ГЛАВА 6 — Важный посетитель и платье королевы

Еще час мы ехали молча. Мой охранник спал, я поняла это по тому, что он вдруг начал храпеть. Изнывая от скуки, я не совладала с любопытством и, наклонившись вперед, присмотрелась к лицу незнакомца. Его хоть и скрывала маска, но в тех местах, где края немного отступали, я смогла разглядеть темную бугристую кожу, острый нос-клюв и тонкие синеватые губы.

"Фу, мерзость", — я даже вздрогнула, когда бледный лучик света, пробившись сквозь занавески, нечаянно упал на тело мужчины и осветил его шею, голую грудь в расстегнутом вороте рубахи, кисти рук. Как и на лице, кожа тут была просто усыпана всякими отростками да бородавками, ногти на пальцах напоминали когти хищной птицы, а между губами вдруг сверкнули необычно тонкие и длинные зубы. Еще немного, и я бы закричала от ужаса и даже, возможно, забилась бы в истерике, пытаясь освободиться и выпрыгнуть с кареты. Ведь не могло же такого быть, чтобы у лорда Вартимора в услужении был такой чудовищный уродец.

"Вероятно, я ошиблась", — думала я, припоминая события того раннего утра, когда, не успев даже закончить туалет, вынуждена была принимать гостя.

— Валерия, спускайся вниз, и — принеси-ка нам свои чудесные вышивки, — необычно бодрым голосом позвал меня отец из-за приоткрытой двери, не смея входить в спальню, так как не знал, была ли я уже одета.

— А что случилось, папа? — беря из рук служанки полотенце, чтобы вытереть им лицо, я сильно удивилась: зачем ему понадобились мои вышивки?

Да, несколько раз папа мельком рассматривал красочные картины, которыми я увешала стены возле главной лестницы, но никогда не хвалил их, и, тем более, не предлагал кому-нибудь показать.

Я вышивала шелком, который привозили из Поднебесной страны — Китая. Был он блестящим и таким тонким, словно паутина — куда там крашеным ниткам, которыми вышивали простые девушки. Необычно яркими стежками ложился шелк по ткани, укрывая ее птицами, цветами и пейзажами, которые я сама придумывала. И хоть и стоил каждый моток столько же, сколько селяне отдавали за корову, но красочность картин и удовольствие от самой работы восполняла его цену.

— К нам пришел лорд Вартимор, — сказал мне тогда отец. — То есть, к тебе.

— Как… это, ко мне? — удивленно оглядываясь на двух девушек, обычно прислуживающих мне по утрам, я вдруг зарделась. — А… бабушка?

— Ей сильно нездоровиться. И теперь ты будешь за хозяйку, так что поторопись, доченька.

— А что с моей дорогой бабушкой? — всполошилась я. — Я сейчас же бегу к ней.

— Нет, — сказал отец, — графиня спит, она только что приняла свое лекарство — настойку из ягод калины и меда — и ее ни в коем случае нельзя будить.

— Но тогда… возможно, нам лучше отложить прием?

— Ни в коем случае, — отец был удивительно настойчив. — Ты знаешь, как далеко от нас находятся владения лорда, и некрасиво будет отправлять его обратно только лишь из-за легкого недомогания твоей бабушки. Тем более, что приехал он как раз к тебе.

— Но бабушка была бы против, — возразила я.

— Вот именно из-за этого я не хочу ее тревожить. Пусть поспит.

Когда громкие шаги спускающегося по лестнице отца затихли, я, вместо быстро собираться, села на кровать и в нерешительности уставилась на шкаф, думая, какой же наряд достать оттуда.

— Какое платье оденете сегодня, госпожа? — спросила у меня Альбина, пышнотелая красавица, моя ровесница, но уже имеющая троих детей.

— Я даже не знаю…

Обычно я одевала любое платье, которое предлагала мне Альбина, она имела хороший вкус, и я полностью доверялась ее выбору. Только в исключительных случаях я решала, что надеть, сама. И в тот день это был именно ОН.

— А подай-ка мне вон то оранжевое, с белым кружевом, — показала я рукой на самое яркое в моем гардеробе пятно.

Это платье было привезено из Китая, и купила я его случайно. Выбирая нитки, я вдруг заметила в стороне от раскладки пухлый, надорванный в одном месте, тюк (наверное, в трюме корабля прогрызли мыши) — а сквозь дыру в нем виднелась необычно красочная ткань.

— Что это? — спросила я у желтокожего коротышки, все время щурящегося в угодливой улыбке и нервно теребящего свою жидкую косичку.

— Это? Ой, беда-беда. Я еще не проверял этот товар, но там — платье для королевы, — сказал мне продавец.

— Как? Но ведь оно может быть испорченным.

— Я и сам этого боюсь… — коротышка, казалось, от нетерпения вот-вот взорвется.

