Глава 12
Вадим
— Что-то на твоем мальчишнике не весело ни фига – Фома кричит Моту в ухо. Громкая музыка заставляет вибрировать напитки в стакане.
Я откидываюсь на мягкий диван и тяну в себя ароматный дым кальяна.
Солидарен с Фоминым. Но, наверное и мы уже не те. Погруженные в работу, в семейный быт и так, как мы отрывались на моем мальчишнике или на мальчишнике Фомы, мы наверное уже никогда больше не отовремся. И да… Мальчишник Фомина был напрасным, потому что мы его пропили всего на год. А потом он развелся.
Музыка давит на ушные перепонки. Недовольно морщусь и дым в сторону выдуваю.
Не скажу, что мы пенсионеры. Нет! Просто… Интересы поменялись, что ли… Я б вот например с удовольствием поехал на базу. Порыбачил, затем в баньке погрелся в бильярд сыграл. Но…
— Мы хотим в « Дым» погнать. Ты как?
Новый паб славится крутыми стейками и фирменными кальянами. Место во много раз камернее этого, так что я только «за»
Бросаю две синих купюры на чай, потому что у Матвея только карта и мы выходим на улицу ждать такси.
Мот организовал мальчишник в клубе. Холостые Фомин и Борисов тщетно пытались склеить телок. В такое время еще никто никуда не собирается. Так что пару девиц все же развели парней на коктейли и вильнув задом скрылись на танцполе.
— Бля… И номеров телок даже нет… - раздраженно выдыхает Борисов и роется в своем телефоне – слишком редко мы тусим, ребят.
Мот улыбается и головой качает.
— Я вот, например жениться собрался… У меня точно телок нет.- бросает на меня хитрый взгляд.
Я ухмыляюсь и смотрю в даль. Ни о чем не думаю, просто жду такси.
— У Демина вон стрельни номер. Есть у него одна роковая девка, которая семью его треснула. – Мот хмыкает и сигарету поджигает.
У меня ухмылка с лица сходит.
Это что сейчас, блядь такое было?
— Ты ничего не путаешь, брат? С чего бы у меня номера телок завелись? –щурю глаза и по мотовской мордахе грозным взглядом проезжаюсь.
Во- первых – он сейчас в неуважительном свете выставил Олеську. Типо я ей изменяю и она у меня баба рогатая. Во-вторых! Сука! Не знаю с каких пор но эту сопливую мажорку в блядской грязи валять я им тоже не дам. Не знаю почему мне кажется, что она не такая. Я верю ей, что та наша встреча была случаем. Нелепым, но тем не менее случаем, который у нее произошел впервые.
— Ну ка-ак… А та, что пьяная к тебе завалилась. Вероника, что ли… - глаза щурит и сигарету тянет.
— У меня нет ее номера. И она не телка. Она дочь главврача!
— А че дочки главврача сосать разучились что ли? – противно ржет Фомин.
Чувствую, как кровь в голову ударяет.
Я дипломат. Стараюсь кулаками не махать. У меня руки –мой главный рабочий инструмент. Мне нельзя. Но блядь… Его смех в ушах звенит. Он ржет сейчас над моей мажоркой! Сука! Над моей! Звучит, как полный зашквар. Так и есть. Мы с этой девчонкой вышли на какую-то запретную дистанцию.
Это, как в Гари Потере… платформа № 9¾.
Мы движемся через барьер, разделяющий платформы 9 и 10. Нас никто не видит, но мы уже существуем. Я это чувствую…Мы существуем...
— Неплохо наверное, сосет, раз Демин ее номер жопит… -это уже Борисов.
В армии я служил в ВДВ. Кулаками машу знатно.
Вот и сейчас молодость вспомнил… Три минуты и два сломанных носа.
— Ты что творишь, сука! – вопит Фома
Мот потерянным взглядом смотрит на меня.
— Ну ты, Дем пиздец…Из-за какой-то телки пацанам носы разбил! – осуждающий взгляд прожигает мое нутро. Да пошел ты нахер, Мот.
Сука! Сначала жена, Сейчас пятнадцатилетняя дружба… Сколько еще жертв я принесу из-за этой зашкварницы?
— Она не телка, Мот! И ржать над ней я вам не позволю. – цежу сквозь зубы и уничтожаю парней взглядом.
— Да иди ты нахер! Каблук! Нашел себе бабу новую и друзей на нее поменял. – стонет Борисов.
Вздергиваю воротник пальто, разворачиваюсь и шагаю прочь.
