Глава 1

Я ожидала, что живот у неё будет меньше. Когда мы договаривались, Карина сказала, что на седьмом месяце, и я, сославшись на собственный опыт, представляла её себе иначе. Но к делу это отношения не имело. – Проходите, – приветливо улыбнулась я, пропустив клиентку в арендованную студию. – А где ваш супруг? Вы же сказали, что фотосессия будет семейная. – Ой, – она махнула рукой. – Он подъедет сейчас. Вечно со своими контрактами, партнёрами… Оказалось, что у него сегодня какая-то там сделка. Но он скоро будет. – Понятно. Я украдкой глянула на часы. Студию я арендовала на два часа – этого было достаточно, чтобы отщёлкать «беременную» пару во всех ракурсах, но на задержку я не рассчитывала. Карина ясно дала понять, что в финансах не стеснена, и я арендовала свою любимую студию – дорого, но это того стоило. И свет что надо, и расположение, и комфорт. – У вас есть чай? Вопрос Карины вывел меня из задумчивости. Я посмотрела на неё и опять помимо воли отметила, что живот у неё не на семь месяцев тянет, а на девять. Возможно, дело было в её субтильности – оттого и живот казался больше. – Да, конечно. Простите, что сразу не предложила. Я включила чайник. Ещё один плюс этой студии – здесь было предусмотрено всё не только для фотографа, но и для моделей. Когда-нибудь у меня тоже будет студия. Собственная. Но до этого ещё как до луны. – Уже дождаться не могу, когда дочка родится, – сказала Карина, погладив себя по животу. – Боже… Я буду сумасшедшая мать! – Мы все сумасшедшие матери, – вырвалось у меня. – Вчера такое платье видела, как у принцессы… – засмеялась Карина. – Чуть не купила. Но пока она до него дорастёт… Я улыбнулась. Карина была настолько воодушевлена, что не слышала ничего. Платье принцессы. Я с трудом наскребала на подгузники и смеси, какие уж там платья! Но всё это в прошлом. Карина продолжала щебетать. – …теперь не знаю, когда удастся ещё куда-нибудь вырваться. – Простите, Карина. Я отвлеклась. Куда вы летали? – На Мальдивы, – улыбнулась она. – Даниил сделал мне подарок на двухлетие нашего брака. Это так прекрасно – лежать на шезлонге и ни о чём не думать! А вокруг океан… – Она закатила глаза и тут же ахнула: – Пинается. Уже всю печень мне отбила. Я опять улыбнулась. Чайник закипел, и я залила пакетик, запоздало вспомнив, что не спросила у Карины, какой чай она хочет. Одета она была просто, но со вкусом, и это выдавало финансовое благополучие. Длинные волосы собраны в хвост простой резинкой, зато обручальное кольцо переливается бриллиантами. – Может… – Даня, – махнула она рукой. Я обернулась. Всего один взгляд, и сердце, пропустив удар, полетело в пропасть. Этого не может быть! Просто не может быть! Нет, нет и нет! Кто угодно, только не он! Спадающая на лоб каштановая прядь волос, строгий взгляд из-под густых бровей… Раньше он никогда не носил костюмы, сейчас же на нём были серые брюки, рубашка и пиджак. Я стояла, как вросшая в пол. Карина подошла к нему и, привстав на носочки, поцеловала в подбородок. Он приобнял её и опять посмотрел на меня. Голос Карины разносился по студии, только я не слышала слов. Шесть лет… – Добрый день, – сказал Даниил, подойдя. – Прошу прощения за задержку. Важная встреча. – Ничего страшного, – выдавила я не своим голосом. – Ваша жена предупредила. Наши взгляды встретились на несколько секунд. Я отвернулась первая и сделала вид, что готовлю аппаратуру к съёмке, хотя что делаю, не соображала. Сглотнула вставший в горле ком и заставила себя посмотреть на пару. Карина держала в руках пиджак мужа. Моего бывшего мужа… Вдох и новый выдох. – Вы можете переодеваться, Карина, – сказала я, собрав в кулак всю выдержку. – Вы тоже, Даниил. – Разве так не пойдёт? Я опять посмотрела на него. Белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц, на широком запястье – часы. – Рубашку лучше поменять. Белый цвет нежелателен для фотосессии. Но выбор, конечно, за вами. – Я взяла всё. – Карина потянула его за руку. – Пойдём, Дань. Ну