ГЛАВА 21

Солдаты не решились ни грабить, ни убивать мага. И мы вышли из склепа. Только вздохнула с облегчением, как моим глазам предстала картина расправы над теми, кто не успел укрыться. Я в жизни не видела столько крови и трупов. Дети, женщины, мужчины… Все смешалось в одно кровавое месиво. Где-то кричала женщина. Имир крепко обнял меня за плечи, я закрыла спящему младенцу лицо и сама старалась не смотреть по сторонам. От запаха крови тошнота подкатывала к горлу. Чем выше мы поднимались, тем больше тел, тем больше криков и стонов, где-то раздался детский плач, потом резкий удар, дикий женский вой.

Я крепче прижала к себе младенца. Меня трясло. Мистерра оказалась землей, омытой кровью. Перед глазами все было темно-багровым, сапоги скользили по залитым кровью полам. Эти люди были мне никем. Но жестокость расправы словно делала их ближе, подчеркивала хрупкость жизни. Я даже не замечала, что Имир практически тащит меня на себе, только когда мы остановились перед входом в зал, где слышался хохот и музыка, я поняла, что опираюсь на него всем телом, уткнув лицо ему в плечо. И тут же выпрямилась. Не позволю себе быть слабой. Не сейчас. Нужно выжить.

— Не бойся.

Я встретилась с ним взглядом и перехватила поудобней тяжелеющего младенца. Король рос, скоро будет невозможно его скрывать.

— У нас мало времени, — ответила я.

Имир кивнул. И мы шагнули в зал.

Здесь пахло разлитым алкоголем, потом и торжеством победителей. В высоком кресле коменданта крепости сидел глава войска лотарингцев, его камзол был расстегнут наполовину, в руке кубок, а под ногами на четвереньках стоял бывший комендант, по мнению лотарингца, по-видимому, годный лишь на роль пуфика. Вино в кубок наливала заплаканная юная девушка, судя по богатой одежде, дочка разжалованного до уровня подставки для ног хозяина крепости. В углу один из офицеров насиловал женщину, лица ее я не видела, но подумалось, что это тоже член этой семьи. Я старалась не смотреть в тот угол, чувствуя, как закипает внутри меня гнев.

— Маг! — Хозяин поприветствовал Имира кубком. — Нам маги пригодятся в походе.

— Я не могу участвовать в походе. У меня задание Верховного жреца… — начал Имир.

— Да-да, нам это известно. Но вы ненадолго задержитесь с нами, как видите, мы довольно быстро берем крепости, пусть и самые неприступные. — Тут взгляд полководца скользнул по фигуре девушки, и я неосознанно напряглась. Посмотрела на нее, ее глаза были полны ужаса. От одной мысли, что такая хрупкая и ранимая окажется в лапах этого варвара, становилось дурно. Девушка смотрела на меня с мольбой и надеждой. Нас не обезоружили, но ребенок на руках сильно мешал.

— Мы не можем остаться, как вы знаете, указание Верховного жреца главенствует даже над указами королей.

— Я не король. — Полковник встал и подошел к нам. Хотел погладить меня по щеке, но я отодвинулась, и Имир вклинился между нами. — Но даже магу не под силу справиться с войском, поэтому, если не хотите, чтобы следующей была ваша жена, — он кивнул на угол, где кричала женщина, — благоразумнее будет согласиться.

Девушка смотрела на меня во все глаза. Что-то мне подсказывало, что если не я, то она будет следующей. Я незаметно поманила ее к себе рукой. Она вздрогнула и подошла поближе.

Имир распинался по поводу наказаний, которые могут пасть на полководца и Лотарингию за причинение ущерба ему и его семье. Но я не слушала. Не теряя зрительного контакта с девушкой, я подманивала ее все ближе.

Я видела, как громкие слова Имира делают только хуже, посчитала количество вооруженных людей в зале: пятеро, в коридоре, если память не изменяет, еще трое. Основная масса солдат пьяна от победы. Мозг работал очень быстро. В тот момент я не жалела о связи с Валерио. Он дал мне сил и ловкости, только благодаря им я смогу решиться на то, что задумала. Когда девушка оказалась рядом, я переложила ей младенца на руки.

— Держи крепко! — коротко бросила я и, вытащив кинжал, метнула его в обнаженную задницу офицера. Его вопль был коротким: я подскочила следом, вытащила кинжал из тела, перерезала ему горло, метнула кинжал в подбегающего солдата, ударила локтем в горло навалившегося на меня второго офицера, потом развернулась и дала ему в пах. Краем глаза я видела, как Имир, прижав спиной девушку с ребенком к стене, сражается с полководцем. С четвертым я скрестила мечи, сильным резким ударом послала его меч в сторону и вниз, ударила клинком его в лицо, брызги крови окропили мне одежду. Я совершенно ни о чем больше не думала. Мое тело работало как идеальная машина. Я наносила удары, обезоруживала, убивала, ломала кости, перебрасывала через себя нападающих. Моей целью был сам полководец. Когда я добралась до него, то, приставив ему к горлу меч, положила конец кровавой сече. Вместе с ним я развернулась к выходу из зала: вбежали еще семеро солдат.

