Глава 23
Вадим
Заходим с Вероникой в лифт. Я опираюсь о холодную металлическую стену и, нажав на нужный этаж устало скрещиваю руки на груди.
Вероника осторожно на меня смотрит. Видит, что не на первом этаже выйдем, другая цифра горит.
— Мы куда едем? – трусливо.
Мои губы улыбка тянет. Думает, что в кабинете на нее наброшусь?
Признаюсь, такая мысль мелькает в моем, одержимом мажоркой, мозгу. Она меня заводит. Никогда такого со мной не было. Мне в ней буквально все нравится: как она смотрит на меня, как смущенно губу закусывает, как смеется... Слишком долгое воздержание ширинку разрывает, а мысли мои скачут только в одном направлении.
Но не хочу я так с ней. Ника такая хрупкая, какой бы стервой не пыталась казаться. Потерпим до квартиры. Там уж ей точно не отделаться от меня…
— До кабинета. Ноутбук забрать надо. – бросаю не прерывая зрительного контакта.
Вероника хлопает ресницами, коротко кивает и взгляд уводит.
В лифте повисает тишина. Беру пару секунд на размышления.
Мне очень нравится смотреть на мажорку. Она под моим взглядом порой раскрывается. Являет истинное лицо. Я вижу, что она постоянно ходит в маске стервы. Кому что доказать хочет? Отцу, что самостоятельная?
Вряд ли. Нифига она не самостоятельная.
Подумать только… Будущий хирург и ни разу вскрытия не посетила. Да на аутопсию даже с фарм факультета ходят, а тут…
Понятно же, кто за этим стоит.
Понятно, какой дракон оберегает эту принцессу, как самое дорогое сокровище.
Ника дрожащими пальцами пытается застегнуть крупные пуговицы своего пальто. Волнуется, смущается.
Обожаю ее эмоции. Устоять не могу.
Притягиваю Веронику к себе и носом зарываюсь в густой копне волос. Аромат сносит крышу. Я на грани…
И как меня так угораздило вляпаться?
Дышу этой девочкой. Мне с ней хорошо даже просто вот так стоять и молчать.
Ника прячет свои холодные пальчики под моим джемпером.
От неожиданности вздрагиваю. Надо спасать от холода эту малышку и я знаю один очень неплохой и проверенный способ.
Вижу, что Ника будет не против.
Двери со скрипом открываются на первом этаже и в лифт входит Вера.
Ее расстерянный взгляд заставляет Веронику вздрогнуть. Ника пытается выбраться из моих объятий, но я крепче ее к себе прижимаю.
— Добрый вечер, Вера. – произношу нарочито вежливо, заставляя сотрудницу отвести от нас взгляд.
— Здравствуйте. – с обидой. Больше на нас не смотрит.
Ника открывает рот и что-то хочет сказать, я не даю. Припечатываю на ее губах короткий поцелуй.
Щеки моей девочки начинают пылать. Нервно сглатываю, потому, что нежность к мажорке колотится в сердце. Я хочу, что бы у нас с ней все было красиво. Хочу, что бы ей со мной было хорошо. Ее огромные глаза превращают мой мозг в желе. Ну вот и нахрена она с такой преданностью на меня смотрит?
Лифт вновь скрипит металлическими дверцами. Мы выходим с Верой на одном этаже.
Та, ожидаемо решила проехать свой пост и направиться в известном нам направлении – в кабинет главврача.
Ника не дышит. Закусив губу наблюдает, как Вера удаляется в конец коридора.
От отчаянного страха у нее глаза округляются.
— Она сейчас папе все расскажет – испуганно шепчет и шлепает меня по предплечью.
Усмехаюсь.
Меня забавляет ее поведение. Есть в моей девочке какая-то детская непосредственность.
— Значит появится на моем фейсе еще один синяк…
Говорю пожимая плечами и дверь в свой кабинет открываю.
Щелкнув включателем прохожу во внутрь. Пару минут ищу компьютерную сумку, сворачиваю зарядку. Бросаю короткий взгляд на открытую дверь и замечаю, что Вероники нет.
Вышагиваю изо стола. Покинув кабинет прохожусь по коридору до конца. Дверь главврача закрыта. Он видимо уже уехал.
Поспешно возвращаюсь к себе в кабинет, подхожу к окну и, отогнув край жалюзи, выглядываю.
Картина маслом: моя принцесса подлизывается к дракону и, мать вашу, усаживается на пассажирское огромного внедорожника.
Зашибись, ты конечно!
Чувствую, как кровь закипает. Детский сад, мать вашу!
Экран моего телефона светит сообщением.
«Прости, я так не могу рисковать. Еще одного синяка на твоем лице я не переживу»
Перевожу взгляд с телефона в прозрачное окно.
Машина ослепляя фарами покидает больничную парковку.
