Глава 9. Звезды

Девушки вышли из комнаты в половине первого. К этому времени училище уже успело проснуться и присоединиться к празднику. Гремела музыка, небо то и дело озарялось огнями, повсюду сверкали силы учеников, которые развлекались иначе, чем во втором мире.

На выходе из жилого корпуса девушки угодили в толпу, которая вынесла их из здания и, так получилось, отделила от них Лану. Когда Покровская выбралась на свободу и огляделась, пришла к выводу, что идти к озеру ей придется одной, а дороги туда она не помнит. Утешало только то, что вокруг было много народа, а дорогу освещали фонари, которые, в отличие от первой ночи, теперь были везде и светили ярче.

По пути девушке встречались целующиеся парочки, пьяные компании, танцующие группы, такие же одинокие ученики, как и она, тоже спешащие куда-то. Подойдя ближе к фонтану около главного корпуса, Лана увидела и Андрея, который сжимал в руках бокал, наполненный вряд ли соком, и смеялся вместе с девушкой, которую они с Джен видели возле него в столовой.

В этот раз освещение главного корпуса было иным. Вместо стихий на нем сменялись картинки людей. Сначала на нем был Андрей, а потом появились лица троих парней, среди которых Лана смогла распознать Рому и Диму. Но если Темнов – как на плакате, так и в жизни – был идеально красивым, то эти на главном корпусе смотрелись намного лучше, чем в жизни.

Андрей повернулся в сторону Ланы, и Покровская поспешила поскорее смешаться с толпой. Отойдя дальше, она оказалась на тропе, которая вела к месту порталов. Единственное, что девушка помнила, так это то, что Дима вел их к озеру через небольшой лесок, но, как его найти, она не знала.

Покровская уже собиралась позвонить брату, как вдруг на нее налетел пьяный парень. Он еле стоял на ногах, поэтому сразу повалился на Лану. Девушка покачнулась и еле устояла. Она попыталась оттолкнуть его в сторону, но парень вцепился в нее мертвой хваткой, а потом обвел пьяным взглядом.

– Скучаешь? – прохрипел он ей в лицо. Лана брезгливо поморщилась и снова попыталась вырваться. В это время заиграла медленная красивая мелодия. И если бы не пьяный парень, звездная теплая ночь с весельем вокруг могла бы стать чудесной. Смену композиций заметила не только Лана, но и он. – Может, потанцуем?

– Нет, спасибо. Я уже ухожу, – пробормотала Покровская, не оставляя надежды вырваться.

– Как уходишь?

– Ногами, – огрызнулась Лана.

– А потанцевать?

– Отстань от меня!

– М-м-м… нет. Танцуем. – Он подхватил девушку и, еле держась на ногах, стал неуклюже переваливаться с одной ноги на другую.

– Отпусти!

– Пам-пам-пам.

– Господи! Да отпусти ты меня! – Лана упиралась, как могла, но без использования силы ей было непросто. Проходящие мимо ученики даже не пытались ей помочь, а наоборот, смеялись и не скупились на комментарии.

– Смотри, какая хорошенькая, и уже занята! – рассмеялся парень из компании таких же нетрезвых учеников.

– Фоткай! Это же Ветер.

– Точно! Завтра покажем ему!

– Надо же, а вроде такой скромненький, – хмыкнула девушка рядом, проходя мимо выстроившихся вокруг Ланы и пьяницы парней с направленными на них телефонами.

– Это же Вовка! А кто это с ним?!

Лана наступила любвеобильному старшекурснику на ногу. Тот никак не отреагировал на это, словно и не заметил. Покровская, обессилев, тихо взвыла.

– Эй, Вов! Веселитесь? – спросил голос около них. Толпа разочарованно простонала и стала расходиться, а на ее месте остался лишь один вмешавшийся наконец-то ученик, пытающийся скрыть улыбку. Судя по всему, он тоже успел насладиться представлением, прежде чем заговорить.

