Глава 22

Окружили, зажали в тиски. Думают, что уже победили меня. Наверняка новый Борзов сейчас уверен, что я сдамся и отдам ему хоть какую-то часть денег.

Но это они зря…

Я медленно поставил остывающий стаканчик с кофе и пакет с книгами на скамейку, около которой и произошло моё столкновение с Борзовым. Решил освободить руки. Но не для драки, а для разговора.

/Активация модуля «Индуцированный психоз». Класс: военный. Предупреждение: предыдущий опыт применения отсутствует/

В прошлой жизни я этот навык ни разу не использовал. У меня и повода-то не было. Этот модуль создавали не для работы в поликлинике, а для других ситуаций, в которых психиатры обычно не оказываются. Сейчас, видимо, как раз такая. Ранее он был у меня заблокирован, ввиду того, что я никакого отношения к военной структуре не имел.

Но теперь система решила, что этот навык мне не помешает. И, честно говоря, я тоже так думаю!

/Сканирование объектов… Готово. Сформирован сценарий воздействия. Длительность эффекта: 1–4 часа. Триггерные точки определены по каждому объекту. Следуйте подсказкам/

Время замедлилось. Перед глазами полетели строчки системных сообщений. Мои взгляд бегал из стороны в сторону, я пытался запомнить всё и тщательно проанализировать.

Ошибиться нельзя. Мне нужно вывести из строя всю эту команду разом.

/Объект 1 (Борзов). Слабое место: незакреплённая идентичность, тахикардия, недавняя смена образа жизни/

/Объект 2 («Саня», плотный). Слабое место: недоверие к ближнему кругу/

/Объект 3 (худой, сзади справа). Слабое место: соматическая тревожность, головные боли/

/Объект 4 (молчаливый, слева). Слабое место: алкогольный анамнез, эмоциональная неустойчивость/

— Ну так что, доктор, — Борзов чуть подался вперёд. — Давай сюда деньги. Всё, что есть. Только не вздумай шуметь. Представь, что мы — старые товарищи. А ты просто пришёл вернуть долг. Отдавай по-хорошему или…

— Алексей, — спокойно прервал я, — давно у тебя так сердце колотится?

Я снова застал его врасплох неожиданной репликой. Мой новый навык уже начал действовать. Мне оставалось только подбирать правильные слова.

Изменения в информационном поле вокруг нас уже стартовали.

И их не остановить.

— Чего? — нахмурился Борзов.

— Я говорю, пульс у тебя быстрый. Под сто двадцать. Это очень хорошо по шее видно, артерия прямо-таки выпирает. Слева. Чувствуешь? — я указал взглядом на его шею и Борзов тут же чисто инстинктивно коснулся места, где проходит сонная артерия. — Что такое? Прихворал?

— Ты чё несёшь, придурок? — напрягся он. — Совсем из ума выжил?

— Голова не кружится по утрам? — продолжал засыпать его вопросами я. — Когда встаёшь с кровати, мир вокруг не плывёт?

Он ничего не ответил. Но я знал, что воздействие на его психику уже идёт полным ходом.

/Триггер 1 принят. Объект 1 — переход в следующую фазу индуцированного психоза/

Я перевёл взгляд на плотного.

— А вы, гражданин, — я говорил вежливо, без агрессии. К каждому из этого «квартета» нужен свой собственный подход. — Вы давно его знаете?

Я указал взглядом на Борзова.

— Чё? — нахмурился бандит.

— Я говорю — сколько вы работаете вместе? Пару недель, наверное? Не больше?

— Тебе какое дело?

— Никакого, — я лишь пожал плечами. — Просто вижу по вашему взгляду, что доверия между вам нет. Очевидно, что вы его пока ещё… изучаете. Это нормально. Я как врач вам говорю. Доверие — штука долгая.

/Триггер 2 принят. Объект 2 — переход в следующую фазу/

Бандит моргнул. Покосился на Борзова. Совсем ненадолго, но в его глазах промелькнула искра подозрения. Я посеял в него семя недоверия, и теперь оно начнёт прорастать.

