Ты больше никогда не будешь одинока

Боул "Трофей," – это слово не выходило у меня из головы. Я все никак не мог прекратить думать о том, насколько жесток мир, откуда пришла Варвара. Да, Ашвардия – тоже не место для отдыха. Но отдать женщину, без ее согласия, мужчинам на развлечение! Даже люди короля в нашем мире не способны на такое! Из угла в угол я бродил по гостиной в доме Сантера и никак не мог успокоиться. Вышел на улицу. Светало. Ложиться спать уже не было смысла, поэтому я быстрым шагом направился в сторону арены. Вряд ли мне кто-нибудь составит компанию в сражении, но потренироваться могу и один. Придя на место, вытащил ножи, которые всегда носил с собой, и что было сил с громким рыком метнул в цель, вымещая всю злость и ярость. ”Мою девочку, мою пару… ненавижу,” – понимал, что мои слова ни к кому конкретно не обращены, даже наказать некого, но злость клубилась в душе, ища выхода. Нож, ещё и ещё полетели в цель, но легче не становилось. Выдернув их из мишени, решил вернуться домой. Войдя в свою комнату, направился в ванну. Включил холодную воду и ополоснул лицо. Ничего не помогало. – Какой же я балбес! Мои грубые приставания только отталкивали её от меня! Мог бы догадаться! Провел рукой по своей длинной бороде и понял, что она меня раздражает. Права Гейла, она мне не идёт. Достал нож и не задумываясь ни минуты, отрезал ее по самый подбородок. – Да, вот так лучше, – сказал я своему отражению. Взял кусок мыла, намылил лицо и не торопясь начал сбривать всю растительность. Результат меня удовлетворил. – Просто надо поменять тактику по завоеванию. Варвара Тихий скрип дерева и аромат свежеприготовленной еды. Лежа на боку, я медленно открыла глаза. Боул раскладывал тарелки на столе. Рассматривая его, я сразу заметила изменения в его внешнем виде. В свободно лежащих рыжих волосах появились две заплетенные косички. Они шли ото лба и напоминали мне перьевые уши филина. “Какая странная аналогия,” – усмехнулась я про себя. Отметила, что Боул сбрил бороду. Разглядеть лицо не успела, так как он отвернулся от меня. Задержала взгляд на обнаженной широкой спине, неосознанно скользнула ниже и тут же одернула себя. С каких пор меня интересуют мужские ягодицы? В этот момент Боул повернулся ко мне и спокойно спросил: – Проснулась? Мне показалось, что он заметил, как я разглядывала его. Не подавая вида, молча встала и пошла в ванну, по привычке анализируя сияние. В свечении Боула я видела сейчас любовь и злость. Он злится на меня, но за что? Мне стало любопытно, я бы хотела прикоснуться к его эмоциям, что за ними скрывается? Умывшись, я вернулась и села за стол. Снова внимательно посмотрела на моего стража. Сейчас, когда волосы не закрывали его лица, я увидела высокий лоб, широкие брови вразлет, крупные скулы и волевой подбородок. Этого мужчину нельзя было назвать красивым, скорее грубым, но вместе с тем сильным. Вот только не черты лица интересовали меня, а глаза. Они были цвета янтаря, и столько доброты в них было сейчас. Но вот я уловила в них лёгкую усмешку, а в следующее мгновение в них поселилась грусть. – Не нравится то, что видишь? Не ожидала такого вопроса, так как не считала, что его может волновать то, как я оцениваю его внешность, но для себя призналась: он мне нравился. Мне по душе было то, как он смотрит на меня. Но вслух ответила совсем другое. – Меня не должно это волновать. Ты тот, кто временно следит за мной. Мне без разницы, как ты выглядишь. – Хм-м-м, я так и понял, – он широко улыбнулся, выказывая безразличие к моим словам, и я бы ему поверила, если бы не его сияние. Вспышки красного – злости, полностью ушли, вместо них я увидела печаль. Её было так много, что та любовь, которую я часто наблюдала вокруг него, стала почти незаметной. “Эти чувства относятся ко мне?” – снова задала я сама себе вопрос. Нахмурившись, опустила взгляд в тарелку и приступила к еде. – Я собрал все, что ты просила для воздушного шара. Покажу после завтрака. – Спасибо, – произнесла я сдержанно и спокойно, хотя сама ощущала себя растерянно. Я не понимала, зачем Боул заботится обо мне. Готовит завтрак, слушает мои