Эпилог

– И вживите ему там какой-нибудь эмбрион! Неважно в какое место! – свирепо рычал вслед носилкам с Вааром Ра Дафний. Манаукец никак не успокаивался… Его бой с унжирцем походил на избиение младенца. Нет, вначале Ваар еще сопротивлялся, пытался отвечать на удары, парировать, отскакивать. Да что там! Он даже атаковал… несколько раз. Но потом… потом безопасник просто смял противника и отлупил его как боксерскую грушу. Думаю, дело даже не в физическом превосходстве. Все-таки дрался Ваар неплохо, использовал какие-то приемы, принимал всяческие стойки, пытался применить захваты и подножки… Вот только встреча унжирца с манаукцем походила на встречу кунг-фуиста с танком. Дафний выглядел настолько остервенелым, что даже я пожалела Ваара Ра. Хуки, удары с руки, с ноги, головой, манаукец, казалось, вообще не заметил. Так, пощекотал кто-то… пройдет… Не прошло и двадцати минут, как беспомощный Ваар Ра оказался под мощным телом Дафния. Поневоле вспомнились слова одного моего знакомого. «Если ты под асфальтовым катком, бессмысленно вспоминать в какие болевые точки противника лучше метить. Пора молиться». Именно так и выглядела ситуация на ринге. Не знаю – молился Ваар Ра или честил Дафния на своем языке – плевался словами он долго и с чувством. Наверное, потому, что кроме рта, ничем другим пошевелить уже не мог. Даже головой, которую зафиксировал мощной рукой манаукец, профессионально надавив на шею. Когда рефери – на треть манаукец, на треть унжирец и на треть человек – объявил конец боя, Дафний не сразу отпустил противника. Или он просто не так понял предложение «кончать возиться с Вааром Ра…» Но Вахтанг Брост Ор – тот самый представитель сразу трех рас, оказался настойчивым. Вначале он попробовал оттащить Дафния, а затем, когда попытка не увенчалась успехом, просто позвал унжирских полицейских. Три красавца-брюнета, похожие на лесных эльфов, в синих облегающих костюмах, похожих на костюмы лесных братьев, подошли к манаукцу и пообещали, что прямо сегодня Ваар Ра предстанет перед судом собственной расы… После этого Дафний нехотя отпустил противника, передав его в руки… медиков-унжирцев. На предложение манаукца вживить эмбрион пациенту, они не отреагировали вовсе. Даже не обернулись в сторону безопасника. Сделали вид, будто ничего не услышали. Оглохли, когда зрители скандировали имя Дафния. Тем временем, притихшая было толпа вокруг арены, принялась вновь вопить и превозносить манаукца, как делала, когда тот начал побеждать. То есть почти с первых минут боя. И вот что меня восхитило в манаукце – он совершенно не обращал внимания ни на восторженных поклонниц разных рас, что просачивались друг мимо друга, пытаясь дотронуться до кумира, ни на кого бы то ни было еще. Даже на подчиненных и друзей, которые громко поздравляли манаукца с победой над противником и ненавистным унжирцем. Дафний спустился с боксерского ринга и стремительно ко мне приблизился. Еще недавно я пошутила бы, что безопасник слишком прямолинейно воспринял фразу: «мужчина должен быть брутален, вонюч и страшен как обезьяна». Но сейчас совершенно не хотелось этого делать. Покрытый капельками пота белый торс манаукца привлекал сильнее прежнего. Сглотнуть получилось с большим трудом. Еще труднее нам обоим дались метры до общего жилблока. А потом… потом… потом… Думаю, в этой своей манаукской школе по ублажению женщин в постели Дафний был не просто отличником – лучшим теоретиком и практиком. Он любил меня и страстно, и нежно, успевал следить за реакцией партнерши, даже изнемогая от желания. Я трогала, целовала и гладила Дафния во всех местах, куда еще дотягивалась. Он оказался таким горячим и каменным… Ммм… Просто невероятный мужчина. Мы испробовали разные позы и все возможности тела манаукца. Сильного и гибкого до невероятности. Когда мы закончили, жилблок Дафния выглядел как ковбойский бар после потасовки. Кресла перевернуты и ножками дружно указывают на иллюминатор, словно угрожают выставить нас за плохое поведение. Стол повис на