Глава 13

Камиль

Всё тело болит. Тошнота подкатывает к горлу. По пути захожу в туалет. И надо, и хочу выиграть немного времени. Оно нужно, чтобы разобраться в себе. Мне понравилась девчонка, я не хочу её отпускать. Да, зажимается, да, шарахается. Боится, ненавидит и... тоже тянется. Я ей не противен. Не знаю, что может получиться из вводных данных нашего знакомства, но попробовать хочу. Нет, даже не так - испытываю настоятельную потребность.

Возможно, потому, что сторонится. И это ставит передо мной цель - завоевать.

Родителям такой расклад не понравится. Они уже год ведут разговоры о моей женитьбе. И даже семью обозначают, из которой хотели бы взять девушку. Однако... До сих пор мне удавалось их тормозить. А сейчас? Удастся ли? Я не был согласен на их вариант изначально. Теперь же... Облизываю собственные губы - на них её вкус. Торкает... Опять.

Начинаю умываться холодной водой. Я - не юнец уже. Я хочу её - это понимаю четко. Готов ли противостоять всем вокруг ради этого? Вглядываюсь в свои расползшиеся зрачки - пожалуй, готов.

И еще одно - я верю Лине. Верю, что она говорит правду. Не знаю, на чем держится эта вера, но держится, не уходит и не оставляет меня. Как что-то незыблемое.

Наконец, появляюсь на кухне.

Мать сидит за столом, сложив на коленях руки и уставившись на них же неподвижным взглядом. Отец стоит у окна - смотрит на улицу.

- Ну? Как погулял, сынок? - на взводе.

И из-за того, что со мной случилось. И из-за того, что мать снова влезла, отодвинув его. С одной стороны - она его бережет. С другой - этого не одобряют окружающие. Но... Когда было туго, это мать вытащила все на себе. Окружающим было плевать. Вроде сочувствовали, вроде помогали, но всё равно - как бы со стороны.

Отец старается придерживаться строгих правил. И не одобряет ни меня, ни Бахтияра. По его мнению, мы ведем слишком свободный образ жизни. Особенно я.

- Хорошо, пап. Разве не видно? - но... после всего с чем столкнулся, меня не тянет смиряться.

Он разворачивается, устремляет на меня прямой взгляд. Я его без труда выдерживаю.

- Рассказывай! - велит он.

И я выкладываю всё - от начала и до конца. И свои подозрения насчет Дудаева - тоже.

Отец слушает и - или стоит у окна, или ходит по кухне. В конце моего рассказа, у него сдают нервы и он тоже садится за стол.

- Свари кофе, - это тоже мне. Квартира моя, я хозяин, они гости.

- Вакиф... - мать смотрит на него.

- Джамилят! Вечно ты... - она продолжает смотреть, - Ладно! Завари чай.

Велит мне. И дальше продолжает командовать:

- И позови девушку.

- Не надо! - сразу ощериваюсь.

- Камиль! - повышает голос отец, - Да что с тобой?

- Не надо её трогать! - настаиваю я на своем.

Не хочу... И так всё очень непросто, а они сейчас...

Но всё происходит не так, как я хочу.

- Что вам нужно от меня? - тихий голос раздается с порога кухни.

Я думал, она всё-таки уснула или всё же не пойдет сюда. Но нет - Евангелина решила, что со всем справится. Только справится ли? И отец, и мать впиваются в неё взглядами.

- Это, скорее, что тебе нужно от нас? - отец снова встает и отходит к окну.

- Ничего... Я всё объяснила вчера вашему сыну, - тихий голос и прямой взгляд. Лина начинает приходить в себя, - Мне бы, конечно, хотелось немного справедливости, но, видимо, её не будет.

- Какой? Чтобы его посадили? - спрашивает отец резко.

- Суд, наверное, должен был бы решить. И вину, и размер наказания. Но, я так понимаю, его тоже не будет, - щеки у Линки начинают пылать. А вот речи она ведет правильные.

- Тогда что ты делаешь здесь? - отец переходит грань.

- Папа! - вмешиваюсь я.

- Сама себе задаю этот вопрос. Но это легко исправить. Если отпустите... - глаза у девушки загораются гневом. Наша бы не посмела так разговаривать с мужчиной старше себя, который ей в отцы годится. Тем более, в такой ситуации.

Но меня волнует совершенно другое.

- Ты останешься здесь! - цежу я.

- Вакиф, перестань, пожалуйста, - обращается к мужу мать и затем переключается на девушку, - Тебя ведь Евангелина зовут?

- Да.

- Хорошо, - мать тоже встает и приближается к ней. Мне хочется вклиниться между ними и закрыть собой девчонку, - Мне нужно знать, что это всё не спектакль, что тебе не заплатили за то, чтобы ты посадила моего сына.

Нижняя губа у Лины начинает дрожать, как и голос.

- Не нужно всех ровнять по себе. Вы-то не постеснялись заплатить, чтобы он не отвечал за то, что сделал со мной! - из ярко-красных её щеки становятся смертельно бледными.

Линка отводит взгляд, цепляется им за стул. Делает шаг в его направлении, пошатывается. Её ведет в сторону. Успеваю подхватить. Беру на руки. Хрупкая. изящная... Отношу на диван, усаживаю.

- Хватит. Что насели? - обращаюсь к родителям, - Лин...

Взгляд у неё расфокусированный. На диване сразу откидывается на спинку.

- Что? - спрашиваю у неё, провожу пальцем по щеке. Глажу. У неё потрясающе нежная кожа.

- Голова... закружилась... - не сразу выговаривает.

Мать становится за моей спиной.

- Что-то болит? - спрашивает у Евангелины.

- Да... Нет... Не знаю... - она прикрывает глаза, одной рукой вцепляется мне в плечо.

- Собери её и отвези к врачу, - слышу я распоряжение отца.

- У меня... документов... нет... Меня... не примут... - отвечает Лина.

- Камиль... Собирайтесь! - отец настаивает.

И правильно делает.

- У меня нет одежды... - выдыхает девушка.

- Штаны на неё свои одень и футболку. На ноги тапки домашние. Надо было вчера везти, - замечает мать.

Помогает мне собрать Евангелину. Родители отвозят нас в клинику друга отца. Хорошая клиника и ценник там тоже немаленький. Зато всё делают быстро и качественно. Лину забирают, осматривают, делают необходимые процедуры.

Отец с матерью остались в холле клиники.

Джамилят и Вакиф

- Как думаешь - притворяется? - спрашиваю у мужа.

- Не знаю. Посмотрим, что скажут врачи после осмотра, - задумчиво произносит он.

Мы с ним вышли на улицу. Так лучше. Не нужно, чтобы нас слышали посторонние.

- Меня беспокоит другое...

- Что? - эхом отзываюсь, хотя знаю уже, что собирается сказать.

- Видишь, как Камиль на неё реагирует? - этот вопрос мужа вполне предсказуем.

- Вижу... Что будем делать?

Муж долго-долго смотрит мне в глаза.

- Если девочка - чистая и не врет, то ничего не будем делать, жена.

- Думаешь, это будет правильно?

- Время меняется, Джамилят. И наша прошлая попытка сделать так, как велят традиции, едва не стоила нам старшего сына. Пусть их...

Он машет рукой.

А я не знаю, готова ли я с ним согласиться.