Глава 12

Константин

Подхватив сумку Нутеллы, я галантно посторонился, пропуская дам вперёд. Из головы не выходил телефонный разговор, непосредственным свидетелем которого я стал. Значит, когда Нателла сказала о том, что у неё есть мужчина — это был не блеф.

Ничего, Виктор скоро мне предоставит всю информацию, вот и поглядим на этого тайного конкурента.

Пока я раздумывал над сложившейся ситуацией, не заметил, как все дружно зашли на территорию дачи и стали рассматривать сад, который раскинулся вокруг большого деревянного дома. Я любил отдыхать на даче. Участок я купил лет пять назад и построил дом со всеми удобствами, и, главное, такой, какой мне был по душе, а не такой, какие сейчас были в моде. Нет, конечно, я не скупился и сделал его шикарным, просто не выстроил каменный замок, как многие ожидали от бизнесмена и политика. Как оказалось, я во многом разочаровал моих конкурентов, постоянно делал вещи, противоположные их ожиданиям.

— Как здесь красиво! — звонкий голосок моей дочери вывел меня из глубокой задумчивости.

— Спасибо, люблю этот дом, я его сам лично проектировал! — посмотрел я в восхищенные глаза Виктории. Поверить не могу, что у меня есть взрослая красивая дочь, и, главное, — от моей любимой женщины. В жизни бы не подумал, что именно такой подарок судьбы меня ожидает.

— Андрей, давай дамам покажем их комнаты и займёмся мангалом, что скажешь? Остальные ребята когда приедут? — посмотрел я на сына, кидая ему связку ключей от дома. Андрей ловко поймал ключи и, широко улыбаясь, сказал: — Отец, думаю, скоро подтянутся!

— Хорошо, проходите в дом, а мне пока надо позвонить, — кидаю взгляд на Натель, которая только и делает, что игнорирует меня, отводит взгляд, делая совершенно безразличное лицо, будто я не ощущаю на себе ее пристальный взгляд. Если ей так удобно, пусть продолжает заниматься самообманом. То, что она ко мне неравнодушна, мне успело уже доказать ее тело, которое, словно расстроенный инструмент, ждало своего мастера, чтобы привести струны души в порядок.

Схожу с крыльца и вытягиваю мобильный из внутреннего кармана, быстро набираю своего помощника.

— Алло, Виктор, удалось что-то узнать? — перешел я в наступление.

— Константин Олегович, пока никаких зацепок. Наш человек очень осторожно и аккуратно общается с коллегами объекта, и пока ничего особенного выяснить не удалось. Если у Нателлы Ландман и имеются отношения, то они явно тайные, и она очень хорошо скрывает их, — ответил мне мой помощник, а в голосе отчетливо слышалось разочарование, видимо, он сам на себя злился за то, что не мог найти искомое.

— Пробей-ка, есть ли в ее окружении некий Лёша, — вспомнил я ее разговор по телефону.

— Лёша, то бишь, Алексей? — переспросил мой помощник.

— Получается, Алексей, — нахмурился я и развернулся, когда услышал позади себя шаги. Навстречу мне шла Ната собственной персоной. На ловца и зверь бежит, замечательно, вот и поговорим.

— Константин Олегович, есть один Алексей Орлов — хирург. Объект работает с ним в одном отделении…

— Вот и замечательно. Пробей этого орла. Узнай, чем он дышит, как живет и прочее. Может, это он. И ещё, узнай там, только осторожно, может, кто-то что-то заметил, нет ли подозрения этих двоих в служебном романе, — быстро сказал я, чтобы Натель не успела услышать мой телефонный разговор.

Отключив связь, я закидываю назад в карман мобилу и выжидающе смотрю на приближающуюся фигуру женщины, которая в последнее время занимает все мои мысли. Красивая, такая же, как и в школьные годы. Хотя нет, красивее, зрелая и более женственная.

— Что-нибудь случилось? — опередил ее я.

— Нет, — растерялась она, — разве должно что-то случиться для того, чтобы я подошла к тебе?