изножье кровати. Непонятно как он там вообще очутился. И все свободные поверхности занимала одежда… Вот уж не думала, что на нас обычно столько вещей… Зато Дафний выглядел так, словно его жилище превратилось в лучший дизайнерский проект станции. Впрочем, кто их знает, этих манаукцев и их извращенные фантазии о дизайне… Дафний распластался рядом, улыбался, накручивал мои волосы на пальцы, гладил плечи и молчал. Да… под такой очаровательный и страстный асфальтоукладчик я готова попадать хоть каждый день. И даже сопротивляться не стану. – Теперь я понимаю, почему девушки привыкают целоваться с закрытыми глазами, – не смогла не съязвить я. – На случай если попадется красноглазый мутант? – тут же догадался манаукец. Я только довольно кивнула. Дафний слегка придвинулся и вдруг совершенно посерьезнел: – Эля, я хотел бы установить правила… – произнес с деловым видом. Я заломила бровь и приподнялась на локте: – Не ломать мебель во время секса? Не заниматься этим больше четырех часов? – я кивнула на виртуальное табло, где высвечивалось местное время. Мы не расставались друг с другом почти те самые четыре часа. – Не целовать меня без черных очков? Не выдавливать из унжирца внутренности на ринге, оставить это дело властям его расы? Манаукец присел, и я последовала примеру. Дафний тотчас прикрыл меня одеялом. Кажется, глядя на мое обнаженное тело, манаукец безнадежно терял нить разговора. И это безумно меня радовало. Ну вот скажите, какой землянин или вообще какой мужчина, будет продолжать думать о сексе, после такого постельного марафона?! Многие не то чтобы думать, шевелиться окажутся не в состоянии. Разговаривать – и то разучатся… Разве что храпеть удосужатся. Не для тех сражений готовили унжирцы красноглазых, о которых вначале думали… Ой, не для тех… Я внимательно уставилась на Дафния. – Ну говори уже, не томи! Безопасник вздохнул и отмахнулся: – Эля, давай чуть-чуть посерьезней. Я хочу установить некоторые правила. Ты ведь согласилась за меня выйти? – взгляд, прямой как выстрел, сдвинутые домиком брови, чуть поджатые пухлые красные губы. Ну вот как такому откажешь-то? Я только коротко кивнула. – Хорошо, – выдохнул манаукец. – Давай мы с тобой договоримся. Я так понял, работу не бросишь? Я отрицательно помотала головой. Ну а что? Краткость сестра таланта. Я вот обошлась вообще без единого слова. Тут уже не талант – гениальность! Не зря же я прослыла лучшим детективом. – Я бы не хотел, чтобы ты занималась расследованиями одна и без прикрытия… – издалека начал Дафний. – Давай сразу и откровенно. Ты хочешь, чтобы мы расследовали вместе? Манаукец кивнул, усмехнулся – мол, даже жестом от тебя заразился – и ответил уже вслух: – Да! Я буду твоим помощником, напарником и телохранителем. – Боишься, что влюблюсь в клиента? – решила я поддеть Дафния. Ну не получалось у меня иначе. Манаукец привык, отмахнулся: – Видела, что произошло с Вааром? Ты же не хочешь других жертв? Вроде ты утверждала, что гуманистка… Или я путаю с гуманитарием? Мда, язвительностью я его тоже заразила… – Да. Сейчас ты меня здорово мотивировал, – не сдержалась я от смешка. – Хорошо. Я не против. Но ты не будешь мешать мне. Даже если считаешь, что рискую… Дафний немедленно нахмурился и посуровел, напрягся каменной статуей. Вдруг протянул руки, стиснул и прижал к своему горячему телу. – А давай разделим обязанности? Ты расследуешь, а я рискую? – предложил самым невинным тоном и не удержался от поцелуя… Мда… надо бы все разговоры вот так прерывать… подумала я, когда еще почти два часа манаукец не задавал дурацких вопросов и не пытался меня изменить. Я – это я. Эля, из прошлого Земли. И я буду рисковать на расследованиях, продолжу «наматывать нервы Дафния на кулак» – он сам так выразился, между прочим. Такой уж характер. Пусть привыкает. Я же привыкаю к красным глазам и тому, что этого мужчину почти невозможно удовлетворить полностью… А вот метод избежать серьезного разговора с безопасником мне очень даже понравился… Надо