Глава 20

Василина

Он уехал, а моё сердце оказалось не на месте, наверное, оно уехало вместе с ним. Мы с мамой убрали со стола, перемыли посуду, а я всё никак не могла успокоиться. Видя моё состояние, мама взяла меня за руку и повела на наши качели.

— Вась, ну ты чего? Не любишь его? Почему ты такая печальная?

— Мам, ты что? Люблю. Не могу без него. Поэтому и плохо мне.

— А, ну тогда это нормально, дочь. Нормально. Особенность женщин нашей семьи такая.

— Да знаю, знаю, ты сто раз говорила, но мне не легче. Душа болит, как он там.

— Иди ко мне, — мама притянула меня в уютные объятья, — сама знаю, как тяжело переносить разлуку, но поверь, всё будет хорошо, я чувствую. Он странный у тебя, но очень хороший и очень красивый.

— Он у меня писатель, мам, — мне становилось легче в маминых руках, — знаешь, какие он мне истории рассказывал в Венеции? Настоящее РПГ и УСЯ!

— Не ругайся! Я не так тебя воспитывала! — мама дала мне лёгкий подзатыльник.

— Я не ругаюсь, это такие стили в литературе современной.

— Ой, не грузи меня. Расскажи лучше, ты ему про Кирилла рассказала?

Настроение, только начавшее подниматься, упало на плинтус.

— Нет.

— Почему?

— Боюсь. Помнишь, как Руслан среагировал? А вдруг, и он так?

— Тимурушка? Ты у меня совсем дурочка, дочь. Он всё примет от тебя. Ты глаза его видела? Расскажи обязательно!

— Расскажу.

— Умничка! Ничего никогда не утаивай от любимого человека. Нет ничего хуже тайн, которые потом явными становятся. Вот увидишь! Как только всё расскажешь, сразу на душе станет легче.

— Я поняла, мам. Я всё ему расскажу обязательно.

А потом мы пошли спать, и я всю ночь крутилась, как та принцесса на горошине. Думала, что отключусь сразу, как только голова коснётся подушки, после наших-то бессонных с Расом ночей, но я маялась от того, что лежу одна в постели, мне его страшно не хватало. Неужели я пристрастилась к его постоянному присутствию за каких-то три дня?

К вечеру воскресенья приехал Ульян Семёнович, и мои родители встретили его как родного. Даже Кир повис на руке, требуя внимания. Надо отдать должное Бесовскому, он мелкого подхватил и усадил на шею. Кирюха был счастлив.

— Валентина! Ты прекрасна! — это Ульян Семёнович маме, — Андрей, не ревнуй — это отцу. Кир — не болей, Василина Андреевна — в машину.

Дав всем распоряжения, Бесовский подхватил мою сумку, и мы поехали в Москву. Вот только у меня назрел разговор. О Миле, которая мне оборвала телефон уже с утра, доставая своими просьбами устроить ей встречу с Ульяном Семёновичем.

— Ульян Семёнович, можно вас кое о чём попросить? — начала разговор я.

— Конечно, просите всё чего хотите.

— Я хотела попросить за Камиллу. Мы с вами теперь вроде как семья, а Мила — моя лучшая подруга. Мне очень неудобно об этом спрашивать, но как вы относитесь к ней? — молчание. — Поймите, это не праздное любопытство. Я просто не хочу, чтобы ей разбили сердце.

Разговор был крайне неудобным.

— Я уже говорил вам, Василина Андреевна, что не обсуждаю личную жизнь ни с кем, но вам отвечу. Первое — я вашу подругу ни к чему не принуждал и ничего не обещал. Второе — я вас понял, этого больше не повторится. И третье — я сам с ней поговорю и всё объясню. Обещаю, что её сердце останется в целости и сохранности.

— Спасибо.

Судя по всему, Милка оказалась в глубоком пролёте, но почему-то Бесовскому я верила. Он всё сделает, как обещал, и она переживёт эту личную драму без истерик.

До дома добрались быстро, и я опять поразилась удивительному везению Ульяна Семёновича, такими темпами я скоро забуду, что в Москве и Подмосковье существуют пробки.

Когда я вошла в пентхаус, Рас уже был дома. Он встречал меня в дверях, держа в руках Лаки, которого лихорадочно наглаживал. У котёнка были глаза по семь копеек и наэлектризованная шерсть. Видимо так мой мужчина снимал стресс давно.