— Ты бы рот закрыл, — буркнул он. — Деньги доставай. Живо!

— Да не спешите вы так, — мои слова преобразовались в успокаивающую ауру. Я тянул время, чтобы соблюсти все условия. А затем… подвести наш разговор к кульминации.

Я повернулся к худому, который позади остальных. У него было нездоровое лицо, бледное с тенями под глазами. Я давно научился отличать обычный недосып от хронической бессонницы.

— А вы давно проверялись? — обратился к нему я.

— Ребят, он уже серьёзно нарывается. Чего мы ему ещё не вдарили? — начал он.

— Я к тому, что у вас сейчас правый висок пульсирует. И зрачок правый чуть шире левого. Скорее всего, это сосудистый спазм. Если сегодня ночью опять не заснёте или даже начнёте видеть галлюцинации — бегом к неврологу.

Худой машинально потёр висок.

/Триггер 3 принят. Объект 3 — переход в следующую фазу/

— Задолбал. Саня, что это за тип? — бросил худой. Но голос его дрогнул.

Борзов засмеялся, но как-то не искренне. Будто выдавил из себя эту «радость» через силу.

— Видишь, доктор, сколько на самом деле в тебе вежливости! — протянул он. — Всех осмотрел. Советы всем раздал. Лучше бы деньги раздал, дебил. Думаешь, тебя эта вежливость дурацкая спасёт?

— А мне не нужно спасаться, — улыбнулся я, а затем резко перевёл тему. Со стороны моя речь выглядела неадекватно, но я знал, что делаю. Прожимаю нужные точки, чтобы после активировать своё главное оружие. — Это тебе надо спасаться, Саш. Ты в зеркало давно смотрел?

— Что ты сказал?

— В зеркало по утрам смотришь хоть иногда?

— Ты на что намекаешь, сука⁈ — стиснул зубы он.

— Ни на что. Просто задаю вопрос. Знаешь, бывает такое — смотришь на своё лицо, а узнать себя не можешь. Будто оно и не твоё вовсе. Левый глаз ниже правого, или нос как будто длиннее, чем вчера. Секунду такое длится, а потом отпускает. У тебя такое было?

/Объект 1 — переход в фазу 2. Деперсонализационный фон растёт/

— Чё ты ему мозги пудришь? — рявкнул самый крупный из них. — Сань, дай ему уже…

— Алексей, — продолжил я. — Он тебя Саней зовёт, а ты не откликаешься. Раньше ты пользовался другим именем. Что такое? Путаться начал?

Борзов на секунду замер. Второй бандит тоже.

— Это чё он сейчас сказанул? — крупный повернулся к Борзову. — Он тебя Алексеем назвал — это нормально? Это что вообще значит?

— Нормально, — буркнул Борзов.

— А он откуда твоё старое имя знает?

— Старые дела, забей.

— Какие старые дела, Сань⁈ — бандит повысил голос. — Ты мне про старые дела не рассказывал.

— Я тебе всё рассказывал! — вскрикнул Борзов.

Я отступил на полшага. Но не от страха. Просто нужно было освободить место для их спора. Вот и началось веселье…

/Объект 2 — фаза 2. Параноидный вектор/

В этот же момент третий бандит, которому я пророчил поход к неврологу, вскрикнул и резко обернулся. Посмотрел за спину — туда, где ничего не было.

— А ты чего орёшь? — рявкнул на него крупный.

— Свет… — пробормотал тот. — Свет какой-то вспыхнул сбоку!

— Какой ещё свет⁈

— Жёлтый… Будто на меня машина чуть не наехала. И башка что-то разболелась…

— Ты крышей что ли поехал?

Четвёртый бандит в этот момент чувствовал себя куда более некомфортно, чем остальные. Я его намеренно игнорировал.

/Объект 4. Эмоции неадекватно усилены тягой к алкоголю. Дискомфорт из-за отсутствия внимания и чувства неполноценности. Переход к следующей фазе инициирован/

/Внимание! Все ступени коллективного индуцированного психоза активированы. Идёт запуск модуля…/

Ну всё, понеслась!

