Глава 8

Событие двадцать второе

Чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала купить это что-то. И эта мудрая поговорка кота Матроскина или Мальчика? касается всего. Это и есть главная тайна Вселенной. Чтобы быть сильным, и чтобы силы хватало для заряжания арбалета или натягивания лука, нужно тренироваться. Подтягиваться, отжиматься, камни тяжёлые поднимать. А чтобы показывать фокусы, нужно развивать ловкость рук — пальцев. И этого не добиться за один день. И за месяц-то с трудом и то, потратив весь этот месяц без остатка. В перестроечные годы Константин Иванович научился у настоящего иллюзиониста из цирка — отца одного из нерадивых учеников проделывать всякие фокусы с монетками. Долго тренировался, несколько лет. И что интересно — это ему пригодилось в лихие девяностые. Подрабатывал с тамадой на свадьбах и корпоративах с юбилеями и показывал фокусы подвыпившим гостям, доставая у них монетку из уха.

Попав сюда, в четырнадцатый век, в тело щуплого подростка, ставшего в один миг сиротой и нищим, Константин Иванович кроме тренировок с подтягиванием, отжиманием и бегом вспомнил и про этот актив. Уж здесь, в средневековье, такой навык обязательно может понадобиться и поможет в жизни.

И тренировался. Не так усердно, как в первой жизни. Но если пальцы не были разработаны, то знание, как это делать, никуда не исчезло. Потому, восстановление навыков продвигалось быстро. Главное — это научиться монетку на тыльной стороне ладони вращать между пальцами научиться. Ну, и прятать потом эту монетку между пальцами. Уже с появлением интернета появилось множество видео с показом таких фокусов с подробным объяснением. Несколько новых фокусов и оттуда Константин Иванович почерпнул.

Сейчас надо не паниковать, а удивить князя. Коська достал грош из кошеля на поясе и сунул его между пальцев.

— Мне нужно к тебе подойти, князь, — проговорил при этом парень, чтобы отвлечь внимание Остея.

Это было не просто, князь сидел за столом. Это его точно отвлекло, он глянул на Фрола, на хельга, потом на стол, который и не подвинуть, наверное, такой он массивный был.

— Изволь, — Остей Дмитриевич встал и, обогнув стол, остановился перед парнем. Порода она и есть порода, хорошее питание, здоровые предки, Остей был под метр восемьдесят ростом и плечи богатырские. Настоящий князь. Коська сейчас почти на голову был его ниже.

Касьян показал князю пустые руки, умело отвлекая внимание и пряча монету между пальцами с другой стороны, от показываемой в этот момент. Потом, дав убедиться князю, что в руках у него нет ничего, парень протянул руку к уху князя и после, охнув, показал грош на ладони.

— Ох, князь, у тебя в ухе монетка была, — в это время он сжал кулак и перед носом ошарашенного Остея монетка сама заскакала между пальцами по костяшкам и скрылась в кулаке. Коська протянул сжатый кулак князю, и когда тот протянул руку за монеткой, пацан открыл кулак, а там нет гроша. Зато через секунду он открыл левый кулак, и монетка оказалась там. Князь потянулся к другой руке, но грош опять выкинул фортель, он принялся скакать по костяшкам левой руки и вновь оказался в кулаке, а Коська протянул руку другую и вновь достал монету у князя из уха.

— Где грош, князь? — парень протянул к нему оба кулака.

— Тут, — ткнул в правую руку Остей, с улыбкой садиста, мол, всё, родной, попался, теперь я тебя наизнанку выверну.

Касьян открыл кулак показывая пустую ладонь.

— Тут, — уже с меньшей улыбкой указал князь на левую руку. И опять пуста ладонь.

— В ухе, — Коська опять потянулся к уху князя и потом продемонстрировал грош в правой ладони. Закрыл её, открыл, и опять ничего.

В кошеле у Касьяна было четыре парвуса, что ему дала на сдачу за яйца соседка, пока князь заливисто хохотал над очередным появлением гроша из уха, Коська порылся в кошеле и незаметно выудил оттуда парвус. Монетка гораздо меньше гроша, и она только на половину из серебра, билон. В общем и слепой отличит.

— Смотри, княже, сейчас настоящее волшебство покажу, — в этот раз он достал из уха Остея парвус, — Что-то ухо твоё князь стало меньше кун давать, только парвус на этот раз. Ничего сейчас мы это исправим, — Коська закрыл ладонь с монеткой и попросил Язепа дунуть на кулак.