— Иди сюда скорее! — кинулся Рас ко мне, и я окончательно уверилась в том, что всё прошло плохо.

— Отпусти кота.

— Хорошо.

Он отпустил Лаки на пол и тот сразу дёрнул под диван в гостиной. Теперь вместо кота он стиснул меня. Понятно. Нашёл антистресс покрупнее.

— Всё так плохо? — спросила я, уткнувшись в ему в плечо, — Не переживай, я рядом.

Мои руки гладили его плечи, спину, волосы, и я физически чувствовала, как его отпускает напряжение.

— О, да! Не останавливайся только, Вась.

И я поняла, что двигаюсь в верном направлении.

Не размыкая объятий, мы поднялись на второй этаж, чудом не навернувшись на лестнице, и принялись раздевать друг друга.

В тот вечер я открыла для себя новые горизонты. Не то, что бы я ничего не знала о минете. Было дело в школе, когда я доказывала подругам, что сосать длинный огурец, банан и прочие напоминающие член штуки, я умею, но до сегодняшнего дня, мне это умение в жизни как-то не пригождалось. За семь лет семейной жизни, мне ни разу не захотелось проделать это с Русланом, а тут в меня как будто бес вселился.

Сегодня мне хотелось взять на себя инициативу и сделать всё, чтобы мой мужчина забыл обо всех проблемах. Чтобы в постели со мной он сходил с ума от страсти и напрочь забыл обо всём, что твориться за пределами нашей спальни.

Когда я начала спускаться вниз по его телу, покрывая поцелуями кожу и не отрывая взгляда от его удивительно ярких серых глаз, он сглотнул и выдал протяжный стон, а чем ниже я спускалась, тем тяжелее становилось дыхание Раса.

В миг, когда я лизнула головку, всё так же, не опуская взгляда, он не выдержал, резко меня поднял и опрокинул на кровать.

— Нет, не сегодня, безумие моё. Сегодня я этого не выдержу, — прорычал мой мужчина, а у меня подогнулись пальцы на ногах от резко нахлынувшего возбуждения.

В ту ночь ни я, ни он о проблемах больше не вспоминали.

Утром я проснулась первой и долго любовалась на своего самого красивого мужчину, а ещё пыталась разгладить складку между его бровей. Видимо это его и разбудило.

— Рас, — начала я, как только он открыл глаза, — всё прошло плохо?

— Всё прошло замечательно. Деньги у нас не отберут и вообще, займись-ка тем, что ты хотела сделать вчера, жена моя.

— Ещё не жена!

Офигенная наглость! Сначала я хотела возмутиться и ударить Раса подушкой по голове, а потом вспомнила его вчерашнюю реакцию и начала медленно спускаться вниз по его телу, целуя и облизывая всё попадавшееся на пути. Мы ещё посмотрим, кто кого! Вот только я и сама в процессе задышала часто-часто, особенно когда увидела, как серые глаза моего мужчины начали затягиваться поволокой, а его непроизвольные стоны коснулись моих ушей.

***

Василина

На кухню спустились только спустя пару часов, аппетит к этому времени разыгрался зверский. Ещё бы ему не разыграться! Столько энергии потратили ночью и утром. Благо золотые руки Ульяна Семёновича забили холодильник разнообразными закусками и даже с вечера поставили на таймер мультиварку, в которой теперь томилась пшённая каша.

Из вольера подал голос Лаки, и я выпустила хулигана на волю, предварительно вдоволь с ним натискавшись. Котейка подрос и набрал вес, его серая шёрстка теперь лоснилась и была приятна на ощупь. Да уж, Лаки настоящий счастливчик.

Пока я занималась котом, Рас выставлял на стол нарезку и накладывал кашу в тарелки, а мне только осталось сделать кофе. Удивительное и уютное утро у нас получилось. Правильное и семейное какое-то. В прошлом браке у меня никогда не возникало этих ассоциаций.

— Какие у нас планы на сегодняшний день? — поинтересовалась я, убирая посуду в посудомоечную машину.

— Сейчас мы оденемся и отправимся подавать заявление в ЗАГС, а потом ты с Ульяном поедешь смотреть дома.

— А ты?

— Радость моя, к сожалению, я буду терпеть визиты всякого сброда в свой кабинет. Тихо семья меня из своих любящих объятий не выпустит. Придётся объясняться не один день.

— Хочешь, я останусь с тобой.

— Нет, тебе там точно делать нечего. Выбирай нам дом и доверься мне. С людьми из прошлой жизни я всё решу сам.