Вова соизволил отпустить девушку и, пока она ругалась, вступил в разговор с Ланиным спасителем.

– Мастер, друг! Ну и вечеринку вы устроили! Просто класс!

– Ага, как смотрю, веселишься.

– Ну да.

– Кстати, тебя там Настька ищет. Сказала, что если найдет, то голову отвернет. А вот и она… Настя! – Саша помахал кому-то. Вова огляделся и тут же побежал в сторону от Ланы.

Белянин расхохотался, провожая взглядом пошатывающегося парня, который старался затеряться в толпе. Покровская в это время обернулась к своему спасителю, но настроения Саши не разделила.

Мастер повернулся к Лане, все еще усмехаясь, но из вежливости пытаясь скрыть улыбку, и та пожалела, что сказала Лисе. Похоже, в плане внешности у Темнова в училище все-таки найдется пара конкурентов. По крайней мере, один уже точно есть. Ланин спаситель был одет в обычные серые потертые джинсы и помятую голубую рубашку, которая отлично подчеркивала цвет его глаз. На его плечо был закинут черный рюкзак, из которого красноречиво выглядывало несколько бутылок.

– Привет. Потерялась? – спросил он, тоже, судя по всему, изучая ее.

– Э-э-э… вообще-то, да. Я с первого курса и еще плохо ориентируюсь, – тут же доложила Лана. Саша добродушно усмехнулся.

– Я уже понял, что с первого. Куда направляешься?

– К озеру, – немного помедлив, ответила Покровская.

– Так оно в другой стороне… Я тоже туда. Могу проводить, – предложил он и, кивнув ей, пошел в сторону парка познаний, напротив которого они стояли. Покровская последовала за ним, не желая снова наткнуться на очередного пьяного парня. Некоторое время Саша шел молча, изредка поглядывая в сторону Ланы. Они обогнули парк по асфальтированной дорожке, миновали жилые корпуса и вышли на освещенное пространство. Вдалеке показалась вода.

– Странно. Меня сегодня сюда брат приводил, но мы шли по лесу. Я это точно помню, – пробормотала Лана. Саша пожал плечами.

– Я бы сестру тоже через лес повел, если честно. С удовольствием бы послушал, как она будет ругаться, – признался парень, улыбаясь девушке. На его щеках появились ямочки, и Лана, чувствуя смущение, опустила глаза.

– Слушай, почему мне так знакомо твое лицо? – Мастер подозрительно посмотрел на девушку, словно пытался разгадать ее тайну. Покровская пожала плечами, удивленная его словами. – Ну а имя у тебя есть?

– Лана, – ответила девушка, заметив, что немного нервничает. Особенно после его фразы насчет «знакомого лица». В ее представлении именно так герои романов знакомятся с героинями. – Вернее, Милана Покровская. Может, знаешь моего брата?

Мгновение тишины, а потом Саша расхохотался. Девушка пораженно его разглядывала, а потом поинтересовалась, в чем дело.

– Прости. Просто теперь понятно, почему твое лицо мне кажется знакомым. Когда я просыпаюсь, это первое, что вижу перед собой… – сказал он и замолчал, не переставая улыбаться. Лана от последней фразы замерла, но парень опять всю романтику испортил, представившись. – Кстати, я Саша Белянин. Может, знаешь моя сестру? – подражая тону Ланы, представился он. Покровская пораженно открыла рот, не зная, что сказать. Сашу это рассмешило еще больше.

– Так это ты невидимый брат Лисы!

Теперь дар речи потерял Саша.

– Почему невидимый? – удивился он и подозрительно оглядел свои руки и ноги. – Вполне видимый.

– Не бери в голову, – отмахнулась Лана, усмехаясь тому, с каким усердием он себя оглядывает. Даже шею свернул, чтобы посмотреть на себя сзади.

Около озера царил хаос, и Покровская в какой-то момент даже пожалела, что вообще сюда пришла. Народу было даже больше, чем перед главным корпусом. Многие танцевали, ближе к воде попадались расстеленные полотенца и разложенные угощения перед мокрыми компаниями уже довольно пьяных учеников.