— А разве нет? — прищурил я свой взгляд, внимательно всматриваясь в ее лицо. — Ты только и делаешь, что бегаешь от меня, пытаясь скрыть правду…

— Ну, правда, как говорится, вылезла наружу, поэтому не вижу причин больше тебя сторониться, — ее слова немного ввели меня в замешательство.

— Даже если я попытаюсь посягнуть на что-то большее? — тихо шепчу я, представляя ее на кровати под моим телом. В паху свело от неудовлетворения и жуткого желания к этой женщине, что стоит и переминается, словно школьница, с ноги на ногу. Завалить бы ее где-нибудь неподалеку в кустах сирени и показать, что орлы — годные любовники! Черт! Ревность закипела в жилах похуже желания обладать ей здесь и сейчас. Сжимаю челюсти, прожигая ее своим взглядом, взглядом, полным желания и страсти. Нателла — словно голубка, попавшая в западню, силилась что-то сказать, загипнотизированная моим пристальным взглядом.

Наконец-то она сглотнула и тихо вымолвила: — Я, наверное, помешала, ты разговаривал по телефону…

— Пустяки, я закончил, — делаю над собой усилие и прерываю затянувшееся напряжение. Лучше аккуратно подступать к своей жертве, иначе, не добрый час, сбежит красна девица.

— Кость, не покажешь мне свой сад? — неожиданно смущенно спросила Нателла, опустив свой взгляд, и от этой скромности в ее голосе мне напрочь снесло башку, а от ее красивых ресниц, что веером легли на порозовевшие щеки, и, того больше, душа ушла в пляс.

Нателла

Красивый дом и шикарный сад, несомненно, подняли мое порядком упавшее настроение. Не знаю, почему, но я ожидала увидеть классический кирпичный дом с разными крутыми наворотами и непозволительной помпезностью. Вот только меня ждал поистине неожиданный сюрприз. Дом напоминал по архитектуре лесное бунгало с огромной жаровней по центру и уютными диванчиками, устеленными меховыми одеялами. Множество полок под самый потолок были заставлены разнообразными книгами, и повсюду царил уют и порядок. Сад был ухоженный, но при этом немного дикий, словно оставленный в своей прежней девственной природе, с одним лишь отличием — деревья и кусты роз были грамотно и правильно обрезаны, придавая саду ухоженный вид. Вся окружающая обстановка казалась простой и в то же время гениальной, что, собственно, и располагало мое душевное настроение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Конечно, Ната, пойдём. Я тебе покажу, какой мангал я приобрёл недавно, и деревянную беседку, — неожиданно тихо сказал Костик, гипнотизируя меня своим взглядом.

— Беседка, так беседка, — так же тихо говорю я. Неожиданно для нас двоих, я подхожу и беру Орловского под локоть, прижимаясь к нему, словно мы пара.

— Натель, ты меня пугаешь своей расположенностью и покладистостью, — экстремально близко приближаясь, шепнул он мне на ушко.

— Сомневаюсь, что тебя вообще можно напугать, — отстранилась немного я.

— Может, и так. Скажи, почему ты тогда уехала? Этот вопрос не даёт мне покоя, — шепотом продолжал он.

Вот, значит, как я уехала! Я, конечно, уехала, правда, после того, как получила его письмо.

— Ну, думаю, все было не так…

— А как, Натель? Может, объяснишь, из-за чего наша жизнь приняла такие обороты? — взяв за оба локтя, Орловский неожиданно разворачивает меня лицом непозволительно близко, почти касаясь губ.

— Я… Я…, - зависла я от одной его близости, подбирая слова.

— Так почему, Натель? — костяшки его руки нежно касаются моей щеки. Имя мое на его устах звучит заманчиво и соблазнительно. Он мое искушение, мои грезы и сны…

— Ну, я сделала то, что ты просил, — наконец-то сказала я, делая шаг назад.

Орловский вскинул брови, и, когда понял, что я не шучу, они вновь сошлись на переносице в немом вопросе.

— Ну, что ты так смотришь на меня? Показывай уже свою беседку… — не знала я, что ещё сказать на его ступор.