— Но я думала, что мы будем подыскивать дом вместе. Тебе же тоже в нём жить.

— Мой дом, там, где ты, и я полностью доверяю твоему вкусу, — почувствовав, что я расстроилась, он поспешил добавить, — но как только ты определишься, я обязательно посмотрю его с тобой ещё раз и выдам свой окончательный вердикт.

— Ладно.

— Не обижаешься? — он подошёл ко мне сзади и обнял, притягивая к себе и целуя в затылок. Приятная тёплая волна уже привычно окатила меня с ног до головы.

— Нет, не обижаюсь. Просто чувствую себя виноватой в твоих проблемах и хочу помочь.

— Самая лучшая помощь — это держаться от визитёров подальше, чтобы мне не захотелось кого-то убить, если он косо посмотрит в твою сторону.

Грозный какой! Собственник.

— Ладно, давай собираться.

Заявление мы подали быстро, почему-то в очереди, все в один голос уступили нам своё место, а сотрудница ЗАГСА, без всяких споров назначила нам выездную регистрацию именно на тот день и час, которые ей назвал Тимур Расович.

— Как у тебя это получается? — спросила я, когда мы сели в машину.

— Врождённый талант и природная харизма.

— Ты у меня удивительно скромен, — я рассмеялась, — поражаюсь, почему с такими талантами твои истории ещё не экранизируют в Голливуде.

— У меня всё впереди. Вот поженимся, я заброшу дела и погружусь в творчество, а ты будешь моей музой.

— Договорились!

Так болтая, мы быстро доехали до развлекательного комплекса.

— Сиди в машине, сейчас выйдет Ульян, и сразу поедите смотреть дома. Раньше пяти вечера в «Реальный Рай» не приезжайте, я буду занят. Хорошо?

— Как прикажете, босс.

Он чмокнул меня в нос, вышел из машины и вскоре скрылся в дверях развлекательного комплекса.

Долго ждать Ульяна Семёновича не пришлось, я только и успела поговорить с Камиллой по телефону и удивиться, что её влюблённость как рукой сняло.

— Ой, а чему ты удивляешься? Мы просто с ним вчера вечером поговорили, и я поняла, что лучше буду с Ульянчиком дружить и иногда заниматься дружеским сексом, чем страдать и выносить ему мозги.

— Вот и правильно! Тем более мы с Тимуром решили пожениться, и вам придётся часто сталкиваться с Ульяном Семёновичем на семейных торжествах.

— Чего? Ты бы хоть предупредила, Вась, я бы присела. Вот это действительно поразительная новость! Ещё дней десять назад в клубе, ты от него шарахалась, как чёрт от ладана, а теперь замуж выходишь. Во дела!

— Так получилось. Я думала, Ульян Семёнович тебе рассказал.

— Нам не до этого было. Пообещай, что я буду свидетельницей.

— У нас не будет свидетелей. Будет выездная регистрация в доме, который я сейчас поеду выбирать, но мне необходима твоя помощь с организацией и подготовкой. Времени мало, всего месяц.

— Ты залетела, что ли?

— Если бы!

— А к чему такая спешка?

— Рас так хочет, ну а я не стала спорить из-за мелочей.

— Ничего себе мелочи! Свадьба века!

— Ты забыла, что я уже была замужем, да и Тимур в разводе? У нас будет семейное торжество.

— Зря! Ладно, что от меня требуется?

— Ты поможешь мне выбрать платье?

— О! Да! Положись на меня, я полезла в интернет искать подходящее, всё пока! Мне не терпится.

Ну и вот тут Ульян Семёнович сел в машину и протянул мне папку.

— Здравствуйте, Василина Андреевна, вот фотографии подходящих, на мой взгляд, домов. Вы посмотрите их пока, а на сегодня я договорился об одном просмотре в Подмосковье.

— Ульян Семёнович, я хотела вас поблагодарить за всё: за помощь, за Милу, за заботу, а ещё попросить, чтобы вы называли меня Василиной и на «ты».

— Василиной — можно, а на «ты» — не по статусу вам. Не смогу я.

Что там у меня за статус такой? Может Рас из королевской семьи? Вот бы был номер!

— Спасибо и на этом, — мы улыбнулись друг другу, и я отметила, что как-то незаметно перестала считать Ульяна неприятным и скользким типом и глаза у него красивые, а не хитрые.

