Глава 12. Серьезный разговор

Как всегда невовремя. Вениамин в своем репертуаре. Любит внезапность. Так и норовит подловить хоть кого-то. Вижу это по его взгляду. Смотрит с недоверием. Я никогда ему не нравился. Но не плевать ли?

— Это кто? – спрашивает с подозрением и кивает на дверь, намекая на выскочившую Ульяну.

— Новый сотрудник, – небрежно бросаю я и иду за стол. – Вы по делу? Или так, по пути заехали? – перевожу тему разговора.

Старый лис сразу обратил внимание на девчонку.

— По делу, Александр, – Вениамин грузно садится в кресло. – Есть у тебя что выпить?

— Кофе?

— Покрепче. Что я, баба, чтобы кофе пить?

Усмехаюсь и иду к бару. Наливаю нам виски. Вениамин отпивает и задумчиво смотрит в стакан.

— Ирина не звонила? – спрашивает, поднимая на меня хмурый взгляд.

— Сегодня нет. Вчера вечером отзвонилась, – отвечаю я. – Все хорошо у нее. Ириада планирует еще на неделю остаться.

— Ириада. Тьфу! Ирина она! – ворчит Вениамин. – Придумают черти что!

— Ну, вы же знаете, что ей не нравится, когда ее Ириной называют, – улыбаюсь я.

— Для меня она Ирина! – рявкает Вениамин и даже кулаком бьет по подлокотнику.

Ничего не отвечаю. Мне похер как звать жену. Ирина, Ириада. Суть от этого не меняется.

— На неделю еще она планирует остаться! – продолжает ворчать ее отец. – Что за семья такая у вас, блядь? Разве это семья?! Ты здесь, она там!

— Ну, я работаю, – спокойно отвечаю. Опять мне предстоит выслушать его лекцию о своей неправильной семейной жизни. Как же он заебал. И послать нельзя. Сильно я от него завишу пока. – Ириада любит путешествовать, – пожимаю плечами. – Я, наоборот, домосед.

— Ну, что за блядство?! Жена не пойми где! Ты один столько времени! Разве это нормально?! Что за семья, я спрашиваю?

— Обычная современная семья, – вздыхаю я.

— А дети?!

Я даже вздрагиваю. Сажусь ровно и тоже отпиваю из стакана.

— Дети, я спрашиваю? Где они? – не унимается старик. – Сколько вы уже вместе? Почему детей нет?

— Мы с Ириадой пока не готовы к детям, – отвечаю заученную фразу.

— Ненормально это, Александр. Ненормально! Вы семья! Был бы ребенок, Ирина бы не разъезжала. С тобой бы была постоянно. Разве плохо?

Ничего не отвечаю. Ну, как объяснить ему, что ни мне, ни его дочери это не надо? Давно уже. И не семья у нас, а союз двух людей. Взаимовыгодный союз.

А любовь? Нет ее. Давно уже нет. С того самого момента. Я бы еще тогда развелся. Но Ирина умеет убеждать. Она права.

Если я разведусь с ней, ее старик меня в порошок сотрет. Да и ей наш брак нужен. Так ей ее правильный папаша мозги не делает. Не пытается пристроить. Она же замужем.

А так… нас обоих все устраивает. Я не хочу знать, чем она занимается в Европе. Она не лезет в мою жизнь.

А этот опять про детей…

— В общем, вернется, я сам с ней поговорю, – говорит сурово Вениамин. – Теперь по делу.

Перевожу на него взгляд.

— В Городской думе место освобождается. Мне с утра доложили. Селиверстов там в министерство переходит. Похоже, получится тебя туда пропихнуть, – Вениамин смотрит исподлобья.

— Но Селиверстов же по партийному списку шел. Я не в партии.

— Так вступишь. Какие проблемы? – удивляется он. – Это реальный шанс, Александр.

— Надо подумать, – чуть усмехаюсь и отпиваю виски. – Меня и так все устраивает, вроде.

— Что устраивает? – щурится тесть. – Быть адвокатишкой?

Сжимаю зубы. Его пренебрежительное отношение к моей профессии всегда меня бесило. Он считает меня обслугой. Обслугой таких как он, кто во власти.

— Разве я не прав? – замечает мою реакцию. – Это несерьезно, Александр. Только власть дает уверенность в завтрашнем дне. Я уже о тебе замолвил словечко где надо. Опыт у тебя есть, послужной список нормальный, семья, жена. Вот еще бы ребенка! – и опять стукает кулаком по подлокотнику. – Ну, думаю, сделаете! – и громко ржет. – Ирине сам позвоню сегодня. Скажу, чтобы приезжала быстрее.

Я молчу. Разглядываю дно стакана и молчу. Мне надо все одному обдумать.

— Ну, вот и все новости, Александр! – Вениамин встает и допивает виски. – Поеду я. В министерстве еще ждут.

Мы прощаемся и он уходит.

Иду к окну и смотрю на пасмурное московское утро. Я не хочу становиться должным еще больше Вениамину. И в политику не хочу. Но этот не отстанет просто так. Все для дочери делает. На меня ему плевать. Это я знаю.

Раздается стук в дверь. Оборачиваюсь.

— Войдите.

В кабинет медленно входит Нинель. И улыбается.

— Я пришла закончить, – ласковым голоском тянет и языком проводит по отлично сделанным для минета губам.

Усмехаюсь, наблюдая, как она как кошка идет ко мне. Выпячивает задницу.

Подходит и кладет мне на плечи руки.

— Не надо, – обрубаю ее попытки соблазнить меня.

Непонимающе таращится.

— Ты же знаешь, Нинель, что в компании запрещены личные отношения. Тебя не предупреждали? – убираю ее руки с себя.

— Но… но вы же сами сказали…

— Это была проверка, – хмыкаю я и отхожу от нее. Сажусь за стол.

Очередная дура. Еще я секретаршу не трахал. Весь этот спектакль был для Диковой.

Дикова, блядь. Ждет, наверное, сидит там.

Ослабляю галстук и откидываюсь на спинку кресла.

— Кофе мне принеси, – кидаю небрежно Нинель, растерянно моргающей глазами. – И эту позови сюда.

— Кого? – тупит девица.

— Дикову. Я просил ее в приемной подождать. Скажи, пусть заходит, – машу рукой, показывая, чтобы убиралась.

— Так она ушла, – лепечет секретарша и я бросаю на нее гневный взгляд.