какая белая рубашка? Ты бы ещё смокинг надел. Через минуту они ушли переодеваться, а я наконец выдохнула. Может, мне всё это снится? *** Фон для фотосессии Карина выбрала светлый. Что и говорить, вкус у неё был. Милая мордашка, большие глаза… – А можно вот так? – спросила она, встав к мужу лицом. Обняла его и приподняла ногу. Ракурс был паршивый, учитывая объёмы её живота, поза – тоже. – Конечно. Я подкорректировала позу. – Даниил, можно вас попросить положить руку вот так? Я взяла его за руку и положила Карине на бедро. Если бы до раскалённых углей дотронулась, и то проще бы было. Он повернул ко мне голову. – Ненавижу фотографироваться, – сказал, глядя на меня. – Но ради такого дела… – Ради такого дела можно и потерпеть, – ответила я. А у самой в голове только и было: «У него скоро родится дочка». Дочка, дочка, дочка… Он всегда этого хотел. Я отошла и взяла фотоаппарат. – Повернитесь ко мне, – скомандовала я, снимая бывшего мужа и его новую жену. – Вот так. Даниил, руку выше. Карина, посмотрите на Даниила. Отлично. Щелчок – как выстрел. Ещё один щелчок, и ещё один. Дочка… Я думала, он вернулся в Пермь. Я придумала себе его историю и поверила в неё. Но его история сложилась иначе. Он возит новую жену на Мальдивы, ходит с ней на фотосессии, и у него скоро будет дочь. А я… А я для него просто Мария. Просто Маша, да и та из прошлого. *** Весь день я была сама не своя. Двух часов, на которые я арендовала фотостудию, хватило сполна. Во всех смыслах. Отсняла всё как на автопилоте, стараясь думать, что передо мной самая обычная пара. Что бы было, если бы я сказала, кто я? А кто я? На Невском я влилась в плотный людской поток и превратилась в невидимку без имени. Нигде так остро не чувствуется одиночество, как в толпе. Когда-то я любила гулять по Невскому – давно, как только мы переехали в Санкт-Петербург. Тогда разнообразие красок, запахов и великолепие проспекта поражали. А рядом был Даниил. – Вы потеряли. Я обернулась на голос. Мужчина протягивал мне шейный платок, не успев ступить на переход. – Это не мой. Я хотела пойти дальше, но он снова остановил меня. – Ваш. Я точно видел, что его потеряли вы. Я посмотрела на платок и опять на мужчину. Интересный: решительные черты лица, волевые, выдающие характер. Глаза тёмные, волосы тоже. Чем-то похож на Даню… – Не я, – ответила спокойно. – Но попытку я оценила. В уголках его губ появилась улыбка. – Владимир, – сказал он. Светофор мигнул, и машины преградили мне путь. Вот же! Теперь нужно было снова ждать. Ещё три часа назад я бы улыбнулась в ответ, а сейчас хотелось просто уйти. Только на пятачке в пару метров идти было некуда, а ожидающие перехода люди окружали нас всё теснее. – Маша, – ответила я скорее от безысходности. Опять посмотрела на платок. – Попытка хорошая, Владимир, но безрезультатная. – Почему? – Потому что я одиночка. *** Как плотно я ни задвигала шторы, свет всё равно просачивался. У романтики белых питерских ночей была обратная сторона: в их период город в прямом смысле прекращал спать. День и ночь у туристов, старшеклассников, ушедших на каникулы студентов перемешивались, людей в центре полно было всегда, да и на окраине лавочки во дворах не пустовали. Но я всё равно хотела жить в старом районе Санкт-Петербурга, откуда можно было быстро добраться до центра. Квартиру выбирала долго и всё-таки выбрала. Именно такую, как и хотела: маленькую студию с выходящими в тихий двор окнами. Большего позволить себе я не могла. По крайней мере, сейчас. На столешнице в кухонной зоне завибрировал телефон. После девяти я всегда отключала на рабочем звук и верила, что когда-нибудь настанет день, когда я смогу вообще отключать его на ночь и в выходные. – Фотограф Мария Островская, – сказала, ответив на звонок. – Слушаю вас. – Надо же, как официально. Говорят, что телефон искажает голос. Неправда. Я узнала его с первой же буквы. Да даже если бы Даниил молчал, всё равно узнала бы. – Откуда у тебя мой