Глава 17. Таблетка

— Саша, здравствуй, – Роберт Станиславович горячо жмет мне руку.

— Здравствуйте, Роберт Станиславович, – отвечаю я и сажусь за столик в дорогом ресторане.

— Как сам? Как Ириада? – заботливо спрашивает он.

— Все хорошо, спасибо.

— Как вернется из отпуска, приходите к нам! Леночка будет рада.

— Конечно, – улыбаюсь, уже зная, что никуда я не пойду.

Я общаюсь с этим человеком только потому, что просит тесть.

Роберт – большая «шишка» вверху и у него часто возникают проблемы. Нечист на руку. Ну, а я, как его адвокат, вынужден вытаскивать его из всего этого дерьма. Будь моя воля, давно бы отказался, но… тут дело не только в Вениамине. Нельзя ссориться с таким клиентом, как Роберт. Нельзя.

— Вениамин Николаевич сказал, у вас проблемы? – перехожу сразу к делу и делаю знак официанту, чтобы минералки принес.

— Не то, чтобы проблемы, – хмыкает Роберт, – Небольшое недоразумение, так скажем.

Слушаю молча. Смотрю ему прямо в глаза. Что на этот раз?

— Оболтус мой встрял, – ворчит, хмурясь, Роберт и опускает взгляд. – Генка.

Это его сын. С ним еще работать не приходилось, но, видимо, сынок пойдет по стопам отца. Что ж, этот клиент точно похож на бесконечно сладкий апельсин, как любил говаривать мой начальник на первом месте работы.

— Что случилось? – спрашиваю, расстегивая пиджак.

— Да пустяк! Девку одну попортил, – морщится Роберт. – Ну, сам понимаешь, молодость… С кем не бывает. Да и потом она сама ноги-то раздвинула! А сейчас решила бабки срубить с моего оболдуя! Дурак! – в сердцах восклицает Роберт. – Говорил же ему: ну, хочется, ну сними, блядь, проститутку! И никаких проблем! Так ведь, Саш?

Смотрит в глаза.

— Не знаю, – отвечаю серьезно. – Я женат. То есть ваш сын изнасиловал девушку. Так?

— Ну уж, изнасиловал! – бурчит Роберт и сводит брови. – Скажешь тоже! Дело молодое. Сама его на себя заманила. Ради бабок. А мой дурак повелся! Ну, дурак, что с него взять?! Молодой еще! Ну, ты же понимаешь, Саш? Ведь наверняка приходилось за свою карьеру с таким сталкиваться! В общем, я хочу, чтобы ты помог моему сыну. Эта дура заявление написала. Сука. Я пока там притормозил его, но нужен защитник. Сам понимаешь, Саш, нельзя Гене таким мараться. У него выпуск в этом году и его уже ждет место в дипмиссии. Ну, какой нахрен дипломат с уголовкой по изнасилованию?! Всю карьеру пацану испортит! Нельзя! Он же один у меня! Саш, понимаешь?

Во время этой пламенной речи я медленно отпиваю минералку из своего стакана. Это хоть как-то сбивает чувство отвращения.

Ставлю стакан и поднимаю взгляд на Роберта.

— Саш? – хмурится он.

— Мне надо ознакомиться с материалами дела, – отвечаю я и он сразу же улыбается.

— Конечно! О чем речь! Я скажу Генке, чтобы он тебе позвонил.

— Не надо. Я пока сам разберусь. Если мне понадобятся его показания, я дам знать, – смотрю на часы. – Извините, Роберт Станиславович, мне пора.

Я встаю и жму ему руку.

— Саш, я на тебя очень рассчитываю, – он долго не отпускает мою руку и требовательно смотрит в глаза.

Чуть киваю и забираю руку.

Выхожу из здания ресторана и жадно глотаю свежий воздух. Ослабляю галстук. Словно душит что-то. Стою там пару минут и иду к машине.

Приезжаю в район на окраине столице, к старой пятиэтажке. Мой двор. Я здесь вырос. Здесь и не поменялось почти ничего.

Поднимаюсь на третий этаж. Дверь открывается еще до того, как я звоню.

— Саша, – мама улыбается и сразу же обнимает меня.

— Мам, опять в окно следила, ждала? – улыбаюсь я и тоже крепко обнимаю ее.

— Конечно, ждала, – мама чуть не плачет. – Не балуешь ты меня визитами-то, но сегодня как будто сердце почувствовало, что придешь. Чай попьешь?

— Конечно, – целую ее в щеку и прохожу в ванную мыть руки.

— А мне Нина только вот продукты принесла. Я твой любимый тортик ей заказала. Как чувствовала, – доносится голос мамы из кухни.

Захожу туда – стол уже накрыт. Сажусь.

— Как ты, мам? – спрашиваю, глядя в светящиеся добротой глаза.

— Все хорошо, Саш, – мама мягко проводит по моим волосам. – А ты? Что-то случилось?

— С чего ты взяла? – стараюсь улыбаться. – Все как обычно.

— Ирина опять уехала?

— Ну, она давно планировала эту поездку.

— Саш, ты счастлив? – спрашивает мама с грустью в голосе.

— Мам, не начинай опять, – хмурюсь я. – Ты же знаешь, мы с Ириной любим друг друга. Просто… сейчас семьи живут не так, как раньше. Мам, давай не будем? – беру ее ладонь и прикладываю к губам.

— Я себя виню, конечно, в том, что все вот так вышло, – вздыхает она. – Но ведь можно развестись, если… если тебе нехорошо с Ириной. Ты же несчастлив, Саш. Я по глазам твоим вижу.

— Я просто устал, – отвечаю уже жестче. – Мам, у меня мало времени. Давай его проведем за более приятной беседой? – строго смотрю на нее.

Она вздыхает и садится напротив. Кладет мне на тарелку торт.

Пробыв у мамы около часа, я еду в офис. У меня по графику еще одна важная встреча. Она заканчивается поздно и я выжат как лимон. Хреново себя чувствую. Даже достаю виски из шкафа в кабинете и выпиваю. Смотрю в окно на вечерний город. Чего-то не хватает словно.

Мне нужна таблетка от всего этого негатива, которым был наполнен день. Моя личная таблетка. Ставлю с грохотом стакан на стол, хватаю брелок от машины и срываюсь вниз.