***

Утром мы покинули Пшаду. Ашот и тётя Тамара махали вслед удаляющейся Газели, я уныло смотрела на них в боковое зеркало. На душе моей лежал тяжёлый осадок, исчез он лишь когда мы покинули долину. Саша тоже повеселел.

Последующие два дня в Геленджике исправили наше настроение. Саша всем сообщил, что намерен на мне жениться и пригласил на свадьбу двоюродных бабушку и дедушку. Я помалкивала, давая понять, что до официального сватовства и одобрения родителей, думать об этом не собираюсь.

Было решено, что дедушка Фёдор и бабушка Маргарита оставят дом на домработницу Варвару Никитишну и поедут с нами в Одессу. Меня такой оборот событий пугал. Краем уха из разговоров я слышала, что тётя Лиза звонила в Одессу тёте Саре. Кто-то шепнул мне, что свадьба состоится 5 августа. Я в это не поверила. Свадьба не день рождения, слишком многое надо решить, обсудить с родными и, наконец, сделать. И не всё зависит от желаний жениха, невесты или их родственников. Однако, Саша убедил меня, что нет никаких сложностей, если есть связи. В Одессе со связями можно даже лунный грунт достать в течение суток. По крайней мере, вас без труда убедят, что это именно лунный грунт.

У меня был долгий телефонный разговор с мамой, она не то что не одобрила моего поведения, а даже пригрозила, что доберётся до меня и впервые в жизни устроит взбучку с использованием ремня. Я никому не стала сообщать об этом и настроилась на то, что бракосочетание придётся отложить, по крайней мере, до совершеннолетия. Дядя Рувим удивил меня странным замечанием «а мама твоя не промах». Я не поняла, к чему это он, но не стала уточнять, а ещё он как-то оглядел мою фигуру и спросил, не потолстела ли я. Густо покраснев, я сообщила, что даже похудела и поинтересовалась, что за двусмысленные намёки он себе позволяет. Он только хмыкнул и удалился.

Странными были последние деньки в Геленджике. Все куда-то исчезали, потом появлялись, постоянно о чём-то шептались. Только я ловила кайф и удивлялась, куда подевался Саша.

Вечером тридцать первого июля мы прощались с морем. У всех, кроме меня это получалось весело, я же грустила. Мне никуда не хотелось уезжать. Мне казалось, что закрывается очень важная страничка моей жизни, к которой я никогда больше не вернусь.

Ой, что это за шум за воротами?

Пойду посмотрю. Пока».