— Не советую подходить ближе.

Имир помог мне, окутав заложника золотистой сетью по рукам.

— Приготовьте лошадей. Мы везем вашего командира на прогулку.

Пока мы шли по коридору, Имир прикрывал меня сзади, девушка с ребенком шла между нами.

— Ты, — я кивнула одному из офицеров, — снимай плащ.

Тот помедлил, но послушался. Имир накрыл плащом девушку. Мы вышли на улицу. Пять чудесных скакунов ждали нас. Имир посадил девушку с ребенком, потом помог посадить пленника, а я вскочила на лошадь сама.

— Мы отпустим вашего командира, когда убедимся, что за нами нет погони. Не советую играть со мной в игры.

Я обвела окровавленным клинком смотрящих на нас молчаливых солдат. Нам открыли ворота, и мы выехали из крепости бодрой рысью. Дорога была снежной, но проходимой, снег отлетал из-под копыт лошадей комочками.

— Давай сюда. — Когда мы убедились, что за нами погони нет, я забрала мальчика у девушки.

— Кто вы? — спросила она.

— Не бойся, мы потом расскажем, когда избавимся от этого ублюдка. — Я бросила недобрый взгляд в сторону лотарингца.

— Вы обещали отпустить меня, — возмутился он. На морозе полководец быстро потерял свой гонор и позу захваченного, но не поверженного командира. Теперь вид у него был довольно жалкий.

— Вам известно, как карает Верховный жрец ослушавшихся его. Но мы поступим с вами мягче. — Имир не скрывал своего презрения к военному.

Когда крепость скрылась из виду, начало светать. Через час мы ссадили полковника с лошади и отправили пешком обратно. А сами тронулись в путь.

— Знаешь кого-нибудь в ближайшем городе? — спросила я у девушки.

— Никого. — Она вдруг заплакала.

— Тише. — Я наклонилась в седле, взяла ее за руку. — Ты молодец. Как тебя зовут?

— Лючия. Мои родители… — Она всхлипывала.

— Мне жаль… но мы не можем спасти всех.

— Я знала, что ты поможешь. Как только ты вошла.

Привал мы сделали днем. Я растерла лицо и руки снегом, пытаясь стереть засохшую кровь. Имир молча подошел ко мне, крепко пожал руку.

— Ты молодец, наемница. Сражалась, как лев.

Я усмехнулась уголком губ. Подросший король Альфонс, услышав про наши приключения, был ошарашен. Но потом его внимание переключилось на Лючию, и они проболтали всю дорогу. Мы с Имиром не встревали, девушке нужно было отвлечься.

Когда мы подъезжали к городу, желудок предательски заурчал.

— Как же хочется похлебки, наваристой, с мясом, — мечтательно сказала я.

Имир усмехался в светлую бороду. Но потом вдруг резко нас остановил.

— Умертвия? — спросила я, положив руку на рукоять меча.

— Хуже, — ответил он. — Здесь нам не помогут твои воинские умения. Я чувствую огромный магический разряд.

— Что в этом плохого?

— Скоро увидишь.

На белом снегу город, который виднелся с нашего холма, казался черным. Когда мы подъехали, тысячи воронов поднялись в воздух с глухим недовольным карканьем. Лючия вскрикнула, Имир выругался, а я почувствовала, что желудок сворачивается в узел. Город был мертв. Тела людей лежали вокруг нас. Вороны уже выклевали им глаза, но, кроме этого, я не видела никаких телесных повреждений.

— Это эпидемия? Мор? — предположила я.

— Нет. Это сильнейший бесконтрольный разряд магии. Это Маргарет.

До сих пор мы ехали в ближайший город в надежде, что Маргарет не осталась в той крепости, а тронулась дальше. И это оказалось верным предположением.

— Но почему? Почему ее «не разрядило» в подвале у Валерио? Почему здесь?

— Видимо, что-то напугало ее или разгневало сильнее, чем раньше. А может, это результат накопившейся силы. Она сейчас как раз в том возрасте, когда маги плохо управляются с силой. Но я никогда не видел таких масштабных всплесков энергии. Она очень сильная.

Что-то вроде восхищения или гордости промелькнуло в голосе Имира. Интересный он маг, раз не завидует силе других, а восхищается. Мессир Рональдо, наверно, от зависти позеленел бы уже.

— Но почему ты думаешь, что это она?

— Слишком много совпадений.