Пока мы ехали в запланированный на сегодня дом, я разглядывала фото из увесистой папки. Что удивительно, все они были сделаны явно весной, потому что на каждом из снимков, у дома цвела сирень. Это личный фетиш Ульяна Семёновича или Раса, интересно? Решила вечером разузнать.

— Что-нибудь понравилось?

— Вот эти четыре я бы посмотрела.

— Прекрасный выбор, я договорюсь о просмотрах.

Этот дом, в который мы приехали, тоже был прекрасен. Большой, с удобной планировкой и огромным участком земли вокруг, с садом и голыми сейчас кустами сирени. Мы всё осмотрели, но о решении пообещали сообщить позже, когда побываем и в других местах.

— Я зайду в салон, Ульян Семёнович, мне нужно договориться о причёске и макияже на свадьбу, ну и записаться на остальные процедуры. Передайте Расу, чтоб не волновался, я буду минут через сорок.

Попросила я в вестибюле «Реального Рая».

— Не сомневайтесь, всё передам.

Он ушёл в приёмную, а я с замиранием сердца направилась в салон. Как воспримут мои бывшие коллеги новость, интересно? Совсем не хотелось стать предметом сплетен, осуждения и обвинений в меркантильности, ведь жизнь меня научила: искренне радоваться за другого, способны далеко не все, а вот облить из зависти грязью — очень многие.

Как оказалась, волновалась я совершенно зря. Кого удивишь новостью, что разведённая ассистентка с багажом выходит замуж за своего красавца босса, когда накануне из Сочи вернулись Аполлон, Таня и Мишель, собрали коллектив и сообщили, что теперь они одна семья, жить будут вместе и даже планируют официально оформить свои отношение в Колумбии или Канаде, где разрешены полиаморные браки? Со страной они ещё не определились и коллеги наперебой давали советы, приводя свои доводы в пользу то одной, то другой страны.

А ещё коллектив весь вчерашний и сегодняшний день обсуждал, кто из троицы будет мужем, а кто женой. Большинство склонялось к тому, что мужем правильнее считать Таню, она хоть и не обладала брутальной внешностью Коли — Аполлона, зато характер имела железный. Шутка ли захомутать двоих потенциальных добытчиков сразу и стать распорядительницей трёх зарплат. Народ активно Тане завидовал и на моё сообщение отреагировал вялыми поздравлениями, только Наташа язвительно отметила.

— И чего было строить из себя? Я так и знала, что ты с ним спишь.

Оправдываться я не стала. Поздравила счастливую троицу, записалась на нужные перед свадьбой процедуры и договорилась с Мишелем о причёске и макияже, которые он мне сделает на дому. Естественно, вся неформатная семья была мною тоже приглашена на свадьбу.

Вечером мы с Расом рассказывали друг другу, как прошёл день. Я про впечатления о доме и новости из салона, а он жаловался на надоедливых визитёров.

— Как я не пытался уклониться, Вась, но совместную фотосессию нам устроить придётся.

— Надо, так надо, мне не сложно. Когда?

— Через пару недель.

— А как ты управляешься без нас с Ульяном Семёновичем, может, я буду ездить смотреть дома одна?

— Нет, конечно! Я изведусь весь. Посажу кого-нибудь в приёмную временно, пока вы не расправитесь с делами.

Этот вариант мне категорически не нравился, оказывается, я ревнивица.

— Кого это? — я подозрительно прищурилась.

— Сама выбери. Так тебе спокойнее будет, собственница моя?

Он сиял, как начищенный самовар, доволен он, гляньте-ка.

— Я Зинаиду Гавриловну попрошу, уборщицу нашу из салона.

— Думаешь, она справится? — в его глазах плясали чёртики.

— Ещё как справится! Ты разве не знал, что тех служащие — самые важные, компетентные и незаменимые сотрудники на любом предприятие?

— Серьёзно? Тогда давай свою Зинаиду Гавриловну.

Кандидатуру Зинаиды Гавриловны я предложила не просто так. Эта женщина была матёрым шпионом и опытным ассистентом. До выхода на пенсию она служила секретарём у начальника РОВД одного из районов Москвы. У нас она работала не потому, что пенсии не хватало, а по зову сердца. Зинаида Гавриловна была молода душой, к вязанию носков совершенно не приспособлена, стремилась всегда быть в центре событий, а ещё недавно сделала модное окрашивание. В общем, в приёмной её посадить было не стыдно и вообще, даже спокойнее для всех.