Одетый в яркую рубашку красного цвета, с вышитыми на ней золотом двумя драконами, он походил на богача. И даже край его белых брюк, выглядывающий из-под длинного кафтана, расстегнутого на животе, был украшен причудливыми лиловыми нашивками.

Да, одежда людей из Поднебесной отличалась необычным кроем и яркостью, иногда я даже заимствовала некоторые сюжеты для своих вышивок, из рисунков — изображенных на красочных платках, веерах и даже бесценных отрезах шелка. А что уж говорить о женских платьях, раскрашенных необычными узорами. Диковинные цветы, танцующие аисты, загадочные водопады с плавающими в них золотыми рыбками — сами по себе эти картины вызывали огромный интерес и стоили немало.

"Наверное, красивая природа Восточной страны вдохновляет ее художников изображать такие утонченные миниатюры", — думала я, подолгу рассматривая товары.

Меж тем купец переминался с ноги на ногу, дергал себя за халат и, угодливо улыбаясь, все время бросал короткие взгляды на мешок.

Я понимала, что купцу сильно хотелось от меня поскорей избавиться — взять хорошие деньги за нитки и убежать проверять свой товар.

Но не тут-то было. Только мельком увидев необычную яркость ткани, я просто загорелась желанием увидеть все платье целиком.

— А можно мне взглянуть? — спросила я у китайца, который на одних только проданных мне нитках зарабатывал целое состояние.

— Не-нет, госпожа, — китаец покачал головой, словно игрушечный болванчик. — Это же платье для самой королевы.

— Но я же только взгляну… — беря в руки еще несколько — лишних — мотков, я, не отрываясь, смотрела на дыру. — Да и вам тоже нужно взглянуть, а вдруг оно пропало?

— Ой, только не это, — взмолился китаец и, видно, не сумев справиться с нервами, позвал меня за перегородку и таки взялся расшивать тюк при мне.

Вот продырявленный мешок был отброшен в сторону, зашелестела оберточная бумага; китаец осторожно взял платье в руки, оно сразу же развернулось во всю длину — и тут взору моему предстало диво.

Необычно насыщенного цвета, оранжевая ткань сияла и струилась, словно молодой мед, переливаясь и играя мягкими складками. Под шелком была нежнейшая подкладка из почти прозрачной, но прочной ткани, край же широкого декольте и подол просто пенились, такими необычно красивыми тут были кружева.

— Можно мне к нему дотронуться? — затаив дыхание, я осторожно взялась двумя пальцами за юбку, и обомлела от необычного ощущения — это было, как прикоснуться к чему-то живому, невесомому.

— Ой, беда… — меж тем принялся вздыхать продавец, щелкая языком и закатывая от горя глаза.

Проследив за его взглядом, я увидела то место, которое все-таки было испорчено. Это была небольшая дыра на лифе, и еще несколько — чуть пониже.

— Мыши?.. — я даже посочувствовала, потому что, по всей видимости, это платье королеве уже не подаришь.

— Горе мне, — заплакал вдруг китаец, и платье выскользнуло из его рук.

Я же продолжала держаться за его края, поэтому оно перешло в мои. Приложив, хоть и подпорченное, но все-таки чудеснейший из нарядов к себе, я просто обомлела — и загорелась желанием во чтобы то ни было заполучить его себе. Тем более, что платье мне было как раз в пору.

— Не сокрушайтесь, — успокоила я китайца, — я выкуплю у Вас это платье.

— Ох, красавица, — но тот не переставал плакать, — это не мой товар. Во дворце императора Шин самая искусная портниха шила это платье. А шелк… Шелк для него был изготовлен из коконов, собранных императорскими дочерями. А кружева. Они ведь тоже — из тончайшего шелка. Горе мне. Смерть мне.

— Не печалься, — я, как могла, успокоила купца, — завтра мы с отцом едем к королеве, и я попрошу у нее это платье — для себя. Ведь у меня день рождение — восемнадцать лет. И ты — поедешь с нами. Не бойся, я смогу убедить королеву подарить мне его. И ты будешь спасен.

Так оно потом и вышло. Это платье было самым ценным и дорогим для меня подарком. Дырочки я спрятала, украсив порванную ткань желтыми цветами, вышитыми мной шелковыми нитками, купленными у китайца, и платье от этого стало даже еще более красивым.

Всего один только раз я одевала на себя эти оранжевые шелка — когда к нам в гости приезжала королева. И чтобы угодить ей и поблагодарить за щедрый подарок, я облачилась в ее наряд. Взамен же подарила свою вышитую картину — парящих в синем небе голубей, и крохотного котенка ангорской породы, который потом вырос и превратился в любимца королевы.

С тех пор прошло пять лет, и я только любовалась своим платьем, боясь повредить его и приберегая к особому случаю.