Глава 18

Великое Московское княжество.

Москва.

Спортивный комплекс «Спарта»

Теряев Тит Федорович сидел на мягком спортивном мате и наслаждался тишиной, которая его окружала. Он взял за правило приходить в зал за тридцать минут до начала тренировки и проводить это время в одиночестве. Это помогало ему должным образом настроиться на занятие.

Вот уже третий год, каждый день, за исключением субботы и воскресенья, он приходил сюда, чтобы провести два часа в компании индивидуального тренера, который обучал его айкидо.

Обычно тренировки проходили поздним вечером, но все зависело от его текущего распорядка дня. Он достаточно платил своему тренеру, чтобы тот подстраивал под него свои планы. Хотя иногда возникали форс-мажоры, когда по каким-то причинам обстоятельства складывались так, что тренер не мог совместить свой график с планами Теряева, но происходило это крайне редко.

Тит Федорович привык, что все в этой жизни складывается так, как ему того хотелось. Если он готов за это платить, значит мир должен вертеться вокруг него. Пусть он не владеет каким-нибудь приличным Даром, а вынужден довольствоваться тем, что он обычный защитник, но зато род Теряевых по праву считается одним из богатейших в Российской империи.

Обладание редким Даром и приличное состояние это, конечно, вещи совершенно разного порядка, но хоть что-то. Куда хуже, когда нет ни одного, ни другого.

За всю его жизнь был всего один случай, когда деньги ничем не могли ему помочь — привлечь внимание этой рыжей сучки Василисы Соловьевой, которая шарахалась от него, как от прокаженного. Он истратил на нее уже столько сил и нервов, что добиться ее было делом принципа.

Мысль о том, что она даже не смотрит в его сторону, каждый раз выводила из себя и даже сейчас он невольно сжал зубы. Он не мог понять, почему эта дура выбрала, например, этого остолопа Соколова, а не его? Чем он хуже? Кстати, последний бесил его особо сильно. Настолько, что все свободное время его мысли так или иначе возвращались к этому малолетнему выскочке.

Он раздражал его всем, чем только может раздражать человек — самоуверенной рожей, быстрым успехом и, самое главное тем, что молодой виконт каким-то образом смог привлечь внимание Василисы. А эта барышня не из тех, кто будет бросаться на шею первому встречному. Легкое отношение к жизни лишь одна из сторон ее личности, а если копнуть глубже — там все намного сложнее и он прекрасно знал об этом.

Кстати, именно это обстоятельство сильнее всего ранило его самолюбие — если разобраться, то что такое этот Соколов по сравнению с ним?

Теряев открыл глаза и посмотрел на свое отражение в огромном зеркале, которое украшало одну из стен этого небольшого спортивного зала. Чем он плох? Да в нем все прекрасно. Приятные, благородные черты лица, уверенный взгляд, что еще нужно? Вот правда он немного полноват, это есть.

Об этом своем недостатке он знал и даже, собственно говоря, именно поэтому и начал заниматься айкидо. Только слишком сильно на ситуацию это повлиять не могло — что поделать, если это его дурацкая природная конституция? Его отец тоже был, скажем так, немного полноват. А о старшем брате и говорить нечего, тот вообще жирный как свинья.

Тем не менее, айкидо он не бросил. Пусть особой пользы это не приносило, но он привык к подобному времяпровождению. Любил посидеть перед тренировкой наедине со своими мыслями, любил когда входил тренер и он в этот момент открывал глаза, а затем поднимался на ноги. Привычка — страшная сила.

Вот только что-то сегодня его тренер задерживался. Маркиз посмотрел на большие электронные часы, которые висели на стене и нахмурился. Кенджи Ватари никогда не позволял себе опаздывать больше чем на одну минуту — он или проводил тренировку, или нет. Судя по часам, он должен был войти в этот зал пятнадцать минут назад, но его не было.

Явно что-то не так. Нужно ему позвонить, может быть что-то случилось? Скорее всего, японец не мог опоздать так сильно без достаточных на то оснований.

