Глава 12. Сказать

Мысли настолько сильно путались, что я даже толком не поняла, как добралась домой. Кажется, сидя в такси, постоянно взвинченно смотрела в окно и, когда выходила из машины, чуть не забыла заплатить за поездку.

Потом я за считанные секунды оказалась дома и закрыла дверь на ключ, но сейчас в этом большом и пустом особняке совершенно не ощущала себя так же уютно, как и раньше.

— Успокойся, — сказала самой себе и сделала несколько глубоких вдохов.

Вот только, успокоиться не могла. Все, что касалось ситуации произошедшей в лагере, пахло кровью и постепенно только усугублялось. Оно пугало.

Уже поднимаясь по лестнице, я сбросила с себя сапожки и пальто, после чего забежала в спальню. Поскольку мой телефон был разбит и сейчас ехать за новым я не собиралась, решила взять ноутбук. С него зашла в сеть и написала сообщение Доминику:

«Напиши мне, как только прочитаешь это сообщение. Я хочу поговорить с тобой. Это срочно».

Возможно, я слишком сильно паниковала, но ничего с собой поделать не могла. Будучи одной я чувствовала себя слишком уязвимой, из-за чего даже пошла на крайние меры. А именно — я принесла Ивеса в спальню. Вернее, взявшись за края постилки, на которой лежал кот, я его аккуратно оттащила в спальню.

Конечно, кот очень сильно шипел и пытался меня поцарапать, но я попыталась задобрить его мясом.

— Пожалуйста, побудь со мной, — попросила у кота. — Мне с тобой немного спокойнее.

Кот опять зашипел, но все же продолжил есть мясо, а я отступила и села на пол около кровати, после чего накрыла лицо ладонями и опустила голову. Сердце билось будто сумасшедшее и перед глазами мелькали обрывки разнообразных картинок. Смерти Реми и того, как Доминик сидел на ступеньках перепачканный кровью уже мертвого Бенуа.

Я, правда, не могла понять, что со мной происходило. Или я так сильно испугалась того, что Эжен, возможно, один из тех, кто убил Реми и общаться со мной он начал не просто так а, значит, это сулило кровью, или у меня была паническая атака спровоцированная травмой детства, из-за чего сознание бушевало дорисовывая предположения, которые просто не могли оказаться правдой.

У меня душа истерзана и уже навряд ли станет нормальной. Папе все же стоило тогда отвести меня к психологу.

Я покачала головой и потянулась к ноутбуку, после чего написала Джоси:

«Привет. Ты сейчас не занята?».

Ответ пришел примерно через полчаса. Девушка писала, что свободна и я, положив ноутбук на кровать, позвонила Джоси по видеосвязи.

— Привет. У тебя что-то случилось? — спросила девушка. — Ты кажешься бледной.

— Нет. Просто всю ночь читала и опять не выспалась, — я попыталась улыбнуться, но получилось вымучено. — Слушай, а ты знаешь парня по имени Эжен Легран? Я видела, что он, кажется, дружит с Обеном.

— Да, знаю. А почему ты спрашиваешь про него?

— Ну, он пару раз подходил ко мне. Я его совершенно не понимаю и, при этом, он мне кажется смутно знакомым. Возможно, мы были знакомы в детстве, но я в этом точно не уверена.

— Так почему ты у него про это не спросишь?

— Это трудно объяснить, но, если Эжен тот, про кого я думаю, он не скажет, что мы раньше были знакомы, а мне это крайне важно знать.

— Хорошо, — Джоси кивнула. — Но что ты хочешь от меня? Я вообще не могу знать были вы раньше знакомы или нет. Или ты хочешь, чтобы я поговорила с Эженом и попыталась это невзначай выведать у него?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Просто, пожалуйста, расскажи мне про него то, что знаешь.

Джоси ненадолго задумалась, а потом свела брови на переносице.

— Ну… Он не плохой парень. Да, грубый, жесткий, иногда слишком прямолинейный и своеобразный, но не плохой.

— Ты в этом уверена?

— Во всяком случае, мне он плохим не показался, а я Эжена знаю уже давно.

— Насколько давно?