Идти позади Саши было странно, потому что он, казалось, был знаком буквально со всеми и останавливался переброситься парой фраз с каждым. Лана поражалась его умению находить общий язык с любым. Конечно, она уже не раз видела, как то же самое проделывает ее брат, но Белянин был совершенно иным, отличался от Димы. Он был… спокойнее, уравновешеннее, приятнее.

– Лана! – услышала Покровская голос Джен позади себя. Не прошло и нескольких секунд, как Струницкая оказалась около нее, повиснув на руке. – Ты где пропала? Мы тебя потеряли. Звоним, а ты трубку не берешь.

Покровская удивленно осмотрелась. Она и не заметила, как они с Сашей оказались в уже знакомой компании. Трезубец расположился в стороне от основной толпы. На берегу озера, у подножья небольшого холма. Дима, как всегда, владел всеобщим вниманием, развлекая толпу фокусами, которые проделывал с помощью силы. Лиана и Лена сидели в компании еще трех девушек, которые обсуждали каждый трюк Димы и громко смеялись. Перед ними была разложена еда и напитки. Туда Джен и потащила Лану.

– Ты, наверное, голодная, – спросила она, садясь рядом с Леной, уже успевшей искупаться.

– А где Фера с Лисой?

Джен показала на вершину холма. Там Лана увидела Феру в компании Легкова. Оба тоже следили за Покровским и что-то лениво жевали, обмениваясь короткими фразами и усталыми улыбками. Вся группа девушек как по команде тоже уставилась на вершину холма.

– Как думаете, они будут встречаться? – заговорщицким шепотом поинтересовалась Лена. Лиана задумчиво пожала плечами, доставая из раскрытого пакета заварное пирожное.

– Было бы здорово. Мне кажется, они подошли бы друг другу.

В это время к девушкам подлетели Дима и Саша.

– Соскучились?

– Аха, неопифиемо, – с набитым ртом и с сарказмом в голосе ответила Лиана и так посмотрела на Диму, что тот поскорее отгородился от нее Джен.

– А где вообще вся компания? – спросил Саша, доставая из рюкзака, который висел у него на плече, бутылки пива. Лиана подозрительно покосилась на них, а потом одарила Белянина таким же взглядом, который недавно достался его другу. Бутылки начали прыгать обратно в рюкзак под невинным присмотром их владельца.

– Ромка там, – отчитался Дима, кивая на холм, – а остальные там.

Саша повернулся в сторону, куда показывал друг, и тихо застонал. Лана тоже посмотрела туда и увидела Лису со стаканом чего-то напоминающего и воду, и водку в руке и в компании четырех парней.

Саша снова встал и поспешил к сестре. Остальная же собравшаяся компания с интересом следила за тем, как Белянин сначала орет на сестру, потом посылает одногруппников, нюхает содержимое стакана, морщится, выливает на землю, опять орет на сестру и ведет ее к остальным.

– Похоже, в этом году будет весело, – вытягивая шею, пробормотала Лена.

– Как будто здесь бывает скучно, – хмыкнула Лиана, по голосу которой было понятно, что против спокойствия она не имеет ничего.

Вечеринка разгоралась стремительно. Вскоре развели костры и начали жарить на них хлеб. Пару раз к собравшимся подходили девушки и смущенно приглашали Сашу и Диму танцевать. Те очень мило и вежливо отказывались. Под конец Дима вообще заявил одной из девушек: «Сегодня я танцую только с ней, прости» – и приобнял сидевшую рядом с ним Джен за плечи. Струницкая покраснела и отвела глаза. Девушка ушла, а Димина рука с плеча так и не исчезла, и Джен в течение следующих десяти минут подозрительно на нее косилась, гадая, специально он ее обнимает или просто забыл убрать руку.

