Глава 53

После нашего с Николаем разговора прогулка испортилась. Нет, он через время заулыбался, расспрашивал о моей семье и как отец позволил служить в «этом доме». Но моментами словно «зависал». Вернулись мы, когда солнце село и сразу стало зябко. Николай даже снял с себя пиджак, чтобы накинуть мне на плечи. Галантный кавалер, этого не отнять! Никифор поклонился, закрыл за нами ворота и провожал долгим взглядом, который я чувствовала спиной. – Спасибо за прогулку, Елена. И за внимательность спасибо, только… – он сжал губы в недовольной какой-то эмоции, – Только не лезьте сами больше никуда, хорошо? – Хорошо. Я рада, что вы меня выслушали и отнеслись серьёзно. Доброй ночи, – мы расстались возле лестницы в зале. Я отправилась в своё крыло. А он стоял ещё там, и я не знала, провожает он меня взглядом или дожидается, когда сверну за угол, чтобы выйти обратно на улицу. Заснуть я не могла долго. Оставленное перед прогулкой приоткрытым окно сильно выстудило комнату. Сняв с плеч пиджак Николая, поняла, что и постель, скорее всего, ледяная. Решив лечь в домашнем платье, накрылась с головой и принялась дышать на озябшие руки, костеря себя на чём свет стоит за оплошность с окном. После дождя прохлада радовала, а вот сейчас хоть мясо морозь. С чем я и боролась. Сон был светлый, но тяжелый, тягучий, как мёд: увлекал чем-то, но длился, как фильм на замедленной скорости. Так бывает, когда сюжет уже понятен, но ты всё равно досматриваешь до конца. Крик я сначала восприняла как часть сна, а накрывшая меня тревожность, будто переключив канал, начала показывать совсем другое «кино». – Елена, тётенька, да проснись ты! – голос Костика, а после него что-то бумкнувшее мягко рядом, наконец вывели из сна. – Кто здесь? – я быстро села, и все еще не сфокусировавшийся взгляд выцепил фигуру, стоящую возле меня. – Да Костя это, тётенька, – он тёр плечо, – хорошо хоть фрамугу не закрыли, пришлось через неё, – он указал на открытую форточку. – Ты чего? Я всё ещё не понимала, что происходит. Но то, что он меня опять называл «тётенькой», говорило о его глубоком потрясении или страхе. – Трофим нас поднял. Говорит, вроде как надо искать Фёдора. Он встал, а его нетути. Прибёг к нам, велел тебя будить, а потом уж и барина искать. Сам-то он за Фёдором этим  по дому и теплицам рыщет! Я моментально «протрезвела». Сон отрезало, будто на меня вылили ведро холодной воды. – Побежали, – успев схватить шаль, я обулась и открыла дверь. – Трофим сразу в учебную залу ихнюю побёг: думал он там. А нашел, говорит, только пустые склянки от скипидара. – А к барину почему сразу не побежал? – шептала я, пока мы быстро, но нешумно бежали к чёрному ходу, к столовой. – Дык говорю же! Нетути барина в комнате! Мои его сейчас по всей усадьбе разыскивают. Трофим орать не велел, чтобы не спугнуть засранца. Ты не ругайся, Трофимка так его и назвал. А я чо?.. я всё как есть передаю! – Стой, я Варвару подниму и девок. Мало ли чего. Пусть уж лучше в столовую идут. А ты Никифора буди, да вели на рожон шибко не лезть! – приказала я и вернулась в коридор, где располагались наши комнаты. – Трофим тебя велел из дома вывести! – Костя остановился и дал понять, что ни шагу без меня не сделает. – Варя, вставай, – я присела на ее кровать и зажала рот рукой, чтобы она не заблажила. – Не ори и не спрашивай. Всё хорошо, да только человека ловим по усадьбе. Девок подними быстро и скоренько в столовую все. Двери изнутри закройте и