***

Рамир вернулся через три дня. Стоит ли говорить, что этот небольшой срок полный счастливой деятельности изменил его. Прежняя его красота на фоне нынешней казалась тлеющим деревцем, теперь же передо мною раскинулись ветви могучего дуба. Несносная борода больше не портила впечатления.

О, нет, ни одна женщина не посмеет меня осудить. Кому под силу устоять перед чарами такого мужчины, моего мужчины?

Они пришли вечерком, их было двое, оба в костюмах, у Рамира в руках огромный букет, его друг держит за горлышко бутылку шампанского, в другой руке коробку конфет. Рамир представил товарища. Симпатичный юноша с редким в наших краях именем Пётр работал в типографии. Рамир не думал брать его с собой, но Петру уж очень захотелось познакомиться с сумасшедшей девушкой, которая ищет женихов под скамейками.

- Завтра же непременно залезу под садовую скамейку, авось кто-нибудь подберёт. – Шутил Петя, я от души хохотала, приглашая мужчин в дом и сетуя на то, что не предупредили о визите. Я бы подготовилась.

- А вот сейчас и посмотрим, что ты за хозяйка. Чем сможешь нежданных незваных гостей попотчевать? Соображай. А то не отдам тебе Рамира. – Возвещал Пётр, быстро осваиваясь на кухне.

Слава Богу, у меня нашлись банка шпротов, грамм двести хорошей колбаски, брынза и корейская морковка. Я скоренько почистила пару картошек, пожарила яйца и, пользуясь ранее данным тётей разрешением, посетила погреб, где смахнула с полок банку грибочков, маринованные огурчики и какой-то салат, как оказалось, изумительного вкуса.

Петя мигом набросился на еду. Рамир с ласковым осуждением смотрел на него. Я трепетно ожидала продолжения действа.

- Ну, что же ты, хозяйка, где бокалы? – Прочавкал нахальный гость и потянулся за новым огурцом. Я принесла три хрустальных бокала.

Петя тут же вскрыл бутылку шампанского, пнул Рамира, чтобы тот пал передо мною на колени.

- Не зря я с тобою напросился, ты бы и не вспомнил, зачем в такую даль притащился.

Я захохотала, запрокидывая голову, но не оттого, что мне было смешно. Нервы мои находились на пределе. К моим ногам припал самый дорогой человек, в руках его мерцала бархатными боками багровая шкатулочка.

- Открой невеста, оцени работу жениха. – Петя покачал головой, - ну, вы сегодня и тормознутые. Воистину, нашли друг друга, два сапога — пара.

Не слушая Петра, я открыла шкатулочку, там, на белой атласной поверхности покоилось колечко восхитительной работы. Даже я, не искушенная в ювелирном деле обывательница, поняла, что стала обладательницей бесценного сокровища.

- Наденешь? – Спросила я Рамира.

- Ты согласна? – Он поднял на меня свои обжигающе-прекрасные очи.

- Да.

- А твои родители?

- Нет.

Он осторожно вынул колечко, я протянула руку и прикрыла глаза. Горячий металл полз по моему пальцу, пленяя, лаская, обещая.

- В чём заключалась твоя работа? – Я открыла глаза.

- Глупышка! – Всплеснул руками Пётр – Твой жених ювелир и философ.

Я возвела глаза на Рамира.

- Ну, да — два образования. Я же говорил.

- Но ты валялся под скамейкой? – Выпалила я, осознавая всю глупость произнесённой фразы.

- Девушка, - раскатисто заржал Пётр, - молодой человек заполз под скамейку, чтобы отдохнуть в тенёчке, который, как я полагаю, был тем прелестней, что большая его часть создавалась вашим, заслонившим светило, грациозным станом.

- У меня был, хм, - Рамир смущённо опустил глаза, - не лучший период в жизни.

- Я обязан тебе возвращением друга, целого и невредимого. – Уже серьёзно, с оттенком горечи, признался Пётр. - Ты замечательнейшая из жён планеты, я преклоняю перед тобой голову.

Мужчины оба склонились передо мною, я, понимая, что не заслуживаю подобной чести, потребовала от них немедленно отдать должное моим нехитрым угощениям, что они исполнили незамедлительно. Пётр тут же продолжил трапезу, Рамир нашёл мою руку, сжал до боли.

- Что будем делать с твоими родителями?

- Они поймут. На самом деле они очень хорошие люди.

- Я готов подождать.

- Я не готова. – Твёрдость моего голоса убедила его в моей решимости следовать выбранным путём.

- Тогда завтра в ЗАГС? Подадим заявление?

- Да.

- Ну что ж, мы пойдём. Я заеду за тобой в двенадцать. Будешь свободна?

- Буду ждать. – Моё лицо расплылось в беззаботной улыбке. Со вчерашнего дня я принадлежала сама себе, мне удалось сдать злополучную историю КПСС вместе с группой студентов, провалившихся в первом заходе.

- И ещё, - предупредил Рамир тоном, отметающим возможные возражения. – Как только нас свяжут браком, я увезу тебя из этого дома.

- Не возражаю. – Моё сердце захлебнулось от счастья.

Рамир тянул на выход упирающегося Петра, который протягивал руки к грибочкам и обзывал друга извергом. Я машинально опрокинула тарелку с грибами в банку, накрыла крышкой и вручила Пете.

Тот задыхающимся голосом принялся благодарить, хотел упасть на колени, но Рамир вытолкал его на порог.

- Прожор, подобных тебе, стыдно брать с собой в гости.

- Не дай бог, на свадьбе не будет охотничьей колбасы! – Нёсся голос Петра со двора. – Ты тогда мне не друг.