Тит Федорович поднялся на ноги и в этот момент дверь в спортивный зал открылась. Увидев вошедшего человека, Теряев обомлел и его бросило в жар. Мягко, как рысь, на спортивный мат шагнул тот, кого он так сильно ненавидел и совсем недавно пытался убить.

— Добрый вечер, Тит Федорович, — поприветствовал его мальчишка и на его наглой роже появилась самодовольная улыбка. — Судя по вашему лицу, вы немного удивлены тем что я здесь?

— Удивлен — это не совсем подходящее слово, чтобы описать мои чувства по этому поводу, — сдержанно ответил Теряев, а в это время в его голове лихорадочно проносилось множество мыслей.

Какого черта этот сукин сын здесь делает? Какого черта его пропустила сюда охрана? А еще его интересовало что вообще происходит в данный момент и почему Соколов в кимоно?

Он с надеждой посмотрел на дверь, ожидая, что сейчас сюда ворвутся его люди и накажут этого самоуверенного виконта. Тит Федорович даже лично поучаствовал бы в этом процессе, например, вырезал бы эти наглые глазенки, которые сейчас смотрели на него с презрением.

— Вы думаете сейчас кто-то придет? — спросил Соколов, проследив за его взглядом, а затем небрежно махнул рукой. — Напрасно. Кенджи Ватари сегодня не будет. Он решил взять выходной, поэтому позвонил мне днем и попросил провести с вами тренировку вместо него. Вы же знаете этих пожилых людей, вечно у них какие-то странности в голове. Даже у японцев.

Ситуация резко выходила из-под контроля. Что сейчас плетет этот малолетний ублюдок? Что значит он проведет тренировку?

— Учитывая последние обстоятельства, я не смог ему отказать и согласился, — продолжал тем временем Соколов, делая несколько шагов в его сторону. — Правда, пришлось объяснять вашим охранникам, почему вместо японца сегодня с вами буду заниматься я, но моим людям это удалось. Так что, ваши ребята прониклись и кое-кто из них даже остался в живых.

В этот момент наглая улыбка медленно сползла с лица мальчишки и его глаза стали черными как угли.

— Ты хотел дуэли, маркиз? Я к твоим услугам.

Теряев отпрыгнул назад и повесил на себя Каменную плоть. Его кожа мгновенно стала темно-серой. Вслед за этим пришел черед Лозового стража, после которого вокруг маркиза появилось нежное зеленое свечение. Теперь он защищен от физического и магического воздействия. Вот только что-то выражение лица Соколова ему не понравилось — такое ощущение, что тому было плевать.

— Неужели ты думаешь, что тебе это чем-то поможет, маркиз? — процедил тот. — Я пришел за твоей жизнью и смогу сделать это и без помощи магии, даже с учетом того, что твои защитные заклинания слишком слабы против моих.

— Да заткнись ты уже! — Теряев не выдержал и бросился на этого самодовольного виконта, желая только одного — схватить его за глотку и почувствовать, как хрустят сломанные шейные позвонки.

Однако когда маркизу казалось, что он уже достиг своей цели, произошло нечто странное — его тело будто замерло. Всего на мгновение, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы его потряс мощный удар в грудь, от которого он впечатался в зеркальную стену.

Тит Федорович упал на мягкий мат и из его рта вырвался тяжелый вздох, который тут же сменился хрипом. Впервые в жизни он испытывал нечто подобное. Сам он не раз бил людей и смотрел, как они скручиваются в бублик, пытаясь избежать его ударов, но вот его самого никто не бил.

Он даже понятия не имел, что человека можно ударить так, чтобы тому показалось, будто его грудная клетка треснула, а все ребра одновременно сломались. Во всяком случае, у него ощущения были примерно такими. Это с учетом того, что на нем висела Каменная плоть, а если бы ее не было? Соколов — ты кто или что такое???

Он поднял голову и в этот момент мальчишка схватил его за грудки, мощным рывком поставил на ноги, а затем нанес сокрушительный удар в лицо, после которого маркиз почувствовал резкую боль, а из глаз брызнули слезы. Соколов отпустил его и он без сил упал на маты.