— Я сейчас чувствую себя, как на допросе, — Джоси улыбнулась. — Я влюбилась в Обена чуть ли не с первого взгляда. То есть, сразу после моего поступления в Сорбонну и постоянно поглядывала на него, — говоря об этом, девушка все так же улыбалась и будто бы пыталась выглядеть беззаботной, но почему-то мне казалось, что эти слова были пропитаны болью. — Ну и иногда видела его друзей. Эжен был одним из них, поэтому, можно сказать, что автоматически я наблюдала и за ним.

— Как они вообще начали дружить?

— Хм… Насколько я знаю, Обен помог Эжену, когда тот был на первом курсе, а Эжен в свою очередь помог Обену, когда ему грозили неприятности за драку. У Эжена приемный отец бывший жандарм и этот вопрос решался через бывших сослуживцев. В общем, они помогли друг другу и…

— Приемный отец? — переспросила.

— Да, Эжен из детдома. Его оттуда забрали, когда ему было лет тринадцать или четырнадцать. Хотя, в возрасте я могу ошибаться. Эжен о себе вообще не любит рассказывать, поэтому я тебе сейчас пересказываю слухи. 

Я поерзала на полу и ненадолго отвела взгляд от ноутбука. Получается, если Эжен до такого возраста был в детдоме, навряд ли он мог быть в том лагере.

Прикусив губу я поняла, что изначально упустила одну очень важную вещь — Эжен не подходил по возрасту. Он учился на третьем курсе, а те парни, как и Бенуа, должны уже были быть на пятом.

После того, как я это осознала, мне даже стало чуточку легче.

Мы с Джоси еще немного поговорили на отстраненные темны, после чего я прекратила видеозвонок и легла на полу.

— Ивес, знаешь, наверное, я слишком сильно паникую. Я еще та трусиха, — сказала, обращаясь к коту. — Наверное, Эжен те слова сказал как нелепую шутку, а я тут же подняла тревогу.

Я даже иронично посмеялась над собой, но все же на душе было как-то тревожно. Может, потому, что я не могла понять, как это Эжен даже просто шутя мог так точно пересказать начало того, как Реми подарил мне цепочку. Разве такие совпадения бывают?

Да и было еще что-то… Но я не могла понять что именно.

Я все лежала и смотрела на потолок. Тело начало затекать и я немного продрогла, так как отопление не включила, а пол был холодным, но пока что над этим даже не задумывалась. В голове крутились совершенно другие мысли.

В какой-то момент я поднялась и пошла к шкафчикам. Торопливо открыла их и через некоторое время нашла фотографию, которую искала. Ту, на которой Доминик был со своим братом.

Я долго смотрела на Реми, а потом, дрожащими губами прошептала:

— Не может быть…

Это и правда было невозможно. Сущая нелепица. Бред и ересь. Но… Они так похожи.  

Невольно я сжала ладонь и немного смяла снимок, вместе с этим ненадолго закрывая глаза. Эжен  действительно имел общие черты с Реми. Да чего уж там говорить? Кое-чем он был похож и на Доминика. Например, скулами, бровями и глазами. Особенно глазами.

— Не может быть, — я покачала головой и нервно засмеялась от своего нелепого предположения.

Эти мысли были настолько глупыми, что мне даже хотелось отругать себя за возникшее в голове предположение. Судя по всему, я точно сошла с ума и мне следовало это прекращать. По сути, это все равно, что я бы сейчас внезапно решила, что земля на самом деле состоит из золота.

— Я стала ненормальной, — прошептала и сильно потерла опущенные веки кончиками пальцев.

Вот только, я все равно почему-то пошла к ноутбуку и опять позвонила Джоси.

— Слушай, а ты случайно не знаешь, что с родной семьей Эжена? — спросила у девушки.

— Ой, нет, этого я точно не знаю, — Джоси покачала головой, а потом нахмурилась и будто бы задумалась. — Хотя…

— Что? Тебе все же что-то известно?

— Да, но я такое не особо не люблю разносить.

— Джоси, пожалуйста, расскажи. Для меня это очень важно. Кажется, я все таки была знакома с Эженом в детстве, но точно пойму это, если он из той семьи о, которой я думаю, — солгала. Ненавидела это делать, но другого выбора не было.

