Глава 34. Вера

Все летит к чертям. Весь мой внутренний мир, который зациклился на Ангельском. И этот мир теперь не может выкарабкаться из черной дыры, в которую меня затягивает депрессия.

— Маш, что у нее случилось? — слышу сквозь дрему обеспокоенный голос мамы.

Видимо Машка не вытерпела и вызвала мою маму. А та теперь устроит допрос подруге.

Я двое суток сплю. Просто отключаюсь и все. Проваливаюсь в воспоминания, где мы вместе с Ромой. И я готова спать, лишь бы быть рядом с ним. Пусть это даже и не реальность. Но мне так гораздо лучше.

— Василиса Викторовна, влюбилась она. Что-то не сложилось и вот. Заберите ее домой, я боюсь за нее, — отвечает ей подруга. А меня новой волной накрывают слезы, и я снова проваливаюсь в сон.

Маме к вечеру удается привести в чувства, отпоив чаем и забрать меня домой.

— Верочка, — садится на постель рядом и гладит по волосам. — Кнопка, нужно поесть. Маша сказала, что ты два дня не притрагиваешься к еде. Ну не стоит он таких переживаний, — говорит тихим голосом.

— Откуда ты знаешь, что не стоит? Марк тебе все рассказал? — поворачиваюсь к маме и смотрю в обеспокоенные глаза, полные сожаления.

— Нет, Марк ничего не рассказал. Он сказал, что в это лезть не собирается вот и все. Мы с отцом переживаем за тебя. Что стряслось?

— Ничего мам, ничего, — вздыхаю я и отворачиваюсь к стене.

Нет сил. Ни на что нет сил.

Я долго размышляла над своим поступком, который привел к необратимым последствиям. Два дня как Рома узнал правду. Целых два дня которые я не нахожу себе места. Почему он так отреагировал на мою ложь? Здесь только два варианта. И первая это обида. Да, я поступила не правильно. Нужно было ему рассказать, но он бы прекратил все наши отношения, которые не успели бы и начаться. А я не могла позволить этому случиться. Сказать позже? Упустила момент, самонадеянная дурочка. Второй вариант, он дорожит дружбой. Но, черт возьми, дружба дружбой, а как же чувства? Нет, он не говорил, что любит меня. Ни разу. Но я видела как ему со мной хорошо. Как он торопится домой, где я его жду. Рома изменился. Очень. И вот то, что он просто взял и отказался от меня — обижает. Отказался от всего того что с нами было… Его слова до сих пор крутятся в моей голове. Это ранит. И кот…

Кстати кот…

— Маш, — звоню подруге с нового телефона, по моей же просьбе мама не стала восстанавливать прежний номер. — Мань, я совсем забыла про кота. Он, скорее всего вернет его, если не сдаст в приют, — почему то я уверена, что Рома скорее всего захочет избавиться от всего что со мной связано.

От этих мыслей глаза снова увлажняются, и я начинаю шмыгать носом.

— С чего ты взяла? — недоверчиво переспрашивает и сама задумывается.

— Потому что он не любит меня, понимаешь?

— Дай ему время все осознать. Прошло только два дня. Возможно, он вернется. Просто ему не легко… И номер, Вер? Почему новый? Как ты собираешься получить от него хоть какую-то весточку, если у тебя нет прежнего номера?

— Ты то защищаешь его, то все время тыкала меня тем, что мы не пара. Определись уже, Маша, — рычу на подругу.

— Просто дай ему время, — не сгибаемая Машка. Даже завидно.

— Я за эти два дня пожалела, что жива, понимаешь? — всхлипываю я. — Не мог человек просто взять и плюнуть на все если есть хоть какие то чувства. Поэтому я прошу тебя, если он появится с котом, верни ему ключи от его квартиры. И Марсика я заберу. Он тут не причем.

После я снова впадаю в размышления. Мне нужно что-то поменять. И это что-то навязчиво просится в голову, но я до последнего отказываюсь от этой мысли. Хотя она назойливо крутится в голове, и в итоге к вечеру я принимаю решение. Возможно, правильное из всех, за последнее время.

Давно не ужинала с родителями. В основном с подругой все время. А тут по праздникам. Возможно, еще и поэтому, чувствую сейчас себя не совсем в своей тарелке. Папа настороженно посматривает в мою сторону, но не решается ничего сказать. И я заговариваю первой.

— Я хочу посоветоваться с вами, — начинаю разговор, откладывая приборы в сторону.

— О чем же? — подает голос мама.

— Мне сделали предложение, — от этих слов папа давится глотком воды. — Нет пап, ты не о том думаешь, когда ешь, — усмехаюсь я, ловя его укоризненный взгляд.

— И о чем же мне нужно думать, дочь?

— Я попала под программу «обучение по обмену». Хочу воспользоваться этим шансом. Я, надеюсь, вы не будете против?

Папа с мамой переглядываются и молчат. Но отец все же заговаривает.

— Вер, ты понимаешь, что от себя не убежишь? Что бы у тебя там не стряслось, мы тебя поддержим. Только расскажи, как тебе помочь? — слова отца вызывают тупую ноющую боль в груди, но я отрицательно мотаю головой. Не хочу я ни с кем делиться случившимся.

— А я хочу. Уехать хочу. Ты мне поможешь? — смотрю на любимого родителя, подмечая, как он постарел за эти пару месяцев.

— Ты же знаешь Кнопка, я на твоей стороне, чтобы не случилось, — улыбается одним уголком губ. — Чем помочь?

— Я отказалась буквально пару недель назад от этого предложения и я боюсь, что мне нашли замену. Можешь посодействовать?

— Конечно. Если ты так хочешь. Сегодня же свяжусь с деканом твоего факультета. Если надо будет, и до ректора дойдем, — говорит отец, а я выдыхаю с облегчением.

Вот и ладненько. Уеду и начну свою жизнь с чистого листа. В новой стране.