Глава 17. Хочу

После того, что произошло в уборной между мной и Домиником, уже не было и речи о продолжении свидания.

Пока я пыталась хоть как-то привести себя в порядок, Моно вернулся в зал, чтобы оплатить счет и забрать наши вещи. Немного позже, когда мы уже сидели в его машине, я посмотрела на парня, отмечая, что он выглядел почти так же, как и всегда. А вот со мной все было совершенно иначе.

Колготки порваны, платье помято и одна лямка треснутая, а еще волосы растрепанные, губы жутко ныли и на шее виднелись покраснения от укусов и поцелуев. И это я еще пыталась хоть как-то сделать свой внешний вид более пристойным.

Стоило лишь раз посмотреть на меня, как тут же становилось ясно, что только что происходило со мной, а это до ужаса смущало.

— Ты мог быть поаккуратней, — сказала, чувствуя, как щеки обжигало румянцем. Я пыталась каким-нибудь образом завязать лямку на платье, так как ткань постоянно спадала вниз и обнажала лифчик, но, поскольку у меня ничего не получалось, я вновь закрылась воротником пальто.

— Нет, не мог.

Немного поерзав, я вспомнила о том, что там в уборной Доминик чуть вовсе не порвал мое платье. Будто желал превратить его в клочья, но все же, к счастью, сдержал себя в руках. Правда, мои колготки он не пожалел.

Как только мы оказались дома, я медленно пошла к лестнице. Внизу живота все так же покалывало и тянуло, а еще обжигало сильным жаром. Я до сих пор ощущала то, как Моно брал меня и тело подрагивало, объятое сильной слабостью, от которой ноги казались ватными.

Но как же мне было хорошо.

Уже после того, как я приняла душ, побежала заваривать чай и делать горячие бутерброды, которые понесла на террасу.

— Пожалуйста, возьми из шкафа одеяла, — крикнула Доминику, когда он вышел из ванной комнаты.

Еще немного времени и мы полностью разместились на террасе. Тут уже стоял диван и, сидя на нем, я спиной прижималась к торсу Моно, а он обнимал, ближе притягивая к себе.

— Не холодно? — спросил парень, оставив легкий, но будоражащий поцелуй на шее.

— Нет, — не смогла скрыть улыбку. Одеяло, которым мы были укрыты, не давало замерзнуть от морозного январского и уже ночного воздуха, но жар исходящий от парня вовсе согревал так, что я полностью расслабилась в его руках и, все так же улыбаясь, пила чай.

Ненадолго отстранившись, взяла бутерброды и протянула тарелку Моно:

— Ешь. Иначе остынут.

Я стала замечать, что мне нравилось готовить для Доминика. Кормить его, для меня являлось чем-то сродни особого вида удовольствия.

И вот такие посиделки на террасе мне нравились куда больше, чем ужины даже в самых дорогих ресторанах.

* * *

Просыпаться следующим утром было тяжело, но не из-за того, что я мало спала. Просто мне нравилось лежать рядом с Домиником и, положив голову ему на плечо, млеть от жара парня. 

Я была готова провести так целую вечность, но будильник безжалостно зазвонил, оповещая о том, что уже пора на учебу.

— Я очень сильно надеюсь, что сегодняшний день пройдет спокойно, — сказала, уже, когда мы с Домиником ехали в Сорбонну. Этой фразой намекала, что хотела бы избежать ненужных конфликтов.

Вот только, моим надеждам не было суждено сбыться.

Еще до того, как мы покинули машину, Моно наклонился ко мне и, вплетая пальцы в волосы, поцеловал, после чего сказал:

— Все будет хорошо.

Наверное, у меня и у него разное восприятие слова «хорошо», ведь, то, что происходило дальше, я бы назвала «ужасно».

Сам учебный день начался так же, как и обычно. Разве, что сегодня Доминик провел меня аж до аудитории, а я, уже находясь около парты и, доставая из рюкзачка учебник, заметила, что сегодня все было куда спокойнее. Не было насмешливых взглядов, направленных в мою сторону, и так же больше не звучал издевательский шепот.

Девчонки вообще выглядели притихшими. Это же касалось и самой Дезири.