— Смотри. Я тебе доверяю, но если ты разнесешь то, что я тебе говорю…

— Нет, я никому не расскажу, — тут говорила правду. Джоси нахмурилась, но потом все же кивнула.

— Хорошо. Расскажу. Но, если честно, я реально ничего не знаю про его предыдущую семью. Я только по секрету слышала, что, когда семья Легран взяла Эжена к себе, он был в ужасном состоянии. Из-за этого есть предположение, что это или в детдоме его так избили, или… — Джоси прикусила губу и немного более тихо сказала: — Или, возможно, это его так настоящий отец избил.

— Почему возникло это предположение? Я имею ввиду про отца, — я потерла виски и взъерошила волосы. Старалась не обращать внимания на бурлящие в голове мысли, а они буквально вопили о том, что сознание уловило — семья Легран забрала Эжена к себе,  когда ему было тринадцать или четырнадцать и он тогда был в ужасном состоянии — избит.  

Нет. Нет. Нет… Это все лишь нелепые совпадения, а то, что я невольно пыталась их с чем-то связать, признак того, что мое сознание воспаленно и мне явно стоило отдохнуть. 

— Не знаю. Просто был слух, что настоящий отец Эжена был еще тем алкоголиком. Что он являлся безработным и вообще никчемным типом. Ну и он избил Эжена до ужасного состояния. Из-за этого его лишили родительских прав, после чего отправили в тюрьму, а Эжена — в больницу. Ну и я говорила, что приемный отец Эжена — бывший жандарм. Возможно, он занимался этим делом и ему стало жаль Эжена из-за чего он решил оформить попечительство. Эжену же тогда реально было плохо. Он был очень сильно избит. Я слышала, что он некоторое время пролежал в коме, у него было несколько операций и лет до семнадцати он сильно хромал. Еще плохо разговаривал. Кажется, была сильная травма головы. Она же и амнезию вызвала…

— Амнезию?.. — спросила еле слышно.

— Ага. Там, кажется, полная потеря памяти. Ну и, плюс, Эжен теперь всю жизнь на лекарствах. Хотя про него с виду так и не скажешь.

Я сразу не нашла, что сказать. По сути, вновь позвонив Джоси, я хотела успокоить свою бурную фантазию, но теперь сознание стало только сильнее бурлить.

— Бывают же такие совпадения… — сказала самой себе.

— Ты о чем? — спросила Джоси.

— Да так. Ни о чем, — я качнула головой. — Так, получается, Эжен счастливо живет в новой семье и своих настоящих родителей больше не видел?

— Ну, этого я знать не могу, но, кажется, в новой семье он живет не так уж и счастливо.

— Почему?

— Я не могу быть уверена в том, чего вообще не знаю, но его приемные родители уже давно развелись. Приемная мать забрала дочерей и ушла жить к какому-то мужику. Вроде как Эжену она никогда не была рада, поэтому, конечно же, не взяла его с собой. Да и он бы с ней не ушел. Эжен остался с приемным отцом, — Джоси задумалась. — Кажется, я слышала, что это было во время его обучения в колледже, так как тот мужчина начал сильно болеть и ему было настолько плохо, что его из-за этого хотели лишить попечительства, а Эжена отправить в детдом, но, вроде, все решилось. Если, конечно, можно так сказать. Эжен тогда еще сильно хромал и проходил реабилитацию, но уже в этой ситуации он смотрел за своим приемным отцом, который с трудом ходил.

Я попыталась возразить, сказав, что как-то была у Эжена дома. Вернее, получается, у его приемной матери и парень тогда открыл входную дверь своим ключом. Да и многие жильцы того дома его знали, из-за чего создавалось ощущение, что Эжен там жил, но Джоси сказала, что Эжен до сих пор жил со своим приемным отцом, который все так же еле ходил и нуждался в присмотре. Из-за этого мужчина толком не мог видеться со своими дочерьми, а мадам Легран не пускала их к бывшему мужу, аргументируя это тем, что он жил в ужасном месте и девочкам там лучше не находиться. Поэтому мужчина просил Эжена помогать своим сводным сестрам. Таким образом он через парня проявлял заботу к своим дочерям.

