Глава 11

Нас несли по точно таким же улицам, какие мы осматривали до перехода сюда. Похоже это и в самом деле был какой-то орко-гоблинский город или поселок. В основном вокруг были орки, хотя иногда попадались и гоблины. Завидев процессию, орки начинали что-то возбужденно выкрикивать и тыкать в нас пальцами, ну а затем и сами к ней присоединялись.

Вскоре их набралась целая толпа и нас сопровождал довольной внушительный эскорт. Убивать нас пока никто не собирался, это хорошо. Вот только не очень понятно куда нас тащат?

Ответ на вопрос мы получили довольно быстро, не прошло и четверти часа, как нас приволокли в местную тюрьму. Вообще-то здесь все здания не блистали архитектурой и вполне могли сойти за какие-нибудь казематы, но в данном случае ошибиться было невозможно. Строение было мрачным даже по местным меркам. С массивной деревянной дверью, узкими маленькими окнами, в которых были вставлены решетки — все как должно быть в приличной древней тюряге.

Нас затащили на второй этаж этого мрачного двухэтажного здания и бросили в камеру, которая по размеру была примерно шесть на шесть шагов. Пол был деревянным, в некоторых местах валялись кучи немного влажной соломы, которая издавала жуткую вонь. Но учитывая, что от самих орков и гоблинов исходил еще более жуткий запах, я думаю, на этот они просто не обращали внимания.

Перед уходом один из орков зачем-то пнул Григорьева ногой и издал странный звук, который, наверное, означал полное удовлетворение происходящим. Дверь за ним захлопнулась и мы остались одни.

— Охренеть, — выразила общее мнение от произошедшего Василиса.

— Согласен, — мрачно поддержал ее Минин, который уже пришел в себя и теперь ощупал свою челюсть на предмет перелома.

Я посмотрел по сторонам и увидел под самым потолком пару небольших отверстий, через которые в камеру проникал свет. Было бы интересно посмотреть, что происходит вокруг. Я попытался встать на ноги, но веревки из молний жгучей болью дали мне понять, что лучше вовсе не двигаться.

— Вот суки! Чем они нас связали, я понять не могу? — спросил я, глядя на маленькие молнии, которые бесконечным потоком бегали по волокну.

— У нас в лаборатории есть несколько таких, — ответила Екатерина. — Но мы пока так и не поняли из чего они сделаны. Похоже на магический артефакт. Теперь вот по крайней мере знаем один из эффектов — они не позволяют применять дар.

— Какое ценное наблюдение, — пробурчал Илья, потирая ушибленное орком место.

Я попробовал немного наклониться, чтобы попробовать снять эти веревки, но как только дотронулся до нее, меня шибануло так, что отбросило на стену. Твою мать, похоже нам от них никак не избавиться!

— Соколов, ты что, решил покончить жизнь самоубийством и убить себя об стену? — в вопросе Салтыковой так и сквозило иронией. — Избавь нас от этого зрелища и попробуй придумать что-нибудь получше.

— Может ты перестанешь умничать и придумаешь как нам их снять? — спросил я и пощупал затылок, которым треснулся об каменную кладку. Крови похоже не было. — Орки же нас как-то вязали, значит на них она не действовала.

— Мало ли какие на это причины, — сказала Соловьева. — Может быть на них в принципе такая магия не действует, откуда ты знаешь?

— Меня сейчас больше интересует, что с нами будет, — мрачно заметил Алексей. — Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Володя, где твой плюшевый друг?

— Черт его знает. Я ему еще когда нас схватили приказал дергать подальше.

— Лучше бы ты приказал ему надавать им по шее, — пробурчал Минин.

Оно, конечно, и в самом деле было бы неплохо, вот только пока Тосик маленький, боец из него так себе.

— Ну, хоть кому-то удалось не попасться, — усмехнулась Василиса. — Кстати, как вы думаете, что здесь делает некромант? Что-то мне подсказывает, что это не случайность. Такое не может быть простым совпадением.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Екатерина и в этот момент дверь в нашу камеру со скрипом открылась.

За ней стоял некромант, позади которого вместо орка-шамана, стояла парочка орков с огромными топорами. Судя по всему, они здесь были в качестве охраны.