Мы продвигались по улицам, засыпанным снегом, к главной площади. Трупов становилось все больше. Наконец Имир остановил коня.

— Площадь придется объезжать, — мрачно сказал он.

Я приподнялась в седле, окидывая взглядом заваленную мертвецами площадь у городской ратуши и деревянный помост в центре.

— Возможно, ее собирались наказать или казнить. И она не вынесла напряжения. Поехали отсюда.

Я поежилась.

— Но нам надо что-то поесть. — Лючия робко посмотрела на меня. Бедная девочка. Кроме куска хлеба, завалявшегося в моей сумке, она ничего не ела. Да и мне нужны силы. Я натянула поводья у дома с вывеской «Пекарня». Спешилась, несмотря на недовольство Имира, и вошла внутрь. Печи давно потухли, но в воздухе еще пахло хлебом. Я прошла за прилавок и потрогала золотистые батоны, отодвинув ногой труп пекаря. Они еще были довольно мягкими. Засунув в сумку четыре батона, я потянулась за пятым, как вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за щиколотку. Развернулась и увидела, что мертвый пекарь поднял голову, а его подернутые пленкой глаза смотрят на меня. Так и поседеть недолго. Я выхватила меч, рубанула по нему, посылая повторно к праотцам, схватила еще хлеба, и тут раздался визг Лючии. Мать вашу. Публика в пекарне тоже ожила. Я резво пробила себе выход. Мои спутники ждали только меня. Еще никогда я не взлетала в седло с такой скоростью. Мы с Имиром помчали вперед, прорубая себе путь среди норовивших броситься нам под копыта мертвецов. Когда мы выскочили из города, то еще некоторое время скакали, пока кони не успокоились и не перестали хрипеть.

— Что я такого сделала? Хлеба им жалко, что ли? — наконец сорвалась я.

— Наш некромант идет за нами. — Имир бросил на меня странный взгляд.

— Что? Хочешь сказать, я ему сбрасываю координаты?

— Что? — опешил викинг.

— Не важно. Подозреваешь, что я шпионю на него?

— Нет, но если наш некромант — Валерио, для него несложно выяснить, где ты.

— Откуда ты знаешь? — возмутилась я. — Жрец наябедничал?

— Рассказал. Про тебя. Не беру в напарники неизвестных.

— Я твой напарник, значит?

— Конечно. — Имир не заметил моего язвительного тона и серьезно кивнул. — Ради напарников подставляешься сам. Разве ты не такая?

Стало неудобно перед ним.

— Такая… Какая такая…

Я спешилась и раздала всем по батону. Ломая хлеб, я пыталась остановить стоящие в глазах слезы. Какая я? Кто я? Во время битвы сомнений не оставалось: четкие действия, скорость, от которой радостно бурлит адреналин, я — воин, я — тело. А вот стоило выйти из боя, как я опять не знала, кто я. Прежняя офисная жизнь еще была в моей памяти. Лодочки на каблуках, безупречная укладка и макияж… представление проектов, борьба за клиентов, идеи, заказы. И только после работы — мат в спортзале и хват противника. А сейчас?

Я смотрела на снежное поле, жевала булку, и тут на плечо мне легла тяжелая рука. Я посмотрела вверх. Имир смотрел на меня с невозмутимостью Будды и слегка улыбался.

— Элиза, ты храбрая, умная и очень красивая. Так что заканчивай хандрить. Наше задание пока ни черта не выполнено, а проблем, — он кивнул в сторону Лючии, — прибавилось.

— Прости, что я ее самовольно взяла. Но оставить ее там. Я просто не…

— Если бы ты ее не забрала, забрал бы я. Не надо спрашивать у меня разрешения.

— Ты ж вроде как командир, — хитро прищурилась я.

— Тогда командую трогаться, доедем до следующего населенного пункта и там осмотримся. Что там у нас по карте?

— Глухая деревня, — откликнулся король Альфонс. — Я там не был ни разу.

— А вы что, объезжаете свои владения? — Мне стало интересно.

— Раньше объезжал. Пока не случилось проклятие. Король должен знать своих подданных в лицо, — улыбнулся Альфонс. — Вот поэтому я сразу понял, что ты, Элиза, не из моего королевства.

— Вадеско? — вдруг подала голос Лючия. — Так деревня называется?

Король сверился с картой.

— Да.

— Оттуда моя кормилица. Она уехала недавно туда.

На бледных щеках Лючии заиграл румянец. До чего же хороша она! Король тоже, видимо, под впечатлением, ко мне не клеился ни разу, все с Лючией разговаривал. Вот она ему подходит: из знатной семьи, из его земель, да еще и… внезапная мысль озарила меня…

— Лючия, ты маг?