Я закрыла дверь. Вернулась на кухню и присела у стола. О какой свадьбе речь? Мои родители не дадут нам ни гроша, а у Рамира, как я понимаю, нет родителей и в помине.

Тут моё внимание привлекла небольшая красная книжица, забытая кем-то из друзей на уголке стола.

«Паспорт», - прочла я и, не веря удаче, схватила находку. Первая страница сообщила мне, что обладателя сего документа зовут Зорин Рамир Романович.

Так вот какая скоро будет у меня фамилия!

Двадцать шесть лет, холост, прописан в Одессе. Я перелистала книжку и на последней страничке нашла записочку: «Пусть мои документы пока побудут у тебя, как признак моего наивысшего доверия.

Документы?

Поискав глазами, я нашла на трюмо еще несколько книжиц — водительские права, сберегательную книжку на тысячу рублей и два диплома о высшем образовании.

Неужели?

И каком образовании!

Рамир обучался на философском факультете МГУ и на факультете декоративно-прикладного искусства Московского государственного художественно-промышленного университета им. С. Г. Строганова. Его специализация — художественная обработка металлов. Я приблизила палец, увенчанный колечком к глазам, и драгоценный подарок засиял для меня новым неслыханным светом.

Сколько же лет, веков, тысячелетий понадобится мне, чтобы постигнуть глубину твоей бессмертной души, Рамир?

Мне казалось, что я вот-вот отправлюсь в увлекательнейшее путешествие.

Боже! Как же мне повезло!

На следующий день мы отправились во Дворец бракосочетаний. Молодая администраторша, принимавшая у нас документы, до наглого пристально изучила каждою чёрточку на лице моего жениха. И только вписав в графу «национальность» слово «цыган», заинтересовалась мною. Я нашла в себе силы посмотреть на девушку с вызовом, и та, наконец, смутилась.

Ровно через месяц мы расписались. Нашими свидетелями стали Петя, у которого, помимо прочих достоинств, сиял под глазом ничем не замазываемый фингал, и какая-то незнакомая мне экстравагантно вырядившаяся девица, представленная как Татьяна. На мой вопросительный взгляд Рамир шепнул.

- Ты же не нашла подходящей подружки в свидетельницы…

- Я надеялась на сестру, но она позвонила, что не приедет. – Произнесла я в своё оправдание, не понимая, каким образом это имеет отношение к Петиному «украшению».

- Я поручил Пете найти свидетельницу.

- Он что их, в дурдоме искал?

- Скажешь тоже, Петя задался мыслью отыскать не только свидетельницу для нас, но и верную подругу для себя. Поскольку среди его знакомых таковой не обнаружилось, он решил повторить мой счастливый опыт.

- Не понимаю.

- Петя выскакивал из-под садовых скамеек и хватал девушек за лодыжки.

- Так Таня…

- Единственная не испугавшаяся.

- А синяк?

Рамир прыснул.

- Петю угораздило цапнуть мастера спорта по тейквандо, вернее, мастерицу, по его словам хорошенькую.

Я захихикала. Петя бросил на нас притворно злобный взгляд.

Приближался торжественный момент и только один факт омрачал моё настроение — с моей стороны пришли лишь три наиболее близкие мне сокурсницы. Ни один родственник не почтил меня своим вниманием в этот светлый день. Что ж, это их право.

Чуть позже мы стояли на ступеньках Дворца бракосочетаний, я озиралась, в тщетной надежде увидеть кого-нибудь из своих. Рамир старался отвлечь меня от тягостных дум. Таня курила, притоптывая высоченным каблуком, Пётр иронично на неё поглядывал.

Помню свою неловкость, я в пышном свадебном наряде, ощущала себя чуждым эпохе элементом. Подъехала наша волга. Рамир помог мне устроить юбки, Пётр придержал дверь, чтобы Таня зашла.

- Сейчас, ещё пару раз затянусь. – Прогундосила девица.

- Ты не спеши, - философски закатывая глаза, предложил Пётр, - там под конец самый витамин начинается. Мы подождём.

Я не сдержалась и прыснула, Таня, гордо тряхнув головой, притушила сигарету. Может, я ошибаюсь, но её раздражение было лишь картинкой, на самом деле, она уже испытывала к Петру куда более трепетную привязанность, чем дружба.

Празднование проходило в очень дорогом ресторане. Как оказалось, Рамир не был стеснён в средствах и не нуждался в помощи моих родителей для организации столь дорогостоящего мероприятия. Где-то в середине гулянья случилось очень приятное для меня событие — моя младшая сестра Настёна влетела в зал раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

- Успела! – Воскликнула она и под марш для вновь прибывших гостей ринулась ко мне. – Любушка, прости за опоздание!

Мы целовались, одновременно я глотала слёзы. Я представила сестрёнку мужу и усадила подле себя.

- Я сбежала, - сообщила Настя, гордо вздёрнув подбородок. Не хотят тебя знать, и меня знать не будут! Хотя, мама почти оттаяла, а папа, как и положено голове, если шея повернётся, то и он обратит к тебе свой лик. А тётя с дядей тоже… - Она обвела глазами незнакомых людей, веселящихся в зале, почти все новые сослуживцы Рамира, приглашённые для количества.

- Как видишь.

Через год мы крестили Ванечку, на этом празднике подавляющее большинство приглашённых было с моей стороны. «Блудную дочь» приняли в лоно семьи, а вместе с нею и приплод, и инородца, которого поначалу боялись, а потом полюбили, как собственного сына.

Казалось, наше небо всегда будет безоблачным, а фундамент счастья непоколебимым, но…