Глава 2

Конец декабря выдался особенно суровым. Несколько дней, о которых говорил Рель, превратились в две декады и небольшой хвостик. Снежный покров за это время достиг такой высоты, что в пору было рыть тоннели. Собственно, этим мы и занимались. Точнее, я командовала и прикидывала маршрут, а большой и упитанный змей выполнял. Иногда нам приходилось прерываться, потому что неприспособленная к стуже хладнокровная кожа рептилии начинала дубеть и покрывалась корочкой льда. Я счищала ее большим махровым полотенцем от головы до кончика хвоста и растирала чешуйки, чтобы не промерзали. А затем отпаивала работничка ягодными отварами и специальными порошками, чтобы восстановить иммунитет и укрепить здоровье в целом.

В общем, заботилась о хвостатом госте, как могла. Даже связала для его человеческой формы шапку и шарфик и вытребовала у старосты Веселых Мухоморов мужскую дубленку.

А как-то за ужином Рель признался, что не чувствует холода в полуобороте и в полном обороте, но обтирания полотенцем ему очень понравились. В тот момент я даже не знала, ругаться или смеяться. Вот же… змеюка хитрохвостая!

За время пребывания защитника в избушке к деревне приблизилась всего парочка чудовищ. Одного монстра бдительный василиск уничтожил на подходе. А вот со вторым чуть не разминулся, уйдя на охоту с утра пораньше.

Меня же разбудил громкий хлопок и жуткий вой, раздавшийся следом. Видимо, почуяв близость жилья, нежить ускорила ход и врезалась в защитное поле, возведенное бывшей хозяйкой избушки, подпитанное мной и, кажется, василиском. Магический разряд прошил чудовище насквозь. Калечное тело отбросило на несколько шагов, и плешивая шерсть задымилась. Но нежить не сдавалась. Припадая на передние лапы, она стала медленно обходить защиту по кругу, ища брешь.

Люлий, не теряя времени, метнулся за подмогой. Выбежав из дома, ловко проскочил перед носом у чудовища, отвлекая внимание на себя, и нырнул в один из тоннелей. Хитрость фамильяра почти сработала: существо попыталось преследовать более доступную «еду», но, поскольку силы после разряда еще не восстановились, оно вскоре вернулось для осады и поиска бреши в защите.

Когда я поняла, что подойти к избушке опасный гость не может, наконец-то выдохнула, успокоилась и пошла собирать на стол. В том, что василиск справится с нежитью, когда вернется, даже не сомневалась. В том, что после боя с тварью он сильно проголодается — тоже. Поэтому, когда скрипнула дверь, у меня на столе уже красовались горячая сковорода со шкварчащей яичницей, блюдце с мясной нарезкой, ароматный хлеб, ягодный отвар и тарелка с сырниками.

Я не сразу поняла, что своими разносолами невольно прикормила эту теплолюбивую змеюку. Он все реже выходил на мороз и все чаще просил приготовить вкусненькое, объедая одну несчастную ведьмочку. Но честно компенсировал неудобство веселыми историями, приятным общением и помощью по дому.

Мне неплохо жилось в компании пушистого фамильяра, но стоило признаться — с рукастым мужчиной было удобнее. Как-то незаметно он перетянул на себя часть обязанностей по хозяйству, освобождая время для приготовления зелий и проведения опытов. В такие моменты любопытный змей садился рядом и наблюдал за процессом. А после окончания заваливал вопросами и замечаниями, поражая глубиной своих знаний в сфере алхимии.

Рель мне нравился. Не столько, как мужчина, сколько в качестве товарища. Хотя и мужчиной он был очень даже… Если в первый момент он показался напыщенной букой, то постепенно освоился и раскрылся, демонстрируя отличное чувство юмора, железные принципы и особую уверенность, выдававшую в нем настоящего аристократа. Да-да, признаюсь, я была очарована! А как иначе, если кое-кто прикладывал к этому массу усилий! Пусть и не осознанно.

Дошла я до понимания своих чувств не сразу. Может, вообще не обратила бы внимания, но одно утро изменило все. Релю, как важному и теплолюбивому гостю, я выделила самое лучшее место в избе — на печке. Сама заняла бывшую хозяйскую комнату со смежной стенкой. Обычно я любила поспать до обеда, но в то недоброе утро подорвалась, словно от толчка. Зимнее солнце только-только проклевывалось через свинцовые облака робкими лучиками.