Тот нехотя включился в игру, дунул, Касьян открыл ладонь и там был грош.

— А давай попробуем тебя князь, получится ли у тебя так дунуть. Он опять показал лежащий на ладони парвус, сжал кулак и предложил князю дунуть. Тот нехотя дунул. Коська открыл ладонь, нет, там по-прежнему лежал парвус.

— Не с верой ты дунул, княже, верь, что там грош окажется, — он снова сжал кулак и сунул Остею под нос. Тот дунул сильнее. И вуаля в открытой ладони лежал грош.

— Остановись ученик… Как там? Касьян? Да, Касьян. Не видал такого никогда. Волжба не волжба, но чудо точно. Что же до дыбы? Мне Фрол говорил, что мог и Третьяк, сбежавший, захоронку выкопать. Имать будем Третьяка. Но вот ежели поймаем, и у него не окажется, то ты остаёшься на подозрении. Иди пока. Учись у Язепа. Да, после обедни придёшь, покажешь волжбу свою лучшим людям Менска и гостям из Полоцка, сегодня у меня пир небольшой.

Событие двадцать третье

— Захоронка татей, — Язеп не вопрос задал, не напомнил Коське про слова князя, просто произнёс эти слова, словно на вкус их пробуя.

— Не брал я… — начал было Касьян, но лекарь поморщился и махнул рукой, — Занимайся квасом и настоем, а потом… Не получится потом. Потом у князя пир, и ты там будешь волжбу плести. Не покажешь, как это делается. Я внимательно за руками твоими следил. Умом понимаю, что это не волжба, а умение, а как ты это делаешь не понимаю. Ладно, завтра, может, иди на кухню за сливами, отвар делать, и за сывороткой, и сметаной для кваса. Ну, и если чего будет вроде пирогов вчерашних, то неси.

Кухарь Свят, который упитанный, который и.о. за Демида, встретил Коську как родного сына. Выспросил ещё раз рецепт кваса, дескать, не перепутать бы, и пожалился, что у него изжога.

Коська решил оборзеть в корень, и на этот раз сметаны запросил не малую кринку, а кувшин. А чего, немного пойдёт на квас с иголками для больного кухаря, а большую часть он с собой заберёт, напечёт вечером блинов, и они с монасем их со сметанкой умнут, чем не завтрак.

— Изжога? — Константин Иванович и сам страдал в прошлом-будущем, пил Омез, но помогало временно. А победил легко, где-то на просторах интернета попалась статья про глютен. И симптомы похожие. Взял и исключил хлеб и вообще мучное из рациона, и подействовало. Забыл, что такое изжога, и где находится аптека, не нужно больше Омез покупать. А больше и не болел ничем. Может у Свята та же самая проблема. Не, изжогу много чего может вызвать, но почему не попробовать с того, в чём сам дока.

— Мучает как поем, так через час начинается, приходится воду стаканами пить.

— А что Язеп говорит, или другие лекари? — решил подстраховаться Коська, прежде чем советы давать.

— Корень лопуха заставляют есть, да отвары всякие выписывают. Вроде и лучше становится, а потом опять начинается.

— Свят, а ты сильный человек. Я не про мыш… не про руки. Можешь ты себе приказать ни пирогов не есть, ни хлеба, и полбу нельзя, и никаких каш из пшеницы и ржи. Морковки больше есть.

— Зачем? Что будет? — сморщил рожицу кухарь.

— Изжога пройдёт и проживёшь здоровым гораздо дольше.

— А что же есть можно.

— Кремлёвская диета тебе бы не повредила, — решил пошутить парень, оглядывая не вполне стройную фигуру кухаря.

— Чего?

— Морковь, чем больше, тем лучше. Капуста, каждый день. Просто порезать мелко, пошинковать, с солью намять, маслица постного добавить и есть. Только чуть настояться дать нужно, чтобы сок дала. Мясо можно любое, но лучше не жирное и лучше… даже не так, только варёное или тушёное. Яйца варёные с май… Я завтра тебе рецепт… м… способ приготовления яства одного расскажу. Рыбу можно в любом виде есть. Из каш можно есть гречневую и овсяную. Есть ещё сарацинское зерно — рис, если достанешь его, то тоже можно есть каши из него. Если достанешь, купцы привезут, то научу делать одно сарацинское блюдо — полов называется. Вкуснятина. Да, все фрукты и овощи можно есть. Если изжога не пройдёт, то подумаем, чем ещё тебе можно помочь. Во! Сейчас ещё огурцы есть, посиди пару дней на одних огурцах. Должно помочь.

