Глава 2

Вадим

Будильник противно пиликает, призывая меня к пробуждению.

Шарю по кровати в поисках телефона и вырубаю надоедливый рингтон.

Ощущение паршивое!

Словно не спал!

Вчера я целый день я готовился к "празднику". Хотел быт разбавить, жену порадовать...

С Олеськой, моей женой, у нас в последнее время очень натянутые отношения. Она до жути ревнивая и требовательная. К бабам меня ревнует. Но больше всего-к работе.

Работа у меня не сахар, но, как говориться-сам такую выбрал. Десять лет назад я осел в медицине. И, скажу вам, что это направление не только призвание. Медицина-это образ жизни.

Тебя в любое время дня и ночи могут дернуть на работу и ты, верным сторожевым должен и ног пациэнта сидеть. Почему я так грубо? Потому, что я хирург. А со скальпелем в руках, знаете ли, любая шутка звучит угрожающе. Да и ситуации в жизни бывают всякие. Порой счет идет на минуты...

Сажусь в кровати и тупо пялюсь в перед собой.

Не думал, что так однообразно живу, пока не наступил вчерашний вечер...

Кто эта накуренка? Откуда выпала? Самое фиговое, что я и правда с Олеськой ее перепутал. У моей жены тоже были темные волосы до пояса, но та взяла и фиганула каре, а волосы в блонд покрасила.

Кто бы знал?

Квартира моя представляет жуткую картину: на полу всюду разбросаны стекла, горшок с цветком в гостинной расколот на три части и земля, черной лавой окружает руины и надломленный стебель.

Олеська постаралась! Иногда бесит она меня до трясучки. Но люблю эту стерву! Пять лет брака в этом году будем отмечать. И тут такой косяк с моей стороны! Паршиво от мысли, что я правда не при чем! А кто эта сумашедшая я еще выясню! Этой мелкой тусовщице не сладко придется-обещаю!

Иду в ванную и открываю кран с ледяной водой. Внутри горит так, что кулаками махаться хочется. Плещу освежающую порцию воды себе на лицо, опираюсь на раковину и отражение свое рассматриваю.

Мои глаза говорят о том, что я хочу "убивать"

Чищу зубы и щетку перекусить хочется. Блядь! С таким настроем на работу нельзя!

Захожу на кухню налить себе воды и замечаю платье.

Хватаю пакет и швыряю кусок модной тряпки в него.

Сжечь бы на ритуальном костре!

Вдруг замечаю на платье кулон. Ни херовая принцесса у меня в гостях побывала. Что ж выйдем на твоего папу, пусть по заднице как надо пройдется. Ну или на папика. Второе вернее. Такие сучьи повадки мне демонстрировала вчера.

Хотя...

Целовалась она так себе. Но меня, сука, прострелило от ее поцелуя. И это бесит сильнее.

швыряю пакет со шмоткой в гардероб. Не решил пока, что с ней делать.

Натягиваю джинсы и футболку, беру ключи от машины и выхожу из дома.

На улице свежо. Семь утра, как-никак. Конец августа жаркий, но по утрам и вечерам уже становится прохладно.

— Здравствуйте.- летит мне робкое в спину. Я не сразу оборачиваюсь, потому, что думаю

" послышалось". Но все же останавливаю шаг и бросаю взгляд на скамейку возле подъезда.

Брови мои вверх ползут, кулаки сжимаются.

Вот и "принцесса туалетная".

Только выглядит она сейчас иначе: голубые джинсы, белая футболка и белая кофта. Словно стихи Пушкина читает на завтрак и ужин.

Так мы с ней пялимся друг на друга минуты три. Я гневно обшариваю глазами ее фигуру, пытаясь вызвазвать смущение, она сначала сжимается под моим взглядом, потом подбородок вверх тянет, словно английская королева.

Как-будто не она вчера с поплывшим мейком на лице, стоя передо мной почти обнаженная в трусах у меня шарила..