Сигарету достаю, поджигаю и дым горький тяну.
Вот ни за что бы не подумал, что мой вечер может закончиться так.
И с каких пор в моей жизни все так поменялось?
Ухмыляюсь и головой качаю! Глупый вопрос!
С тех самых, когда я – самый брезгливый тип из всех известных на земле начал облизываться с дочкой главврача. В той самой пустой палате мне и снесло крышу. Неплохо так снесло…
Прохожу мимо знакомого двора и останавливаюсь.
Она здесь живет.
Моя девчонка с центра…
Пока в голове гуляет хмель от двух стаканов виски и кальяна я достаю телефон и ищу в соцсетях ее профиль.
Номера-то ее у меня и правда нет.
Вероник Жениховых немного. А тем более таких активных страничек, как у мажорки. И тем более таких ярких аватарок…
« Привет. Номер квартиры и этаж напиши»
Набираю короткое сообщение и отправляю.
Плюхаюсь на лавочку и вдыхаю прохладный осенний воздух.
« Только не говорите, что Вы возле моего дома»
Читаю сообщение и напрягаюсь. А вдруг она не одна? Ну, могут же у молодой девчонки быть отношения в конце концов…
Но следом мне прилетает сообщение.
« 10 этаж))) Как у вас. Квартира 153»
Она мне выкает. Это хорошо. Меньше соблазна будет забраться ей под юбку. Тогда зачем я здесь?
Да хер его знает!
Поднимаюсь на лифте на десятый этаж и звоню в нужную квартиру.
Двери мне открывает румяная Вероника с мокрыми волосами и смущенно улыбается.
Я невольно замираю от этой картинки и глазами пьяными по ее хорошенькой фигурке пробегаюсь.
На ней пижама: короткие шорты и белая футболка с Мики Маусами.
Это, сука мне напоминальник, что передо мной молоденькая девчонка. Хоть и до безумия охрененная, но на прилично лет меня моложе.
Надеюсь, что у нее в гостиной висит огромный портрет отца, визуальный подзатыльник, так сказать. Что б еще не забывал чья она дочь.
Вероника отступает от двери и пропускает меня внутрь.
— Надеюсь Вы не мстить пришли и в моих трусах Вы шариться не будите. – она явно хотела пошутить, но меня эта фраза припечатывает с порога.
Вероника тут же смущается и я понимаю, что никакая она не блядь. Просто избалованная девчонка.
— У тебя не зажжены свечи и не разбросаны лепестки роз.- цокаю и головой качаю.- Без романтики никаких приставаний, Ника.
Мажорка громко смеется и дверь запирает.
— Я удивлена. Я так-то спать собиралась …- она осекается. Ее взгляд падает на мои руки.
— Ты подрался? – удивленно тянет и охает. – проходи скорее. Я обработаю.
Хорошенькая задница устремляется на кухню и оттуда дает мне указания.
— Помойте руки и идите сюда. Я сегодня буду вашим лечащим врачом.
Я усмехаюсь и выполняю ценные указания. Отмечаю, что в квартире сделан хороший ремонт и очень чисто.
А зашкварница не такая уж и зашкварница…
— А мне не будет больно? – пытаюсь разрядить обстановку.
— Не будет! Доверьтесь. – кричит с кухни. – Честное врачебное, Вам не о чем беспокоиться.
Я ухмыляюсь.
«Честное врачебное»… Придумала же…
— У вас уютно. – Я захожу на кухню и падаю на соседний стул.
Ника улыбается и смачивает ватный диск хлоргекседином.
— Нравится? Это мама у меня помешана на всяких уютных мелочах.
— А ты? – зачем-то спрашиваю, словно примеряю этот уют на себя. Ну не собираюсь же я жениться на ней, в самом деле…
— А я не представляю, что может быть по-другому – пожимает плечами и вновь улыбается. – Расскажете, откуда это? – на руку мою кивает и проходится по ней смоченным диском. Щиплет.
— Защищал девочку от плохих мальчиков. – в глаза ей смотрю и произношу серьезным тоном.
Вероника напрягается и замирает с ватным диском в руке.
— Они ей ничего не сделали? Эти плохие парни? – встревоженно бегает по моему лицу глазами.
— Я же ее защитил. – улыбаюсь.
Ника заметно расслабляется.
— Вам нельзя драться, Вадим Андреевич… - начинает она серьезным тоном. – Вы же хирург – зачем-то шепчет, а я на губы ее смотрю.
Ника ежится, словно от холода, взгляд уводит.
Смущается или боится?