— Эжен не мог отказать, а мадам Легран в нем увидела бесплатную рабочую силу. Поэтому Эжен иногда отвозит тех девчонок на учебу, или забирает их оттуда. Ну и еще помогает. Поэтому и есть ключи. Но, честно, я видела его сводных сестер. Подрастают такие же стервы, как и их мать. Считают, что на них мир сошелся.

Джоси  сказала, что за то время пока она была в отношениях с Обеном, она немного разобщалась с Эженом, поэтому он не был ей прямо чужим человеком. Бывало такое, что Джоси с Обеном заезжали за Эженом, поэтому она видела, где и в каких условиях он жил, а так же бывали случаи, когда Легран подвозил Турнье и Джоси, а по пути заезжал к сестрам. Там девушка их и увидела.

Джоси поставила особый акцент на том, что все, что она рассказала, это в основном слухи или то, что ей сказали по секрету. Или то, что она сама поняла.

— Эжен про себя ничего не рассказывает и ненавидит, когда лезут в его личную жизнь. А ты понимаешь, что нельзя быть уверенной в том, что он сам не подтвердил. Поэтому, на мои слова сильно не надейся, но, повторяю, Нану, пожалуйста, не разноси их.

— Да, конечно.

Я поблагодарила Джоси и еще раз пообещала, что никому и ничего не расскажу. После того, как разговор был окончен, я опять легла на пол и посмотрела на потолок.

Сейчас меня путало лишь несколько вещей. Во-первых, это то, что Эжен сказал про цепочку. Во-вторых, схожесть во внешности Эжена и Реми. Из-за этого некоторые слова Джоси все так же настойчиво вырисовывались у меня в сознании в невозможные предположения.

А еще в голове раз за разом звучало — «его тело не нашли».

— Господи, Нану, прекрати… — прошептала, закрывая лицо ладонями. Это чертово предположение было настолько глупым, что я даже боялась сложить его во фразу.

Не желала признавать того, что дошла до грани какого-то сумасшествия и начала считать, что, возможно… Эжен — это Реми.

Я опять села на полу и потянулась к ноутбуку. Открыв соцсеть, попыталась найти Эжена, но у него тут не было странички. У Доминика ее, кстати, тоже не было, а я с удовольствием иногда пополняла альбомы, но, в основном там были снимки кофе или что-то атмосферное. Я все хотела загрузить туда фотографию, на которой я вместе с Моно, но пока что не решалась. Даже нечто такое считала слишком личным и не хотела выставлять напоказ.

Закрыв ноутбук, я поплелась к своей сумке и достала оттуда телефон. Вернее, разбитые его части, которые попыталась собрать воедино. Не получилось. Хотя, я сейчас хотела бы поговорить с Эженом. Возможно, так бы я для себя что-нибудь прояснила.

Внезапно раздался стук в дверь, от которого у меня внутри все похолодело и сердце сжалось.

— Кто?.. — сама не услышала свой вопрос, ведь в этот момент лихорадочным взглядом, в жутком испуге выискивала то, чем могла бы защититься.

— Мадмуазель Леконт, пожалуйста, не бойтесь, — услышала мужской голос, доносящийся из-за двери. — Я тут, чтобы помочь. Я…

— Вы работаете на Готье Прежана, — сказала негромко, узнавая голос мужчины, но все же подошла к столику и взяла в ладонь маникюрные ножнички.

— Да. Мы уже неоднократно виделись и я рад, что вы меня узнали. Меня зовут Дидье Вьен, если вы забыли имя. Я могу войти к вам? Так будет легче разговаривать.

— Подождите, — произнесла слишком резко. Если честно, я хотела сказать, что «нет» ко мне заходить нельзя, ведь меня очень сильно насторожило появление постороннего человека в доме, в котором я закрыла все входы на замок. Но дело в том, что дверь в спальню не была закрыта на ключ и мужчина мог войти ко мне в любой момент. Все же я сама предпочла выйти к нему. Вернее, все так же сжимая в ладони ножнички, я открыла дверь и настороженно выглянула в коридор: — Как вы оказались тут? И зачем пришли?