огня не палите, поняла? – я дождалась, пока она мотнёт головой в знак согласия. – Кто убёг или наоборот, лешак какой к нам залез? – быстро и ровно спрашивала она, накидывая халат, а потом ища ногой потерянную тапку. – Потом узнаем. А Николай не знаешь, где? Его у себя не нашли, – на всякий случай уточнила я. – Ой, он ить вечерами часто уходит, Елена. Может, у Трубиных или у Еловских. Дарья Дмитриевна его часто приглашает на вечера. У неё там и карты, и танцы… – Понятно. Но надо точно знать. Дома он или нет. – Дак… Никифор должен знать точно! – Варя была готова выйти и в коридоре чуть не налетела на Костю. – Всё. Мы пошли к Никифору, а ты девок уведи. И никого в столовую не впускать! А если ломиться кто станет, орите на всю Ивановскую, – командным голосом, хоть и шёпотом, напутствовала я. Из столовой было два пути, и это место казалось мне наиболее безопасным. А двери, защищающие вместе со столовой и кухней провизию, точно выдержали бы какое-то время, даже если по ним лупить топором. Никифора я заметила только когда мы, пробираясь вдоль стены склада, почти дошли до его сторожки. Он отделился от тени и крякнул угрожающе. – Это мы, Никифор! Свет не зажигай! Ты чего не спишь? – прошептала я. – Дык… не пойму, чего творится нонче ночью. Проснулся оттого, что упало что-то: будто с окна кто прыгнул. Обошел – тишина, а чичас слышу: то там, то тут всё скрипит… двери будто или… – Никифор, мы Фёдора ищем. Это студент… Матвеев. Он из зала скипидар вынес. Боимся, что поджечь хочет. Не знаешь, где Николай Палыч? – я торопилась, но тараторить было нельзя: дед заставит пересказывать. – Знамо где. У Дарьи Митревны! Там летом вся молодёжь, а он чего? Хуже всех? – зачем-то начал оправдывать Николая сторож. – Ясно. Объяснишь Костику, где она проживает? Он за ним сейчас побежит! Как зыркнул на меня Константин, можно было понять по одному повороту головы. – Мне… велено… от тебя… не отходить! – слишком уж серьёзно сообщил мальчишка. – Далече это. Я чичас до базарной площади сам добегу. Парочка извозчиков там всё равно стоит. Денег дам и скажу передать, мол, в усадьбе что-то нехорошее. Так быстрее будет! Я быстро, – он не дождался ни моего ответа, ни реакции, а довольно ходко открыл калитку, нырнул в темноту улицы. И только шаркающий его бег доносился до нашего уха. – Старика бежать заставил! Эх ты! Кавалер! – я положила руку на голову Косте, но тот резким движением скинул ее. – Я ежели обещал, то обещанное выполняю! – рявкнул в ответ и пошел вдоль стены обратно к дому. Мы решили осмотреть теплицы. По пути я представила себе всякое: встретим Фёдора, а тот со страху плеснет скипидаром да спичку бросит! Или, допустим, окажется, что с обратной стороны дом уже облил, а теперь изнутри доливает, чтобы дружнее горело. – Костя, шуруй-ка на третий этаж и кричи, чтобы все студенты, не одеваясь, как есть, в исподнем, моментально бежали сюда, на задний двор. Скажи, мол, барин велел, срочно! Проверка, мол, готовности… – К чему? – Костя уставился на меня, как на дуру. – Скажи, барин объявил проверку на готовность к труду и обороне! – Ладно, – глянув напоследок на меня ещё раз, он бросился к центральной двери. А я осталась наблюдать за ней, чтобы, упаси Бог… кто-нибудь, пока малец внутри, не отрезал дорогу. Подумала и тоже пошла вдоль дома к двери, за которой скрылся Костя. Отход у них обязательно должен быть. Варя с девчатами выйдут со стороны заднего двора. Если и правда начнётся страшное…