На пару секунд закрываю глаза, что бы привести дыхание в норму.
Наиглупейшая отмазка, блядь!
Повернув белую ручку на пластиковой раме впускаю свежий воздух, и пошарившись в карманах, достаю пачку.
Привычным движением сигарету выуживаю и прикуриваю ее.
« Овца ты, Женихова»!
Тяну три глубокие затяжки. В голову никотин бьет и досаду немного глушит.
Струсила! Продинамила! Свалила под папино крыло!
Мажорную принцессу охраняет дракон. Она слишком сильно к нему привязана и от него зависит. Я не имею права заставлять Веронику выбирать, но и вот так, как сейчас – меня вряд ли устроит.
Здесь выход только один: разговаривать с отцом. Но опять-таки разговор может состояться только после развода.
Трубка жжужит на столе.
Входящий «Вера»
Смахиваю зеленый значок.
— Вы еще здесь? – растерянно.
Что-то явно случилось. Голос Веры не расстроен. Она в панике.
— Да Вера, я не уехал. Что у вас произошло?
Медсестра чем-то шуршит.
— Пациенту хуже стало. Кровотечение. А Суханов вышел. Блин. Впервые его за сигаретами отправила и такое…
Ну ума у этих…
— Иду…
Скинув звонок тушу и выбрасываю сигарету.
Накинув халат выхожу из кабинета хлопнув дверью до характерного щелчка.
На посту меня встречает встревоженная Вера.
— Кровотечение открылось у пациентки, которую шеф оперировал сегодня.
Да уж... Самое время мне с его пациентами работать. Но тут время не в нашу пользу. Надо смотреть, что произошло.
Мой мозг в экстренных ситуациях работает в два раза быстрее.
Отдаю Вере указания и та, напуганным кроликом теряется в операционной.
Пациентка тоже напугана. Не понимает ничего. Я ее ободряю. Медперсоналу реанимационного отделения по заднице хочется настучать знатно.
Пациентка с ее слов: «Просто забылась и резко встала»
На самом деле она толком от наркоза-то не отошла. Потерянная. Но чувствительность проснулась. Через пару минут она теряет сознание. От боли теряет. Блядь!
Благо швы небольшие. Сработаем быстро.
Суханов за сигаретами ушел, медперсонал реанимашки чаи гоняет, а Женихов до сих пор думает, что главная его проблема- охранять трусы своей двадцатилетней дочери от моих рук.
Внезапно зависаю на этой мысли. И со всеми ее ухажерами он так? Или это только от того, что я женат и старше?
Ухмыляюсь и головой качаю.
Правда, это ж такой пустяк…
К середине процедуры Суханов появляется, но я не передаю ему пациентку. Завершаю сам. Что было бы если б я уехал с Жениховой?
Позволяю себе выдохнуть только когда оказываюсь в ординаторской.
Вера включает чайник. Кружки наши достает, кофе насыпает.
Я молча наблюдаю за ее движениями развалившись на диване.
Движение медсестры под моим изучающим взглядом становятся неловкими. Видно, что она смущается.
Через пару минут возле меня на столике появляется кружка с ароматным напитком.
Благодарю Веру коротким «Спасибо»
— Это Вам спасибо, Вадим Андреевич! Я не знаю, что было бы…
— Вера – это моя работа! - перебиваю ее нескончаемый поток слов- У меня к тебе будет одна просьба.- вновь пускаю изучающий взгляд. Слегка прищуриваюсь и отпиваю кофе.
Под моим взглядом щеки Веры начинают пылать. Она с ожиданием смотрит на меня.
— Не задирай больше Веронику! Я очень хорошо к тебе отношусь и не хочу портить о тебе мнение.
— Ваша Вероника – избалованная девчонка! С какого… - замолкает. – Я не буду терпеть ее оскорбления! – с вызовом. По щеке ее слеза скатывается.
— Не надо терпеть! Она больше не будет тебя задирать, обещаю.
Мне невыносимо смотреть на чужие слезы.
Но с этими слезами я сделать ничего не могу. Мне не чего предложить этой женщине.
— Почему именно она? Я так уважительно относилась к Вашему женатому статусу, ни за что получала от Вашей жены, а Вы…
— Я просто люблю ее, Вер – пожимаю плечами и выдаю уже очевидное.
Мы смотрим друг на друга. Я устало, Вера обиженно.
Глаза ее блестят. Я увожу взгляд в сторону.
Усталость, вперемешку с противным чувством безысходности толкаются в грудной клетке.
Ставлю кружку на стол, откидываюсь на спинку дивана и глаза закрываю.
Слышу, как где-то рядом о столик звякает Верина кружка, а затем с грохотом закрывается дверь ординаторской.
«Почему именно она»? Если бы ты знала, Вера сколько раз за прошедший месяц я задавал себе этот вопрос.
