

– Как знать, как знать… Что же вас привело сюда, и что эта за юная дева в вашей компании?

Он галантно поцеловал руку Сардинии. Русалка покраснела и смущенно затараторила.

– Я – Сардиния. Мы пришли навестить принца Монти, а там такая очередь.

– Так давайте я вас проведу к нему, – сказал Себастьяна, подкупая русалку своей добротой.

– Мне только нужно забрать одно письмо в кабинете, и я смогу вас к нему проводить.

– Было бы здорово, – согласилась бездушная прежде, чем я успела отказаться.

– Идите в зал, а я вас найду.

Русалка стала сыпать благодарности. Я же молчала – не могла поверить в столь щедрый жест от столь мерзкого человека.

– Миледи Мизриэль, а вы не составите мне компанию? Мне кажется, если я буду не один, то документы найдутся в два раза быстрей.

Я даже здесь оказалась права – проныра, подхалим и негодяй. Но я не боюсь остаться с ним наедине – пусть он меня боится.

– Если это поможет моей спутнице попасть без очереди, я, так уж и быть, составлю вам компанию.

Я обхватила предложенный им локоть, и мы пошли по коридору. Шли в тишине, я рассматривала дворец, стараясь не замечать, как Себастьян поглядывает на меня. Очень сильно хотелось его стукнуть, чтобы стереть с лица довольную ухмылку. Наконец, мы остановились возле высокой дубовой двери, покрытой толстым слоем лака. Он галантно открыл дверь, пропуская меня вперед.

Я не сдержалась от колкой реплики:

– Неожиданно. Не думала, что ведьмак его величества держит в своем кабинете кровать, – иронизировала я, рассматривая комнату.

Обошла пушистый ковер и остановилась у прикроватного столика. На нем лежали карманные часы и несколько орденов.

– Вы предпочитает столы кроватям? – колко заметил мужчина, и начал ко мне приближаться, расстегивая пуговицы на пиджаке.

– Конечно, документы нужно хранить на твердых поверхностях. А в постели они могут помяться… Вам жарко?

– Безумно.

Хищные глаза просто пожирали меня. Он подошёл вплотную и, положив руки на талию, потянулся поцеловать. За мгновение до того, как его губы коснулись моих, я ловко вывернулась из его объятий.

– Я открою окно, чтобы вы могли остыть, – отдернув штору, стала отворять оконную раму.

За спиной раздался глухой смех.

– Козочка моя, к чему эти игры?

Меня аж передёрнуло от такого обращения. Больше всего раздражало сравнение с парнокопытным. Под платьем от недовольства начал дергаться хвост.

– А разве вы не за этим пришли? Я думал, вы оценили свои возможности и решили принять мое шикарное предложение.

– Мистер Бриер…

– Для тебя просто Себастьян – я уже говорил, козочка моя, – перебил он.

– Как пожелаете, Себастьян. Вы ошиблись, никаких предложений я не принимала, и ни на какие сделки не соглашалась. Я верну вам долг без всего этого, – указательным пальцам я обвела кровать. – А пришла я исключительно к принцу Монти. – Он замолчал, осмысливая мои слова. Видимо, для такого самовлюблённого типа было новостью, что кто-то может ему отказать… дважды. – Всего хорошего, – я пошла к двери, понимая, что ни о какой помощи и речи нет.

Он сделал несколько шагов ко мне и перехватил мою ладонь, когда она легла на ручку.

– Набиваешь себе цену?

– Если не можете позволить себе дорогую вещь, всегда есть варианты подешевле.

Я с выдернула руку и вышла из логова Себастьяна.

– Зачем переплачивать за то, что очень скоро станет бесплатным? – догнал меня его вопрос.