— Вот он теперь тебе сам и расскажет, что здесь делает, — сказал Минин. — Так что спрашивай, пока они нас не порешили.

Некромант стоял и поочередно рассматривал каждого из нас, ну а я не отрывал взгляда от него. До этого момента мне не приходилось видеть этих тварей так близко, поэтому было интересно. Его белое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций — просто белая маска с глазами и тонким маленьким носом.

У него даже губ толком не было, лишь какая-то прорезь на месте рта. Не знаю почему, но от него явно веяло каким-то холодным страхом и даже я его боялся, что уж говорить о девчонках.

— Чччаррродеи Земля? — повторил он свой вопрос, который уже задавал нам после того, как нас схватили.

Никто ему не ответил. Он постоял еще немного, затем поднял руку, сжал ее в кулак и направил на Салтыкову. Ее выгнуло дугой, и она истошно закричала от боли. Мы инстинктивно попытались подняться на ноги, но молниевые веревки не дали нам этого сделать, и мы вновь оказались на полу, в вонючей соломе.

Он еще немного поиздевался над Екатериной, а затем опустил руку. Она без сил упала на пол и затихла. Некромант выждал немного времени, а затем вновь спросил:

— Чччаррродеи Земля?

На этот раз я решил, что лучше ему ответить. Какой смысл молчать, тем более что ответы были вполне очевидными.

— Да, мы чародеи с Земли, — сказал я.

— Дикаррри. Ггглупппые дикаррри.

Разговаривал он очень странно. Такое ощущение, что человеческая речь давалась ему с большим трудом. Но тем не менее он разговаривал вполне понятно. Если нас они считали дикарями, то интересно, что думали о себе?

Ну, судя по тому, что конкретно этому некроманту хватило мозгов выучить общий язык, дебилом он не был, но все-таки было интересно. Вероятно, эти существа мнили себя какой-нибудь высшей расой или что-то типа того. Если судить по опыту моей прошлой жизни, подобные типы, которым удавалось захватить с десяток миров, начинали мнить себя божественной расой. Думаю, что-то подобное происходит и с ними.

— Вввас пппять дикарррей? — спросил он.

— Пять, — вновь ответил я. Причем я ему вообще не соврал — Тосик, конечно, смышленый малый, но вот до человека ему еще рано.

После моего ответа белокожий смотрел на меня около минуты, а затем сказал:

— Пппррравввда пппять.

Все это время орки, стоявшие позади него, пялились на нас с таким видом, как будто мы были какими-то редкими и удивительными тварями. Впрочем, в их понимании, вероятно так оно и было. Они для нас тоже не были чем-то обычным, но мы по крайней мере на них в бестиарии Модуля могли посмотреть, а этим такой случай представился впервые в жизни.

Некромант стоял и молча разглядывал нас. Наверное, о чем-то размышлял. Но вот вопросов больше никаких не задавал. Мне уже начало казаться, что он в прострации, как вдруг белолицый произнес:

— Жжждаттть.

Затем повернулся к оркам и что-то им прорычал, а те прорычали чего-то в ответ. Судя по всему, парень был большим полиглотом и кроме общего Земного еще и прекрасно владел орочьим.

Дверь в камеру захлопнулась и мы вновь остались одни. Послышался стон — это Салтыкова начала отходить от того, что с ней сделал этот уродец.

— Как вы думаете, они случайно нас поймали или это была ловушка? — спросил Григорьев.

— Неужели есть какая-то разница? — спросил Минин и погладил Катю по плечу.

— Есть разница, причем большая, — ответила Алексею Василиса. — Одно дело, если это случайность, и совсем другое, если на нас шла целенаправленная охота. Во втором случае это означает только одно — некроманты ждали нас здесь, а значит понимают нашу логику.

— Вот тварь белорожая! — прошипела Салтыкова, понемногу приходя в себя после болевого шока. — Я ему его красные глазенки на задницу натяну!

Обычно она была более сдержанна в выражениях, даже как-то неожиданно. Что-то мне подсказывало, что если она доберется до некроманта, то тому и в самом деле несдобровать.

— Ты как? — спросил я у нее.