рассказы о летательных аппаратах. Для чего он это все делает? Неужели все ради секса? Я снова посмотрела на линии вокруг него. В книге написано, что эти эмоции искренние, их нельзя подделать. – Что ты видишь, Варвара? – его вопрос снова стал неожиданностью для меня. – Я знаю, что по сиянию ты можешь сказать, что чувствует человек. Какие эмоции я сейчас испытываю? – Любовь и печаль. А до этого ты злился. – не задумываясь, ответила я. – Печаль появилась тогда, когда я сказала, что мне без разницы, как ты выглядишь. Боул ещё шире улыбнулся: – Поразительно. – А вот сейчас еще и любопытство появилось. В книге эта эмоция была отмечена как интерес. Но для себя я её переименовала. – Что за книга? – Мне дала ее Гвэл. В ней подробно описано то сияние вокруг людей и объектов, которое я вижу. Также там говорится о том, что я могу влиять на восприятие человека, меняя эмоции. – Как это происходит? Я пожала плечами: – Я не уверена, вчера я попыталась изменить воспоминания Аурики о разбойниках и мертворожденном ребенке. Но не знаю, вышло из этого что-то или нет. – Хм, – Боул было поднял руку, чтобы подергать себя за кончик бороды, но не найдя её, опустил обратно. – Сейчас узнаем. – Как? Ты собираешься заявится к Аурике и Эстеру с расспросами о их личной жизни. – Идти я никуда не собираюсь. Мы оборотни можем общаться на расстоянии. Я на мгновение задумалась, припоминая, что, что-то такое рассказывал мне Верк. – Все равно это неприлично! – возмущенно произнесла. – Хотя для вас, возможно, и вторжение в личные дела другого человека не является чем-то существенным. Нормы морали – это не про вашу расу. Вы ходите полуголые, целуетесь, обнимаетесь, носите с собой везде детей! – неожиданно для меня, прорвалось долго сдерживаемое негодование. Секунда, другая и Боул громко рассмеялся. – Ты смеёшься надо мной? Почему? – Нет, душа моя, не над тобой, – он посмотрел на меня серьёзно. – Я просто наконец-то понял, почему ты так смотришь на всех нас. Я тебе поясню. Мы ходим полуголыми, потому что так быстрее обернуться в зверя. При обороте одежда остаётся на нас, в ней очень легко запутаться. Важно при возникновении опасности быть наготове. Ты как воин, должна меня понять. Безопасность нашего поселения превыше всего. Как ни крути, а выпрыгнуть из штанов быстрее, чем сбрасывать ещё и тунику. Это было логичное объяснение. – Варвара, а почему тебя смущают объятия и поцелуи? Я правильно понимаю, что речь идёт, о Сантере с Мидарой? – Потому что я вижу в этом сексуальный подтекст и провокацию. Я видела, что Боул на мгновение задумался: – Нет, Варвара, ты ошибаешься. Это просто проявление любви. Сантер и Мидара обнимают друг друга, потому что они не могут этого не делать. Для них это также нормально как дышать. Каждое их прикосновение – это напоминание друг другу, что они рядом. Что они не одиноки. Человеческий контакт – это важно. Это соприкосновение душ. От слов Боула на мои глаза навернулись слезы. Они напомнили мне о том одиночестве, которое я испытывала в лагере. Я хорошо знала, что это такое. Там, в лагере, нас было около двух тысяч человек, но каждый из нас был одинок. Я не желала снова испытывать это чувство. Возможно, Боул прав. – А что с детьми? Почему бы их не распределить. Они должны расти отдельно от взрослых. – Ты считаешь, что детям не нужны объятия и поцелуи? Если они будут отдельно от родителей, кто им подарит любовь? Это все ведет к одиночеству. А как еще дети могут научиться жить: общаться с другими людьми, принимать решения, проявлять чувства? И снова он был прав, но мне было больно от его слов. Я всегда была одинока. Я изо всех сил сдерживала эмоции, рвущиеся наружу. – Я отнесу посуду, одевайся, встречаемся внизу. Я покажу, что мне удалось достать для воздушного шара. Я кивнула. Стараясь не смотреть на Боула, встала, намереваясь пройти в ванну и уже там дать волю чувствам. Но не успела сделать и шага, как неожиданно для себя очутилась в его крепких объятиях. – Ты никогда больше не будешь одинока. Обещаю, – услышала я тихие слова Боула. Я кивнула, громко всхлипнула, прошептала “Извини” и выскользнула из объятий.