От воспоминаний что-то щелкает внутри и я на губы ее смотрю.

Да ну, бля... Нет!

У меня жена есть. А этой сейчас по заднице дам и уроки учить отправлю.

Отмечаю, что одеты мы с ней одинаково, словно, мать твою на семейную фотосессию собрались.

— Я у Вас платье вчера оставила. Хотела бы забрать...

Вот это наглость...

Голову наклоняю и углубляю взгляд. Пусть у этой зашкварницы щеки горят.

— Сначала ты сделаешь то, что начала вчера...- Грубо. Властно. Перекатываю в руках ключи и за реакцией наблюдаю.

Во! Это то, что надо.

Щурит глаза, губу закусывает, словно обдумывает.

Стоп!

Она что реально обдумывает?

Ширинка против воли начинает надуваться.

Я растерянно замираю.

— Хорошо.- ее тихое. - Там мамин кулон. Она за него убьёт меня...

Бинго! Что и требовалось доказать!

Шлюха она!

Киваю на подъезд и в дом ее завожу. Может бездумно, но вариант неплохой.

По дороге Вере набираю сообщение, что бы Суханов подстраховал меня. Вроде плановых операций нет.

Открываю дверь и пропускаю мажорку внутрь.

Она нерешительно проходит в квартиру.

Глаза опускает, губу закусывает... Какая целомудренность, блядь! Я почти повелся. Если бы вчерашнее не видел, точно бы отстал от девчонки.

— Это все твое... Обвожу рукой квартиру и ободряюще пропихиваю нежеланную гостью в гостиную.

— Что моё?- поднимает растерянный взгляд и крутит в руках крупную пуговицу от кофты. Нервничает.

— Работа твоя. Прибирись здесь! У тебя максимум сорок минут...

— А мы разве не будем?...-запинается, краснеет, взгляд в сторону уводит.

Голову вбок наклоняю, словно оцениваю. Пару секунд молчу, делаю вид, что обдумываю и хмыкаю.

— Не будем. Никогда и не при каких условиях! Во-первых я женат, во-вторых ты не в моей вкусе и в-третьих я ни за что не соглашусь на вот такой быстрый перепихон с неизвестной девицей.

Вижу, что мои слова зашкварницу задели.

Нервно сглатывает. В глазах- лужи. Если моргнет – зальет щеки. Мне даже немного стыдно становится, что я так с ней.

— Я не буду здесь убираться! - старается, что бы голос уверенно звучал, но тот на последних буквах он срывается.

Не сдаю позиции.

— Кулон забрать хочешь? - бескомпромиссно.

Это ультиматум детка. Либо прибираешься, либо катись.

— Да. – тихо. Почти шепотом. А глаза не уводит. Слезы по щекам бегут, но она держит осанку.

Молча обвожу комнату рукой и плечами пожимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сегодня придется другим местом работать. Не тем, чем ты привыкла!

Набирает в легкие воздух, хочет возразить или даже накричать.

Но потом резко замахивается и моя щека звенит от холодной ладошки.

От неожиданности отступаю назад.

На меня даже Олеська вчера руку не подняла. Никогда не поднимала! Знает, что я этого не потерплю.

Впечатываю мажорку в стену и одной рукой горло сжимаю. Другой о стену опираюсь.

— Никогда. Больше. Так. Не делай.

Огромные глаза испугано по моему лицу блуждают. Губы дрожат.

Задушить хочу ее. Ненавижу, когда люди руки распускают. Я дипломат. Физическая расправа у меня идет в самую последнюю очередь. Не потому, что я драться не умею… Потому, что после армии я вспыхиваю, как спичка и могу дров наломать…

Прикасаюсь губами к шее и глубоко всасываю нежную кожу. Меня дурманит ее нежный аромат. Сам не понимаю, как мог ее вчера с Олеськой спутать.

У Олеси всегда сладкий, тяжелый аромат, а от этой веет юностью.

