Глава 5

Вадим

" Уважаемые жильцы! Лифт остановлен в связи с проведением работ капитального характера. Приносим свои извинения за причиненные неудобства.

Администрация"

Зашибись новость! Нервно пинаю ногой по металлическим створкам и выругавшись себе под нос спускаюсь по ступенькам.

Тихо хмыкаю и головой качаю. Вчера мажорка по этому пути летела с "горящей задницей"…

Дверь подъезда выпускает меня на воздух и хлопает за моей спиной. Я ежусь от холодного ветра. После жаркого лета почти осенняя прохлада неприятно царапает кожу. Быстрым шагом иду на парковку, нажимаю на брелок и моя машина довольно пиликает приветствием.

На часах как всегда семь утра.

Сажусь в машину и поворачиваю ключ.

Взгляд падает на скамейку возле подъезда, словно я опасаюсь, что Зашкварница вновь тут появится.

Опасаюсь или жду?

Я привык быть с собой честным, но в этом случае программа дает сбой.

Эта девчонка меня настолько выбесила, что я записался на стрельбу. На бокс мне нельзя. Я должен руки беречь!

А пар выпустить хочется.

Почему-то я вчера весь вечер о ней думал. Кто она такая? Ведет себя, как беспризорница. Словно никому не нужный человек. Это ж надо, заявиться к незнакомому мужику и согласиться дать ему за платье. И ведь ни тени сомнений не возникло на симпатичном личике.

И в то же время ее недешевые наряды говорят о том, что девчонка живет в достатке.

Мой телефон высвечивает голосовое от Веры. Нажимаю на "прослушать" и салон автомобиля заполняет женский голос.

— Вадим Андреевич, сегодня у вас встреча с практикантами. Я могу провести вступительную часть за Вас...

Блин! Точно! Практиканты...

Женихов в последнее время наседает не шуточно. И вот вроде понимает же, что я тут ненадолго...

Взял на себя заведование отделением только потому, что в больнице кадровый голод. Я хирург, а не управленец. Не хочу я вот так с бумажками сидеть. В них же разбираться надо. А я лучше на передовой потружусь!

К больнице приезжаю без опозданий.

Провожу короткую планерку и изучаю график плановых операций здесь, в стационаре и в клинике «Преображение» в которой я работаю пластическим хирургом. Хочу уже пуповину обрезать и свалить с этой больницы с концами. Потому, что пластику делать мне нравится больше.

И тут не только эстетика. Тут деньги большие. А я хочу, что бы мой очень нелегкий труд хорошо оплачивался.

Какого же было мое удивление, когда на собрании я увидел ее.

Блядь! На месте бы пристрелил! За долю секунды мой гнев достиг максимума и стал все вокруг плавить.

По ее виду понимаю, что тоже растерялась. Да что там растерялась- струсила!

Хвост поджала, глаза округлила...

Вот так встреча… Очень неожиданная...

Я надеялся ее больше никогда не увидеть!

Беру себя в руки и собрание провожу.

Что бы закрепить пройденное в кабинет ее к себе приглашаю. Откажусь от нее. На хрена она мне тут нужна? Что бы бесить? Пусть к другому хирургу закрепляют.

Но я явно не до оценивал всю мощь моего внутреннего "Люцифера", потому что звонкая пощечина, которой меня припечатала Зашкварница, вызывает у меня желание провести запрещенную в хирургии процедуру- лаботомию.

Эта коза что блядь, бессмертная?

Видит Бог за ней бы погнался и... не знаю что бы сделал. Бить конечно же не стал, но ... Шуганул бы хорошенько. Надо этой зашкварнице наказание придумать. Меня почему-то простреливает от нее. Тело на нее явно реагирует не так.

Я соврал, что она не в моем вкусе. Она симпатичная.

Тут другое. Я жену люблю и на баб посторонних не смотрю. Еще в самом начале семейной жизни взял за основу брака верность, понимание и терпение.