Покрутившись некоторое время, я все же решила восстать и сделать себе бодрящий отвар. Накинула халат поверх ночной рубашки, шагнула за порог комнаты, да так и замерла. Василиск, чтоб ему было неладно, разминался. Как самый настоящий змей перетекал из одной позы в другую, то стоя на одной ноге, то на одной руке. Изящно, красиво. Но главное — без рубашки! Жилистое тело украшали многочисленные рисунки, переливаясь цветными чернилами и интригующе скрываясь за краем штанов. И все бы ничего, но у василиска были кубики! Те самые, о которых шептались девчонки в институте. Самые настоящие, классические. В комплекте с широкими плечами и узкой талией смотрелось убойно. Да, я поплыла. И, если бы не бдительный Люлий, навешавший люлей, точно бы сказала или сотворила глупость! А так спряталась и после этого, если просыпалась раньше, то валялась в кровати до победного. Но память все равно периодически подкидывала прекрасную картину, и общение с василиском приобретало особый шарм.

Так мы и жили, пока в один из дней к нам не явилось ОНО.

Рель как раз отправился в деревню — староста попросил проверить охранительные столбы, сбоящие в последнее время, а я осталась готовить обед. В какой-то момент Люлий, мирно чистящий картошку, вдруг утробно зарычал и ощетинился в сторону наполовину заваленного снегом окна. Я вздрогнула, посмотрела и обомлела. Там, в небольшом зазоре, просматривалось нечто. Странное существо, словно собранное из разных частей. Жуткое в своей неестественности.

Оно. Стояло. У. Окна!

То есть каким-то образом преодолело защиту, не потревожив охранные контуры! Добралось через завалы снега до моего домика и теперь наблюдало. Пока не делало попыток напасть, но только пока. Это было страшно. По-настоящему страшно! Паника-паника-паника! Но усилием воли я подавила ее, стараясь мыслить здраво.

— Люлий, не шуми. Не стоит его провоцировать.

Фамильяр перестал рычать, но вздыбленная шерсть и отросшие когти намекали на нервозность. Как я его понимала! У самой ноги превратились в желе. Хотелось спрятаться. Дождаться кого-то большого и сильного. Чтобы уберег от существа, легко миновавшего не только ведьмовскую защиту, но и инквизиторскую! Но Рель находился далеко, а эта тварь вот она — за тонкой стеклянной преградой.

— Хозяйка, — тихо позвал Люлий, — пробуди избушку. Она сможет отогнать мертвяка.

— Оставим этот вариант на крайний случай. Без инициации у меня не хватит сил, чтобы нормально ее подпитать.

— А нам много и не надо. Один раз отфутболит, и ладушки. А пока тварь будет снова к нам топать, и Рель вернется.

Идея мне нравилась, а сама ситуация — не очень. Ведь знала же, что где-то рядом бродит жуть, но расслабилась. Понадеялась на защитные артефакты и вот итог. Ладно, чего уж страдать. Будем действовать по обстоятельствам.

— Отвлеки пакость, а я за подмогой, ― предложил Люлий, спрыгивая на пол.

— Не в этот раз. Прошлая нежить не смогла миновать барьеры, и ты успел убежать. На что способна эта — даже представить страшно.

— Ну, хозяйка-а-а… — заканючил фамильяр, и я отвлеклась всего на миг.

Бросила короткий взгляд на Люлия, чтобы призвать к молчанию, а когда снова посмотрела в окно — там никого не было.

— Буди избушку! — шикнул мелкий, и я даже мысленно успела с ним согласиться.

А вот пробудить избу — уже нет. Дверь буквально сорвали с петель, и в помещение вошло ОНО. Большое. Страшное. Чуждое. Сшитое из разных частей людей и животных. Отвратительный запах тухлятины ударил в нос и вышиб слезы. Мертвяк! Как есть мертвяк, но оживший, с единственным желанием — жрать. Люлий бросился на нежить, пытаясь остановить, но тут же отлетел к стене и стек по ней бессознательной тушкой. Я вскрикнула и дернулась к малышу, а в следующий миг захрипела. Нежить оказалась рядом слишком быстро. Схватила за шею и жадно оскалилась. Кажется, сейчас меня будут есть…

Живой не дамся! Рука захлопала по столу и нащупала вилку. Схватив ее, я замахнулась и засадила мертвяку в голову. Хоть бы вздрогнул! Разве что захват на шее стал сильнее. Мир постепенно темнел от нехватки воздуха, так что пришлось ускориться. Нож, тарелка, доска! Я била тварь всем, до чего могла добраться, но бесполезно. Оживший мертвец не чувствовал боли. Только непреодолимое желание жрать.