Борзов задрожал, отступил назад. Начал нервно щупать своё лицо. Дёргался так, будто вот-вот словит припадок.

Я его запутал. Он окончательно перестал понимать, кто он на самом деле. Его самоидентификация временно разрушена.

— Саня, да чё с тобой происходит? — крупный бандит потянулся к Борзову, но тот отбросил его руку.

— Не трогай меня! — истошно завопил он.

— Сань, ты…

— Не трогай меня, я сказал! — голос Борзова сорвался. — Чё ты ко мне лезешь? Чё вы все ко мне лезете?

— Я к тебе лезу⁈ — второй уже начал орать на всю улицу. — Ты сам меня сюда позвал, идиот! И вообще, ты мне благодарен должен быть за то, что я тебя к нам пристроил!

— Я тебе ничего не должен! — замотал головой Борзов.

— Не должен? — хмыкнул второй. — Сейчас узнаешь, ЧТО ты мне должен!

И изо всей силы врезал Борзову по лицу. Тот отлетел на лавочку и уселся задницей прямо на мой кофе. Я под шумок схватил пакет с книгами. Ими я жертвовать не готов!

Худой за их спинами присел на корточки, закрыл голову руками и начал истошно орать.

— Свет! Вижу свет! Уберите! Выключите его!

Четвёртый сделал шаг назад, потом отступил ещё немного, а после — и вовсе куда-то убежал.

Что ж, часа на три-четыре я их точно занял. У всех четверых возникли признаки острого психоза. Это пройдёт, но к тому моменту я уже буду в Тиховолжске.

— Господа, — решил подытожить я. — Ну что, рад был повидаться! Я, пожалуй, пойду. Если кому-то из вас в течение ближайших суток станет совсем дурно, сразу обратитесь в неотложку. Просто скажите, что у вас «острый психоз». Запомните эту формулировку. Санитарам этого точно хватит!

Меня никто не слушал и, самое главное, не пытался остановить.

Борзов с крупным сцепились в драке. Худой с обычных криков уже перешёл на визг, чем привлёк к себе внимание всей улицы. А четвёртого давно и след простыл.

Забавно. Они ведь даже потом не вспомнят, что тут случилось. Ну, и чёрт бы с ними!

Я направился к вокзалу. Меня наполнило глубокое удовлетворение. Я смог отбиться от четырёх человек, не применяя при этом физической силы. Это именно то, к чему я всё это время стремился. Влияние предшественника в подсознании становится всё слабее и слабее с каждым днём.

/Совместимость с телом: 75,0%. Стабильно/

/Модуль «Индуцированный психоз» переведён в режим ожидания. Восстановление: 72 часа/

Откат будет длиться трое суток? Что ж, не страшно. Буду надеяться, что мне не придётся слишком часто использовать эту силу. Всё-таки, моя работа — лечить психозы, а не создавать их.

Через час я уже сидел в электричке. На этот раз мы благополучно проехали тот самый участок, на котором утром мне пришлось спасать машиниста. Как только мы выехали в ближайший муниципальный район, у меня начала ловить связь. И телефон тут же зазвонил.

«Богатов К. В.»

О! Быстро же он отреагировал.

— Слушаю, — ответил я.

— Алексей Сергеевич, добрый вечер. Ну, что скажете? Как съездили? — спросил Богатов.

— Успешно, Кирилл Валерьевич. Спасибо, что дали наводку.

— Удалось найти то, что искали? — поинтересовался он.

— Ещё как, — я старался говорить коротко, скрытно. Обсуждать магию по телефону — не самая лучшая затея. — Место оказалось сильное. Я… кое-что понял там, пока шёл к воротам.

— Что именно?

Я задумался, как лучше сформулировать ответ, не упоминая при этом магию и свои скачки по воспоминаниям.

— Понял, что не всё в моей профессии можно объяснить одной лишь только наукой, — заключил я.

Богатов одобрительно хмыкнул:

— Долго же вы шли к этой мысли!