— Уже нормально, — ответила она, затем приподнялась на локтях, осмотрелась и посмотрела на Соловьеву. — Понимают они нашу логику или не понимают, дома будем рассуждать, а сейчас нужно думать, как отсюда выбираться.

— Такое ощущение, что у тебя вариантов хоть отбавляй и надо лишь выбрать один из них! — огрызнулась Василиса и указала на молниевую веревку. — Тут даже на ноги встать не получается, а ты говоришь — выбираться!

— Интересно, а чего мы должны ждать? — спросил Минин. — Пока нам головы отрубят?

— Хотели бы отрубить, уже давно бы отрубили, — ответил я. — Нет, он не это имел ввиду, это понятно.

— Что-то мне это совсем не нравится. Ничем хорошим это ожидание явно не закончится, — сказал Илья. — Нужно и в самом деле что-то придумать…

* * *

Великое княжество Московское.

Поселок Шульгино.

Имение Крестова

Последние несколько дней Сергей Дмитриевич Крестов был сам не свой. Понятное дело, что всему виной неудачное нападение на сотрудников Соколова, давненько у него не случалось подобных промахов.

Ладно бы если хоть одну цель уничтожили, так нет же — все остались живы и здоровы. Ранение Давыдова можно в расчет не брать, тем более, что по его информации он уже сегодня даже из больницы вышел. Благодаря связям Соколова, финансиста там очень быстро подлатали.

Но это бы ладно, но вот в процессе операции всех его парней ухлопали, вот это было вообще плохо. Да не просто ухлопали — одного увезли в неизвестном направлении и нашли его труп только на следующий день. Последнее обстоятельство смущало Креста больше всего, потому как возникали вполне резонные вопросы: мог ли он что-то рассказать перед смертью, а если мог — то что именно рассказал.

Ответов на эти вопросы он не знал, а потому его одолевали смутные предчувствия какой-то беды. На протяжении нескольких последних лет все давалось ему легко и просто, во всех ситуациях он выходил сухим из воды и благодаря удаче смог довольно быстро подняться, да еще и крепко стоял на ногах. В определенных кругах он давно уже считался человеком, с которым лучше на связываться без особой необходимости.

На этот раз удача ему изменила. Теперь он понимал, что совершил большую ошибку. Он недооценил мальчишку и тех людей, которыми он окружил себя и поэтому поплатился за это. Вместо того, чтобы попытаться решить все вопросы нахрапом, нужно было тщательнее подготовиться, а потом уже затевать игру.

Да и с Унковского нужно было содрать еще больше. Был риск, что он и вовсе откажется от его услуг, но уж лучше без денег, чем с пулей в заднице.

Издергался он совсем за последние пару дней и толком не спал. Вот и сейчас, собирался прикончить вторую бутылку виски за день и открыть третью. Алкоголь хоть как-то успокаивал и отгонял тревожные мысли.

Иногда ему даже казалось, что он немного преувеличивает проблему и на самом деле она гораздо меньше. А еще ему казалось, что просто нужно занять в этой истории побольше его парней и вопрос будет решен. И безопасника этого завалят, несмотря на все его заслуги. Все не так уж страшно.

С этой мыслью он подошел к шкафу, вытащил из него очередную бутылку виски и посмотрел во двор. За окном давно уже стемнело, но свет фонаря давал ему возможность видеть самое главное — охрана на месте. Вон они стоят, два его красавца-охранника, которые даже в темноте не промажут. Да и по периметру еще четыре человека бродят, так чего ему бояться?

Нет, это он явно себе проблем надумал. Что-то нервы вообще ни к черту. Нужно съездить в Кисловодск, водички попить. Ну, или куда-нибудь в Баден-Баден, например. Там вроде бы тоже неплохо.

Он плеснул себе в стакан немного виски, залпом выпил и налил еще. Вновь выглянул в окно и… Что за черт? Ему показалось или фонарь и в самом деле потух? Если лампа перегорела, то нужно сказать парням, чтобы сейчас же поменяли — свет фонаря его как-то успокаивал и давал знать, что все хорошо и идет своим чередом. А вот когда свет не горел — это было неправильно. Как-то настораживало.