Наверное, это впервые за последнее время лекция прошла настолько спокойно. Я все подробно написала в тетрадь и внимательно вслушивалась в слова преподавателя, а, как только наступила перемена, побежала искать Доминика.

Я хотела попить с ним кофе, или прогуляться по двору Сорбонны, но неожиданно для себя заметила Доминика в компании явно жесткий ребят. Они сидели на ступеньках на улице и один из студентов что-то рассказывал Моно.

Когда я подошла ближе, Доминик заметил меня и, кивнув тем парням, пошел в мою сторону.

— Почему ты не написала, что освободилась?

— Зачем? Тебя не так уж и сложно найти, — я улыбнулась и пожала плечами. Решила не спрашивать у Доминика, что то были за парни, ведь уже давно смирилась с тем, что его друзья порой очень страшные на вид. С некоторыми я разговаривала и они оказались вполне хорошими ребятами.  

Моно нахмурился, но, тем не менее, сонно растрепал волосы на затылке и спросил:

— Хочешь кофе?

Я кивнула, но до автомата мы так и не дошли. По пути оказалась пустая аудитория и Доминик затащил меня в нее, при этом, захлопнув дверь. Усадил на парту и сразу поцеловал так, что все тело покрылось мурашками и наполнилось диким жаром, из-за которого я вцепилась в кофту парня и тихо простонала.

Перемена была короткой и в аудитории между нами толком ничего не произошло, но, все равно, из нее я выходила на подрагивающих ногах и очень сильно покрасневшая. Еще и невольно постоянно поправляла юбку, все еще чувствуя под ней прикосновения Моно.

Я с сожалением посмотрела на автомат, до которого мы так и не дошли, но уже на следующей перемене Доминик вместе с еще несколькими пятикурсниками, зашел в аудиторию, в которой у меня должна была проходить следующая лекция и отдал мне стаканчик с кофе.

— Спасибо, — я сделала первый глоток, но с толикой недовольства отметила, что напиток был из той кофейни, в которой работала бывшая Моно. — А почему не из автомата?

— Тебе кофе не нравится? — наверное, Доминик что-то увидел в моих глазах.

— Нет, он очень вкусный, — я тут же попыталась исправиться и, поднявшись на носочки, поцеловала Доминика в щеку. Меньше всего на свете я хотела упрекать парня, из-за всяких мелочных причин. Но в груди все равно начало неприятно зудеть, при мысли, как та девушка улыбалась Моно, когда он пришел в кофейню. Может, она даже флиртовала с ним.

Моно притянул меня к себе и обнял со спины. Я пила кофе и слушала, о чем он говорил с теми парнями, которые сюда пришли вместе с Домиником. Мои же одногруппники, сразу же разошлись в разные стороны. Некоторые даже опасливо вышли из аудитории, поскольку, явно услышав, что Моно находился тут, со временем сюда начали сходиться другие пятикурсники.

Прошло еще немного времени и помещение вовсе наполнилось более старшими ребятами, а их «посиделки» оказались очень шумными.

Уже потом, когда началась очередная лекция и пятикурсники разошлись по своим занятиям, было интересно наблюдать за тем, как в аудиторию осторожно заходила Дезири. На меня она даже не посмотрела и теперь сидела очень далеко.

Прошло еще немного времени и я стала ловить себя на мысли, что все действительно утихомирилось. Больше я не слышала, чтобы меня хоть кто-то называл подстилкой Моно и не было пренебрежительных взглядов.

Как оказалось, все это не просто так и позже я узнала, что друзья Доминика пытались выведать, откуда пошли слухи. Ну, или кто громче всех кричал, называя меня подстилкой. Затаиться эти студенты не успели — они были выловлены за пределами Сорбонны. Ракаи с ними разобрались.

После этого я еще более отчетливо начала понимать, почему Доминика боялись. Нет, не из-за слухов, а из-за того, что действительно без лишних разговоров и возможности оправдаться, или попросить прощения, потом можно было получить по лицу.

Мне не нравилось насилие в абсолютно любом его проявлении, поэтому я не знала, как реагировать на эту ситуацию, но, в итоге, решила не вмешиваться. Несмотря ни на что, я была благодарна Доминику за то, что не дал меня в обиду. Пусть он и защищал меня таким жестким образом.