— Мне спешка ни к чему, — усмехнулся я. — Но теперь я начинаю понимать, о чём вы мне говорили. И, думаю, я всерьёз рассмотрю ваше предложение. На счёт разговора с теми людьми, о которых вы ранее рассказывали.

— Это правильно! Алексей Сергеевич, давайте об этом по телефону говорить не будем. И вообще — я вас не тороплю. И эти люди тоже никуда не торопятся. Можете думать сколько угодно. Месяц, два — не важно.

— Вот и хорошо, — заключил я. — В таком случае до связи, Кирилл Валерьевич.

Итак… Минус ещё одно место силы. Но в одном Богатов прав, лучше не торопиться. Повышать совместимость слишком быстро — тоже не самая лучшая идея. Ещё не хватало, чтобы у меня нейроинтерфейс от перегрузки сгорел. Думаю, в последнее место я загляну уже после майских праздников. А ещё лучше — в следующем месяце, летом.

А пока… Пока пора возвращаться к работе!

После посещения Саратова прошла неделя. Майские праздники остались позади, дежурства закончились и я вернулся к привычному рабочему ритму.

Однако кое-что после праздников изменилось. И это «кое-что» — моя медсестра Полина. Впервые за всё время совместной работы её эмоциональный фон немного изменился. До этого он всегда был зелёным, непробиваемым. Я уже даже начал всерьёз полагать, что девушка в принципе лишена эмоций.

Но сегодня я заметил, будто её что-то тревожит. Однако расспрашивать не стал. Лучше понаблюдать за ней ещё немного.

Правда, изменилась не только Полина. Пока я заполнял карты в ординаторской, меня посетил мой заведующий, Степан Аркадьевич.

Капитанов выглядел поникшим. Обычно он входил ко мне резко, с порога начинал говорить и не давал вставить ни единого слова. Сейчас же он молчал. Прокашлялся, чтобы привлечь моё внимание.

— Доброе утро, Степан Аркадьевич. Что-то хотели? — спросил я.

— Алексей Сергеевич… Вы заняты?

— Заканчиваю карту. Через минуту освобожусь.

— Я… подожду.

Так, а вот это уже действительно странно.

Я отложил ручку.

— Потом закончу. Что-то случилось?

— Да нет… — он закрыл за собой дверь. — Не случилось. Я по личному вопросу, если можно. Думаю, вы понимаете, о чём я.

Ага… Ещё один коллега-пациент. После просьбы главного врача ко мне всё чаще приходят сотрудники. И врачи и медсёстры. Но я не ожидал, что Капитанов решится переступить через себя и попросить меня о помощи.

Заведующий выглядел так, будто в его жизни вообще не осталось никакого счастья. Под глазами мешки. И ведь их ещё на прошлой неделе не было.

/Объект: Капитанов С. А. Эмоциональный фон: серый. Хронический стресс. Признаки бессонницы более 4 дней/

— Степан Аркадьевич, рассказывайте. Что вас беспокоит?

— Я… Знаете, я всю дорогу думал, с чего начать. И не придумал!

— Просто начните говорить. А там — разберёмся.

— У меня в пятницу проверка из министерства. По очередной жалобе.

— На вас пожаловались? — уточнил я.

— На отделение. Но отвечать буду я.

— Жалоба обоснованная?

— Нет. То есть… В большей степени — нет. Но это не важно. Важно, что я не сплю уже четвёртые сутки, Алексей Сергеевич. Совсем не сплю. Закрываю глаза — и сразу вижу проверяющих. Как они каждую карту смотрят. А если удаётся заснуть хоть на пару минут, сразу вижу сон, где они находят то, что искали.

— Что конкретно находят?

— Да что угодно! Не ту дату, или расхождения в цифрах. Подпись смазанную! Я понимаю, что это бред. Но никак не могу с этим справиться сам.

Пора проверить ещё один новый навык. Давно ждал удобной возможности, чтобы использовать его.

