Глава 7

Пока мы хлопали глазами, у кассы на прием образовалась очередь. Надеюсь, они здесь три к одному – это не потому что из рейдов только треть возвращается. А только потому, что заказ важнее получить быстрее, а на сдачу и подождать не страшно.

Перед нами оказалось два белобрысых парня, этакие Рязанские молодцы с голубыми глазами и румяными щеками. Выглядели уставшими и побитыми, но довольными. Вели себя добродушно, но цепко сканировали зал, не забывая коситься на вонючий мешок под ногами.

Воняло жутко, а когда очередь двинулась и парень подтолкнул мешок ногой, у меня аж слезы брызнули. Будто по морде получил тухлой рыбой, завернутой в обгаженную жабами тину. А святоше хоть бы хны, молча переступил через сопливый коричневый подтек на полу и даже уважительно кивнул парням.

К счастью, на кассе их обслужили очень быстро. Сдавали они просто трофеи и либо разрыв закрывали не сами, либо просто отловили какую-то убежавшую жуть. Гидеон сказал, что такое бывает – туман может рассеяться, а твари остаться.

С нами так быстро не получилось.

Говорил Гидеон, я же по инструкции должен был только кивать и улыбаться. С той стороны решетки с совершенно безразличным видом сидел подсушенный, но крепкий дед с пиратской повязкой вместо левого глаза. Ему шло, будь мы действительно на Мосфильме, я бы ему легко отдал роль старого контрабандиста, а то и начальника сопротивления. Я было попробовал прощупать его ауру, но еще не успев вдохнуть, наткнулся на ясный и пронзительный взгляд голубого глаза.

– Привет, Гидеон, у вас новенький что ли? – неожиданно молодым голосом спросил дед.

– Ага, принесла нелегкая, – Гидеон хлопнул меня по плечу, – Внук Гордея вернулся.

– Понятно, то-то я смотрю, рожа знакомая и хитрая. У инквизиторов были уже?

– Нет еще, сперва рекрутом оформим, и потом уже на поклон пойдем. Запишешь его? К нам в ЧОП «Заря».

– Ох, и чудное у вас название, что хоть значит-то этот ваш ЧОП?

– Честные одухотворенные праведники, – не моргнув глазом выдал Гидеон, а мне стало интересно, реально ли он так думает, но я промолчал.

– Хитро, хех. Сделаем, конечно. Цену ты знаешь, – кассир взял с полки какую-то бумажку, что-то там чирканул, – И у вашей Зари взносы просрочены, оплатить надо.

Дед, а если верить табличке на столе, брат Трофим, протянул желтоватый лист бумаги и ручку. Пока я вчитывался во все эти азъ, буки, веди, Гидеон начал сгружать трофеи – клыки и шкуры просто на стойку, а янтарный камушек от закрытого разрыва на специальные весы.

Бумага была простая, что-то типа трудового договора, что, вступая в Орден в рядах отряда ЧОП «Заря», принадлежащего роду Гордеевых, готов служить верой и правдой на благо Ордена, императора и всего государства. Обязуюсь следовать кодексу Ордена и отказаться от претензий и требования компенсаций в случае ранений или смерти. Ни гонорара, ни бонусов, ни отпусков. Коротко и ясно, плюс дата и подпись.

На этом моменте я подвис и покосился на Гидеона.

– Не переживай парень, – Трофим явно понял мое промедление как-то иначе, – Это рекрутский договор, ежели себя нормально проявишь, то и лечение за счет государства, и похороны.

– Мечта, а не соцпакет, – сказал я про себя, а потом шепнул на ухо Гидеону, – Дата какая сегодня? И подписывать как?

– Не умеешь писать, не страшно, – оказалось, что и Трофим меня услышал, – Крестик поставь, а дату я сам впишу.

– Крестик? – мда, ни фига себе здесь бюрократы-джентльмены на слово верят, так глядишь и фартанет, – Готово!

Трофим забрал договор, не предложив мне мою копию, зато протянул мне небольшой медальон в виде круглой медали с отверстием под шнурок. Медальон, а может местный аналог полицейского жетона, больше походил на монету. Медная дешевая штамповка с изображением двуглавого орла с одной стороны и креста с надписью на латыни: Crux sancta sit mihi lux. Перевод я уже знал от Гидеона: «Светит мне пусть крест святой». Я покрутил медальон в руке и заметил кривые выбитые знаки на ребре: ЧОП ЗАРЯ.