Тем более, события не стояли на месте и постоянно происходило что-то новое.

На следующий день ко мне подошла Дезири. Она опасливо оглянулась по сторонам и сказала, что хочет поговорить со мной.

— Слушай, прекрати. Я понимаю, что перегнула, но я не хотела. Просто на эмоциях так поступила, но я извиняюсь, — она так произносила свои извинения, что, казалось, вот-вот ими подавится.

— Что прекратить?

— Какие-то шестерки твоего парня приходили к моему Арману и говорили, чтобы он подошел к Моно, иначе он сам подойдет. Ты же понимаешь, что это, считай, угроза? Так нельзя.

Я насупилась и, вслушиваясь в слова девушки, пыталась понять их смысл. Оказалось, что Доминик хотел поговорить с парнем Дезири. Хотя, даже я понимала, как Моно «разговаривал» и догадывалась, что от этого ничего хорошего ожидать не стоило.

— Доминик хочет поговорить с твоим парнем. Причем тут я?

— Скажи ему, что это лишнее. Мой Арман тебе вообще ничего не сделал.

— А разве это не он собирался превратить мою жизнь в ад? — спросила, вспоминая слова Гийома, но вопрос задавала без особого интереса. Меня это и правда мало волновало.

— Это была лишь шутка, — Дезири говорила так, будто я не понимала очевидных вещей.

— Скорее звучало, как угроза. Они же тебе не нравятся. Ты сама только что из-за этого возмущалась.

— Нану… — Дезири стиснула зубы.

— Когда нечто подобное касается тебя, становится уже не так весело? Во всяком случае, я не буду вмешиваться в разборки парней и что-либо говорить Доминику.

Развернувшись, я уже собиралась уходить, но, внезапно, Дезири схватила меня за руку. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и уже более тихо сказала:

— Нану, Арману не нравится все это. Он сказал, чтобы я разобралась, иначе… — девушка замялась.

— Что?

Дезири стушевалась и совсем тихо сказала:

— Пожалуйста, поговори с Моно. Он тебя послушается и остановится.

— Не ты ли первая начала распускать слух, что я только подстилка Доминика, которой он уже скоро наиграется и вышвырнет?

— Не будь такой злопамятной, — Дезири качнула головой. — Ты всегда была доброй и понимающей.

— У меня есть те, с кем я такой же и осталась. Ты в число этих людей не входишь. Не после того, что ты сделала.

Я выдернула руку и, несмотря на то, что Дезири пыталась продолжить разговор, я развернулась и ушла.

Уже идя по коридору, услышала, как девушка гневно бросила мне в спину «Сука». Я на это обернулась и улыбнулась.

Это был последний раз, когда я ее видела. Уже на следующий день по Сорбонне прошла новость о том, что Дезири попала в больницу. По какой именно причине — никто не знал. Вернее, говорили, что на нее вечером кто-то напал. Избил и ограбил.

На этом все и, порой сидя за последней партой, я смотрела на девчонок, с которыми училась. Только недавно они окружали мою бывшую подругу, а уже теперь оказались слишком занятыми, чтобы навестить ее в больнице. Зато, иногда с упоением ее обсуждали. В особенности, будто бы смаковали то, что Дезири бросил ее парень и строили предположения, почему это могло произойти.

Во всем остальном была полная тишина. Разве что Доминик все же «поговорил» с теперь уже бывшим Дезири.

Еще — я вновь увидела Эжена. Последние дни он отсутствовал и в Сорбону не приезжал. Из-за этого у меня возникло обманчивое чувство спокойствия, но при виде этого парня оно рухнуло.

Тогда мы с Домиником шли на парковку. Я держала его за руку и, приподнявшись на носочки, поцеловала Моно в щеку, тут же ощутив, как сознание сдавило от чьего-то взгляда и, обернувшись, я увидела Эжена.

Но, уже в следующее мгновение я села в машину Доминика и мы уехали домой.