Вот только в последнее время у нас с Леськой одни ссоры. Она у меня преподаватель танцев в детской студии. Невысокая, но тоненькая, с подтянутой спортивной фигурой. От такой гулять глупо. Это надо быть полным мудаком.

Я и не гуляю. Но примерным семьянином меня назвать сложно – я всегда на работе.

Олеська переживает, что у нас нет детей. Пять лет все-таки вместе живем. А я с этим делом никогда не торопился. Успеется. Но в последние полгода мы, по Олеськиному настоянию, обследования проходим, «витамины» всякие принимаем и… ругаемся. Точнее она со мной все время пытается поссорится. Поводы ищет. Устала может? Ее я не осуждаю, но и понять не могу.

И я ведь только нащупал примирительную волну. Хотел отгул дня на три взять, пока Женихов в отпуске будет. Со всеми в отделении договорился… Свозил бы куда-нибудь Олеську. Курорт конечно ей пообещать я бы не мог, времени совсем мало, но сменить обстановку и вдвоем побыть мы вполне бы смогли.

Но тут эта мажорка, как черт из табакерки…

Это коза как бесплатный дигустационный образец. Только пальцем щелкни-ноги раздвинула. Этим и бесит. Доступностью своей. Хотя симпатичная же девчонка...

От смертной казни зашкварницу спасает звонок главврача. К себе вызывает.

Он улетает в отпуск и у меня появится целый месяц на заработок денег. Плановые операции здесь я уже раскидал по дежурным хирургам, за собой только парочку закрепил, ну... может чуть больше...

Кабинет Женихова находится в другом корпусе.

Для меня хороший вариант-проветрю мозги, которые пять минут назад неуравновешенная коза мне сотрясла.

Достаю сигарету и прикуриваю. Никотиновый дым приятно отравляет мозг. Расслабляет. Дурацкая привычка, но никак бросить не могу!

До нужного корпуса дохожу в тишине. Благо никто не попался и не присел на уши.

В кабинете застаю хмурого шефа.

— Доброе утро, Владимир Борисович! - тяну руку для приветствия.

— Доброе, Вадь! – пожимает мою раскрытую ладонь –Это, что у тебя за пятно красное? - удивляется так искренне. А я блядь стою и не знаю, что соврать. Ну не правду же говорить, ей Богу!

— Да... С Олеськой разругались и она сорвалась...- плечами пожимаю, Женихов смущенно кивает.

Хотя... Моя Олеська поскромнее хлестнула.

— Ну ничего...-тянет начальник.- дело молодое. Помиритесь... Только это плохо, что у вас до такого дошло...-смотрит на меня сочувственно, потом опомнившись добавляет.-Как у вас в отделении обстановка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я решаю не комментировать наши с Олеськой отношения. Я вообще не люблю, что бы в них кто-то лез. Поэтому ни с кем не делюсь своими сложностями. Наше это дело. А сегодня просто ничего не придумал. Про неадекватную практикантку решаю умолчать.

— Рабочая. – отодвигаю стул и присаживаюсь. - Новых пациентов за утро не поступало. Старые не сбежали.

Владимир Борисович хмыкает и качает головой.

— Шутишь… Это хорошо. – задумывается о чем-то и пару мгновений меня разглядывает.

Лишь бы задач не накидал. Я уже весь его отпуск распланировал так, как удобно мне.

— Я, Вадим, улетаю завтра на месяц в отпуск. Попросить тебя хотел...п-ф-ф...- выдыхает. Головой качает и глаза ладошкой трет.

Вид шефа немного растерянный. Признаюсь таким я его вижу впервые.

— У меня дочь к тебе на практику пришла. Вероника Женихова. Пригляди пожалуйста, что б глупостей не натворила...

О-о-о… Начинается… Вот чувствовал, что что-то не то тут… И как часто мне за ней приглядывать надо будет? Уж не целый ли рабочий день.

Откидываюсь на стул взгляд с босса не свожу, а сам уже прикидываю в уме свободные от операций окна в «Преображении».

После тяжелого вздоха Владимир Борисович продолжает.

