Глава 22

Дни бежали за днями. Теперь, когда Женя была рядом, Потапов видел, насколько она интересный и разносторонний человек. После работы девушка не стремилась сидеть с книгой в гостиной – она ехала в бассейн или на занятия фьюзингом. Каталась на своем мопеде или покоряла стену в парке для скалолазов. При этом она не нуждалась в компании, так что Потапов оставался «за бортом» ее увлечений. Ему больше нравились теннис, гольф, рыбалка и прогулки на природе.

Впрочем, эти различия не мешали им выступать единой командой. Завод Самсоновых исправно работал, красители поступали в типографии, Потапов понаблюдал за действиями жены и переключился на другие проекты. Спали они каждый в своей комнате и встречались только за завтраком, да порой за ужином. Одно только радовало мужчину – Женя не была поклонницей светских развлечений и без него никуда не выходила. А на редкие важные встречи с нужными людьми Потапов с удовольствием брал ее с собой – красивая умненькая жена добавляла ему очков в глазах окружающих.

Все изменил случай. Евгения подвернула ногу и сидела дома. За окном зарядил дождь, и мероприятие на открытом воздухе, в котором должен был участвовать Алексей, отменили. Он появился дома около четырех часов, съел ланч и, зайдя в гостиную, с удивлением увидел там Женю.

Она сидела у огня, пила чай и читала книгу. Увидела его, улыбнулась и призналась:

– Что-то сыро сегодня, попросила Стаса огонь развести. Стало так уютно.

Потапов ощутил внезапное желание сбросить пиджак, сесть на ковер и вытянуть ноги к огню. А почему бы и нет? Он так и сделал, а потом повернулся к жене:

– Поделишься чаем?

– И даже плюшками, – хмыкнула Женя, протягивая ему чашку и большой пряник с начинкой.

Потапов довольно вздохнул и отпил глоток горячего напитка. Девушка сидела на диване, к которому он прислонился спиной, и ее теплый аромат кружил голову. Почему они до сих пор спят отдельно? Может, потому что оба сразу занялись делами, отложив свадебное путешествие на неопределенный срок? А может, дело в том, что он так и не сказал ей, как ему нравятся ее разноцветные прядки, нелогичное поведение и… круглая попа, которая потрясающе выглядела в кожаных штанах!

Чай и пряник кончились, а уходить не хотелось. Алексей уставился в огонь и почти замурлыкал, когда по его волосам пробежались тонкие горячие пальцы. Он запрокинул голову, упираясь затылком в бедро Евгении, и был вознагражден – его лицо аккуратно погладили, разминая кончиками пальцев мимические морщинки. Брови, скулы, слегка отросшая щетина… Это было приятно и удивительно… эротично! Кто бы сказал ему, что простые прикосновения могут вызвать такой приток крови к хм…

А между тем Женя осмелела. Ей, похоже, и самой стало интересно играть на нем, как на инструменте – она коснулась его виска губами, короткие аккуратные ногти царапнули шею. Потапов не выдержал – развернулся сильнее, поймал губами ее губы и чуть не застонал от наслаждения. Его жена пахла яблоком! Крепким зеленым яблоком! И медом!

Схватив Евгению за плечи, он притянул девушку ближе, стремясь впечатать ее в себя. Жалобно тренькнул воротник уютной кофточки, с треском разлетелись бретели бюстгальтера, освобождая красивую полную грудь. Алексей на секунду замер, ослепленный представшей перед ним красотой, а потом, почти благоговея, улегся на эту роскошь лицом. Утонул в мягкости, женственности, в потрясающем запахе здорового женского тела.

Женя не возражала, она вновь запустила пальцы в отросшие пряди его волос и тихонько постанывала, когда он отыскал губами розовые соски. Наверное, это было безумие, но Потапову не хотелось приходить в себя. Он стянул Евгению на пол, уложил на пушистый ковер, одним движением стянул с ее ног мягкие домашние слаксы вместе с бельем и, теряя голову от возбуждения, прижался губами к коротким темным завиткам внизу живота. Узкая манящая полоска, ведущая к наслаждению, привела мужчину к нежнейшим створкам любовной раковины, и он сполна вкусил ее сладость.

Женя стонала, дрожала, вскрикивала и так изгибалась, стремясь крепче прижаться ко рту своего мужа, что чуть не стукнулась головой о ножку дивана. К счастью, Потапов решил, что сладенького понемножку, и улегся у огня сам, усадив ее себе на бедра:

– Твой черед, – лукаво улыбнулся он, сладко облизываясь.

Евгения покраснела. Она еще никогда… А впрочем, почему нет? Ей только что сделали хорошо, и даже очень. И не было ничего странного в ответной ласке. Она медленно склонилась к Потапову, провела языком по его шее и прикусила тонкую кожу. Потом спустилась ниже, изучив губами плотные грудные мышцы и плоские темные соски. Потапов дрогнул, сжал пальцы на ее бедрах, но торопить и принуждать не стал. Женя тихонько выдохнула и лизнула аккуратный пупок. Потом сползла еще ниже и легонько подышала на вставший член мужа, убеждаясь в том, что он стоит твердо, как мачта, и от нетерпения уже блестит капелькой смазки.

Решимость куда-то делась, но Потапов не торопил, и девушка решилась лизнуть «леденец», потом еще раз и еще, а потом взяла губами яркую головку и чуть-чуть сжала, наслаждаясь реакцией мужчины.

Ей понравилось! Потапов так стонал, так извивался на ковре, что хотелось подразнить его посильнее – провести по тонкой горячей коже зубами, щелкнуть языком по уздечке, а потом поднять на него глаза, не стирая ниточку слюны, тянущуюся от припухших губ к его мужскому достоинству.

Потапов не выдержал – поймав взгляд Жени, зарычал, приподнял ее и насадил на себя, вырывая не то испуганный вздох, не то страстный стон. В ту же секунду Алексей толкнулся бедрами, а Евгения приняла его толчок и подалась навстречу, насаживаясь на его тугую плоть. Изнывая от желания, девушка куснула мужчину в плечо, а он в ответ сжал пальцы на ее бедрах и увеличил темп.

Когда небо рухнуло им на головы, они оба были мокрыми от пота, изнывающими, горячими и скользкими от страсти. В последней сладкой судороге Женя вцепилась в плечи Потапова и медленно легла на мужчину, не выпуская его из себя. Он же обнял ее, кутая в свои объятия, как в одеяло, и, кажется, на какое-то время они уснули. Потом девушка дернулась – поправить одеяло, и проснулась. На ее движение отреагировал Алексей – прижал крепче, потом отпустил и хрипло сказал:

– Переберемся в кровать?

– Сначала душ, – сладко зевнула и потянулась Женя. – Только как я в таком виде пойду наверх? Одеваться лень…

Потапов молча сдернул с дивана плед, закутал в него жену и унес добычу в свою берлогу, рыкнув по дороге на выглянувшего из кухни охранника. Медведи сладким не делятся! Так-то!