Компания собралась приятная, и Лана впервые не чувствовала себя в окружении незнакомых людей не в своей тарелке. Девушек, которые окружали Лиану и Лену, никто не представлял, да и парней, которые потом присоединились, тоже, но несмотря на это представление о них складывалось положительное. Шутки и рассказы чередовались с пением под гитару, а потом одной из девушек приспичило «красивую музыку» и «настоящие танцы».

– Саша, можно мне хотя бы потанцевать? – простонала Лиса, висящая у брата на руке уже несколько минут. – Ну, мне очень хочется.

– Ладно, иди. Только отстань, – сдался Саша и потер больное ухо. Лана не удержалась от улыбки, заметив, как он морщится, а Лиса подпрыгивает с места. Белянин поймал ее взгляд, и Покровская тут же отвернулась.

Лиса практически мгновенно нашла себе кавалера. Дима и Саша удивленно раскрыли рты, когда Рома пригласил танцевать Феру. Лиана и Лена же лишь обменялись довольными ухмылками.

– Что это на него нашло?

– Заболел?

– Надо бы за ним проследить. А то в обморок грохнется и придавит девчонку, – пробормотал Дима, а Саша усмехнулся. Покровский повернулся к Джен, которая подозревала, что у нее скоро из-за его руки на плече разовьется косоглазие. – Красавица, пойдешь танцевать?

Не успела она согласиться, как Дима уже поставил ее на ноги и повел на поляну, где собрались другие пары. Звучала медленная мелодия, Покровский притянул девушку к себе и обнял ее. Струницкая ощутила странное чувство, похожее одновременно и на предобморочное состояние, и на бушующий адреналин в крови. Спина, где лежала его рука, горела, а внутри все внезапно заледенело от боязни спугнуть это волшебное и непривычное ощущение.

И больше всего ее интересовал вопрос: почему это происходит? Ей нравилось, как он шутил, он был обаятелен, но терять голову до такой степени было довольно странно, учитывая, сколько времени они были знакомы. К тому же Покровский не скрывал, что влюблен в Лиану и пока свои предпочтения менять не собирается. Но тем не менее теплое ощущение в груди не проходило. Словно в нем была частичка ее собственной души, к которой она тянулась.

Джен настолько ушла в переживания по поводу Димы, что удивилась, когда он резко остановился и уставился на что-то за ее спиной. Струницкая повернулась и увидела Рому, Феру, Лису и ее кавалера по танцам. Легков и Белянина орали друг на друга, пытаясь доказать каждый свою правоту.

– В чем дело? – услышала Джен рядом голос Ланы, которая стояла недалеко от нее с Сашей. Судя по руке Белянина на талии девушки, раньше они тоже танцевали.

– Если честно, сам пытаюсь разобраться, – пробормотал Дима, хмурясь. Сердце Джен отбило неровный ритм. – По-моему, кто-то кому-то наступил на ногу или кто-то кого-то толкнул и не извинился… или что-то вроде. Короче, если они не заткнутся, нас скоро найдут.

– Кто?

– Учителя. Вряд ли им по душе то, что творится перед началом учебного года. Нас наверняка ищут, поэтому мы здесь и прячемся, – ответил Саша. И они с Димой направились к Роме и Лисе, которая уже несколько раз ударила своего оппонента, видимо чтобы добавить веса своим словам.

Разнять спорщиков оказалось непросто, добиться от них объяснений – еще тяжелее, потому что ни тот, ни другая не могли внятно назвать причину, из-за которой началась драка.

– Что, вообще без причины? – подвела итог Лиана, подозрительно щурясь. Она выступала главным допросчиком. Лису и Рому пришлось развести в разные стороны и успокаивать по отдельности.

– Он первый начал… – надула губы Белянина. Лена недоверчиво хмыкнула. Лиса сначала бросила на нее угрожающий взгляд, а потом перевела его в сторону озера, где Рома разговаривал с Ферой.

– Ну вот и все! – убито крикнул Дима.