— Немножечко, — зарделась еще больше Лючия. — Но умею немного. Зажечь огонь, вскипятить воду, тонко прясть и вышивать золотом.

— Тебе не давали уроков магии? — спросил Имир.

— Только бытовые.

— Навыки магической домохозяйки, — фыркнула я. — Идеальная жена.

— Разве это плохо? — Лючия так искренно смотрела на нас, что мне стало стыдно. — Разве долг женщины не быть хорошей женой?

— Несомненно, — поспешил ее успокоить король Альфонс. — Просто если бы ты знала боевые навыки, это пригодилось бы в случае опасности.

Лючия вздохнула и некоторое время ехала в молчании. Зато Имир оживился.

— А ты, Элиза, что умеешь? Разжигать костер в очаге? Вышивать? В чем твои навыки хорошей жены?

— А не пошел бы ты… — незлобливо сказала я.

— Она танцует, — встрял король.

Я так посмотрела на него, что он засмеялся.

— Но ей не нравится, когда я об этом вспоминаю.

— Ты меня вынудил танцевать для себя.

— Я бы повторил.

Я подстегнула коня и вырвалась вперед. Не желаю говорить на эту тему.

Впереди показались огни домов. Мы остановились у первого, постучали, Лючия спросила про Игнасию, и ей сказали, где искать кормилицу.

Старушка приняла нас душевно.

— Я вас накормлю, вот только дрова заканчиваются… — посетовала она.

Имир молча сбросил плащ и вышел во двор с топором. Скоро оттуда донеслись удары. Король Альфонс сослался на старческий ишиас и не стал таскать дрова. Лючия хлопотала по хозяйству, а я плюхнулась в кресло, и на колени мне сел пушистый серый кот. Я гладила его и смотрела на огонь. Глаза слипались, но и есть хотелось страшно.

Чуть позже мы сидели за столом, наливали из котелка в плошки и ели густую похлебку. Спать старушка постелила нам у огня на полу, а Лючию забрала в свою комнатку.

Когда король засопел младенцем в куче своей одежды, я устало растянулась рядом с Имиром. Глаза слипались, и свинцовая тяжесть сковала руки и ноги. Я начала проваливаться в сон, но тут Имир заговорил:

— Колючка, расскажи мне о жизни на Терре.

Я устало вздрогнула и хотела послать его, но разлепила веки. Викинг лежал на боку совсем рядом, и в его глазах горело настоящее любопытство. Как у ребенка. Сейчас только я оценила его накачанное тело, удачно скрывавшее от меня всполохи огня. Красивый он. Так, Сафонова! В руки себя взяла. Он — маг.

— Ну… — Я прогнала горечь из мыслей. — Обычный мир, как этот. Только без магии. Там более комфортная жизнь, только время пролетает как-то быстро, не так, как здесь. И один день похож на другой. Я там работала менеджером в рекламном отделе. Реклама — это привлечение внимания к товару. Вроде того, что на базарах зазывалы делают.

— Ты была счастлива? — Сейчас цвет его глаз было не различить, и я не знала, понимает ли он вообще хоть приблизительно, о чем я ему толкую.

— Это был… знакомый мне мир. Я в нем родилась, училась, достигала целей. Я знала его правила. Здесь я больше тыкаюсь как слепой котенок. И еще мне кажется… этот ваш мир совершенно мужской.

— А твой мир какой?

— Мой… — Тут я прикусила язык. Ох, конечно, я могу распинаться о равенстве женщин, но… давай посмотрим правде в глаза, Сафонова. Девяносто процентов руководящих должностей в компаниях, где ты работала, принадлежат мужчинам. Последнюю работу ты потеряла из-за сексуальных домогательств шефа. — Получается, что мой мир… он тоже про мужчин. Но я добилась высокой должности, работала среди мужчин на равных, пока начальник не отправил меня в большое плавание в Европу, а там произошел конфликт с новым начальником… И в общем я осталась без работы. Но у нас женщины имеют право голоса, работают. А здесь…

— Здесь… Ты — террианка. Вроде второго сорта, но ты смогла пробиться к жрецу. Ты стала учиться в его спецотряде, куда берут только магов и только мужчин. Ты получила должность наемницы, выполняешь задание, которое не под силу магам. Ты в мире мужчин-магов, но здесь есть женщины-магички, ведьмы и знахарки. На Севере, откуда я родом, правят Снежные королевы. Ты не маг. И все-таки твоя помощь нужна нам.

— Ты считаешь меня вторым сортом?

— Нет, Колючка, я про местные предубеждения. Для меня ты высший сорт.

Это он что? Заигрывает со мной? Улыбка в золотистой бороде была неоднозначной.

— Знаешь что? Давай спать. — Я повернулась на спину и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Колючка, — пробасил Имир.

Кажется, я заснула с глупой улыбкой на лице.