— Месье Моно попросил заехать сюда и проверить, как у вас дела. Вы не отвечаете на звонки. У вас что-то случилось? — Дидье отметил взглядом мои порванные колготки и разбитые коленки.

— А... Нет, у меня ничего не произошло. Просто я упала и разбила телефон, — я отрицательно покачала головой. — Так как вы сюда попали? Я же закрывала все двери.

— У меня есть ключи. Месье Моно оставил их на самый крайний случай, что бы мы могли войти к вам, если что-то случится.

— Мы? — переспросила, уже начиная очень сильно хмуриться. — И Доминик мне ничего не говорил о том, что он кому-то оставил ключи.

— Понимаете, сейчас времена неспокойные и, поэтому месье Моно захотел, чтобы за вами был присмотр, но он не желал, чтобы это как-то влияло на вашу повседневную жизнь, поэтому охрана никаким образом в нее не лезла.

— Подождите. Так все это время за мной наблюдали? — я ошарашено разомкнула губы. Наверное, я слишком невнимательная, так как этого вообще не замечала.

— Только сопровождали вас, когда вы куда-то ехали. Например, в университет, или к маме. Сейчас, когда вы дома, машина с охраной припаркована на улице около особняка. Я пришел сюда, так как возник острый момент — вы не отвечали на звонки, но, раз появилась такая ситуация, я хочу, чтобы вы понимали, что вы под присмотром, поэтому волноваться вам не стоит.

В этот момент я поняла, что Дидье мне не поверил, когда я сказала, что ничего не произошло. Мужчина не стал устраивать допрос, но явно увидел страх в моих глазах и сейчас пытался успокоить.

А я все так же не могла поверить в то, что Доминик оставил присмотр за мной, но даже не сказал об этом, поэтому, когда Дидье ушел, я сразу же направилась к ноутбуку. Только сейчас поняла, что из-за разговора с Джоси, не заметила множество сообщений от Моно.

«Почему ты не сказал, что за мной все это время следили телохранители Прежана?» — написала ему.

«Ты в порядке?»

И почему у меня создавалось впечатление, что прямо в это мгновение ему позвонил Дидье и рассказывал про мой сломанный телефон?

«Да, но ты так и не ответил на мой вопрос».

После этого Моно мне вообще больше ничего не написал, из-за чего сознание обожгло обидой. Вплоть до ночи я ходила по спальне и мысленно ругала Доминика. Даже злилась на него.

— Ивес, может, мне отправить Доминику еще одно сообщение? Вдруг это не дошло? — спросила у кота. Он зашипел и я приняла это за «да».

Вот только, Доминик и на это сообщение не ответил, а мне столько всего стоило ему рассказать.

Долго не могла заснуть, но, в итоге, сон был крепким.

* * *

Утром я встала очень рано так как до лекций хотела заехать в магазин и купить себе телефон. Не желая снимать деньги с основного счета, я решила, что суммы на карте вполне хватило бы на что-нибудь простенькое, но, еще до того, как я вышла из дома, ко мне заехал Дидье и передал новенький телефон в еще неоткрытой коробке.

— Пожалуйста, теперь постоянно будьте на связи, — попросил мужчина.

Я немного растерянно поблагодарила, а, уже когда на такси ехала в университет, постоянно посматривала на дорогу, пытаясь понять правда ли за нами ехала машина с охраной. Из-за этого даже попросила таксиста сделать несколько кругов и, действительно, начала замечать одну крайне неприметную машину.

И вновь сознание обожгло обидой и непониманием. Вот почему Доминик не рассказал мне про охрану? Мне не нравился сам факт того, что он делал нечто, что напрямую касалось меня, но мне об этом не рассказывал.

В Сорбонну я приехала слишком рано. До лекций было еще прилично времени и даже двор около университета был практически безлюдным, из-за чего я решила сесть на скамейку и, достав из рюкзачка контейнер с домашним печеньем, решила им позавтракать. Только сейчас поняла, насколько давно ела.