— Переживаю я за нее… Она сегодня заявилась с огромным, сука, засосом на шее! Говорит, что в клубе какой-то хер подкатил... А я пробил инфу. Ни в каком клубе она не была...

Пламенная речь Женихова утопает в моих мыслях. Брови ползут наверх.

Да ладно...

Мажорка.

Дочь.

Главврача???

Вот сюрприз так сюрприз…

Бывает же…

"У меня для вас, босс печальнейшие новости: Ваша доченька- редкостная блядь!"

Стараюсь держать лицо, правая сторона которого, сука ноет.

И все по вине дочери Женихова.

Но через пару секунд все же невольно ухмыляюсь и качаю головой.

Шеф принимает мою реакцию, как ответ на его монолог.

— Да я сам в шоке, Вадь! Сегодня она со скандалом ушла на практику. А мне с тяжелым сердцем лететь теперь.

— Если она будет проходить практику у меня, глупости творить на своей территории я ей не дам. – чешу бровь и обдумываю мысль. То, что пришло в голову мне очень нравится.

— Мне относится к ней, как к дочери главврача? Или как к рядовому практиканту? – дергаю бровью. Задав вопрос я невольно замираю. Потому что если скажет второе- это мне только на руку. Пару дней в одной лодке и скину ее на Суханова. Потому что за это время она по любому успеет накосячить.

— Как к практиканту, Вадим… Но… При этом все ж не забывай, что она дочь главврача.

Поджимаю губы и киваю.

Плохо…

Но все равно лучше это пограничное, чем категоричное «Папина дочка»

Она теперь от меня не отстанет. Чувствую это. Она почувствовала власть, поэтому и рискнула мне по щеке двинуть.

Молодая, избалованная соплячка. Ей интересно будет меня дразнить. А мне нужно будет изо всех сил стараться, не придушить ее прямо в ординаторской.

Но соплячка не учла главного – я уже сделал себе имя! И ноги об себя вытирать не позволю никому! Тем более такой ненормальной, как эта! Меня увольнением не напугать.

Я в любой момент могу разорвать связь с этой больницей. К этому и иду мелкими шагами. Женихова обижать не хочется, все ж многое он для меня сделал. Поэтому стараюсь это сделать безболезненно для всех.

А вот ее шугануть я смогу. Я много раз слышал, какой Женихов строгий по отношению к своей дочери. И даже интересно, как так получилось, что одним вечером эта мажорка оказалась пьяная в моей квартире ...

Выхожу из здания и сбрасываю блокировку с пиликающего телефона. На ходу пробегаюсь глазами по тексту сообщения

" Я хочу развестись, Дёмин"

Сука!

Ни привет! Ни как дела! Понимаю, что накосячил, но у нас с Леськой за спиной пять лет семейной жизни. Неужели нельзя встретиться и поговорить? Да хоть созвониться! Что за детский сад? Смской сообщать о разводе!

Вскидываю глаза на белые, плывущие облака и безмолвно сиплю: Боже за что мне все это?

Теперь Мажорка бесит еще сильнее.

Вновь достаю сигарету и чиркаю зажигалкой.

Да уж… Пока эта мелкая коза на моей территории курить я чувствую я начну чаще…

Теперь к желанию сделать мажорке лаботомию присоеденяется еще одно: я бы провел это мелкой ринопластику без анастезии, хорошенько укоротил бы одну часть на ее лице, что бы не совала ее в чужие семьи!

Черт бы побрал эту избалованную девицу!

Теперь, когда эта зашкварница у меня на постоянном контроле, я должен ей составить план практик. Женихов ясно дал понять, он хочет, что бы его дочь была на операциях, как здесь, так и в клинике. То есть я должен организовать ей практику и там.

Ну зашибись! Золотая молодежь!

Возвращаюсь в кабинет и вновь пробегаюсь по своему плану.

Придется хотя бы раз в два дня сюда приезжать. Я хоть и не опытный управленец, а сумел за короткое время хорошую команду собрать.