К ним шагали трое учителей, среди которых была и директриса. Мягко говоря, они были не в себе. Рома и Фера подошли к собравшейся группе, и Трезубец выстроился в оборонительную стену, загораживая собой остальных. Их лица вмиг приняли невинно-жизнерадостную маску.

– Пахнет жареным, – пробормотала одна из девушек. – Они все испортят.

– Предоставь это дело профессионалам. Мы все разрулим. – Дима улыбнулся директрисе самой счастливой улыбкой.

– Что-то сомневаюсь, – сказал ее парень.

– Надо звать Темнова.

– Не надо, – рявкнул Дима, резко меняя улыбку на злобный оскал.

– Иди, – прошептал парень своей девушке, и она со скоростью молнии унеслась в сторону главного корпуса. За время, что длилась вечеринка, Фера уже привыкла, что силу здесь использовали свободно, но все равно вздрогнула от ее быстрого исчезновения и резкого ветра.

Директриса остановилась около Димы. Минута молчания, которая предвещала бурю, и:

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, ПОКРОВСКИЙ?!

– Не знаю, – пробормотал Дима, оглядываясь, словно только сейчас заметил, что творится кругом. – Вроде вечеринка. А вообще, я не знаю…

– Прекрати! Неужели вы трое все еще не можете понять, что пора взрослеть? Училище Защитников – это не цирк! Сколько раз вас надо наказать, чтобы вы поняли, что…

– Татьяна Витальевна, это не мы, – невинным и убедительным голосом сказал Рома, приподнимая брови, словно недоумевая, почему она считает иначе. Директриса на мгновение застыла, сомневаясь в правоте своих догадок.

– Легков, ты уже год учишься здесь и врать научился, не спорю, – прошипела на него Анастасия Юрьевна, преподавательница, которая встретила в наземном мире Лису и Сашу. – Но после того, как на выпускной столовая главного корпуса оказалась разгромлена, тебе уже никто не верит!

– Ну, попытаться стоило, – пожал плечами невозмутимо Рома.

– Знаете, мы даже готовы понести наказание, – с готовностью отреагировал Саша. – Завтра после уроков в вашем кабинете?

– Нет! – злобно рявкнула Таланова. – Сейчас же. И не в моем кабинете, а в своей комнате.

– Что? – переспросил Саша.

– У вас комендантский час на неделю. Начиная с этой минуты. Сразу после ужина должны быть в комнате, иначе будете переселены в пятый корпус и переведены на первый курс.

– Что?! Нет!!!

– А вечеринка заканчивается немедленно! Через тридцать минут свет будет погашен на всей территории!

– Татьяна Витальевна, – усмехнулся насмешливый голос позади учителей. Те расступились и испуганно переглянулись. Джен вопросительно посмотрела на Диму, а тот лишь расстроенно поморщился. Из толпы выступил Темнов со своей свитой.

– Это несправедливо. Вы не находите? В конце концов, ученики ведь не виноваты, что все это было затеяно, к тому же мы ведь празднуем начало учебного года. Разве это плохо? – Андрей ослепительно улыбнулся, а его глаза стали еще темнее. Он стоял в совершенно расслабленной позе. Одна рука в кармане, другая – сжимает бокал с вином, на который директриса даже не взглянула, на губах – улыбка плохого мальчика.

– Да, наверное, ты прав, – пробормотала Анастасия Юрьевна. – Да ведь, Таня? При чем здесь дети?

– Да. Прав, – согласилась директриса, уверенно кивая. Андрей победно улыбнулся и отпил из бокала.

– Пойдемте? – спросила другая учительница, которая до этого молчала. Таланова уже направилась в сторону главного корпуса, как вдруг Андрей, словно что-то вспомнив, остановил ее:

– Но Трезубец наказать вы, конечно, обязаны, ведь они мешают учебному процессу.

– Да. Покровский, Белянин, Легков – в комнату, живо! – выкрикнула директриса и бросила на Трезубец взгляд, полный ненависти. Парни, тихо переругиваясь, двинулись за преподавателями.