/Модуль «Тень» активирован/

В эту же секунду рядом с заведующим появился образ, который он сам в себе зажимает. Я старался не смотреть на него прямо, чтобы Капитанов ничего не заподозрил.

Образ был такой же серый. Только тень занималась не тем, чем обычно занят сам Капитанов. Он стоял у заваленного бумагами стола, и проверял одну из карт. Снова и снова. Делал то, чем обычно занимаются проверяющие.

То, чего он, собственно, и боится!

Подавленное «я» Капитанова не хотело кардинально менять профессию. Оно хотело быть идеальным проверяющим. Тем самым, кто всегда находит ошибку.

Он — перфекционист. И в это его главная проблема. Капитанов боится не проверки. Самый строгий проверяющий в его жизни — это он сам. Вот с ним то мой коллега и борется.

— Степан Аркадьевич, — заговорил я. — Позвольте мне сказать вам одну вещь. Но попрошу заранее, не отбрасывайте мою идею.

— Говорите. Я слушаю!

— Вы боитесь не проверки. Вы боитесь, что они проверят плохо. Не так строго, как проверили бы вы сами. И что вы потом, после их отъезда, будете сами себе доказывать, будто они что-то упустили.

Он замолчал. Пытался переварить сказанное мной. Я продолжил:

— Вы привыкли быть самым строгим в коллективе. И когда в появляется кто-то, кто может быть строже вас — вы паникуете. Потому что считаете, что он отнимает у вас власть в этом вопросе.

— Чёрт меня подери… — прошептал он. — Это похоже на правду.

— Сон не идёт, потому что вы по ночам пытаетесь провести эту проверку за них. Заранее. Вот только это невозможно.

— И как с этим бороться? — пожал плечами он.

Я уже начал воздействовать на его психику через систему. Состояние облегчится, но этого недостаточно.

— Я выпишу вам снотворные. Сразу оговорюсь, быстро вы с него не вырубитесь. Какое-то время будете просто лежать в кровати, может часа полтора. Если что — это нормально. Не нервничайте. Сон придёт сам.

— Э… И это всё? — нахмурился он.

— Нет, не всё. В четверг утром мы с вами полчаса поговорим. Обсудим, как вы будете встречать проверку. Я расскажу, как себя вести, чтобы нервная система не подвела вас в самый ответственный момент.

— Спасибо, — он почти что смог улыбнуться.

И впервые за всё время посмотрел на меня без осуждения.

— Алексей Сергеевич. Я правда вам очень благодарен. Только… То, что я вам сказал…

— Оно не выйдет из этой комнаты, Степан Аркадьевич. Врачебная тайна — сами же знаете.

Я выписал рецепт, и Капитанов уж было собрался уйти. Но задержался, чтобы добавить:

— Я знаю, что я бываю невыносим. Особенно с вами.

— Все руководители этим грешат.

— Я постараюсь меньше, обещаю, — кивнул он, и, наконец, покинул ординаторскую.

Но самое интересное ожидало меня впереди. Как только начался приёмный день, в мой кабинет вошёл уже знакомый мне пациент.

Молодой парень — Кирилл Смирновский. Художник, которого я лечил от творческого выгорания. Помнится, мы договорились, что он принесёт мне картину. И я дам ему честный ответ, что о ней думаю.

— Заходите, Кирилл. Я вас ждал! — поприветствовал пациенте я.

Он вошёл, но свёрток из рук не выпустил.

— Я… закончил. То, о чём говорили. То, что просили показать.

— Отлично! Рад, что вы последовали моему совету. Могу взглянуть?

— Ну… Да, конечно, — неуверенно ответил парень.

Выглядел он куда бодрее, чем раньше. Видимо, мой метод уже сработал. Он втянулся в работу. Остаётся только дать оценку его картине и…

Кирилл развернул полотно.

И я потерял дар речи.

— Алексей Сергеевич, — напрягся Смирновский. — Что с вами? Вам нехорошо?

— Нет-нет, всё в порядке, — помотал головой я.

М-да… Такого я точно не ожидал увидеть. Ну он и выдал!