Глава 16

Блин, как чувствовал, а то и, вообще, накаркал. Захар тоже как-то побледнел, повесил трубку и посмотрел на меня.

– Как в город добраться? – я вздохнул, понимая, что ни каршеринга, ни даже такси в нашей глуши пока не предусмотрено.

– В Авдеевке есть лошади и несколько моторок, – Захар подошел к двери, – Сейчас Митьку отправим, он шустро обернется.

И действительно, пацан вернулся уже через час и не один, а с худым пропитым мужичком в фуфайке, мотоциклетных очках и, прилипшем к губе, бычком от папиросы. Примчали, оглушив всю округу, пердящим дребежом на моторке. Точнее, на малой моторке, а по мне так, вообще, на микро.

Этакая смесь мопеда с велосипедом. От первого ей достался небольшой бензобак, замотанный веревками к раме, а от второго – жесткий маленький багажник, сделанный из чьих-то рогов. Еще одни рога красовались спереди, и, вероятно, должны были придать велику воинствующий вид.

– И как мы на этом поедем? За что здесь держаться? – спросил Захар, примеряя, куда можно воткнуть крюк, чтобы это не треснуло и не отломилось.

– Ты никак, – я сразу же поднял руку, не давая ему сказать, – Ты остаешься дома, ждать Гидеона. Я один сгоняю быстренько, все разузнаю и вернусь. И даже не спорь.

– Но, Гордей… – все-таки начал мямлить управляющий.

– Гордей сказал, чтобы дом московский не продавали, а без тебя я даже не знаю, куда платежи с квитанциями относить, – я похлопал его по плечу, – Не спорь. Я все равно здесь один не останусь, мучаясь в неведении, что с вами обоими произошло. И не зная, что вообще дальше делать. Так что закрыли вопрос.

Захар, к счастью, сдался быстро. Но вряд ли оценил мою речь, скорее понимал, что с моцика навернется.

Железный человек жестко поторговался с «таксистом», сбил первоначально озвученный ценник в два раза, но все равно охая и скрипя, заплатил мужику три рубля.

Я проверил, ничего ли я не забыл: огневик, душелов (в который незаметно вернулся Муха пару дней назад, считай перезарядился, и периодически накидывал мне образные напоминания про кольцо), французский гвоздь. Кобура с обрезом «крынки», десяток обычных патронов и четыре особых, занявших место в патронташике.

Лука давеча помог переснарядить несколько патронов: два серебряных, на которые мы переплавили пуговицу, и два зажигательных, которые мы пересобрали из другого калибра, взятого у Захара.

Митька принес с кухни сверток с пирожками и одеяло, что бы хоть как-то смягчить багажник. Мопед взревел, как припадочный, и мы попердели в город.

* * *

Эта была худшая поездка в моей жизни. Мало того, что сиденье не ровное и жесткое, а одеяло спасало только первые минут десять. Потом промялось и с поражающей точностью скопировало все неровности и острые края. Так, еще и ноябрь, наконец, ощутился во всей силе. Как бы ни была повышена теплопроводность одаренных, но без шапки на мопеде то еще удовольствие.

Я вцепился в водителя, уткнувшись лбом в его спину, и молился, чтобы мы приехали быстрее. Мечтал о мотоциклетном шлеме с подогревом и тешил себя воспоминаниями из детства. Когда перед домом греешь уши в подъезде, чтобы бабушка не думала, что ты замерз, и не заставила потом надеть шапку.

Я чуть не рухнул на землю, когда мы остановились, и водила рывком расцепил мои замерзшие пальцы. На скрюченных промороженных ногах я вошел в ближайший местный бар и первые минут десять просто стоял на входе, отмораживаясь.

Тепло, шумно, темновато. Под потолком вентилятор разгонял табачный дым, половина столиков занята, перед стойкой битком, в углу баянист наяривал какую-то заводную мелодию. Народ изволит гулять и гудеть. Сборная солянка из охотников, клерков и работяг, многие с дамами, но никого знакомого.

Я пробился к стойке, заказал горячительного и перекинулся парой слов с барменом. Гидеона знали, но не видели. Как и сестер, так и Номадов.

Я обежал несколько трактиров, потом на почту, потом в оружейный, на постоялый двор, в больничку и полицейский участок. Везде одно и то же, только стражники отказались выдавать, кто сейчас сидит, мол «не положено» и предложили написать заявление, если кто-то пропал.