номер? – Посмотрел у Карины. – Ты ещё и её телефон проверяешь? – Нет. Мне нужен был твой номер. – И что же ты его у неё не спросил? – Я сама от себя такой язвительности не ожидала. Даниил промолчал. Разговор был до предела тупым. Да какая мне разница, почему он не спросил?! И до его отношений с новой женой мне тоже дела нет. И до их будущей дочки! Прошла от стенки до раковины – ровно три шага в одну сторону. Пальцы сжались сами собой. – Нам нужно встретиться, – отрезал бывший муж. – Зачем? Вас не устроило качество снимков, Даниил? – Прекрати, – процедил он. – Говори адрес, я подъеду. – Мне не нужно с вами встречаться. Если дело касается работы… – Прекрати, – прорычал он, и я как-то сама собой замолчала. – Говори адрес, я приеду, Маша, – повторил Даниил. – Не скажешь сама – найду. Но для этого мне потребуется время. Так что не усложняй. – Шесть лет мой адрес тебе был не нужен, и тут потребовался? Неужели соскучился? Он опять промолчал. Почему сдалась – не знаю, но адрес я всё-таки назвала. Если Даниил сказал, что найдёт меня – действительно найдёт, в это я верила. Он всегда был упёртый, порой не в меру. Осмотрела квартирку, задерживаясь на мелочах: белая кружка с розовым сердечком, открытая шоколадка на столе, угол пледа, свисающий на пол, зазор между шторами. «Буду через 20 минут», — прислал Даниил. Я прочитала сообщение и с раздражением отложила телефон. Они с Кариной были красивой парой – одной из самых красивых из числа моих заказчиков. Как же ему идёт костюм! Хотя джинсы и футболка ему идут ещё больше. Только в памяти совсем другие картинки: узкий балкон съёмной квартиры, молочная пелена июньской ночи, и мы – нищие, как два оборванца, покрытые испариной и почти голые. *** Даниил стоял возле подъезда. Светлые джинсы, рубашка с короткими рукавами, тяжёлый взгляд. – Что тебе нужно от меня? Мы с тобой развелись шесть лет назад, забыл? – Не забыл. – Тогда в чём дело? – Не каждый день приходишь на фотосессию с новой женой и натыкаешься на старую. – Всякое случается. Только ты не ответил, какого лешего тебе понадобилось от меня. Мы с тобой разбежались, наши прямые стали параллельными, что ещё?! – Можешь считать, захотел на тебя посмотреть. Его непробиваемость выводила из себя. Я обратила внимание на чёрную иномарку, припаркованную рядом. Даниил перехватил мой взгляд. – Чем ты занимаешься? – спросила я и мигом пожалела. – Хотя мне неинтересно. Так что не отвечай. Я не хочу это знать. – Могу ответить. – Не нужно. Мне не интересна твоя жизнь, и что тебе в моей понадобилось, тоже не интересно. У тебя скоро родится дочка. Ты же хотел дочь, и… Он схватил меня за плечо и развернул к себе. – Всё равно тебе? – Он хмыкнул. – Что же ты тогда побледнела, как меня увидела? Я вырвалась. – Потому что не каждый день с призраками встречаюсь. – С призраками? – С призраками! – повысила голос. – Из прошлого. Он обжёг меня взглядом. На плече тоже как ожог остался. Только несколько часов назад его руки лежали на теле другой женщины, и это мне было не забыть. Я потёрла плечо, словно могла стереть след его прикосновения. Даниил смотрел на меня неотрывно, мне казалось, что он видит меня насквозь. – У тебя красивая жена. Уверена, что и дочь будет красивая. А между нами с тобой ничего не осталось, Даня. И… Дверь подъезда скрипнула. – Мама! Я порывисто обернулась. Вероника подошла ближе, а я так и ощущала направленный на нас взгляд бывшего мужа. Он всегда хотел дочку… – Ты как вышла?! Ника проигнорировала мой вопрос. С интересом посмотрела на Даниила. – А ты кто? Я поймала её за ворот домашнего платья и заставила притормозить. Всё случилось слишком быстро, чтобы я могла хоть что-нибудь сделать. – Вероника, я тебя спрашиваю, как ты вышла из квартиры?! – Ты дверь не закрыла. Сама же сказала, – ответила дочь, и я чуть не застонала. Я же и правда не заперла дверь! Дом у нас был маленький и спокойный, а я думала, что минуты не пройдёт, как вернусь обратно. Отошью бывшего, пошлю