— А как же без хлебушка⁈ — возвёл очи горе повар.

— Закажи помолоть овёс в муку и делай овсяное печение… м… расскажу завтра рецепт… м… как делать расскажу, закажи муки овсяной. И пресное печение вместо хлеба сделаем и сладкое взвары закусывать. Мёд нужен, лучше засахаренный.

— Мёд завсегда есть. Хочешь попробовать, гречишный есть, липовый…

— Завтра. Сегодня на пир княжий готовиться надо. Всё, убежал.

В церковь на обедню Коська не пошёл. Он выбрал более полезное времяпрепровождение. Прямо целый квест получился. Сначала сбегал домой и отдал брату Константину пирожков, опять вручённых кухарем Святом, а заодно и кувшин сметаны.

— Только не съешь всю, вечером блины будем делать. Что там с пацаном? Придёт?

— С отцом придут. Долго просил прощения Никодим, на колени бухался, просил виру ему назначить, отработает. Мальца просил слёзно взять в работники. Корова у них летом померла, чего-то съела. В долги залезли, новую покупая.

— Не интересно мне. А чем он вообще занимается этот Никодим? Это же город, не село. Тут ремесло нужно, не поле же он пашет и коров разводит?

— Столяр он. Говорит, мало работы, много люду пришло в том годе и среди них несколько человек столяров. На всех работ не хватает. Плохо живёт.

— Брат, Константин, ты мне, что предлагаешь? кормить его бесплатно? Он мне не отец и не сын. Не нужно его кормить. Будет сын его, Сашко нормально работать, будем немного грошей платить. А про столяра подумать надо. Есть у меня мысль сыр начать делать. Там формы нужны. Ну, вечером поговорим. Смотри, сметану всю не съешь.

Дальше парень побежал на погост за иголками сосновыми. Оттуда в Мотре, сестре Рыжего за перешитой и постиранной одёжкой.

Там опять повторилось с переодеванием заковыка. Дочка швеи Василиса вновь полезла подсматривать. Может она больная какая? Нимфоманка? А вот мать была отличной швеёй. И рубаха, и портки, и сюрко, все сидело, как влитое. Совсем другое дело. Словно в родное оделся. И запах полностью исчез. Не так. Практически исчез запах полыни и затхлости, вместо этого одежда источала тончайший аромат, чего-то южного.

— С лепестками шиповника прокипятила. В солодке второй раз простирала. Носи на здоровье. Ещё одежонку пошить или простирать нужно будет, так приноси. Тебе первому сделаю, остальных отложив. Лекарь — это наипервейший человек, а княжий лекарь, так на особицу.

Ну, и во всём синем Коська пошёл на княжий пир. Правда, на обратном пути опять домой заскочил. Решил выпендриться перед князем по полной. Из закромов в сундуке достал один золотой флорин. Будет серебряные гроши на глазах у изумлённой публике в золото превращать.

Готовился, спешил. Княжий пир! Зря готовился факир. Гогот, шум, скорей трактир. И Касьян, как сувенир. Это Коська стал со скуки стих сочинять. Не силён. Парень думал, что про него и не вспомнят, но нет, когда гости уже совсем громко стали здравицы произносить Остей и рыкнул.

— Ой, вы гости, друже. Есть у меня для вас подарок. Сейчас волжбу настоящую увидите.

Событие двадцать четвёртое

Касьяна за стол никто не пригласил, рылом калашным не вышел. Столы стояли буквой «Т». И действо происходило в… пусть будет парадном зале. На стенах висели мечи и копья, изредка перемешиваясь с экзотическими секирами, перначами, клевцами и прочими томагавками. Даже пару прапоров в углу стояло. Не додумались до флагштоков, нужно будет подсказать князю, решил Коська. Он как раз у прапоров и стоял. На шёлковой ткани и вышивка шёлком. Всадник в доспехах на белом коне. То есть, есть такая опция. Можно попробовать себе рубаху праздничную заказать с орлом, раскинувшим крылья, на спине.

Гости были под стать Менску. Это далеко не столица Великого княжества Литовского, даже не столица княжества Полоцкого, это — просто маленький городишко выросший вокруг крепости. Тысяча жителей, возможно вместе с двумя деревнями, сросшимися с посадом, и полторы тысячи даже, всё одно — это мелкий городишко. Потому и гости на пиру были не больно высокого полёта птицы. Ни одного князя, даже ни одного боярина, так — шелупонь.