Гидеона видели давно, а сестер в момент сбора команды на рейд. Один поддатый охотник вроде как видел, что Номады всем составом резко подорвались и ушли в охрану каравана до Семипалатинска.

В отделении Ордена было непривычно мало народа. Я не смог разыскать Трофима, типа смена закончилась, и он уже уехал. Промелькнула мысль, пробиться к начальству, и попытать счастья там, но что говорить, и к чему это может привести я пока не знал.

Пришлось приставать ко всем, кто входил, выходил, стоял в очереди в кассы или просто следил за новыми заказами. Охотники – отвечали неохотно и большинство, кто знал Гидеона, отправляли меня обратно в трактир. Пацаны-курьеры в основном сторонились и молчали. А жулики-перекупщики, как какие-то барыги, вместо ответов предлагали выкупить права на особо денежные заказы, но такие, которые довольно легко было выполнить.

От репортера местной газеты я сам сбежал, уж очень он до этого сильно и назойливо вцепился в здорового мужика в кожаном плаще и большой шляпе, явно косящего под Ван-Хельсинга.

Пусто. Никто, ничего и никого не видел. Только подтвердилась информация, что Номады свалили. Милый дедок с улыбкой серийного маньяка рассказал, что видел, как номадовские технари (а у отряда был свой оружейник и механик), не дожидаясь возвращения Рагнара и даже пива не допив, свалили после какого-то звонка.

Получается, что до Белого Яра никто не доехал. Но если Рагнар, что-то понял или просто решил не рисковать, выцепил своих и залег на дно, то куда делись сестры со святошей, было неясно.

Мимо меня пробежал клерк и полез на стену, вычеркнуть старый заказ. Звякнул колокольчик и пара человек похлопали, оживился только репортер и направился к доске, что-то записывая на ходу.

Я тоже посмотрел на доску и первым прочитал: «Степановка / 4д / Выброс / н/д / 3000/200». Появились какие-то новые значения, но вместе с пометкой «нет данных», пользы никакой мне не принесли. Только возникло больше вопросов.

Наш заказ на логово все еще висел, только с указанием отряда, кто выполняет и уже стандартным «нет данных» по результатам: «Сухоречье / Логово / Сестры Кравец / н/д».

– Простите, я вижу, вы интересуетесь Степановкой? – рядом оказался репортер.

– Есть немного, – я пожал плечами.

– Понимаю, ээх, – вздохнул репортер. – Очень интересный случай! Уже двести рублей предлагают только за информацию. Но, думаю, что скоро закроют.

– Да? И кто же?

– Это же земля семьи Павловских, плюс логово оборотней, прямо какой-то рок на них свалился, но говорят, что людей графа уже видели в городе. А я вас, кстати, не встречал раньше? Это не вы, – он кивнул на табличку с Сухоречьем, – с сестрами Кравец возле броневика были?

– Неее, – я отмахнулся, – Куда мне? Я только рекрут еще.

Узнав, что я даже и не член Ордена, репортер потерял ко мне интерес. А я быстренько смылся, решив проведать старого и единственного, знакомого из бани. Вдруг сам что-то знает или посоветует кого.

На выходе из отделения, когда я почти дошел до калитки, меня окликнули. Человек стоял у стены, вроде бы и не прятался, но под свет фонаря не попадал. Я даже какое-то дежавю словил, уж очень все напомнило стандартное на районе: «псс, есть чо?»

Я пригляделся к темной стройной фигурке и узнал девушку, которая гуляла по тюрьме в смирительной рубашке. А еще хамила Локи и была в каком-то черном списке. Сейчас прикид был уже другой – высокие ботинки типа «мартинсов» со специальной вставкой в носке, только не сталь, а серебро, черные плотные легинсы, короткая юбка, а сверху короткая кожаная куртка. На груди висела перевязь с кучей кожаных подсумков, из которых через один высовывались горлышки небольших бутылочек. Не малюсенькие эликсиры, а какие-то разноцветные смеси грамм по двести-триста. Аккурат под ладошку, чтобы удобно было бросать. На бедре болтались короткие ножны.

– Ты, да, именно ты! И пялиться хватит, дурилка, – девушка помахала рукой, – Ты говорить-то умеешь? Ты же Гидеона ищешь?