Дальнейшие две недели были так насыщены хлопотами: выбором дома, подготовкой к свадьбе, приметками платья — Мила нашла какую-то мастерицу, которая творила шедевр по моему заказу в ускоренном темпе, что мы с Расом договорились оставлять все проблемы за дверями пентхауса. Зинаида Гавриловна держала руку на пульсе в офисе, а Ульян Семёнович везде сопровождал меня. Таким образом, мы оба были спокойны, и все вечера проводили, наслаждаясь разговорами о планах на будущее, обнимашками или просто смотрели фильмы, ну а ночью, мы ещё ни разу не уснули, повернувшись спиной друг к другу. Мы никак не могли насытиться близостью, а я так вообще каждый раз узнавала для себя что-то новое и постигала неизведанные ранее горизонты чувственности.

Я не хотела думать о том, от кого Рас научился всем этим штукам, которые со мной проделывал, но искренне верила, что больше он их не продемонстрирует ни кому.

Я всё никак не могла найти подходящего момента, чтобы рассказать ему о Кирилле. Нет, не боялась, что он его не примет или меня бросит, просто мне казалось: какая разница, он мне родной сын или приёмный? Просто не хотелось этим неприятным разговором и полосканием грязного белья нашей семьи, портить наши уютные вечера.

В тот день мы с Милой как раз выходили от портнихи, и я собиралась ехать к Тимуру в «Реальный Рай», чтобы обсудить наём штата сотрудников, которые будут нам помогать поддерживать порядок в доме, который мы с ним выбрали (ведь уговор — о делах вечером ни-ни, мы соблюдали неукоснительно, поэтому такие вещи обсуждали на работе), когда у меня зазвонил телефон.

— Вася, срочно дуй в комплекс, — это была Зинаида Гавриловна, — тут к твоему заявилась такая цаца и теперь они скандалят в кабинете. Я не знаю что делать.

— Как она выглядит?

— Улётно она выглядит! Дорого-богато и сиськи по пуду.

— Всё ясно, это его бывшая. Лечу.

То, что это Сафи, я догадалась интуитивно. Ульяну Семёновичу ничего говорить не стала, потому что он точно начнёт меня отговаривать и отвезёт домой. Мила с нами не поехала, побежала по своим делам. И вот я, с трудом удерживаясь от желания погрызть ногти, представляла, как вцепляюсь в волосы Сафи, сидя на переднем сидении автомобиля, приближающегося к центру. Мы уже подъехали к парковке «Реального Рая», когда Ульян Семёнович заподозрил неладное.

— Василина, что-то случилось?

— С чего вы взяли? — а сама поймала себя на том, что постукиваю сапогом по полу.

— Вы вся на взводе. Может домой?

— Не берите в голову. Предсвадебный мандраж, волнуюсь по поводу платья, его опять придётся перешивать, а ещё переезд в дом на носу.

— Понятно, не переживайте. Всё будет хорошо.

Конечно, будет! Вот сейчас отважу одну наглую стерву, и будет.

Так сильно я нервничала не потому, что не доверяла Расу, а потому, что его итак достали бесконечные посетители с проверками, я видела, как его это раздражает, да и Зинаида Гавриловна докладывала, что он после их ухода, обязательно швыряет в стену анти-стрессовый мячик, который та ему подарила, не менее получаса! Тут ещё наше совместное интервью с фотосессией назначено на послезавтра, что тоже его не радовало. Могу же я хотя бы от одной проблемы избавить своего мужчину, побеседовав о нашем, о женском, с его бывшей.

Полная решимости, я оставила Ульяна Семёновича далеко позади, чуть ли не бегом устремившись в приёмную, как только Бесовский припарковался.

— Там ещё? — на ходу я кинула Зинаиде Гавриловне.

— Там! Задай ей жару, Вася!

А дальше всё произошло стремительно. Я рванула дверь на себя и влетела в кабинет. Эти двое стояли друг напротив друга сжимая кулаки, готовые сцепиться, а потом Сафи резко развернулась.

— Вот она! Причина всех бед! Но я спасу тебя, мой Тамаширрас! — заорала эта ненормальная и бросилась на меня, её глаза горели неестественным светом, но испугаться я даже не успела.

Одновременно с ней ко мне с душераздирающим криком, больше похожим на рык раненного зверя, бросился Рас.

— Вася, назад! Нет!

Он находился от меня дальше и не успел всего на какое-то мгновенье, когда разъярённая Сафи схватила меня и утянула в вихрь. В ушах остался стоять только полный боли крик Раса.