Кажется, порождению темной магии надоело сопротивление обеда. Дернув на себя, оно рыкнуло, а затем вцепилось зубами в плечо. Я захрипела от боли. Из последних сил затрепыхалась, но куда там сопротивляться существу, в несколько раз сильнее…

Новый укус я почти не почувствовала. Темнота окружила окончательно, утягивая в свои нежные объятия. Обидно умереть вот так, во цвете лет. И не героем, а безвольной закуской. Но чего уж теперь…

Внезапно рука с шеи пропала, позволяя сделать болезненный, но такой желанный вдох. Повалившись на пол, я закашлялась и попыталась сквозь темноту рассмотреть, что происходит. Увидела на свою голову.

Василиск в полуобороте — страшное зрелище. Злой василиск в полуобороте — смертельное. Получеловек-полузмей буквально рвал на части мертвяка, превращая его в полноценного мертвеца. Конечности летели преимущественно на улицу, в зияющий серой мглой дверной проем, и застревали в снегу. Не выдержав этого зрелища, я сильно-сильно зажмурилась, закрывая уши руками.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня аккуратно подняли на ручки и прижали к горячей груди. Голенькой, между прочим, а на улице не лето! Открыв глаза, увидела хмурое лицо Реля. Он же не сводил взгляда с моего пожеванного плеча. Я и сама чувствовала, что там все плохо. Еще наверняка и заражение мертвой магией…

— У меня где-то был антисептический отвар, — произнесла хрипло и закашлялась.

— Люлий, живой?

— Живой, — прокряхтели снизу.

— Найди в моих вещах портальную бусину. Отлично. Теперь цепляйся за ногу и держись крепко. Нам предстоит долгое перемещение.

Фамильяр не ответил, но, судя по тихому пыхтению, исполнил просьбу Реля. Я же не понимала, что происходит и куда мы собрались. Вот только и спрашивать боялась — а вдруг ответят? Так что решила довериться спасителю.

— Активируй! — приказал василиск, и нас охватило золотое сияние перехода.

Мы понеслись сквозь время и пространство. По бокам мелькали яркие краски внешнего мира, словно цветной калейдоскоп в руках ребенка. Если бы не крепкие мужские объятия, я наверняка бы выпала где-нибудь по пути. А так почти наслаждалась процессом. Лишь начавшийся легкий озноб портил впечатление.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Сияние угасло, оставляя нас посреди большого незнакомого помещения. Не успел василиск сделать шаг, как створки двери распахнулись, пропуская внутрь несколько человек, одетых в форму прислуги.

— Приведите Эрисару! — бросил Рель. — Срочно!

— Да, княжич, — поклонился один из вошедших и убежал исполнять приказ.

Остальные замялись, но под злое шипение ретировались, оставляя нас. Василиск же, игнорируя ошеломленный взгляд, добрался до кровати и осторожно меня на нее уложил. В несколько быстрых движений дорвав платье, отбросил его в сторону, а затем накрыл замерзающую меня теплым покрывалом. Я молчала. От шока. От слабости. От озноба. Просто молчала и пыталась осмыслить слова слуги. Княжич? Да нет, не может быть. Наверное, слуховые галлюцинации. Однако убранство помещения говорило об обратном.

Рель вернулся с полотенцем и бережно накрыл им кровоточащую рану на плече. Осторожно убрал волосы с лица. Мягко погладил по щеке и тихо произнес:

— Прости меня.

— За что?

— За то, что опоздал. Если бы я пришел раньше, то ты не пострадала бы.

— Ты мог и вовсе не появиться в Веселых Мухоморах. Тогда бы меня уже не было. Как говорится: нет тела — нет дела. ― На последних словах я закашлялась: горло все еще саднило.

— Не говори так, — нахмурился он, и зрачок в желтых глазах стал вытянутым.

— Жизнь не терпит сослагательного наклонения, Рель. Мы имеем то, что имеем. Ты пришел. Ты спас. Все хорошо.

— Пока еще не все. — Василиск бросил злой взгляд на закрытую дверь. — Где её темные носят?

Словно в ответ на эти слова в помещение вбежала девушка. Высокая. С длинными белыми волосами и невероятными алыми глазами. Красивая, что глаз не отвести.

— Демоница, — восхищенно выдохнул Люлий, успевший забраться на кровать с другой стороны.

— Фанаты, — фыркнула красавица и потеснила Реля, вставая на его место. — Привет! Рассказывай, что чувствуешь?

— Приближающийся нервный срыв.