Проходя мимо Темнова, они «поблагодарили» его за помощь, за что получили от директрисы еще один день ареста. Андрей же добродушно помахал им рукой, а потом повернулся к девушкам и встретился взглядами с Джен. Его лицо тут же изменилось, словно он вдруг увидел то, чего раньше не замечал, и это потрясло его настолько, что он даже пошатнулся. Дальше его глаза переместились на Лану, Лису и Феру. Глаза остались такими же стеклянными.

– Рей, все нормально? – обеспокоенно спросила девушка, стоявшая позади него.

– Да, просто… – Андрей снова посмотрел на Джен, победно улыбнулся и повел свою свиту в сторону от собравшихся.

– Я так и знала, что он выкинет что-то в этом роде, – прошипела Лена. – Зачем ты его позвала? Уж лучше бы разогнали всех, а так учебный год начинается с победы Темнова. 1:0 в его пользу. Трезубец в проигрыше. Завтра это будет обсуждать все училище.

Девушки затеяли спор, а Джен, Лана, Лиса и Фера собрались в стороне.

– Видели, как он смотрел? – спросила Покровская. – Что это было? Его сила?

– Да. – К девушкам подошла Лиана с бутылкой газированной воды в руке. Похоже, ее не сильно расстроило поражение Трезубца в этой небольшой битве. – Это его сила. Он «читает» людей и приказывает им, что они должны делать. И, судя по тому, как он улыбался, он вас просканировал. Странно только, что он не сделал этого раньше, – с этими словами она присоединилась к танцующим, которых тоже не сильно задело исчезновение Трезубца. Даже наоборот: после того, как преподаватели исчезли с горизонта, Сашин рюкзак был разграблен, и ученики уже через несколько минут покачивались пьяные и веселые.

***

Андрей Темнов:

Трезубец, как всегда, устроил непредсказуемую и граничащую с хаосом вечеринку. Училище снова превратилось в неуправляемую стихию, которую обуздать было практически невозможно. Первым моим желанием после того, как я услышал взрывы на улице, было запереться в комнате и сделать вид, что сплю, но такого позволить себе не мог ни я, ни мои «друзья».

Кара стучалась ко мне в комнату уже в первую минуту первого с призывами вставать и отнимать у надоедливых мальчишек внимание. Признаюсь, сначала появление Трезубца в моем царстве не просто злило и раздражало, а буквально выводило из себя. На протяжении шести лет я зарабатывал место под солнцем здесь и мог с уверенностью сказать, что это мое училище. Когда же появился Покровский, все изменилось. Он занес в мой тихий уголок разлад и хаос.

Хотя я и смирился с тем, что пришлось поделить училище с Трезубцем, в такие дни, как этот, терпение все равно трещит по швам.

– Рей, поднимайся! Ты оглох?! – Кара пнула дверь и раздраженно заколотила по ней кулаками.

Мало мне проблем с Трезубцем, так теперь еще и эти девушки. На кой черт они свалились на мою голову?

Я сел на кровати и посмотрел на дверь, за которой бесновалась Кара. Похоже, от появления на людях мне не отделаться и сегодня. Единственное, чего я желал больше всего, так это не встретить Джен. И в то же время до боли хотелось, чтобы это желание не исполнилось.

Кара спросила, зачем я ее поцеловал. Если бы я сам знал!

Несмотря на все свое нежелание спускаться вниз и снова очаровывать всех и вся, я оделся и вышел из жилого корпуса. На улице меня встретили аплодисменты и довольные крики. Натянув ленивую улыбку, я зашагал в сторону главного корпуса, надеясь смешаться с остальными учениками. Не тут-то было. Толпа передо мной расступалась, как всегда, и таким образом я все равно оставался в центре внимания.

Подойдя к главному корпусу, я заметил на его стенах свое перекошенное лицо и недовольно поморщился, когда следом за мной появился Трезубец. У кого хватило ума поместить меня в одну линейку с этими детьми?!