Я взял его в руку и почувствовал тепло и легкую щекотку. Пригляделся и заметил слабое свечение ауры. Краем глаза заметил, что Гидеон все это время не дышал и только сейчас вздохнул с видимым облегчением. Ничего не понятно, но, видимо, я прошел какой-то тест.

– Поздравляю честный праведник, ты официально принят в рекруты, – Трофим улыбнулся и дважды хлопнул в ладоши, – И даже теперь будешь участвовать в Орденском рейтинге.

– Трофим, рано ему еще об этом думать, – Гидеон оттеснил меня от окошка, – Давай уже считаться.

– Добро, – Трофим выдвинул ящик из-под стола, заменявший ему кассовый аппарат, и начал вынимать разноцветные бумажки, – Итого, за закрытие разрыва в Авдеевке – сто двадцать рублей, заказ был не ваш, поэтому без премии. Янтарь мелкий, силы в нем нет почти, поэтому сорок рублей. Клыки малые по двушке, крупные по червонцу, шкурки и потроха на вес, за все еще десятка.

Не знаю, на что рассчитывал Гидеон, но суммы его явно не радовали. Чуть ли не зубами скрипел и закатывал глаза, что-то подсчитывая в уме. Я тоже посчитал, вышло двести десять рублей. Символично, почти как мой долг Дантисту, только в тысячу раз меньше. Ну, в принципе судя по суете клерков, которые каждые несколько минут вписывают новые заказы на стену, если делать по три заказа в день, то за год как раз рассчитаюсь. Сам пошутил, сам посмеялся.

– Так, с этим разобрались, – Трофим отсчитал двадцать одну бумажку по десять рублей, но передавать их не спешил, – Плата за новобранца двадцать рублей, жетон охотника еще червонец, просроченные взносы, продление лицензии, Орденский налог…

Трофим деловито перечислял все новые и новые пени и взносы и с каждым разом стопка лишалась одной или нескольких бумажек. Гидеон только кривился и облизывал пересохшие губы. А мне было хорошо.

Я вспоминал все разы, когда я получал зарплаты или премии, как выдавали в конверте, как дзинькала смска пополнения карточки. Там больше было, порой и сильно больше, но такого кайфа, как сейчас, я не испытывал никогда. Если только за первую пятерку, но нет.

Сейчас был прям КАЙФ с большой буквы. Даже если сейчас еще половину заберут на какие-нибудь там шторы или компьютеры, или на юбилей императора, я все равно не обломаюсь. Буду и дальше ходить на эту работу. Я сжал в кулаке медальон и сказал Трофиму спасибо!

Под недовольное кхмыканье следующих в очереди Гидеон пересчитал то, что осталось. Целых сто двадцать рублей! Сотку оставил себе, помахав перед моим носом списком от Захара, а мне вручил две красненькие чуть потертые бумажки с надписью: «Государственный кредитный билетъ десять рублей».

Получив деньги, святоша явно вознамерился меня сплавить. В нем проснулось красноречие, всячески убеждавшее меня в том, как скучно ходить по складам и магазинам, выполняя поручения Захара. Понятно было, что старик хочет закинуть себе за воротник. И я его отпустил. Боялся, конечно, что потом пожалею, но очень уж самому хотелось зайти в пару мест.

Деньги буквально жгли карман, так сильно хотелось их потратить. Не слить на какую-нибудь хрень, а начать разбираться в окружающем мире и быть к нему хоть чуть-чуть готовым. Осиновый кол прекрасен, но мне нужно оружие. А еще информация – любые учебники по магии, какие-нибудь методички про силу, способности, а еще желательно каталог деймосов и фобосов с рецептами, как их побеждать.

Мы быстренько перекусили, Гидеон дал мне пару наводок на маленькие, но потенциально полезные магазинчики. Договорились встретиться через три часа возле “Буханки” и клятвенно пообещали друг другу не лезть в неприятности.

* * *

Я решил начать с Лавки магический редкостей мадам Дюпонд, но не срослось. Миловидная барышня в розовом чепчике и с алой лентой на груди, встречающая гостей на входе в магазин, сначала чересчур уж артистично скривила нос, тонко намекая, что от меня воняет, а потом закрыла передо мной дверь. А когда я прилип к витрине, и стал разглядывать выставленные товары, вышла с двумя охранниками.