– Да, а откуда ты знаешь?

– Да весь город уже знает, – девушка усмехнулась, – Ты уже городская легенда! Дурачок какой-то, который своего наставника бухарика потерял.

– Короче, давай без оскорблений, – что-то она начала меня раздражать, хотя, признаюсь, выглядела стильно и симпатично, – Ты видела Гидеона? И знаешь, где он?

– Ну, свечку не держала, – девушка кокетливо опустила глаза и покрутила ботинком, – Но версия у меня есть и думаю, что очень даже рабочая.

– Поделишься? – я постарался произнести это спокойным голосом, хотя внутри у меня все готово было взорваться от нетерпения.

– Конешшно, только вот… – она замолчала, выдерживая паузу, – А ты мне что?

– У меня есть десять рублей, – я полез в карман, – Ну, почти, минус две стопки горилки, я там… неважно, короче, почти червонец. Остальное потом отдам. Если информация, конечно, того стоит. Договорились?

– Нет, так вышло, что деньги сейчас мне не очень нужны.

– А что нужно?

– Помощь, – девушка поджала губы и развела руками, – Всего лишь помощь, сущая мелочь с одним заказом.

– Продолжай, – опять пришлось себя сдерживать, а то какой-то дурацкий игровой квест получается, сходи туда, помоги тому, потом вернись и получишь ответ.

– Мне надо один заказ выполнить частный, а в одиночку не получится, – на слове «частный» она заговорщицки понизила голос, – Нет, все честно, в рамках законов Ордена. И я даже готова поделиться гонораром и трофеями.

– Какая-то хрень, – я сморщился, будто плохо запахло, – Вон, иди в орден, там полно желающих подработать.

– Я бы с радостью, но… – она задумалась, подбирая слова, – Не могу в общем.

– Что за заказ?

– О, заинтересовался?

– Пока нет, но продолжай.

– Здесь, прямо рядом, – она махнула рукой в сторону купеческого района, который располагался на окраине города за дополнительным забором, – Надо проверить один дом. Подожди, не кража. Все по чесноку. Слушай, короче.

И она начала рассказывать, а я переводить на понятный мне язык.

Один местный купец, некто Филимонов, человек известный, прижимистый и довольно агрессивный, некоторое время назад заболел. Просыпаться стал тяжело, по утрам встать не мог, только проснулся, а уже сил нет. Злым стал, раздражительным, на боли все время жаловался.

Чем больше слушал, тем больше мне это все напоминало стандартного офисного менеджера в кризисе среднего возраста, но я молчал и слушал дальше.

К врачам ходил, в церковь ходил – результата нет. Каждый что-то ему прописал, конечно, от витаминок до медитаций, но толку никакого. С каждым днем все хуже и хуже. В итоге помер. Точнее, дети решили, что отец помер, пришли наследство делить, а он живой, только странный.

В чем странность не уточнялось, девчонка рассказывала со слов наследников, которые ее и наняли. В Орден не пошли, потому что ни доказательств, ни жертв, ни разрыва не было, а как тут говорят: нет деймоса – нет дела, плюс не хотели огласки, чтобы репутацию не портить перед партнерами.

У охотницы была своя версия, которую и нужно было проверить.

– Так вот. Я думаю, что это пожирательница снов, или как ее зовут заморские, бу-хаг, – она посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции.

– Это кто?

– В смысле кто? Ты точно охотник?

– Ну, я… да, я знаю кто это. Просто я же рекрут еще, – я замялся, боясь ляпнуть что-нибудь совсем глупое, – Вдруг секрет какой не знаю или уязвимое место.

– Одно у нее уязвимое место. Она паразит. Вампирский дух, который ворует дыхание человека и забирает жизненные силы, пока тот спит. И если жертва проснется в этот момент, то сдирает с нее кожу. И может потом в этой коже физическую оболочку принимать, чтобы новых жертв искать.

– Да, это я знаю, – я кивнул.

– Ну а если знаешь, то зачем дурака валяешь? Кожу эту и надо найти, когда она вновь на охоту выйдет. Если до рассвета она в нее не вернется, то сама и сдохнет. Ну что интересно?

– А делать то что надо?

– Да ничего сложного, просто переспать, – невзначай произнесла девушка, а я чуть не фыркнул.

– С кем?