— Ты серьезно, Нат? Я тут пытаюсь понять, что именно стало причиной того, что наша общая дочь выросла без отца, а ты мне тут про беседку?

— Ваша общая дочь?! Погодите, это вы обо мне?! — послышался позади нас голос Виктории.

Черт. Я так и знала, что идея с этой дачей выльется во что-то подобное. Медленно разворачиваюсь и смотрю на дочь. Виктория стоит, не шевелится, дожидаясь ответа на поставленный вопрос. На лице ее был откровенный ужас. Девочка, видимо, постепенно понимала, что она и Андрей…

— Это правда?! — крикнула она.

— Да…, - тихо сказала я, опуская руки.

Слёзы брызнули из ее глаз, и она рванула прочь, игнорируя наши крики ей в догонку.

— Это все ты! Не мог язык держать за зубами?! — в бешенстве и панике накинулась я на мою головную боль в виде Орловского.

— Черт! Я не специально, — запустил он свою пятерню в чёрные шелковистые волосы. Посмотрев на меня, до него наконец дошло, о чем сейчас думает Виктория.

— Нат, по-моему, девочке необходимо все объяснить!

— Андрей знает, что он приемный? — выдохнув, спросила я.

— Нет!

— Приехали, блин! — закатила я глаза, готовясь к серьезному разговору.

Константин

Что пошло не так? Вот буквально несколько минут назад все шло лучше и не придумаешь — Ната сама взяла меня под руку и даже порядком расслабилась. И вот неожиданно, откуда ни возьмись, незаметно для нас подходит Виктория и становится свидетелем моих последних слов.

Ясно одно — девочка в растерянности и панике.

Нателла, как всегда, успевает обвинить во всем меня. Кинув обвинения, она рванула в дом за дочерью. За нашей дочерью!

Выругавшись сквозь зубы, я поспешил за ней — чувствую, не простой сейчас нас всех ожидает разговор.

Почти добежав до дома, к нам навстречу с крыльца быстрым шагом спустился Андрей.

— Отец, что у вас произошло?! Почему Виктория прибежала вся в слезах, наговорила непонятно что, утверждая, что мы не можем с ней встречаться, и что во всем виноваты вы с тетей Нателлой… — растерянно смотрел он на меня, не забывая поглядывать и на побледневшую Натель.

— Где она? — подошла к нему впритык Нателла.

— Я… Я не знаю! Она так неожиданно ввела меня в шок и, схватив свою сумку, просто унеслась со всех ног, не желая меня слушать! — с паникой в голосе сказал он.

— Надо ее найти, она не могла далеко уйти пешком! — зашагала к воротам Нателла.

В этот момент калитка отворилась, и во двор ввалилась небольшая компашка, друзья и одноклассники моих сына и дочери.

— Всем привет! А что с Вики случилось, она умчалась расстроенная… — начал один парень, оглядывая наши озадаченные лица.

— Куда она пошла? — подскочила Натель, требовательно уперев руки в бока.

— Да никуда… — растерялся парень от такой реакции, — она села в машину и уехала…

— В какую машину? — делаю я шаг в его сторону.

— Такси. Ну, ту, на которой мы и приехали, — посмотрел он на нашу тройку и добавил: — Случилось чего?

— Ребята, не волнуйтесь, все нормально, заходите, располагайтесь, накрывайте на стол, ну, а мы пока решим маленькое недоразумение, — разворачиваюсь я к машине с прямым намерением вернуть беглянку и наконец-то расставить все на свои места.

Нателла поспешила за мной. Андрей, кинув несколько слов друзьям, тоже поторопился в нашу сторону.

— Отец, я с вами, — отрезал он, не принимая возражений.

— Андрей, у тебя гости, может, мы сами? — посмотрел я на него, усаживаясь за руль.

— Это даже не обсуждается! — пресёк он возражения и уселся на заднее сиденье.

Выезжаем на проезжую часть, направляясь в город. Изредка посматриваю на Нателлу. Бедная моя девочка совсем бледная от волнения, она все время набирала кого-то по мобильному, видимо, Викторию, но без каких-либо результатов.

