Глава 14

Нателла

Яркие цветные сны или все же реальность? Если верить во всеобщее мнение, цветные сны снятся не совсем здоровым людям, значит, будем считать, что это реальность. Цветной калейдоскоп эмоций. Любовь и боль, наслаждение на грани порока и нескончаемая нежность. Все это мне довелось вновь прочувствовать с моим любимым, как в ту ночь, когда была зачата моя куколка Виктория.

— Спишь? — нежное касание его пальцев на моей щеке вызывает улыбку.

— Нет, думаю, почему так жизнь несправедлива? Что такого мы сделали в прошлой жизни, что сейчас расплачиваемся за все это? — приподнимаюсь на локте, придерживая белую простынь на груди, и продолжаю смотреть в свои любимые глаза: — Ведь мы могли прожить счастливую жизнь полноценной семьей!

— Думаешь, поздно начать жить полноценной семьей? — так же облокотился Костик на локоть, приподнимаясь и заглядывая в мои глаза.

— Я не…

— Зато я знаю, — перебил он меня, — никогда не поздно начать жить так, как этого хочешь ты! Даже если это будет всего один день! Но я очень надеюсь, что это будет больше, чем день или два… Намного больше.

— Котя, — словно заново пробую на вкус ласковое обращение, — наверное, все зависит от наших желаний.

— Я желаю только тебя и ничего больше, слышишь? — Костик берет мое лицо в свои ладони, и, заглядывая в глаза, произносит: — Я знаю, что поздно или, может, не вовремя, хотя, кто сказал, что для этого отведено специальное время? Одним словом, Натель, любимая, ты выйдешь за меня замуж?

Слова, за которые я в свое время полжизни бы отдала, прозвучали спустя пол жизни, ирония.

— Замуж? — словно эхо, повторяю я.

— Да, именно так, замуж…

— Ты же вроде уже того, женат?..

— Я уже того, почти разведён! Так что не вижу больше препятствий тому, чтобы быть вместе, так как мы этого хотели ещё в школе! — притянул он меня к себе и поцеловал в макушку.

— Кстати, а что со школой? — решила я изменить тему разговора.

— А что с ней? Стоит твоя школа, никуда не денется! А вот ты не увиливай от разговора! Так, давай подниматься, поедем к детям, надо ещё с ними поговорить, — откинув одеяло, Константин быстро подскочил на ноги, демонстрируя своё красивое, накачанное тело. Мышцы его живота переливались под кожей, покрытой легким загаром. Ноги накачанные и мощные, торс и плечи не менее привлекательны своей грудой мышц и сухожилий. Орловский из долговязого подростка превратился в самого настоящего красивого мужчину.

— Сегодня воскресенье, завтра в школу и детям, и нам, — смущаясь его наготы, я пролепетала первое, что пришло в голову.

— Натель, ты серьезно?! — натянул он на себя белоснежную футболку. — Вставай, нас дети ждут, с ними так же необходимо поговорить.

— Да, ты прав, — заворачиваюсь в простынь и встаю с кровати в поисках своей одежды.

Насмешливый голос Костика вывел меня из замешательства.

— Интересно, что ты так тщательно прячешь? Кстати, не это ли ты ищешь? — он крутил на своём пальце мои трусики, окончательно вгоняя меня в краску.

Нахмурившись, я собрала раскиданные вещи и достала свежее нижнее белье, прошла в душ со словами: — Можешь себе оставить! — Боже, неужели я это сказала вслух? Совсем разум помутнел.

— Думаешь, побрезгую, — сказал Костик с лукавой улыбкой, и мои трусики перекочевали в карман его брюк.

— Я в душ, не скучай.

— И не собираюсь, я тоже…

Не успела я возразить, как он опять стянул с себя всю одежду и нагло прошёл за мной.

— Эй! Это самое настоящее посягательство на моё личное пространство! — возмутилась я.

— Забудь о нем! Теперь все твоё личное пространство буду занимать и я!

Закатив глаза, я с улыбкой на лице заскочила в душевую кабинку, наслаждаясь горячими упругими струями воды.

— Ты божественна, — руки Орловского легли на мои бёдра.

Закрыв глаза, я вдохнула, блаженно втягивая его аромат. Хотелось забыться ещё хотя бы на один день. И так, наверное, и было бы, если бы не один щекотливый момент. Входная дверь хлопнула, а следом за ней послышался звонкий голос моей дочери: — Мам, ты дома?!

Константин

Нежная и пылкая, пахнущая цветами. Моя. Наконец-то это сбылось, и не один раз за эту короткую ночь. Была бы моя воля, я бы не выпускал её из постели ещё дня три, пока бы мы оба не вылезли, изголодавшиеся и усталые. Но судьба, видимо, сжалилась надо мной. Натель, съязвив, легкой походкой танцовщицы направилась в душ. Простите меня, грешного, но как иначе рассмотреть это как не приглашение принять душ вместе. Скидываю заново одежду и прыгаю вслед за моей девочкой, жадно втягивая ее запах.

— Мам, ты дома? — звонкий голосок Виктории и характерный хлопок дверью говорили о том, что мы больше не одни.

— Черт! — выругалась Натель, и, развернувшись ко мне лицом, вытолкала меня, мокрого, из душа со словами: — Быстро одевайся!

— Слушай, не нервничай ты так. Всё-таки они не маленькие, все понимают, — натягивал я на влажное тело штаны под пристальным взглядом Нателлы.

— Думай, что говоришь! Давай, мышкой на кухню, типа ты меня там дожидаешься! И попробуй пискнуть, — погрозила она пальцем.