– Ну не со мной же, – улыбнулась девушка и прищурилась, – Хотя…Забей, ни с кем, выманить ее надо. А она только на спящих нападает. Ничего сложного, просто отвлечь ее надо и задержать, пока я буду кожу купца искать. Платят штуку, плюс потроха у нее дорогие. Тебе четверть. Согласен?

– Нееее, – я покачал головой, – Чувствую, подставой пахнет. Она меня сожрет, а ты меня кинешь. Бери лучше червонец и расскажи, что с Гидеоном.

– Ладно, принимается. Давай тогда наоборот? Я приманиваю, а ты валишь. Я тебе дам бомбочку одну, она ее замедлит, ты меня разбудишь и вдвоем ее завалим, – она вынула склянку из перевязи и протянула мне, – Мне очень этот заказ нужен, деньги нужны, и побольше, чем твоя десятка. Сегодня надо все сделать, завтра тварь уже новую жертву пойдет искать. А?

Я промолчал. Задумался, вдруг она меня все-таки дурит? Согласиться или ну ее в баню и действительно пойти в баню, расспросить администратора. С другой стороны, здесь денег еще можно поднять.

– Решайся уже, ты же не теряешь ничего? Сам посуди, можно два часа стучаться в закрытые двери, в надежде что-то узнать, или за те же два часа гарантированно получить информацию, да еще и денег заработать. Меня, кстати, Банши зовут, а ты Матвей, да?

– Ладно. Только не четверть, а половину. Согласна? И если ты меня обманешь с Гидеоном, то я… – я задумался, чем я могу ей угрожать, но она меня перебила.

– Договорились. Банши может и не со всеми в хороших отношениях, но слово всегда держит.

Мы пожали друг другу руки. У нее было довольно крепкое, для такой с виду хрупкой девушки, рукопожатие. И неожиданно, теплое, а потом резко холодное – будто внутри нее пульсирует энергетический огненный шарик, то рвущийся наружу, то остывающий. При этом ауру я ее не смог разглядеть.

* * *

Мы взяли извозчика, не моторку, а обычную двуколку с лошадкой, чтобы не шуметь под окнами у богатеев. Платить пришлось мне, Банши просто пожала плечами: «А ты чего хотел, мы же теперь партнеры».

Возле дома нас встретил молчаливый мужик в кепке, натянутой по самые глаза. Он озирался на темные окна соседей и нервничал, отдавая ключи. Только шепнул, что в доме никого нет, а отца не видели с самого утра.

Дом каменный в два этажа, я бы сказал добротный и защищенный. Без ключей мы бы вряд ли смогли пробраться внутрь.

Перед входом Банши меня задержала и протянула еще одну склянку с каким-то порошком.

– Посыпь на себя, – она открутила крышку, – На голову побольше и на одежду. Всю высыпай.

– Это что, – я уловил запах каких-то трав и специй, – Посолить, поперчить меня хочешь? Ты же у нас приманка.

– Ты даже для рекрута какой-то странный, – она прищурилась, всматриваясь в меня и склонив голову набок, – Это розмарин, шалфей и да, морская соль. Или ты думаешь, что бу-хаг совсем тупая? На меня спящую накинется, а тебе просто лапкой махнет?

– Хватит умничать, делать что надо? Просто сыпать? Или втирать?

– И сыпать, и втирать, к одежде не прилипнет, зато ауру твою скроет, – она усмехнулась, – человеческим духом пахнуть перестанешь. И в теории она тебя не заметит.

– А ты таких уже убивала? – я чихнул, когда измельченные травинки с солью попали мне на нос.

– Нет, и еще момент один… – она задумалась, будто решая, говорить или нет, – Если вдруг тебе покажется, что я веду себя как-то странно, то беги. Брось меня и просто беги как можно дальше. Не спрашивай, просто запомни.

Мне не понравилось ее уточнение про теорию. Потом не понравился ее совет. Что-то мне совсем перестала нравится эта авантюра, и я стал нервно втирать в себя сухую смесь.

– Ладно, а бомбочка твоя точно сработает? – я вынул пузырек с густой фиолетовой жидкостью.

– Точно. Это ее сильно замедлит. Просто разбей ее хотя бы в радиусе трех метров от вампирши и буди меня, – она продублировала жестами инструкцию по разбиванию склянки об пол. – И главное, сам-то не усни.