Оставляю на белой коже красный засос. На самом видном месте.

— Ты что делаешь, придурок. – отталкивает меня.

— Печать поставил. За это тебе точно влетит от мамы с папой. -Отталкиваюсь от стены.

— Школу то хоть закончила? – ну так, на всякий случай спросил. Вдруг окажется, что несовершеннолетнюю удерживаю в квартире. Хотя… Никого я не удерживаю. Сама выбрала.

Ее глаза посылают меня на хер.

Ухмыляюсь. Разуваюсь и иду на кухню.

— Напоминаю: у тебя сорок минут.

Слышу недовольное фырканье.

— Где пакеты? Тряпки и все такое? – в глаза мне больше не смотрит.

Выдаю все и ставлю кофе варить.

Утро как-то по дурацки начинается... Надо жене позвонить. Даже не знаю, что ей сказать в свое оправдание?

Через тридцать минут зашкварница приходит на кухню и молча тянет руку.

Я глаза от телефона отрываю и оценивающе по ней пробегаюсь. Злится.

Мои губы в ухмылке тянутся, вкладываю в ее руку конфету.

Мажорка непонимающе ресницами хлопает.

— Это что такое? – конфету на стол бросает, руки в бок и бедро в сторону. Эффектно. Ничего не скажешь…

— А что? Расчитывала на это? – киваю на ширинку.

— Платье верни. Я все вылизала. – запинается. Краснеет. – квартиру в смысле. –головой трясет и глаза закрывает.

Я улыбку в чашке с кофе прячу. Она сегодня забавная. Такая юная и …милая?

— Я его выбросил. – говорю спокойно и взгляд на телефон перевожу.

— Что сделал?- злобный шепот сквозь зубы.

Глаза молнии мечут.

— Мусор у нас в десять вывозят. Смотрю на часы.- Ты еще успеешь.

Смотрю как кривится милое личико.

Я скот! Знаю! Ну никому не позволю хлестать себя по щекам. Тем более такой доступной давалке.

— Ты мне столько мозги парил, засос поставил, квартиру прибрать заставил, а сам платье мое выкинул? – Вновь налетает на меня с кулаками. Чашка на пол летит и разбивается.

Она глаза зареванные на меня поднимает. Пару минут оценивает мою реакцию. Потом трусливо срывается с места и несется к лифту.

— Сука! – рявкаю ей в след и оцениваю крупное пятно от кофе на джинсах.

Сметаю осколки в совок, кидаю джинсы с футболкой в стирку и иду в душ.

Зашибись утро началось. Эта безумная, словно черная кошка. От нее отди несчастья и проблемы.

Быстро смываю с себя косяки сегодняшнего утра, обматываю бедра полотенцем и из ванной выхожу.

Дверь в квартиру хлопает и на пороге появляется грязная и лохматая зашкварница.

— Там нет моего платья. – плачет. - Где оно?

Довел я ее неплохо так. И правда ведь в мусорке копалась. И по виду и по запаху заметно.

Мажорка плачет, но с любопытством шарит по моему телу глазами.

Ее вид не доставляет мне удовольствия. По-моему я немного перегнул.

— Сейчас верну – небрежно бросаю и открываю дверь в гардеробную.

— Оно у тебя? - округляет глаза и рот и так зависает на пару мгновений

Чувствую, как воздух наполняется электричеством. Она в бешенстве и мне даже интересно что же она сделает?

Губы мажорки дрожжат, глаза молнии мечут.

— Ты придурок? – голос ее срывается, на крик переходит.

Она плачет. Громко. Но ударить меня больше не решается.

Я молчу.

— Смою помойную грязь в тво-оей ван-ной и только попробуй мне возра-азить! – тычет пальцем мне в грудь и заикается от всхлипов. А я в глаза ей смотрю.

Правда перегнул.

Зашкварница скрывается в ванной и громко хлопает дверью.