— Это мы оставим на сладкое. Физически что чувствуешь?

— Холод, — призналась честно.

— Яд, — бросила девушка через плечо. — Обычный мертвяк или измененный?

— Измененный.

— Чтоб их всех пекло пожрало! — выругалась она, а затем нервно улыбнулась мне. — Прости, ведьмочка, но будет больно. Мне нужно выжечь яд в твоей крови.

— Потерплю, — кивнула я и закрыла глаза.

Нужно так нужно. Справлюсь. Только сразу бы предупредили, что будет не просто больно, а очень-очень больно. До крика. До слез. До попыток вырваться и убежать. Кто бы еще отпустил. Кажется, в какой-то момент меня взяли на руки и крепко обняли, чтобы не вырывалась. Шептали обещания, что все это скоро закончится. Уговаривали потерпеть еще самую малость. Просили прощения. Снова уговаривали и ругались. В какой-то момент я не выдержала и все-таки поддалась темноте, уплывая в блаженное забытье.

— Илария, — голос доносился издалека, словно сквозь толщу воды. — Ну же, ведьмочка, открой глазки.

Я хотела, правда хотела, но вынырнуть из темноты оказалось не так просто. Она удерживала мягко, но непреклонно. Не хотела выпускать из цепких объятий, обещая покой.

— А ты ее поцелуй, — посоветовали насмешливо.

— Целовать девушку без сознания — извращение!

— Не скажи. У людей есть сказка о спящей красавице, которую пробудил поцелуй принца. Ты, конечно, всего лишь княжич, но она — точно красавица!

— С этим трудно поспорить.

— А напомни-ка имя ведьмочки?

— Эрисара, я благодарен тебе за помощь, но дальше разберусь сам.

— Утаиваем от подруги информацию, значит… Фамильяр, как полное имя твоей хозяйки?

— Только из благодарности за ее спасение, скажу: Илария Августина Нирель Звездная, — сдал меня Люлий.

— М-м-м, очень знакомое! Так вот ты какая, сбежавшая невеста.

— Эри, уйди!

— И не подумаю. Мне интересно посмотреть на ведьмочку, пославшую в Пекло собственный род и свадьбу с целым наследником змеиного княжества.

— Не насмотрелась еще, пока лечила?

— Вот именно — я лечила. Как это произошло?

— Недоглядел, — выдохнул мне в макушку Рель, а затем уткнулся носом в волосы.

— Я не про укус, а в целом. Как мертвяк добрался до ведьмочки? Паладины же укрепляли все охранные столбы.

— Подозреваю, что не все. С этим я разберусь отдельно, но позже.

— А сначала разберешься с ведьмочкой? Дай угадаю — она не в курсе, кто ты?

От этих слов я вздрогнула и окончательно вернулась в сознание. Распахнула глаза, чтобы посмотреть на нависшего надо мной Реля. Или правильно называть его Сорелем эр Шассом? Княжичем василисков и моим навязанным женихом!

— Только не кричи, — попросил он тихо и погладил меня по щеке. — И не ругайся. У тебя еще будет возможность. Потом, когда восстановишь силы. Как самочувствие? Что-то болит?

— Нет, — ответила тихо, рассматривая наглого вруна.

— Хочешь чего-нибудь?

— Отпусти меня.

После этих слов объятия василиска стали крепче. Все это время я полулежала у него на руках, греясь в надежных объятиях. Всего минуту назад в них было так хорошо и уютно, но теперь…

— Ты явился в Веселые Мухоморы за мной, да? Специально промолчал и не сказал, кем являешься?

— Я не врал о причинах своего появления. Да ты и сама видела это чудовище.

При напоминании о мертвяке я невольно передернула плечами и потянулась к шее, но Рель мягко остановил.

— Не трогай пока, там повязка. Я пришел, чтобы помочь местной ведьме защитить жителей деревни. И очень удивился, когда вместо взрослой ведающей увидел тебя.

— Увидел, узнал, но ничего не сказал?

— А ты бы позволила остаться, если бы узнала мое имя?

— Нет, конечно!

— То-то и оно. А я решил познакомиться с тобой.

— Зачем? Тебе ведь тоже не нужен этот брак.

— Я не говорил, что не нужен.

— Да, ты просто сбежал от него!

Василиск нахмурился и виновато отвел глаза, а я вспомнила, с чего все началось.

Я как раз готовилась к зачету. Дело шло туго. После очередной ссоры с отцом во мне бурлили эмоции, требуя выхода. Папочка никак не желал понимать, что в славной династии инквизиторов родилась ведьмочка. Требовал бросить учебу и вернуться домой, чтобы в будущем выполнить свой святой долг: стать женой другому паладину.