– Опять она, – прорычала Кара за спиной. Я повернулся в ее сторону и заметил, как она сверлит злым взглядом толпу учеников, попытался всмотреться, но не сразу заметил то, что увидела моя «правая рука».

Загорелая кожа, стройные ноги, смеющиеся глаза и копна рыжих волос. Сердце сильнее забилось, глаза, казалось, приклеились к этой толпе учеников, пытаясь в ее глубине получше рассмотреть яркую девушку. Во рту пересохло, когда она чуть повернула голову в мою сторону. Она меня не увидела, но звенящая в ушах мысль: «Посмотри сюда» – насторожила. С чего это вдруг?

Сколько себя помню, ни разу так не реагировал на девушек. Даже на красивых. Они мне нравились, да. Но дыхание никогда не перехватывало!

Джен с подругами отделились от толпы, растеряно оглядываясь, словно не понимая как здесь очутились. Струницкая кому-то помахала, и девушки заторопились в сторону парка познаний. Я отошел от Кары и Эда с Дэном, чтобы проследить за ними. К своему неудовольствию, заметил Покровского. Ему Джен и махала.

Девушки подошли к нему, и я увидел, как Струницкая улыбнулась Наследнику, который, смеясь, что-то ответил ей. Они стояли так близко. Я не заметил, как руки сжались в кулаки.

Они ушли с ним. Она ушла с ним.

– Андрей, можно с тобой сфотографироваться? – обратилась ко мне девушка в очках. Больше всего хотелось сказать нет, но я лишь пожал плечами и снова наклеил на лицо добродушную улыбку.

Остаток вечера слился в сплошное серое пятно, состоящее из неприятных мне людей и несмешных шуток, которыми Кара пыталась поднять мне настроение. Слава богу, вина здесь было предостаточно, поэтому под конец я даже ни на кого не бросился. Сам собой горжусь.

Как это ни странно, учителя все-таки нашли Трезубец, о чем мне практически сразу донесли, а потом одна из девушек из компании Волынской попросила усмирить гнев директрисы. Из ее слов было ясно, что просит она не только за вечер, но и за Трезубец. Я же сделал вид, что не слышал.

Удивился, когда застал девушек из комнаты Бунтарщиц рядом с трио бездельников. Постарался себя убедить, что в этом нет ничего удивительного, ведь Покровский и Белянин – братья двух из них. Остальные же, наверное, здесь были только потому, что не знали, куда еще можно пойти.

Всю мою оборону разрушил лишь один взгляд на Покровского, который обнимал Джен за талию. Она же не вырывалась, что проделывала не раз со мной.

Что ж, я убедил Татьяну Витальевну не прекращать вечеринку и не наказывать учеников, что же касается Трезубца… Они провинились и должны быть наказаны.

Рыжеволосая одарила меня холодным взглядом, когда Покровского и остальных увели. Я снова попытался проникнуть в ее разум и прошлое и, к своему удивлению, смог отодвинуть завесу, которая скрывала ее от меня. Следом за ней я прошелся по сознаниям Ланы, Лисы и Феры. Тот же эффект. Возможно, на этом сказалось то, что они были в шоке или растеряны. Тем не менее сегодня победа за мной – и не только над Трезубцем, но и над этими девушками.

Но почему-то чувство поражения никуда не уходило. И было это именно из-за Покровского и Джен. Интересно, что между ними происходит. Он ведь, кажется, влюблен в Зайцеву. Или это лишь показуха для училища?

После этой встречи я снова вернулся в свою комнату, чтобы наконец остаться наедине с самим собой, чтобы отвлечься от мыслей о девушке, настораживающих и одновременно доставляющих удовольствие. Открыл книгу, которую взял у нее сегодня, а вернее, уже вчера. «История принцессы Лахесис». Ну что ж, возможно, борьба с комнатой Бунтарщиц поможет ее забыть, потому что влюбиться в смертницу очень глупо. Рано или поздно комната убьет ее так же, как и маму.