— П-ф-ф-ф… - выдыхаю и платье искать начинаю. Куда я его кинул?

Лишь бы кулон ее не потерялся. Она за него так трясется, мне, незнакомому мужику даже чуть не дала...

В двери скребет ключ. Я прислушиваюсь. Да ну на хрен! Если это моя жена, то закон подлости сегодня работает на все сто процентов. Замираю с пакетом в руках.

Дверь отворяется и Олеська вплывает в квартиру с двумя чемоданами.

— Я за вещами. – сухо бросает, пододвигает меня и принимается шмотки свои складывать,

Я стою, как придурок обернутый полотенцем с пакетом, из которого блестящее платье торчит.

— Где можно фен взять? – злобное фырчание из ванной.

Да мать твою! Бью кулаком воздух.

Мажорка выходит в одном, сука полотенце и с жирным засосом на шее.

Глаза Олеси округляются. Она неправильно оценивает ситуацию. Но... Блядь... Ее реально по другому не оценить.

Это конец!

Я ощущаю, что после такого мне Олесю не вернуть!

— Вадик… Я даже не представляю, что сейчас мне выдаст твоя фантазия? – Олеська звереет на глазах…Хотя стой. – театрально. -Она – в мажорку пальцем тычет .- просто помыться пришла, да? И ты за одно вместе с ней…

У зашкварницы глаза, как блюдца.

Она назад отступает и трусливо в ванной закрывается, чем делает только хуже.

Олеська рвет и мечет и… сука… тоже заезжает мне по щеке.

Сегодня явно не мой день!

Олеську не трогаю. Не смею. Правда накосячил.

Она плачет. Обвиняет меня в изменах, а я смотрю на дверь ванной и вынести ее к херам хочу! Потому что не должно здесь быть этой мелкой соплячки!

Когда буря утихает из ванной показывается мажорка.

— Прости… Можно мне мое платье…просто… мои вещи уже точно не одеть…

Я смотрю на нее не мигающим взглядом и молча пакет протягиваю.

Она вновь скрывается за дверью.

Блядь! Как же так-то…

Голову на стену окидываю, смотрю на дверь и губу закусываю.

У меня сегодня разрушилась семья. Оканчательно. И теперь я сам в этом виноват. Надо было гнать пинками эту мелкую потаскушку.

Из ванной вновь появляется моя проблема и аккуратно дверь закрывает, словно боится, что я сейчас на ней гнев вымещать начну.

Правильно делает. Потому что нахлестать по этой мелкой заднице – мое самое сильное желание. Играю жевалками и осматриваю « проститутный вид» зашкварницы.

Платье короткое, рукав оторван, на шее засос…

— Можно мне фен. –осторожно. Нерешительно. Длинные, мокрые, каштановые волосы по плечам разбросаны.

Я отталкиваюсь и угрожающе надвигаюсь на наглую соплячку.

Опираюсь руками о стену, заключая ее в плен.

— Фен? –злобно в глаза заглядываю.

В ее читаю страх. Нет! Ужас. Я физически ощущаю, как она втянула шею в плечи.

— Мхм- тихо и головой кивает.

— Пошла вон! – сухо бросаю и убираю руки.

Мажорка с места срывается и пытается кросовки одеть, но те не натягиваются на мокрые ноги.

Она плюет на эту затею и хватает кроссовки в руки. Нервно дергает ручку двери, но я присекаю эту попытку хлопнув дверь перед ее носом. Разворачиваю мажорку к себе.

— Еще раз попадешься мне на глаза- пожалеешь!

Она быстро кивает, как болванчик.

Я распахиваю дверь.

— Выметайся! – грубо.

Зашкварница поскакивает на месте, у нее из рук вылетают вещи.

Она чертыхается, ползает у моих ног и собирает все, что упало. Хватает кросовки и босиком летит по лестницам, туда же, куда десять минут назад улетела моя семейная жизнь

На хер!