А я не собиралась так бездарно губить свою жизнь. И вообще, у меня имелись планы! Как минимум открыть лавку и торговать зельями, как максимум — организовать собственный институт.

Планы. Планы. Планы.

Я удачно шла к своей цели, радуя наставниц успехами. И сама радовалась, пока не получила послание с гербовой печатью рода. В нем коротко сообщалось, что мне выпала великая честь стать невестой василиска. И не абы кого, а наследника главы клана!

Счастье-то какое! Аж удавиться захотелось. Или удавить. Одного конкретного гада.

В какой-то мере я понимала, что парень ни в чем не виноват. Его наверняка как и меня заставляли родители. Но все равно злилась и прокручивала в голове тысячу и одно проклятие. Чтобы раз и навсегда избавиться от неугодного жениха, а затем сбежать в отдаленную деревню и там осесть. Хорошие мечты, успокаивающие. Жаль, нереализуемые. Василиски хоть и были подвержены проклятиям, но быстро их подавляли.

Но это все мелочи.

Главное — меня собирались выдать замуж! В марте! За василиска!

И никто не мог помочь избежать этой участи. Наставницы лишь разводили руками, мама и братья не решались пойти против слова главы семьи. Женишок… Женишок даже не потрудился со мной познакомиться, отчего я злилась еще больше.

Наверняка какой-нибудь избалованный мальчишка, привыкший к безотказности и вседозволенности. Воображение рисовало холодного надменного засранца с длинным носом, косыми глазами, большим животом и лысиной. В общем, что-то очень жуткое и неприятное.

Несколько долгих месяцев я не жила, а существовала. Отрывала листики календаря, неумолимо приближающего страшный день. Скандалила, ругалась и требовала разорвать помолвку. Даже несколько раз пробовала сбежать, но меня находили и возвращали в институт.

А затем случилось чудо! Мама сообщила, что мой жених пропал. Сбежал из дома и скрылся в неизвестном направлении. Счастье? Да! Самое настоящее, всепоглощающее и теплое. Впервые за долгое время я смогла улыбнуться. Вдохнуть воздух полной грудью. Расслабиться.

Свадьбу точно отменят. Отец не потерпит такого унижения, это факт. А значит, прощай василиск! Так я думала, пока не получила новое письмо. В нем сообщалось о переносе знаменательного события на следующий год. А потом на еще один.

Три года! Мы успешно избегали друг друга три года, чтобы случайно встретиться в глухой деревне и даже подружиться. Вернее, это я дружила с Сорелем, а он… Он меня обманывал!

— Прости за эту глупость, — вздохнул мужчина. — Я бегал не от тебя, а от решения родителей. Весьма неприятно, когда пытаются лезть в твою жизнь.

— Мне можешь не рассказывать, — пробурчала недовольно.

— Я узнал тебя почти сразу — видел портреты. Хотел уйти, а затем подумал: почему бы не познакомиться? Стало вдруг интересно, какая ты на самом деле. Узнал…

И так это прозвучало. С толикой нежности и грусти. С затаенной улыбкой и нерешительностью. Не знаю, почему именно эти чувства приходили в голову, но факт — я понимала, о чем говорит Сорель. Сама ощущала нечто схожее, и это пугало.

— Что же ты узнал?

— Что ты потрясающе готовишь, — тут же откликнулся жених, и я фыркнула на его признание. — Закусываешь нижнюю губу, когда пытаешься сосредоточиться. Обожаешь детей и своего фамильяра. А еще у тебя потрясающий смех.

Я смутилась. Нет, ну а чего он говорит такие приятности? Тем более после того, как спас из лап жуткой твари!

— Зачем…

— Чтобы предложить тебе начать все сначала. Правильно. Познакомиться, узнать друг друга. Без давления родственников. Без навязанного брака.

— Думаешь… из этого что-то получится?

— Сегодня, когда чуть не потерял тебя, понял одну важную вещь: я влюбился. Ты мне очень дорога, ведьмочка, и я не готов расстаться. Надеюсь, ты дашь мне шанс все исправить и попробовать заново?

Я посмотрела на василиска. Красивый, зараза такой. И милый. А еще умный, терпеливый и нежный. Как такому отказать?

— Хорошо, давай попробуем, — согласилась смущенно и покраснела еще больше, когда меня радостно чмокнули в нос.

Наглец! Но очень обаятельный.