— Отец, может, все-таки объяснишь, что именно произошло?! — настаивал сын.

— Андрей, понимаешь, тут такое дело…

— Орловский! Ты в своем уме? Так нельзя! — перебила меня Натель, сидящая рядом и испепеляющая меня своим взглядом.

— Почему? — спрашиваю коротко.

— Да хотя бы потому, что это так не делается! Не на ходу, и не в машине! Есть миллион возможностей и мест, где можно рассказать правду…

— Кто-то мне скажет, что, черт возьми, происходит?! — перебил Андрей Нателлу, высовываясь сзади и пытаясь достучаться до нас.

— Да…

— Нет! — вновь перебила меня Нателла. — Ты хоть раз можешь меня послушать?! — смотрит на меня так, что нет никаких сил больше вариться во всей этой лжи.

— Я уже тебя однажды послушал! И к чему это привело?! — запустив руку во внутренний карман, я достаю оттуда свой бумажник и одной рукой вытягиваю почти затертое до дыр письмо из прошлого, что разрушило мое будущее.

— Что это? — она непонимающе смотрит на меня.

— Читай! — протягиваю я ей пожелтевший листок бумаги.

Натель настороженно берет сложенный листок и медленно разворачивает, изредка кидая на меня свой непонимающий взгляд. Полностью развернув лист бумаги, она нахмурилась, вчитываясь в письмо.

— Я не понимаю…

— Что ты не понимаешь? Читай, и главное, посмотри внизу подпись и дату, — внимательно слежу за ее реакцией.

Я не раз представлял этот момент, с первой нашей встречи я хотел впихнуть это чертово письмо в ее красивое личико и потребовать объяснений. Простых человеческих объяснений!

— Костя, я это письмо не писала! — ее шокированный голос обескуражил меня так, что я, сам того не ожидая, резко ударил по тормозам.

— Бать, ты нормальный?! — тихо выругался Андрей, впечатавшись в заднее сиденье.

Ожидая продолжения, смотрю на Нателлу так, словно на кону стоит чья-либо жизнь. Натель смотрит в письмо, перечитывая его вновь и растерянно поднимает на меня свои большие глаза, наполненные слезами.

— Почерк мой, но я этого не писала…

И поверить в то, что это правда, ничего не стоило — достаточно было видеть ее красивые уставшие глаза, полные обиды и слез.

— В этом письме пятнадцать лет назад ты меня просишь, чтобы я тебя оставил раз и навсегда! И получается так, что я, как последний дурак, оставляю тебя беременную моим ребёнком! — слова сами слетают с моих губ, я не могу сдержаться, эта боль, копившаяся все эти годы, выплеснулась наружу в стоявшей посреди дороги машине.

— Пап, Виктория — твоя дочь?! — послышался позади голос Андрея.

Нателла

Руки сами собой безвольно опускаются на колени вместе с письмом. Письмо. Словно вспомнив что-то важное, я кидаюсь к своей сумочке и начинаю в лихорадке переворачивать всё содержимое в саквояже. Не найдя искомое, я просто переворачиваю сумку и начинаю трясти её, что есть силы, вываливая содержимое на колени. А, вот и оно! От нетерпения и волнения руки подрагивали, а кончики пальцев буквально покалывало. Затаив дыхание, бережно беру сложенный в четыре раза листок бумаги и протягиваю его Костику. Он молча смотрит на мои действия, не проронив ни слова. Позади себя слышу ощутимый сквозняк. Поворачиваю голову и вижу открытую дверь. Кажется, мы не заметили, как Андрей покинул автомобиль. Черт! Андрей, Виктория!

— Костя, потом прочтешь! Андрей…

— Да тут я, — донёсся его голос, — просто необходимо было сделать глоток свежего воздуха.

— Андрей, — начинаю я разговор, выходя из машины, и Костя, запихнув мое письмо во внутренний карман пиджака, следует моему примеру, — нам надо поговорить. Я понимаю, все это сложно, и вы с Викторией…

— Мы не кровные! Я знаю…

— Сына, я знаю, что место не совсем подходящее, хотя, наверное, для такого и нет подходящих мест… — подошёл вплотную Константин к сыну с серьезным лицом и, видимо, с намерением все ему рассказать.