практиковать потихоньку… То-олько муж с очередной претензией на то, что подвергаю себя опасности, прихожу домой с расследований под утро… А я раздеваюсь и прыгаю на него. Все! Через несколько часов безопасник о теме беседы даже не вспомнит… Пока мебель починит или заменит, пока найдет одежду, снимет ее с люстры, верхушки душевой кабины, вентиляционной решетки… Тем более уже ничего не вспомнит. Когда на моем теле не осталось ни одного нецелованного миллиметра, а внизу живота приятно ныло от мышечной усталости, зазвонил коммуникатор. Я нехотя встала, нашла прибор – он удивительным образом повис на ручке приоткрытой двери на кухню. Рядом с коммуникатором болтался мой бюстик, а на самом краю ручки покачивалась моя же кеда. Дафний разошелся, когда избавлялся от одежды. Сзади хмыкнули – манаукец поймал направление моих мыслей. Спиной чувствовала – еще немного моей женской слабины, а также мужской силы Дафния – и новый постельный марафон не за горами. Нет, я устала и хочу отдохнуть – поменять род деятельности, как и предлагал коммуникатор, высвечивая номер Кати. Я нажала кнопку ответа, но видеосвязь не включила. Впрочем, думаю, Катя и так догадалась – куда мы с манаукцем отправились после жаркого боя… на не менее жаркий бой… Только куда более приятный. Хотя-я-я, что-то подсказывало – предыдущий бой доставил Дафнию не меньшее удовольствие. – Дорогая! У нас тут такое… такое… такое… – Катя резко растеряла словарный запас. Похоже, даже у таких богатых девушек порой что-то да заканчивается. Хотя бы подходящие объяснения. – Куда идти? – В мой жилблок. Я все объясню, а потом вместе пойдем в «Мракосторию»… Дафний дернулся, сделал резкий жест – ну да, естественно – он не хотел, чтобы я отправлялась в опасные места. «Мракостория» – самый безбашенный ночной клуб станции. Открыт Тимофеем Вишневым – сыном земного олигарха. Владельцем черного пояса по прожиганию жизни, властелином электронных купюр и… мастером спорта по небезопасному отдыху. В его клубе вечно что-то случалось. Тимофей выбил право на своей территории пить и курить любые напитки и наркотики, даже самые опасные и вредные для здоровья. Под ответственность принимающей стороны – не владельца заведения, как вы могли подумать, а того, кто принимал те самые препараты. Плюс в «Мракостории» действовало правило «земли желаний». Ступаешь на «землю», вернее на пол клуба – и все, можешь делать что пожелаешь. Участвовать в оргиях в спецкабинках, реализовывать самые изощренные фантазии, и прочее, прочее, прочее… Не удивительно, что однажды в «Мракосторию» позвали меня, причем, срочно. Это было лишь вопросом времени – когда завсегдатаям отвязного клуба потребуется помощь хорошего детектива. Врачи в клубе практически жили… Я помолчала, давая понять Кате, что раздумаю над ее словами. Вообще не понятно – с чего эта бабочка решила навестить «Мракосторию»? Ну совсем же не ее уровень. Катя любит все красивое, эффектное, милое и… совершенно безопасное. Настолько это вообще возможно. – Оплата тебя удивит. Не разочарует и даже вдохновит! – на разговоры о деньгах у Кати всегда хватало и слов, и сил. Я принялась одеваться. – Эля! Ну давай я схожу, а тебе все засниму, расскажу, покажу… Буду держать связь через коммуникатор. Ты услышишь и увидишь все, что вижу и слышу я… Ты же знаешь – у манаукцев лучшие слух, зрение и обоняние среди всех других рас! – Дафний еще что-то говорил, но уже быстро натягивал одежду. Знал, что бесполезно. Но все равно упорствовал. Хорошее качество – бороться до конца. Даже с заскоками будущей супруги. Я выскочила из комнаты с криком: – Догонишь – поцелую… После завершения дела… Манаукец рванул следом. Вот так мы и разрешили наш спор, и пришли к консенсусу. Я делаю так, как считаю нужным, а Дафний – как он полагает правильным. Я мозг, а манаукец мускулы. А где вы видели, чтобы мускулы бродили по станции без мозга? Или мозг прогуливался без мускулов? Это вам не фантастический детектив, а какой-то фильм ужасов с рачлененкой… Не наш жанр, в общем.