Он взял телефон и набрал старшего смены, который сегодня должен был дежурить. К его удивлению тот не ответил. Вот это уже странно. Заснули они там что ли? Да нет, не может быть. Во-первых, он только что их видел; во-вторых, каждый охранник знал что с ним произойдет, если он вдруг заснет на рабочем месте. Вряд ли кому-то из них хотелось оставаться инвалидом до конца жизни.

— Ну бля, я вам сейчас устрою! Узнаете, что значит не отвечать, когда я звоню! — прорычал Крест, затем допил виски, взял пистолет и как был в шелковом халате, так и пошел во двор.

Походка была уже нетвердой, ноги разъезжались, но желание наказать виновных было сильнее с каждым удачным шагом. Его просто раздирало на части от бешенства. Он и трезвым был скор на расправу, а в таком состоянии тем более.

Крестов распахнул входную дверь и его обдало холодом. От свежего морозного воздуха даже дышалось легче. Он почувствовал необычайный прилив сил и его охватило волнительное ощущение безнаказанности, которое иногда просто сводило его с ума. В такие моменты Сергей Дмитриевич чувствовал себя Богом — он может прямо сейчас убить человека и ничего ему за это не будет.

Он сделал несколько шагов вперед и вдруг произошло необычное событие, которое заставило его замереть на месте от удивления. От стены дома скользнула чья-то тень, которая стремительно двигалась в его сторону. Вот до нее уже несколько шагов и если он хочет что-то предпринимать, то это нужно делать прямо сейчас.

Крест зарычал и попытался поднять пистолет, но в этот момент за его спиной скрипнул снег, а затем ему в ухо прилетел мощный удар который сбил его с ног и опрокинул в снег.

Охренеть! Какого черта? Сергей Дмитриевич встал на четвереньки, помотал головой, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что это с ним вдруг приключилось, и кто осмелился поднять на него руку? Ничего подобного с ним не происходило вот уже как несколько лет.

Когда он еще только выгрызал свой кусок пирога, конечно, всякое случалось, но это было давно. А чтобы кто-то решил ударить его сейчас? Неужели кому-то так сильно надоело жить? Он попытался встать на ноги, но новый мощный удар ногой прямо в лицо отбросил на пару метров, в кучу снега, которую днем собрал со всего двора его дворник.

Во рту Креста появился отчетливый привкус железа, и он сплюнул кровь, которая сочилась из разбитого лица. Что-то острое резануло язык, похоже теперь у него нет еще и части зубов. Когда Крестов представил, как именно он отомстит обидчику, из его груди вырвался смех.

В этот момент чьи-то сильные руки схватили его за ноги и потащили в сторону собственного дома. Он попытался позвать на помощь охранников, но удавалось лишь нечленораздельно хрипеть. Ворочая окровавленным языком в разбитом рту, он лишь мычал. Крест попытался схватиться руками за землю, но ногти лишь скребли по асфальту, который был начисто очищен от снега.

Его голова простучала по всем ступенькам перед входом в дом, затем ударилась о высокий порог и в конце концов он оказался в собственном зале, в котором только что пил виски.

Он лежал на полу и видел, что вокруг него стоят люди. Сколько их было — трое, четверо? Крест не знал. Вот хлопнула входная дверь и вошел кто-то еще. Судя по шагам, он был даже не один.

— Говорить может? — услышал он чей-то голос.

— Да, мычал что-то, ваше сиятельство. Сейчас узнаем.

Его взяли за волосы и мощным рывком подняли с пола. Кресту показалось, что в его голове в этот момент раздался какой-то треск, который сопровождался к тому же дикой болью.

Перед ним стоял человек, которого он где-то видел… Совсем недавно… Точно, это же Верховцев — его рожу он недавно наблюдал на фотографии, перед разговором с Унковским. А рядом с ним кто такой? Тоже знакомая физиономия… Глаза черные, как угли! Что за тип?

— Сергей Дмитриевич, у меня к вам будет несколько вопросов, — сказал Верховцев.

Крест сфокусировал на нем взгляд и усмехнулся.

— Пошел ты на хер, сука! — сказал он и попытался плюнуть в ненавистное лицо, но липкая слюна повисла на губе, а потом мощный удар врезался ему в затылок.

В голове Крестова взорвалось сразу несколько мощных фейерверков, а потом все потухло и наступила темнота.