Время шло и постепенно к Сорбонне начали приезжать студенты. Я увидела Дезири, которая в окружении подружек прошла к зданию и я видела ту пятикурсницу, которая убеждала меня бросить Доминика. Но лишь после того, как началась лекция и двор опять опустел, я увидела того, кого ждала.

На территорию двора Сорбонны вошел Эжен. Воротник пальто, как всегда высоко поднят и руки в карманах. Несколько секунд я сомневалась, но потом все же побежала за ним.

— Привет.

Услышав мой голос, парень лениво обернулся в мою сторону.

— Что тебе нужно Леконт? — а вот взгляд у него был жестким.

— Мы вчера не договорили. Можем продолжить с того на чем остановились? Ты говорил про мальчишку, который подарил мне цепочку, — я встала впереди парня, пытаясь его остановить, но он просто отодвинул меня рукой.

— Уйди Леконт. Не раздражай с самого утра.

— Ты сам за мной постоянно ходишь, — я стиснула зубы. Вчера жутко испугалась его, а сегодня поняла насколько легко мне с ним спорить. Да, порой от Эжена у меня мурашки бежали по коже, но… Кажется, я его не боялась и сейчас вовсю всматривалась в черты его лица и более внимательно улавливала то, как он говорил и вел себя.

В груди вновь появилось странное чувство за которое я себя отругала, но все же оно усиливалось и, продолжая идти за парнем, я негромко сказала:

— Мне эту цепочку действительно подарил один мальчик. На тот момент ему было тринадцать или четырнадцать, а мне двенадцать. Мы с ним были в одном лагере и подружились. Как ты и сказал, он отдал мне цепочку ночью…

Эжен остановился и, обернувшись, посмотрел на меня. Долго и испытующе. Так, что у меня даже по коже скользнул холодок и тело будто бы сковало. В один момент парень пальцами стиснул мой подбородок и внимательнее посмотрел на лицо. Я дернулась, но отстраняться не стала.

— Почему ты тогда сказал, что цепочку мне ночью подарил мальчишка? — спросила еле слышно.

— Не знаю. Захотелось, — Эжен отпустил меня и пошел дальше, а я еще некоторое время неподвижно стояла.

То странное чувство только усилилось и мне хотелось сию же секунду написать Доминику и рассказать про Эжена. Но, во-первых, мне было стыдно озвучивать те предположения, за которые я саму себя начинала считать сумасшедшей. Во-вторых, я сомневалась в том, что Моно отнесется к ним спокойно. Он очень сильно любил брата и крайне критично относился ко всему, что касалось его. Ситуация с Бенуа это подтвердила.

Поэтому, до тех пор пока сама во всем не разберусь, я решила промолчать.

К этому меня подтолкнуло еще то, что и Доминик мне очень многое не рассказывал.

Кое-как разобравшись со своими мыслями, я поплелась на лекцию и там от преподавателя получила выговор за опоздание. Но, учитывая то, что подобное мне было несвойственно и к учебе я всегда относилась ответственно, меня пустили в аудиторию, хотя этот же преподаватель в таких случаях всегда отправлял студентов в коридор.

— А почему это Леконт пустили? — услышала я тихий шепот девчонок, после того, как села за одну из парт. — К ней, что особое отношение? Я в прошлый раз опоздала на пять минут, так Мюрай меня выгнал и поставил прогул, а Леконт он просто отчитал. И то слабенько. Помнится, на меня Мюрай пару раз так кричал, что у меня еще долго в ушах звон стоял.

— Так Моно уже несколько дней нет в Сорбонне, — фыркнула Дезири. — Может, он ее уже бросил и развлекается с другой, а Леконт взялась обслуживать преподов. Ей же нужны хорошие оценки. Она ради них и на коленях будет ползать.

Все это было сказано как шутка, и под смешки других девчонок, но уже вскоре разрослось до больших масштабов. Дезири начала высмеивать меня и называть уже подстилкой преподавателей, предполагая, кому из них я пошла бы предлагать себя за более хорошие оценки.