Меня хорошо страхуют, а я им бонусы в виде небольших премий подгоняю. Им достаточно, мне удобно.

Но из-за этой Зашкварницы придется мелькать тут фейсом чаще.

Сейчас эти практиканты мне словно петля на шее.

Хорошо, что Вера быстро нашла всем занятие на сегодня. У этой все четко.

Сегодня у студентов лайтовый день. Скоро планирую всех отпустить.

Пока они знакомятся с больницей, заполняют карточки, а завтра найду всем работу.

У себя в кабинете завершаю дела с бумагами, составляю примерные задания на пару дней, для практикантов, дальше Вере надо будет полностью этот вопрос делегировать.

Слышу нерешительный стук в дверь. В дверном проеме показывается светлая голова.

— Вадим Андреевич, можно? – Вера аккуратно выплывает из-за двери.

Эта медсестра – отличный работник. Ответственная, пунктуальная, грамотная. Знает свое дело.

Но…Как дело касается бесед в моем кабинете ее мозг тут же превращается в желе.

Хотя, мы только на рабочие темы разговариваем. Что что, а здесь я всех держу на расстоянии вытянутой руки. Дружбы ни с кем не вожу. Тут маленькое, уютненькое болотце. Где вечерами любят пообсуждать всех и вся.

— Заходи, Вера. – одобрительно киваю и возвращаюсь к бумагам.

— Вадим Андреевич, я… Я хотела поговорить на счет Жениховой. Она с первого дня отвратительно себя ведет. Настраивает своих однокурсников против меня…

Поднимаю на Веру взгляд и внимательно слушаю ее жалобу.

Мажорка, блядь! Что ж ты такая проблемная-то, а?

— Я накажу ее, Вера! Не переживай.

Вера довольно кивает.

— Они уже все закончили. Я могу всех отпускать?

— Я сам. Сейчас спущусь.

« Ну что, зашкварница! С первым рабочим тебя!»

Первую свою смену ты запомнишь надолго. Обещаю.

Спускаюсь в ординаторскую, где меня уже ожидают практиканты.

Вероника восседает в середине. Спина прямая, голова высоко задрана, словно я ей сейчас корону должен вынести и ножку поцеловать.

Студенты каждый день должны заполнять дневник практики, поэтому работа должна быть всегда.

Когда у нас относительно лайтово, своих практикантов мы можем пожертвовать скорой, или на помощь в морг, там работы всегда предостаточно.

Зашкварница об этом пока даже не подозревает. Но скоро ее шанельный носик нюхнет что-то менее ароматное знаменитой пятерки.

— И снова здравствуйте, коллеги. Как успехи?

Присаживаюсь на диван и ловлю любопытные взгляды.

Студенты пока немного тушуются и неохотно идут на диалог. Ну, конечно, кроме одной.

— Если Вы считаете, что заполнять карточки – это хорошая практика для хирурга, то мне искренне жаль ваших пациентов.

Надменно. Высокомерно. Чеканя каждое слово.

Боже...Да кто ты такая, без папиной фамилии?

Делаю искренне удивленное лицо.

— Вы уже на передовую готовы, Вероника?

Зашкварница немного теряется. Не ожидала услышать свое имя.

Да-да! Я уже в курсе, что твой папа "прочитал" мое послание.

И, да я знаю, кто породил на свет это исчадие ада.

Вероника в ответ лишь пожимает плечами и выдает слабое

— Я была бы не против.

Придирчиво осматриваю ее внешний вид.

— Значит я Вам это устрою. Кто я такой, что бы отказывать дочери главврача? - сухо произношу и в глаза ей смотрю. Мажорка теряется. Не ожидала от меня такой быстрой капитуляции.И... Я готов поклясться, ее смутило, что я упомянул об ее отце.

А что ты хотела, золотопопая? Не этим ли ты все утро тут кичишься? Не папиным статусом?

— Снимите косынку. Для операции Вы нарушаете правила санитарно –гигиенических норм. – продолжаю нейтральным тоном. Словно мне не известно, что сейчас все увидят, если зашкварница стянет с шеи платок.