его на все четыре и всё на этом. – Весьма непредусмотрительно, – вставил Даниил. Я зло глянула на него, готовая зашипеть, если он скажет ещё хоть слово. У моей дочери моя фамилия, я сама подняла её, мы прошли через все трудности. А сейчас Громов смотрел на меня в упор, и деваться мне было некуда. – Мы уходим, – сказала я и развернула Нику лицом к подъезду. – Мам, кто этот дядя? – Этот дядя тоже уходит. – Дядя никуда не уходит, – пресёк меня Даниил. – Дядя теперь будет часто к маме приходить. – Ты не будешь к нам приходить, – решительно возразила я. – У тебя жена беременная. Вот и катай её по Мальдивам, развлекай. А мы без тебя обойдёмся. На всех стульях не усидишь, Громов. – Значит, правда моя. – Не твоя, – отрезала я. Это было бессмысленно. У дочери были такие же светлые, как и у меня, волосы, разрез глаз, овал лица, но… Любой генетический тест показал бы, кто её отец. Даниил шагнул к нам, и я напряглась всем телом. – Значит, ты – Вероника? – Да, – бойко ответила дочь. – А мама – Маша. У меня есть подруга – Катя, завтра я пойду к ней в гости, и… Ника без умолку выкладывала ему всё, и с каждым её словом в глазах Даниила сильнее разгорался недобрый огонёк. Он повернулся к Веронике, и я инстинктивно вцепилась в неё. – Мам, отпусти. Дочь стояла рядом, в её глазах были обида и непонимание. Даниил выпрямился. – Говоришь, ничего между нами не осталось? – медленно произнёс он. – Моя дочь тебя не касается. Огонь в его глазах так и вспыхнул. Вероника всё-таки замолчала, видимо, поток слов иссяк. Я держалась за неё, как за спасительную соломинку, потому что в этот момент она была куда увереннее и спокойнее меня. – Моя дочь меня касается, – сделал он упор на слово «моя». К продолжению разговора я была не готова совсем. Из подъезда вышла женщина, домофон пропищал и затих, дверь захлопнулась. Я крепко взяла Нику за руку и повела обратно. Даниил нас не остановил, но я понимала, что это ничего не значит. Сбежать от него? Уехать? Нет, конечно. – Мам, а зачем дядя приходил к тебе? – Дядя Даниил, – поправила я на автомате и прикусила язык. – Дядя Даниил, – повторила дочь. – А моего папу тоже дядя Даниил зовут? – Да. Что делалось в голове у дочери, я не знала. До квартиры она больше меня ни о чём не спрашивала. Её ладошка лежала в моей, и это было единственное понятное мне ощущение – её маленькие пальчики, она рядом. Внутри же у меня царил Армагеддон. Только мы зашли в квартиру, мне пришло сообщение. «Между нами осталось всё», — написал бывший муж. Я буквально отшвырнула телефон на диван. Отвечать ему я не собиралась. Встала на колени напротив Вероники. – Никогда так не делай, – сказала я строго. – Никогда не выходи из квартиры одна, Ника. – Я вышла к тебе. – Ты вышла одна. Я тебе разрешала выходить? Она мотнула головой. – Пообещай мне, что одна выходить больше не будешь. Обещаешь? – Обещаю, – сказала она. Я вздохнула и приобняла её, поцеловала в висок. Закрыла глаза, а когда открыла, увидела наше отражение в зеркале напротив. Я и она – как две капли воды похожая на меня. Я думала, так будет всегда. – У нас в садике тоже есть Даниил, – беззаботно сказала дочь, высвободившись. – Он маленький и противный. И мама у него мерзкая. Он говорит… Она начала рассказывать про мальчика, переключилась на рассказ про поделки, потом пошла за любимой игрушкой. Я прислонилась спиной к стене и упёрлась в неё затылком. Три раза потихоньку ударилась головой и застонала. И что теперь?! Будем по парку гулять втроём? Или лучше впятером! Мы с Никой, Даниил и его новая жена с дочерью! Вначале прогулка, потом семейный обед в кафе с детской комнатой, а потом ещё что-нибудь! На пятерых! Телефон опять пикнул. Ника нашла его на диване и принесла мне. – Спасибо, солнышко, – сказала я и отложила его. – Тебе что-то прислали. Посмотри, – потребовала она. – Потом. – Сейчас посмотри. – Потом, Ника, – сказала я строго. – Сейчас тебе пора спать. Давай, раздевайся и иди в ванную. Умоемся и в постель.