— Вы голодный? – взгляд расстерянный на меня.
— Очень. – улыбаюсь. Я правда голодный. До лучших стейков я сегодня так и не добрался…
Вероника заметно расслабляется и идет к духовке.
— Я сегодня красную рыбу с брокколи запекала. Дашку баловала. Она ее обожает. Надеюсь, Вы такое едите? – Вероника накладывает рыбу с овощами, а чувствую, что и правда очень голодный.
— Ем. – киваю и принимаю тарелку с едой. Аромат… Понимаю, что около месяца я уже не ел домашнюю еду. С тех пор, как у нас с Олеськой начались разногласия быт наш треснул. И о чистых рубашках и горячих борщах я забыл. Ну как забыл. Самому все приходилось делать. Но не всем мужчинам дано готовить. Если с рубашками я еще разобрался, то с борщами у меня случился конфликт. Обедаю я в кафешках и ресторанах, а на ужин у меня пельмени или доставка готовых блюд.
— Из выпивки у меня только смородиновый чай. Только что заварила… - Вероника плечами пожимает. – папа же не пьет. Бар не держим.
Я улыбаюсь.
— Я очень люблю смородиновый чай.
Отрезаю кусок рыбы и в рот отправляю. От удовольствия глаза закрываю.
— Мне кажется, что Вы сейчас замурлычете… - улыбается Вероника. – Мне приятно…
— Замурлычу. – подтверждаю. – Очень вкусно Вероника, садись –пять.
Ника звонко смеется, а я, блядь замираю. Да что ж такое-то, а… Это же просто смех. А мне вздохнуть тяжело, словно легкие раздуло…
— Я еще пирог грушевый испекла. Балую, эту козу! – ворчит
— Давно ты с Дашей дружишь?
Мне правда интересен ответ на этот вопрос. Помню же, как самоотверженно мажорка бросилась за подругу на амбразуру.
— О-о-о…- машет рукой и головой качает. – с первого класса. Знаете, как мы с ней познакомились? – опять смеется. Я улыбаюсь. – Она порвала колготки и домой боялась идти. У нее мама строгая. Они тогда тяжело очень жили и за каждую копеечку ее мама держалась. Так вот я уговорила Дашку и мы пошли с ней в ближайший торговик и я купила ей колготки на деньги, которые мне бабушка подарила. Папа мой как всегда все контролирующий заметил, что я разменяла купюру и так долго пытал меня на что я потратила деньги. Он-то конечно думал, что я сигарет купила или клей. Я ж в первый класс пошла… - снова смеется.
Я любусь каждым ее жестом. Улыбаюсь каждой шутке.
— Я знаю, что рентген Скворцову делала не ты. Зачем Веру обманула? – вновь вилку с рыбой в рот погружаю и внимательно слежу за реакцией Ники.
Громко вздыхает и на руки свои смотрит.
— Все по той же причине. Даша плохо живет. Ну… В смысле… Скромно. И если вдруг ее заставили бы выплачивать стоимость аппарата – она бы не потянула. И я бы ей помочь не смогла потому что мои деньги контролирует папа. Я пиво себе купить не могу, простите за подробности. Поэтому и…- замолкает и в сторону смотрит.
— А так… Ну поругает он меня, снова разочаруется и все счастливы…
Я складываю вилку с ножом на тарелку и довольно откидываюсь на мягкий стул.
— Добавку? – щурит глаза Вероника.
— У меня еще смородиновый чай в заказе и пирог грушевый. – бровью веду. Заигрываю?
Да ладно…
Вероника тянет губы в довольной улыбке и быстро оформляет мой «заказ»
Сложив хорошенькую головку на ладошки смотрит, как я с удовольствием уминаю десерт.
— Мне нравится Ваш аппетит. Заходите ко мне в гости почаще, может я хоть новенькое что-то научусь готовить… - вот она точно заигрывает. И у меня от ее заигрываний сейчас стоит, как у школьника.
Дожили, Демин…
— Почему ты с парнями такая агрессивная? – перевожу тему. Надо пыл охладить иначе через пять минут стяну с этой отличницы трусы.
Вероника глубоко вздыхает, встает со стула и принимается посуду в посудомойку складывать.
— Да я очень плохо веду себя с парнями. Высокомерно. Я…- смотрит на меня с осторожностью. – Я ими пользуюсь. Вот такая я эгоистка. Я с самого раннего детства это практикую. Если вижу, что нравлюсь, то найду обязательно выгоду…- нажимает на кнопку и хлопает дверью посудомоечной машины. Та бурлить начинает.