А сам в глаза ей смотрю.

Ну и как тебе, сучка? Вкусно? Мне похер! Я до конца готов идти. А ты?

А она смотрит мне в глаза и говорит.

— Не могу. Меня комар укусил. Неприятное зрелище -глаза щурит и головой качает.

— Нам все равно, Вероника. Я сейчас собираюсь отправить Вас на операцию, как Вы и просили. Так пойдете или нет?

Карие глаза пристально рассматривают мои. Тоже лаботомию мне делает? Сколько у нас с ней взаимных чувств друг к другу...

Если бы мы остались вдвоем на этой планете-человечество бы вымерло тут же. Потому что мы попросту придушили бы друг друга сразу же, как только с нашего поля зрения исчезли свидетели.

— Пойду!- с вызовом. Не прекращая зрительного контакта стягивает с себя косынку и являет студентам медвуза мою качественную работу.

— Женихова, у твоего комара хобот чуть пониже головы находится, ага?...- пока неизвестный мне студент подкинул неплохую шутку, а все ею лакомятся и давятся от смеха, мы с Мажоркой сверлим друг друга глазами.

— Артюхин, брось...- тянет лениво и по прежнему мне в глаза смотрит -какой хобот? Хоботок с размером xxxs...-плечами сочувственно пожимает.

Не меняю взгляда, хотя от злости хочется этот хоботок затолкать ей в глотку и спросить, как ей дышится с моей соломинкой во рту.

— Ваша личная жизнь нас не интересует. -сухо обрываю.- На работе прошу такие вещи не обсуждать. Покажите свои руки?

Брови зашкварницы пересекают границу дозволенного.

"Потише, мажорка, побереги кожу от заломов"

— Вы пойдете на операцию?- уточняю спокойным тоном.

Тянет идеальный маникюр белого цвета. Только вот на мою радость длинна больше положенного.

— У хирургов не может быть такого маникюра, Вероника. Либо снимаете сейчас и через тридцать минут пойдете ассестировать, либо будете ждать следующего шанса. Но к завтрашнему дню у вас должны быть чистые, коротко подстриженные ногти. Вы в хирургии, Женихова...

— Я сниму!-в сердцах. С вызовом. Теряет терпение.

Я одобрительно киваю.

" Хорошая девочка".

Вероника теряется от моей снисходительности, но я тут же припечатываю ее холодным взглядом. Понимаю, что она уже потеряла контроль над ситуацией.

— Сегодня заменяешь Веру. Подойди к ней, она поможет подготовиться тебе к операции.- максимально сухо и безэмоционально.

Затем перевожу взгляд на ее коллег и расплываюсь в приветливой улыбке. -Остальные на сегодня свободны. Увидимся завтра.

Занавес!

Вижу, как в мажоркиной голове происходит мое убийство.

Мне до безумия хочется улыбнуться, но я держусь. Выхожу из ординаторской и направляюсь на пост, к Вере.

— Ну что Суханов не повесился? - беру из рук медсестры дневники практикантов на подпись.

Откладываю дневник Жениховой в сторону, в остальных начинаю расписываться.

— Суханов поворчал и пошел готовиться, а вот я повешусь, похоже. Давно у нас такого не было...-Вера жалостливо вздыхает.

Буквально пятнадцать минут назад нам привезли пациентку с приступом аппендицита.

Бабушка старенькая. Ходит под себя. Работы будет много. Мажорке понравится.

— Не переживай. Я тебя спас на сегодня. Наша Ника-золотые ручки отправится в бой вместо тебя-подмигиваю Вере и улыбаюсь самой искренней улыбкой, потому что сам в предвкушении...

Взгляд Веры наполняется таким неподдельным счастье и благодарностью.

"Ну что, Женихова, проверим по любви ли ты с медициной или по папиному наставлению"?

И да, моя маленькая... Я дождусь завершения операции и лично оценю твой первый вклад в отечественную медицину!