— Теряев, что-то боец из тебя совсем плохой, — перед глазами плыли красные круги, а голос виконта приходил откуда-то издалека. — Мне говорили, что всю грязную работу ты привык делать чужими руками, но я даже не подозревал, что все настолько плохо. Даже неинтересно с тобой. Как тебе тренировка? Судя по твоему виду, в полный контакт Кенджи Ватари с тобой не работал, а зря. Ты настолько смешон, что это даже дуэлью нельзя назвать.

Маркиз открыл глаза, посмотрел на лужу крови, которая натекла с его разбитого лица на мат, а затем взглянул на нагло улыбающегося мальчишку. Неужели он не может придавить этого таракана? Он заревел и бросился на Соколова, но в этот момент время остановилось.

Последнее, что Теряев увидел в своей жизни, это искаженное от злости лицо виконта и летящий ему в висок кулак. Картинка перед его глазами погасла. Еще мгновение откуда-то издалека приходил тихий звенящий звук, а затем пропал и он. Наступила тишина.

* * *

В Костромское княжество выехали рано утром. Как обычно, возле Департамента нас ждал служебный «Мангуст», вот только на этот раз присутствовал еще и Гринев. Аншеф приехал, чтобы лично проводить нас и пожелать удачи. Вот только на самом деле его присутствие лишь добавило общей напряженности.

Если уж сам Василий Денисович приехал нас подбодрить перед отъездом, то задание и в самом деле будет непростым. Хотя, это и без него было понятно — лично я ничего хорошего от центров источников этой некромагии не ждал. Думаю, остальные придерживались аналогичной точки зрения.

Единственное, что радовало во всей этой ситуации, это то, что перед этой операцией нам обновили амуницию и выдали артефакты посерьезнее тех, которые были до этого. Не все, конечно, поменяли, но все-таки.

Что касается меня, то мой Необычный Амулет Мага заменили на Редкий Амулет Мага. Функционал такой же, а вот моя магическая выносливость подросла существенно. Практически в полтора раза. С учетом моих новых и более мощных заклинаний, это будет очень кстати. Один Лавовый элементаль сколько забирает, а у меня было стойкое желание при необходимости иметь возможность призвать парочку, а то и вообще — троих.

Поменяли и Перстень Практика на Перстень Мастера, сделав мои заклинания вполовину сильнее. Теперь меня даже распирало от желания шарахнуть в какого-нибудь орка усиленным вариантом Огненного шара и посмотреть, что из этого выйдет! Должно быть весело.

В любом случае, колечко очень крутое и крайне редкое. Дело даже не в цене, а в степени доступности. Я вот в Саратове таких ни разу не видел, хотя в Чародейский квартал захаживал регулярно.

Вот собственно и все, остальное осталось без изменений. Да и не нужно больше ничего — практически все достаточно приличного уровня, чтобы не сдохнуть от случайного магического укуса.

Броньку можно было бы еще поменять на более навороченную версию. Но, как сказала Салтыкова, это вообще редкие штуковины. Слишком много ценного материала на них уходит и очень сложно артефакторам мощный эффект на нее повесить. Так что, если уж какому роду посчастливилось стать обладателем такого артефакта, то, как правило, он передается из поколения в поколение.

Но одну нам все же Департамент выдал. Катя всем своим видом дала понять, что ей это стоило больших трудов. Пришлось даже Уварова за штанину дергать, без вмешательства куратора особого отдела этот вопрос никак не решался. Что поделать, своя рубашка ближе к телу, кто откажется от такого артефакта в пользу кого-то другого?

После короткого совещания броню решили отдать Василисе. Хотя Салтыкову это решение не очень обрадовало, но что поделать, если так сложилась математика. Ценность Дара Соловьевой перевесила все остальное, так что для империи важно сохранить именно ее жизнь. Нам, как-нибудь замену найдут.

