Глава 39

Откуда здесь Рамис? Получается, в лагере есть транспорт? Что-то мне не верится, что Рамис приехал днём на телеге, которая тут же ушла обратно. Как минимум, лошадям нужен отдых. Не проверю — не узнаю. Но, допустим, транспорт есть. И что? Я же не брошу Рамиса.

Так… Если всё-таки грубо прикинуть, сколько палаток в женской половине лагеря, помножить на вместимость, а затем вычесть приблизительное число нефарфоровых и отнять ещё пяток, которые предположительно будут свидетельствовать, что я ехала вместе с ними, то получается, что «куколок» в руинах не так уж и много, два-три десятка. Таким количеством меня одну затопчут запросто, но математика не бесполезная. Рамис у «куколок» в приоритете. Зачем им меня искать прямо сейчас? Я ведь никуда с территории раскопок не денусь. Периметр, возможно, с сигнализацией. Да и денусь? От того, что я сгину в джунглях, слезу не пустят, разве что расстроятся, что у нет абсолютной уверенности в моей гибели.

Получается, сперва они «выпьют» Рамиса, и только потом займутся мной. Это шанс… подобраться ближе.

Про опасность я уже не думаю. То есть думаю, но отстранённо.

Идти следом или?..

Рискну!

Выверяя каждый шаг, я спускаюсь во тьму подземного уровня. Какая я, оказывается, сумасшедшая…

Светильника у меня нет, а и был бы, зажигать всё равно нельзя. Устроить иллюминацию — это всё равно что в рупор объявить, где я прячусь. Пробираться придётся на ощупь, ориентируясь лишь на доносящиеся сверху звуки.

Я слишком долго размышляла и спускалась, шаги стихают в отдалении, и я знаю лишь направление. Остаётся уповать на удачу. Я выставляю руку вперёд и делаю пробный шаг. Проверять, куда наступаю, просто нет времени. В стенку лбом не влечу, и ладно. Под ногу подворачивается камень. Здесь совсем не расчищено? Я пытаюсь вспомнить план Зеркального храмового комплекса. План я видела в клубе, но ведь не рассматривала. Как-то не учла, что пригодится, теперь расхлёбываю результат своей невнимательности и на каждом шагу рискую переломать ноги.

— Дорогой, ты на мне женишься? Правда?

— Да, Жанна, хоть сейчас!

— Как это мило.

Ни разу не мило.

Откуда такая хорошая слышимость? Я ведь в нижнем коридоре, надо мной каменная толща.

Шаги вдруг становятся громче. Я поспешно, но при этом стараясь не выдать себя звуками, пячусь, прижимаюсь к стене и крепко зажмуриваюсь, ещё и ладонями глаза зажимаю. Вспыхивает свет. Сердце срывается в галоп. Если меня заметили…

Глаза слезятся, но совсем зрение не пропадает. Я выхватываю главное — отступление было самым умным в моей сумасшедшей затее. Светильник разрезал помещение надвое: ярко освещённая часть начинается в двух метрах от меня, а я стою в тени.

— Сюда, — зовёт Жанна. — Обещаю, тебе понравится.

— Да, дорогая.

Удача не может быть вечной. Жанна ведёт Рамиса глубже под землю, я теряю своё сомнительное преимущество. «Куколки» не отстают и идут компактно, по одиночке с ними не разобраться, а вместе они меня задавят.

А если… очередное безумие, обдумать которое я не успеваю.

Я дожидаюсь, пока Жанна и Рамис почти скроются, подбираю несколько камешков, вжимаюсь в стену, а затем бросаю один неподалёку от себя.

«Куколки» останавливаются, дружно поворачиваются в мою сторону.

Я бросаю ещё один камень, дальше от себя, словно тот, кто неуклюже шумит, удаляется. Ещё бросок. Вовремя. Вспыхивает свет. Меня прикрывают найденная на ощупь колонна и слабенький отвод глаз. «Куколки» проходят мимо:

— Это была она?

— Так далеко забралась? И почему рядом со святилищем? Странно… Она не могла так быстро сюда добраться.

— Она. Больше некому.

Жаль, что очередной камень уже не кинуть — заметят. Да они и так, наверное, сообразят.

Я выскальзываю из своего укрытия. Согнувшись в три погибели, прокрадываюсь вперёд, торопливо спускаюсь по лестнице. «Куколки» ещё проверяют коридор. Или позволяют мне забраться в капкан.

Взгляду открывается просторный зал, и всю дальнюю стену занимает… Бронзовым зеркалом это уже не назвать. Гигантская овальная пластина в обрамлении витой рамы. Бронза идёт рябью, будто вертикально поставленный пруд, в глубине которого на самом настоящем троне восседает та, которая и управляет «куколками».

Я не сильна в теории магии, изучала выборочно, и только то, что считала полезным, но даже при моём поверхностном подходе пропустить зазеркалье я не могла. Расширение пространства в доме, перевоз багажа — прячешь тяжёлые чемоданы в бронзовую пластинку и, когда нужно, достаёшь — я сходу с десяток вариантов применения придумаю. Но раз наши маги подобные услуги не продают, значит, они о зазеркалье не догадываются. Зато полированной бронзой стены увешивала сгинувшая цивилизация. Это их магия.

И как этой самозваной королевне удалось освоить зазеркалье столь быстро?

— Рамис, идём, — торопит Жанна.

Рамис, хватит притворяться.

Вслух я пока не окликаю, всё ещё на что-то надеюсь, да и страшновато выдавать себя.

Жанна первой касается бронзовой поверхности, и её пальцы легко проходят сквозь металл. Рамис повторяет за ней, касается зеркала, и его пальцы исчезают.

Он под контролем, да?

Возможно, сейчас он сделает шаг назад, потому что соваться на территорию врага глупость несусветная. Но нет, он не сопротивляется, поднимает ногу.

— Рамис! — мой крик эхом отражается от стен, будто раскат грома в тишине.

Ну вот, я себя выдала.

Рамис вздрагивает, замирает, в зазеркалье лишь ладонь и мысок правой ноги.

— Эй, — расплывается в слащавой улыбке Жанна. Флёром очарования накрывает даже меня. На миг исчезают все мысли, кроме одной — как же она божественно прекрасна!

Резко мотнув головой, Рамис оборачивается:

— Мирта?

В голосе, во взгляде растерянность. Рамис словно не понимает, где и как оказался.

— Отойди от зеркала.

Рамис переводит взгляд на бронзу, точнее, на свою руку. Он выдёргивает ладонь, отступает на шаг.

— Рамис? — Жанна едва не плачет.

А ещё она снова не жалеет очарования, и Рамис подаётся, его взгляд теряет осмысленность.

— Дорогая, почему ты плачешь? Кто тебя обидел? — он подаётся к Жанне, обхватывает её за плечи. Она торжествующе вскидывается:

— Пойдём, пойдём скорее!

— Рамис! — требовательно окликаю я.

— Рамис, — капризно зовёт она.

Сзади раздаётся бег.

С Жанной надо разобраться до появления «куколок». Треснуть её что ли по голове? Я против подобных методов, но сейчас свои мозги надо спасать. И Рамиса.

Королевна грациозно поднимается, не торопясь спускается с тронного возвышения. Она явно уверена в себе, ей незачем спешить. Медленно, позволяя ощутить неотвратимость катастрофы, она приближается к зеркалу со своей стороны.