— Пап, можешь не париться, я давно уже все знаю! Мне мама рассказала, ну, когда попросила у тебя развод, — улыбнулся он.

Я невольно стала свидетелем семейных тайн. Хотелось провалиться сквозь землю, либо и вовсе раствориться и не мешать этим двум мужчинам. Да, Андрей пока еще несовершеннолетний, но он однозначно мужчина с большой буквы. Я рада, что Виктория….

— Виктория! Она ещё не знает, что вы не кровные! — воскликнула я, прерывая разговор Орловских.

Ну вот, я же говорила, провалиться бы мне на этом месте. Не могла ещё минут пять помолчать, и так место не из лучших, а тут ещё ты!

— Так, запрыгнули все в машину и погнали! — скомандовал Андрей, проявляя лидерские качества. Да, однозначно хороший выбор.

Заскочив дружно в машину, мы рванули с места и минут через двадцать въезжали в мой двор. Орловский побил все рекорды, и, наверное, собрал все штрафы по дороге. Хотя какие там штрафы, он же политик. Летай — не хочу!

— Мы как, всей компанией поднимемся? — решил спросить Орловский.

— Боже! Я не знаю! — буквально в панике закричала я.

— Натель… — накрыл мою руку своей ладонью Костя.

— Ты не понимаешь! Она меня возненавидит за ложь! Может, уже ненавидит! Я так долго хранила эту тайну, все время представляла, как это произойдёт, уговаривала себя, что больше нельзя тянуть, но страх побеждал, и я продолжала молчать! — срывающимся голосом изливала я душу.

Слёзы сами начали катиться из глаз, прокладывая мокрые дорожки на моих щеках и падая капельками на опустившиеся обессиленно руки.

— Эй, перестань, все будет хорошо! Давай сделаем так, ты поднимайся домой, поговори с ней, расскажи, какой я мудак, что тебя оставил в прошлом, вали всю вину на меня! А мы зайдем минут через пятнадцать и тогда поговорим уже вместе! Уверен, все наконец-таки встанет на свои места, и тайны прошлого будут открыты! — Костик так уверенно это говорил, что, казалось, его энергия, его сила и уверенность перетекали ко мне через руку. Одобрительно киваю и уверенно выхожу из машины — пора попрощаться с прошлым! Давно, наверное, надо было, ведь все эти тайны отравляют нашу жизнь. Нет ничего хуже, чем ложь и молчание. Не стоит лгать, ибо ложь — та ещё барышня, догонит и огреет так, что искры из глаз посыплются. А молчание — это то, что съедает нас изнутри, разрушая постепенно отношения с дорогими тебе людьми.

Лестничный пролёт никак не заканчивался. Словно в замедленной пленке, я, будто на смертную казнь, медленно поднималась, обдумывая, с чего начать. Какие будут мои первые слова? Что такого ей сказать, чтобы она мне поверила, и, главное, смогла доверять в будущем? Как не потерять то хрупкое доверие, что я выстроила со своей дочерью такими усилиями, ведь это не так просто — найти общий язык с подростком. Все мы когда-то были подростками, и у всех нас есть свой опыт. Я это понимаю потому, что прошла через это, но вот Виктория — нет, ведь ее опыт только начинается!

— Привет! Я… уже думала… Блин, мать, до тебя не дозвониться! — кинулась ко мне Светка, кружившая на нашей общей лестничной клетке.

— Прости, прости, прости! — затараторила я.

— Убить тебя мало, я же предупреждала…

— Как она? — только и спросила я подругу.

— Плохо. Говорит, что ты разбила ее жизнь, что знала и молчала, ну, и так далее. Смысл сейчас на тебя вываливать все то, что она сказала мне? Думаю, она сама тебе все скажет, — нервно сказала Света.

— Ладно, чего уж. Понятное дело, придется теперь отдуваться! Может, и не сразу, но потом она поймет меня и мои поступки, — с надеждой в голосе сказала я и взялась за дверную ручку.