– Молодой человек, у нас приличное заведение, – поджав губы промурлыкала девушка, – Мне очень жаль, но в таком виде вы распугаете других посетителей. Приведите себя сначала в порядок, и мы будем рады вас принять. Через дорогу есть городская баня, и при ней прачечная.

Спорить я не стал. Во-первых, видел себя в витрине. Костюмчик плохо пережил встречу с баргестами, тушение пожара и сон в «буханке», а умыться я смог только из ведра у колодца. А, во-вторых, девушка была симпатичная, а я вроде как из благородного, пусть и жутко бедного рода, так что знакомство с местной гражданской жизнью лучше начинать с чистой физиономией.

Баню я нашел практически сразу, широкое светлое здание, зажатое между «Спортъ ареной» и трактиром «Святой Лука». На витрине лежала стопка дубовых веников и висел рекламный плакат. Местные маркетологи обещали бассейн, душ и усовершенствования по последним указаниям науки. И цена вроде не кусачая – всего от двадцати копеек за «роскошное отделение».

Здесь меня уже приняли с распростертыми объятиями. Местный работяга – тощий улыбчивый хлыщ с черненькими крысиными усиками аж раскланялся, когда я вошел. Меня по-быстрому развели не только на баню и чистку с глажкой, но и на профессионального банщика, и на чай с баранками, которые будут ждать меня после парилки.

Пока я раздевался и сдавал вещи в чистку, хлыщ всячески пытался впарить мне что-нибудь еще типа водочки или живой музыки. А когда увидел у меня орденский жетон, замялся и начал суетиться.

– Есть один момент, – хлыщ сделал страдальческое лицо, – Только вы ничего не подумайте. Я вижу вы член Ордена.

– Это плохо? – я уже начал думать, что нашего брата-то может и не так уж любят.

– Нет, нет, нет, – затараторил мужик, а потом заговорщически подмигнул, – Наоборот. У нас в бане есть свой светлый фобос. Призрак боксера Ивана Никифорова. Между прочим, непобежденный чемпион, так на минуточку.

– Светлый фобос? – я мысленно послал Захара с Гидеоном за их разговорчивость, блин, ну такие-то хоть основы могли бы и рассказать.

– Да-да, совершенно безобидный дух, он не причиняет вреда посетителям. Это, наоборот, наша легенда, наша изюминка.

– А откуда он здесь? – вкрадчиво спросил я, а сам подумал, вдруг банный пар также опасен, как туман.

– О, трагическая случайность. Кровоизлияние в мозг. Случилось уже после боя, сам пришел, задремал, и уже не проснулся. Я не знаю вашу специальность, но, если вдруг вы его увидите, не изгоняйте его, пожалуйста. К нам даже из Москвы приезжают, чтобы на него посмотреть.

– Эмм, – вот реально, других слов у меня не нашлось, может, зря я от Гидеона отбился.

– С Орденом все согласовано, есть верительная грамота от брата Фомы. Дух действительно безобиден, зыркает иногда и то, только на меня, ну и тренируется. Помнит, наверное, кем при жизни был.

Я не стал уточнять, что понятия не имею, как изгонять фобосов. Просто кивнул, замотался в полотенце и пошел искать душевую. А когда оказался под плотной горячей струей воды, понял, как же сильно я устал. Как мозг кипит от впечатлений, загадок и постоянного отсутствия информации. Как ноет тело от встречи с баргестом, беготни с ведрами и безрезультатной борьбой с пожаром.

После душа отправился в зал с интригующим названием «Турецкая баня», кивнул парочке мужиков и забрался на мраморную ступеньку. Очень все тут похоже на хамам в одном из фитнес-центров, где уже в прошлой жизни тренировалась наша группа. Интересно, как они там? Как Настя? Увижу ли я ее когда-нибудь? Представил ее перед глазами, как она танцует, как смотрит на меня, и с этими мыслями задремал.

* * *

Я отмокал.

Уставшие мышцы и суставы в прямом смысле, а мечущиеся мысли в переносном. Горячий влажный воздух, негромкий бубнеж двух пузатых купцов, обсуждавших рост цен на пшеницу, обволакивал и погружал в странное тягучее состояние медитации. Поэтому я даже не удивился, когда на соседней скамейке облачко пара стало принимать очертания человека.