По правую руку от князя Остея сидел десятник Фрол, по левую ключник Демьян и хельг Язеп. А за поперечиной этой сидели всякие левые товарищи. Сидели они с одно стороны стола, ближе к стене, а сдругой прислуга перемены блюд переменяла, да медовухи гостям подливала. Бояр никаких у князя Остея за столом не было, потому, что и Менске этих бояр не было и, как понял Коська, там сидели купцы, что приехали из Полоцка, пару местных купцов и командир местного ополчения, он же глава цеха менских кузнецов Зван с сыном. Сына, как и Коську, пригласили на потеху. Однако в сенях не оставили, за стол посадили, какая никакая, а уважуха. Он в начале пира вышел перед гостями и сначала согнул, а потом и разогнул железный прут, то ли специально для этого дела выкованный, то ли сделанный для закапывания в землю, как у его дядьки Александра. Но тогда меч предполагался серьёзный — двуручник. Палка эта железная была с ломик размерами, только квадратная. После сгибания — разгибания железяки здоровеньким парнишкой, батянька его — Зван зычно выкрикнул желающих из гостей попробовать повторить чего его чадо сотворило. Вышел один из гостей полоцких и чуть-чуть согнул ломик, но дальше не пошло. Все прокричали здравицы сыну кузнеца Горыне и опять за еду и питьё принялись.

Князь пил венгерское вино, а остальной народ разные меды или медовухи. Еда была тоже разделена по столам. У князя птица разная, в основном на вертелах приготовленная, а за поперечиной подавалась народу дичь всякая, кабаны, косули и даже быки, зубры, наверное.

Очередь Коськи веселить гостей настала во время перемены блюд. Народ уже по литру точно меда выпил и время от времени исчезал, бегал на двор к конюшне.

Веселить князя не интересно, он уже это видел, как видели и двое из троих, что за его столом сидели, потому Касьян выбрал одного из купцов, что поближе к княжескому столу находились. Раз ближе к князю, то почётные гости, а сейчас почёт либо по знатности, либо по количеству кун.

Звали купца Тверд. Одет он был в шубу… М… Но ведь кафтаном не назовёшь. Эта штука была покрыта атласом голубого цвета, и по подолу и рукавам беличьим мехом оторочена, а вот воротника не было. Видимо до такой вещи полезной как воротник ещё и на шубах или кафтанах не озаботились подумать.

Коська сначала продемонстрировал Твёрду, как грош сам скачет у него по костяшкам, а потом зажал в кулаке и повращал тем немного.

— Где монетка, господин Тверд?

— Так в кулаке, — не понял купец. Он был среднего роста, русые волосы и окладистая, такая — купеческая, борода.

Коська открыл кулак. А там пусто. Он быстро поднёс руку к голове купца и назад уже с монеткой в пальцах вернул.

— У тебя в ухе была.

— Как это? — купец себя за оба уха схватил и стал там мальцами монеты искать.

— А теперь где монета? — парень закрыл кулак.

— Да вот! Вот она! — Тверд схватил парня за кулак. Ну а чего мужик здоровый, плечистый, кулаки пудовые, просто обхватил кулачок коськин своим.

Ученик лекаря раскрыл кулак, отстранив руку Тверда и показал, что там пусто и вторую сразу открыл, демонстрируя монету в левой уже руке.

Гости стали смеяться над купцом, но тот отмахнулся.

— А ну ещё! — пришлось Коське повторить, и купец чуть не сразу поймал кулак парня и стал пальцы разжимать.

Пустота.

— Монета вот, — Коська опять показал грош в левой руке.

— Ещё! — народ уже ржал в полную силу.

— Давай лучше новое что покажу. Смотри, гость Тверд, видишь грош в руке левой. Дунь на кулак, когда я его сожму.

Касьян сжал кулак и Тверд в запале дунул так, что сопли и слюни полетели. Парень поморщился и открыл ладонь, а там золотой флорин лежит.

— Как так⁈ Флорин!

— А теперь в какой руке, Коська опять закрыл кулак и один над другим поводил, напёрсточникам подражая. И ничего не сделал, уверен был, что на третий раз купец выберет другую руку. Так и произошло. Показал пустую ладонь парень и купец вдруг завыл. А когда Коська и вторую ладонь показал пустую, то тверд схватил его за ворот новенького сюрко и притянул к себе:

— А ну отдавай мой флорин!