При этом всем, Дезири сидела впереди меня и ясно понимала, что я точно ее слышала, как и смешки других девчонок. Сразу я это игнорировала, но, когда Дезири начала передразнивать меня, я, не отрывая взгляда от тетради, в которой записывала лекцию, сказала:

— У тебя так отлично получается. Будто о себе рассказываешь.

После моих слов Дезири замолчала и посмотрела на меня как гиена.

Как-то Дезири договорилась с одним из преподавателей не совсем хорошим способом и я об этом знала. Судя по взгляду девчонки, она будто бы сразу испугалась, что я про это сейчас расскажу, но потом ухмыльнулась и спросила:

— О чем ты?

Этим вопросом многое было сказано. То, что мне не поверят, и Дезири сумеет все извратить, но я на самом деле не собиралась ничего рассказывать. Распускать слухи — это не мое, и я не желала опускаться до уровня Дезири.

Вот только, я сама не поняла того, как мы в итоге подрались.

Этот день только начался, но уже был тяжелым. Меня переполняли эмоции, и злость на Дезири вспыхнула с такой силой, что, когда она начала кривляться передо мной, я ее ударила.

Это впервые в жизни я начала драку.

Нас довольно быстро оттащили друг от друга и уже теперь, поскольку первой ударила я, месье Мюрай выгнал меня из аудитории. Сказал, что разочаровался во мне и пообещал проблемы на его экзамене, раз я вместо того, чтобы слушать его, решаю напасть на другую студентку.

Пока я собирала свои тетради, слышала, как девчонки, окружившие Дезири, сочувствовали ей. Меня они называли агрессивной и ненормальной. Именно под такой шепот я и покидала аудиторию.

До конца лекции я просидела в одной из уборных. Так получилось, что я опять упала на колени, когда Дезири там в аудитории толкнула меня. Теперь коленки еще сильнее болели и ранки стали больше, но сегодня за плотной тканью колготок их не было видно. Разве что я наклеила очень много лейкопластырей.

И вот думала — ехать домой или идти на следующую лекцию.

Если честно, не хотела находиться в Сорбонне, но понимала, что если уеду, Дезири почувствует себя победительницей, а я не хотела выглядеть слабой.

Поэтому, как только прозвенел звонок, я пошла к аудитории, а там около нее уже стояла Дезири со своими подружками. Еще я увидела парочку друзей Бенуа. Тот же Гийом, посмотрел на меня с презрением — ему тогда около фонтана тоже досталось, из-за чего Доминика он сильно недолюбливал. Меня — тоже. Хотя раньше мы неплохо дружили.

— Ничего себе, — Гийом присвистнул. — Пришла извиниться перед Дезири?

— Мне не за что извиняться, — я хотела пройти в аудиторию, но парень перекрыл мне путь.

— Как это не за что? — парень двинулся вперед, из-за чего мне пришлось отойти назад. — Кстати, а где Моно? Его уже давно нет. Может, бросил тебя?

— Не твое дело, что происходит между мной и Домиником.

— Так, значит, бросил, — Гийом сделал свой вывод и после этого, кажется, еще больше расслабился. Даже положил ладонь мне на плечо и притянул к себе, якобы приобнимая, но как же гадко мне от этого стало.

— Отпусти, — потребовала, но парень этого не сделал.

— А мы с девчонками, как раз говорили о том, что Моно ее бросил, и теперь Нану занята тем, что ползает перед преподавателями, — сказала Дезири.

— Да? А передо мной постелиться не хочешь? — Гийом улыбнулся. — Все равно уже свободна.

— Она тебе нужна? — Дезири брезгливо скривилась.

— Скоро твой парень узнает, что она на тебя напала и ее жизнь превратится в ад, — сказал Гийом девушке. Почему бы не поразвлечься до этого?..

Внезапно рука парня исчезла с моего плеча и Гийом с грохотом отлетел к стене, о которую ударился, при этом болезненно простонав. Обернувшись, я тут же замерла.

Всего лишь в паре шагов от меня стоял Доминик. Давно я не видела его таким. Одетым слишком легко, как для январской погоды и растрепанным, но обезумевшим от ярости. Она пылала в его, на первый взгляд, спокойных черных глазах.

— Что… Что ты тут делаешь? — спросила еле слышно. — Ты уже вернулся?