Еще можно было поменять меч, но расставаться с Рассветом никакого желания не было. Меня в нем все утраивало. Даже более чем. Тем более не он ни разу не подвел, так что долго над этим я не думал — с мечом все в полном порядке. Ограничимся амулетом и перстнем.

Попрощавшись с Гриневым, мы заняли свои места в «Мангусте» и двинули в сторону Костромского княжества. Минин с Григорьевым и Тосиком, практически сразу заснули. Я хотел было к ним присоединиться — не очень хотелось наблюдать, как девчонки пытаются пронзить друг друга острыми взглядами, но Василиса не дала мне этого сделать.

— Володя, ты слышал, что вчера Теряева убили? — спросила она, как только я закрыл глаза и откинул голову назад.

— Туда ему и дорога, — прокомментировал я, не открывая глаз. — Мне он сразу как-то не понравился.

— Открой глаза, пожалуйста, и посмотри на меня, — попросила Соловьева.

Вот что об этом разговаривать? Ну, помер и помер, был бы человек хороший, а так время тратить на беседы об этом уроде.

Я открыл глаза и обратил внимание, что Салтыкова тоже внимательно на меня смотрит. Вероятно, девушке было интересно узнать, о ком мы разговариваем, и какое отношение к нам имеет этот человек.

— Василиса, мне скоро в Портал идти, между прочим, а ты не даешь отдохнуть, — с улыбкой сказал я и посмотрел на посапывающего рядом плюшевого.

— Всем в Портал идти, а я тебя надолго не задержу, — пообещала Соловьева, глядя мне в глаза своими яркими зелеными глазами, которые блестели даже в полумраке «Мангуста». — Ты ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?

— Ну а что тут скажешь? — развел я руками. — Жил человек, да умер. Дело житейское. Кстати, ты чего распереживалась? Насколько я понимаю, тебе этот парень тоже не особо сильно нравился. Что-то изменилось?

— Не смешно, — фыркнула Василиса. — Между прочим, его отец поклялся, что найдет убийцу, чего бы ему это не стоило. Он мужчина серьезный, слов на ветер не бросает.

Ох, Соловьева, как мне надоели эти серьезные мужчины, которые грозятся меня в могилу уложить, если бы ты только знала. Вот и этот туда же. Еще одного врага наживать, конечно, не очень хорошо — у меня их и без того вагон и маленькая тележка, но это было вполне ожидаемо, так что слова Василисы не произвели на меня слишком большого впечатления.

— Поклялся, значит, пусть ищет, — я пожал плечами. — Он же отец, в конце концов. Если ты хочешь знать, обеспокоен я по этому поводу или нет, то нет. Пусть говорит, что вздумается. Если есть желание, то может и старшего сынка к этому делу подключить, плевать мне на них с высокой горы.

— Откуда ты знаешь, что у него есть брат? — прищурилась Соловьева.

— Не помню. Прочитал где-то. Сама знаешь, в интернете куда не ткни, сходу в самое ненужное попадешь. Вот это оно самое и есть.

— Да? Почему-то со мной такого не происходит, — подозрительно заметила девушка.

— Послушай, Василиса, забудь ты про него, хорошо? Тем более, что его больше нет. Было бы о чем думать.

— Я не за него думаю, а…, — она не договорила и посмотрела на Екатерину.

— Так интересно вас слушать, прямо одни секреты. Может быть расскажете и мне кто такой этот Теряев, о котором вы тут переживаете?

— Не твое дело, — фыркнула Соловьева.

— Да нечего там рассказывать, — сказал я, затем закрыл глаза и зевнул. — Был один негодяй, не давал Василисе жить спокойно. Все отвлекал от Мироходских дел и лез куда не следует. Вчера вот внезапно помер, Василиса так привыкла к его назойливому вниманию, что решила о нем со мной поговорить.

— Любопытно, — хмыкнула Салтыкова.

— Ладно, закрыли тему, — пробурчала некромантка. — Ты меня услышал, я надеюсь.

В ответ я промолчал. Для одного дня слишком много внимания к этой свинье — он того не стоил. А насчет его папаши… будем решать проблемы по мере их поступления.