Либо боксер выступал в самом легком весе, либо призраки теряют часть объема, но этот был не особо крупным. Видно, что крепкий, но тело скорее, как у подростка лет четырнадцати. Купцы притихли, а потом возбужденно зашушукались: «смотри, смотри, это Никифоров по прозвищу Муха».

Даже без телесной оболочки прозвище ему подходило. Действительно, какой-то шебутной и нескладный, не порхает как бабочка и жалит, как пчела, а вот именно, что муха. Боксер, не обращая внимания на свидетелей, потянулся, будто просыпаясь, размял шею и начал разминку. Легкий спарринг с невидимым противником, бой с тенью из пара. А вот это уже было интересно.

Это был какой-то неправильный бокс. Не тот старинный английский, где джентльмены крутят кулачки перед носом.

Призрак, разгоняя клубы пара, выдавал какие-то сумасшедшие связки – кулак, локоть, колено. Никифоров вертелся как ужаленный, разбрасывая тычки и затрещины во все стороны, будто участвует в массовой драке. Удар кулаком в одну сторону, резкая затрещина локтем в другую, неожиданный пинок за спину. Разворот и по новой. Я даже не знал, что кулаком можно так бить – в док, за спину.

Мда, совсем неправильный бокс и какая-то неправильная муха. Скорее овод какой-то или цеце. Представить такое на ринге я не мог, а вот в исконно русскую забаву помахать кулаками стенка на стенку, Никифоров бы не только вписался, но и вышел победителем. Бездумным махачем тут даже не пахло, все движения четкие, резкие уклонения, явно рассчитанные до миллиметра и отточенные годами.

Где-то в коридорах послышалась возня, громкие шаги и лебедячий приторный голосок администратора. Призрак замер, на прозрачном лице довольно натурально промелькнул целый спектр эмоций: от удивления до раздражения и последующей ненависти. Но, когда скрипнула дверь, запустив поток прохладного воздуха, призрак исчез, растворившись в воздухе. А я закрыл глаза, продолжив дремать.

– Господа, закрывайте дверь, – пробухтел пухленький купец, – Сквозит же.

– Сдристнули отсюда, быстро, – прозвучал грубый голос от входа, потом недовольное бормотание и звонкие шлепки босых пяток по влажному полу.

Я открыл глаза, пытаясь сообразить, кто буянит и относится ли это и ко мне тоже. С местным криминалом я уже знаком был, про нравы дворян пока только начитан из прошлой жизни, и полной картины, как ведут себя сильные миры сего и те, кто с ними встречается, у меня не было.

Прямо передо мной стояло трое. Одетые, я бы даже сказал, с шиком для этого мира, но совсем не для бани. Жарковато им здесь должно быть. Серые твидовые костюмы-тройки и теплые кепки-восьмиклинки, помню в Москве бум на такие был у хипстеров после сериала «Острые козырьки».

Различия были в деталях.

У того, что стоял ближе – мужичок невысокого роста с гладковыбритым скуластым лицом, на шее был завязан синий платок, а на груди из-под лацкана пиджака тянулась серебряная цепочка. Но внимание привлекали его пальцы, торчавшие из-под обрезанных перчаток. Ногти окрашены ярким лаком в цвет платочка, а между пальцев то и дело пробегали маленькие электроразряды, оставляя после себя миниатюрные снежинки, которые моментально таяли в горячем воздухе. Типа маг что ли?

Двое подальше были покрупней, криво сросшийся нос у одного и сломанное ухо у второго намекали на боевое прошлое. Стильный бандитский образ портил пот, льющийся по лицам, но дополняли галстуки-бабочки и перекошенные ухмылкой губы. И у этих были занимательные руки, только намного банальней – на сбитых костяшках красовались массивные кастеты.

– Господа, я, пожалуй, тоже пойду, не буду мешать, – я улыбнулся, прикидывая перспективы и возможные варианты развития событий.

– Это вряд ли, – маг поднял руки и приложил пальцы к вискам, мигнуло голубое свечение и во все стороны разбежалась прохлада, а вместе с ней и качки сдвинулись, окружая меня с двух сторон, – Не надо было тебе возвращаться, парень. Ничего личного, просто не нужно копать то, что давно похоронено.