Слежу за движениями Ники.
Да уж… Ну хоть один минус.
Внезапно меня ревность царапает.
Сколько у нее интересно было парней? Не то, что бы меня когда-то это волновало, но… Она и правда какая-то особенная, что ли… Один ее смех чего стоит…
— Вы ко мне надолго? – смущенно спрашивает и замирает, словно боится ответ услышать. Не знаю, чего она ждет.
— Выгоняешь уже? – бровью веду, но стараюсь не смущать. Вдруг спугну. А мысль о том, что мне придется уйти почему-то с каждой секундой становится невыносимее…
— Не-е-ет… Я тут… - Скромно в пол глаза отпускает. Потом на меня взгляд переводит и оживленно тараторит. – Я ужастик загрузила и передумала смотреть. Вот никогда ведь не боялась, а после двухчасового дежурства в морге что-то меня переклинило…
Глаза закрываю, голову откидываю и делаю глубокий вдох. Как долго я смогу просидеть с этой аппетитной задницей в коротких шортиках и не запустить ей руку в трусы?
Вот и проверим.
— Пойдем, спасу тебя от чудовищ… - встаю со стула и убрав в карман руки голову на бок наклоняю.
Впервые вижу дочь главврача в таких коротеньких шортиках. Признаюсь -мне нравится картинка.
Пробежавшись взглядом по хорошенькой фигуре, сглатываю.
Наверное зря я сюда заявился…Ничего хорошего из этого не выйдет. Вероника заметив мой интерес кокетливо скрещивает руки на груди. - Эй…Будьте осторожнее… Я могу захотеть оставить Вас себе… Вновь флиртует, совершенно не беспокоясь, что заходит на опасную территорию. Желание прижать к себе эту симпатичную девчонку растет в геометрической прогрессии, но я держусь. - Тебе папа не разрешит. – горько ухмыляюсь. По взгляду Ники вижу, что согласна со мной. - Папа если узнает, убьет нас обоих. Надеюсь, что в нашем доме нет прослушки…- прошептав это берет меня за руку и тянет в свою комнату. Это верно.
Если Женихов хоть часть того, что происходит между мной и его дочерью узнает нам обоим не сдобровать. Мы падаем на диван и Ника включает какой-то ужастик. Я не запоминаю ни названия, ни сюжет, ни актеров…
Все пятнадцать минут, что идет ужастик я смотрю на мажорку. Хочу ли я ее сейчас?
Пф-ф-ф-ф… Мне кажется, что я ни разу ни к одной женщине такого желания не испытывал... Может и правда запретный плод сладок? Через пятнадцать минут Вероника задает самое правильное продолжение вечера – просто засыпает. Я знаю, что было бы если Ника не отключилась. Не железный же… Громко вздохнув, откидываю голову на подушки и смотрю в потолок. Мы с этой девчонкой прем по платформе № 9¾. Она моя отличница – Гермиона, а я… А я не хрена не Рон Уизли… И даже не Драко Малфой… Я чертов Дамблдор и должен об этом помнить…
От этих мыслей неприятно ноет в груди.
Встаю с дивана и поправив одеяло, целую Веронику в щеку. « Спи, моя Гермиона… Надеюсь однажды, в другой жизни мы с тобой будем простыми Маглами и сможем прожить счастливую жизнь. Ты мне будешь печь грушевый пирог, а я… Твою ж мать…А я не буду женат на Олесе Деминой»…
Смотрю на обнаженные ноги мажорки и дергаю кадыком.
Курить сейчас хочется так, что сводит легкие. Выхожу из квартиры хлопнув дверью, что бы сработал замок. Я все сделал правильно… Гермиона должна достаться молодому волшебнику…
Твою ж мать, а! Как же печет в груди…
На улице поднимаю воротник и вытаскиваю из пачки сигарету. Последняя…
Смяв пустую пачку швыряю ее в урну и чиркнув зажигалкой тяну в себя никотиновый дым.
Это ж надо было так влипнуть…
Тридцать с небольшим жил спокойно и тут шарахнуло.
Отупело смотрю в пространство сквозь дым, который уже обжег мои легкие и вырвался наружу.
Сердце надрывно ноет, бухая о грудную клетку.
Это не смертельное заболевание!
Я же врач. Знаю, что от любви еще никто не умирал.
От любви...
Ухмыляюсь и делаю три затяга подряд.
Переболею! Выхода другого нет! Меня отпустит!
Меня, сука когда-нибудь
обязательно
отпустит…