Потому что она смотрит на меня так, словно я самый лучший человек на этой земле. Она никогда не скрывала своего желания ко мне. С первого дня нашего знакомства, точнее ночи. Во второй день даже согласилась со мной пере…
Резко сажусь на диване.
Она хотела со мной переспать за подвеску...
Пусть дорогую, бриллиантовую, мамину, да какую угодно!
Она была готова со мной…
Неприятная горечь разливается внутри. Я ж поэтому так долго считал ее блядью. Слишком вызывающе она себя вела.
Вот только последние картинки с начальными не вяжутся. Она какой-то настоящей со мной стала. Не хочу думать, что она вот так просто могла отдаться мужчине.
Я прекрасно все понимаю, принимаю и к сексу до свадьбы отношусь более, чем нормально. Так же я понимаю, что такая красивая девушка, как Ника не обязана хранить верность будущему мужу. Но... Она ведь не вступает в короткие, бездумные связи?
И чем я глубже копаю, тем херовее мне становится.
Встаю с дивана и направляюсь в свой кабинет, тщетно пытаясь занять свои мысли чем-то другим.
Слишком долгий и насыщенный день вышел у меня.
Быстро одеваюсь, беру ноут и выхожу из здания.
Уже привычным движением пачку достаю и курю. Курю, что бы голову отключить, но дым не растворяет мысли.
Телефон жужжит в кармане.
Входящий «Вероника»
Пару секунд смотрю на звездное небо и вновь глубокую затяжку делаю.
Мне тридцать один, а в душе сейчас бурлит все, как у подростка. Послать на хер эту овечку хочется! Смахиваю значок и телефон к уху подношу.
— Да- нервно. Не могу по другому пока.
— Прости-и-и… Вадюш, я… Я не могла по-другому. – щебечет в трубку.
«Вадюш»…
Горько хмыкаю.
Что папа курить вышел и минутка появилась?
— Все в порядке, Вероника! Если б я с тобой трахаться уехал, не спас бы еще одну жизнь! А так, я сегодня благодаря твоей трусости герой! -мои слова пропитаны едким сарказмом, хотя я правду говорю.
Тишина в трубке говорит лишь об одном – перегнул палку. Слишком грубо для таких нежных ушек.
Слышу, как звезды, на которые я смотрю мне кричат «Мудак»
Согласен.
— Трахаться со своей женой будешь… Или… с Верой- возмущенно- а мне не звони и не пиши больше! Понял! – шипит в трубку и через нервный вздох я слышу только молчание.
Блядь!
Я сегодня спас одну жизнь и разбил два сердца.
Иди уже спать, Демин. Ты сегодня не созидаешь, а только разрушаешь.
Делаю глубокий вдох и в приложении вызываю такси.
Нахожу самую симпатичную мордашку в своих контактах и чиркаю ей сообщение.
«Прости, что так грубо. Ты меня выбесила »
За Вероникино десятиминутное молчание я успеваю сесть в такси и проехать половину пути.
В ответ приходит только фото среднего пальца со скромным маникюром. Вижу, стала ответственнее к работе подходить. Умница!
" Еще раз покажешь мне этот палец, я тебе по жопе дам. Поняла? "
Вновь тишина. А из нее хороший собеседник выходит. Папа рядом стоит и она ни буковки вывести не может? Или так тщательно ответ обдумывает?
" О чем так долго молчишь"?
Мои сообщения напоминают монолог. Набираю ее номер, но мои звонки остаются без ответа.
" Если сейчас же не ответишь, я приеду к тебе и скажешь мне лично. На ушко. Хочешь? Тебе стоит только написать короткое "да" "
"Нет"
Прилетает через три секунды.
Папина дочка. Боится его и полностью соответствует картинке идеальной дочери, а в обществе отрывается на людях, пользуясь своей внешностью и папиной фамилией.
Смогу ли я не разрушая их с папой идилию сделать эту девочку своей?
Да вот уж хер знает!
" Ты можешь не писать мне? Или тебе никто не дает? Веру набери, она-то уж не откажет"!
Тихо смеюсь и откидываю голову на спинку мягкого сидения.
Ревнует.
Она забавная.
Дам ей время остыть. Не буду задирать.
Я выхожу из такси , поднявшись на нужный этаж захожу в квартиру.
На пороге замираю.
Кто бы мог подумать, что когда-то эта капризная девчонка ворвавшись ко мне в квартиру так круто поменяет мою жизнь?
Достаю телефон и набираю Нику.
— Я люблю тебя - вылетает сразу, как только Вероника роняет сердитое " Ало"
— Я тебя тоже...- хнычет трубка голосом моей девочки.
Я горько усмехаюсь.
Нет повести печальнее на свете?
Ну уж нет!
Как бы не противился Женихов, дочка его станет Деминой!