Какое-то время я все еще чувствовала, как кожу жгло от взгляда Эжена, но уже вскоре мне удалось абстрагироваться от этого. Наверное, это потому, что на вечер были планы, которые и забирали себе все мое внимание. А именно — мы с Домиником собирались на ужин к Прежану. Насколько я знала, там будут и другие гости.

* * *

— Да где же она? — спросила совсем тихо. В этот момент пыталась найти в шкафчике с заколками хотя бы одну невидимку.

Время близилось к шести и нам уже следовало выезжать к Прежану, но я все еще была не готова. Это же касалось и Доминика.

Моно, будучи одетым лишь в одни брюки, стоял на террасе и разговаривал по телефону. При этом, у него были влажные после душа волосы и, в итоге не выдержав, я схватила плед и, подойдя к двери, молча кинула его Доминику.

— Холодно. Накинь на себя плед, или вернись внутрь, — сказала совсем тихо, чтобы не мешать телефонному разговору.

Вернувшись, в спальню, я села на пол и продолжила перебирать заколки в ящичке. Встав на колени, наклонилась и стала просматривать нижние уровни, при этом, ладонью придерживая полотенце. Я сама только вышла из душа и еще не успела одеться.

В итоге, так ничего и не найдя, я с досадой поджала губы и опять села на пол.

— Да где же она?.. — запнулась, ведь, оборачиваясь увидела позади себя Доминика. Он сидел в кресле и смотрел на меня. — Ты… ты уже вернулся? — задала глупый вопрос, сейчас буквально сгорая от смущения и пытаясь хоть как-то получше прикрыться полотенцем. Я даже представить не могла сколько Доминик наблюдал за тем, как я тут ползала на четвереньках, но уже была готова провалиться сквозь землю. Как же стыдно.

— Продолжай, — голос утяжелен той хрипотцой, от которой по коже проскользнули мурашки.

— Что именно?

— Ты что-то искала. Продолжай.

— Я уже все нашла, — солгала и тут же вскочила на ноги, быстрым шагом направляясь к шкафу, но Доминик ловко меня перехватил и буквально бросил на кровать, после чего навис сверху.

 — Жаль. Мне понравилось смотреть.

Моно сорвал с меня полотенце и сразу же губами коснулся шеи. Прикусывая кожу и целуя ее. Этим создавая буйствующие контрасты между легкой болью и трепетом, от которого сознание трещало по швам и наполнялось туманом, а я тут же в руках Доминика становилась податливой. Для него послушной, хоть и пыталась удержать нить самоконтроля.

Я чувствовала, что Моно был возбужден до предела, но не понимал почему. Неужели мои неловкие движения, когда я ерзала на четвереньках около шкафчика, могли его возбудить? Мне вот наоборот было стыдно, что Доминик увидел меня в такой неподходящий момент.

— Мы опоздаем, — прошептала прерывисто и уже не узнавая собственный голос.

Я уперлась ладонями в его торс,  но Моно сразу же убрал мои руки. Стиснул запястья и прижал их к кровати над моей головой.

— Ничего страшного.

Коленом раздвинув мои ноги, он наклонился ниже и накрыл мои губы своими. Сорвал поцелуй от которого огоньки вспыхнули на каждом сантиметре кожи и меня бросило в жар. В нем я полыхнула и, сильно прогибаясь в спине, задрожала, а Моно поцелуями спустился ниже. Шея, ключицы и грудь.

— Доминик… — вместе с его именем с губ сорвался новый стон.

Стоило Моно коснуться моего лона, как там тут же все заискрилось. Начало тянуть и полыхать, а я поняла, что пропала. Подрагивала от каждого его поцелуя, а губы парня, казалось, прикасались к каждому сантиметру кожи.

— Доминик… — позвала парня. — Я хочу…

— Что? — спросил лишь на мгновение прекращая поцелуи.

Я сделала глубокий вдох и, пользуясь тем, что хватка парня ослабла, извернулась выскользнув из-под Моно. Жутко смущаясь, не знала, как сказать то, что хотела сделать, поэтому просто слезла с кровати и потянула Доминика за ремень. Он вопросительно приподнял бровь, но все же молча встал на ноги, а я, сделав очередной глубокий вдох, опустилась перед ним на колени и начала расстегивать ремень парня.

После этого Доминик понял, что я собиралась сделать.