— Слушаюсь и повинуюсь! — открываю дверь и на цыпочках проскальзываю на кухню.

— Пап? — удивленный голос Андрея.

— Т-с-с, не пали контору! Сделали дружно вид, словно ничего не заметили, ясно?! — грозно посмотрел я на детей. Те только переглянулись и кивнули.

— А мама? — указала дочь вопросительно в направлении спальни.

— А мама принимает душ! А вы чего вернулись-то? — перевёл я разговор.

— Ну, как же, вы сказали, что скоро приедете…

— Вика, перестань мне выкать! Я как ни крути твой отец! Мне кажется, это неуместно…

— Я и не собиралась, — надула она капризно губки. Вся в маму, ей богу. — Вы — это я о вас обоих, о тебе, и маме, — ее невозмутимости можно было только позавидовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— О чем разговор? — как ни в чем не бывало зашла на кухню Натель, с ярким румянцем на щеках.

— Да вот ни о чем, тебя ждём, — развёл я руками.

— Мам, мы вас ждали, начали переживать, случилось чего? Подумали, может, вы опять поругались или ещё чего хуже! — сказав это, Виктория кинула на меня свой недовольный взгляд. Ясно одно — ее доверие мне предстоит ещё долго завоевывать.

— Да, нам было что обсудить, — растерянно ответила Натель и бросилась варить кофе.

— Именно, вы уже не маленькие дети и сами всё понимаете. Так вот, Виктория, я сделал твоей маме предложение, — перешёл я к главному.

— Пре-дло-жение?! — по слогам переспросила она.

— Да, все правильно! Пора исправить то, что произошло много лет назад. А вы что, против? — смотрю я на детей и, в частности, на Андрея.

— Отец, ты вправе сам решать…

— А как же мы, Андрей? — перебила его Виктория.

— А что вам, собственно, мешает быть вместе? — приподнимаю я брови, осматривая своих детей.

— Ну, как же?! Если вы поженитесь, то мы, получается, будем брат и сестра…

— Вы и так брат и сестра, даже если мы не поженимся! Успокойтесь. К вашему счастью, вы сводные, так что лично я не вижу препятствий. В любом случае всегда найдётся тот, кто осудит.

— Хорошо, — кивает Виктория и продолжает, — мам, что ты ответила?

Невооруженным взглядом отмечаю, как напряглась спина Натель. Да, действительно, я тоже жду ответа.

— Ничего, — разворачивается она с туркой в руках, — как ты понимаешь, а я надеюсь, это так, я сама нахожусь в неком шоке от происходящего, и, если учитывать то, что я сейчас не способна трезво соображать, значит, и с ответом повременила! — посмотрела она прямо в мои глаза.

Так, начинается! Окинув тройку своим недовольным взглядом, я только хотел возразить, как Натель быстро проговорила:

— Но я обещала подумать!

— О чем тут думать?! Я люблю тебя, ты меня тоже, это же ясно как белый день! Сдаём экзамены, женимся и отправляемся в путешествие все вчетвером! — хлопнул я в ладоши.

— Экзамены?! — переспросила Натель.

— Дети — экзамены, мы — в загс, — исправился я.

— Почему нас никто не хочет спросить, что мы обо всем этом думаем?! — встала в стойку Вики.

— Вики, — одернул ее Андрей.

— Что, Вики?! Разве это нормально? Мало того, что всю жизнь от меня скрывали правду, так не успела я обзавестись отцом, как он посягает на мое личное пространство…

— Поддерживаю! — вмешалась Натель, разливая кофе в чашки.

— Так! — хлопнул я в ладоши, нахмурившись из-за того, что разговор переставал мне нравиться. — Без паники, свадьба будет, девочки мои. Нравится вам это или нет, я больше не позволю эмоциям и обидам мешать нашему счастью! Всем все понятно?!

Нателла

Более дурацкой ситуации и не придумаешь! Надо что-то с этим делать. Орловский слишком быстро пытается ворваться в нашу жизнь, сметая все на своём пути.

— Мам? — в очередной раз поворачивается ко мне моя куколка.

На лице ее читается безысходность. Она в растерянности, я в растерянности, а вот Орловские держатся, все у этих мужчин под контролем.

— Так, разговоры в сторону. Предлагаю провести этот день как-то необычно и попытаться сблизиться, что скажете? — посмотрел Костик на нас с Викторией. Андрей только стоял и улыбался уголками губ, прекрасно зная своего отца, что тот не отступит. Впрочем, я тоже кое-что знала об этой его черте характера.

— Какие будут предложения? — сдалась я.

Ну, не можем же мы сидеть в кухоньке и продолжать выяснять, кто прав и как нам дальше жить. Можно просто попробовать отпустить ситуацию и посмотреть, что из этого получится.

— Все готовы? Значит, едем, — поднялся со своего места Костик, отхлебывая глоток кофе.

Дети переглянулись, и, не возражая, последовали примеру Костика.

Ладно, так и быть, идем прогуляемся. Может, чего путного нагуляем.

Воскресенье, семейный день, стоит ли привыкать к таким благополучным переменам?

Наша «почти веселая» компания дружно вышла на лестничную клетку. Не успела я повернуть в дверном замке ключ, как позади нас открылась дверь напротив. Светка! Боже, я совсем про неё забыла!

— Привет дружному семейству, — с явной обидой в голосе сказала подруга.

— Светуль, прости, совсем забыла зайти к тебе, — виновато заломила я руки, всматриваясь в ее лицо и пытаясь понять, сильно ли она злится.

Подруга делает в нашу сторону несколько шагов и с улыбкой на губах тихо говорит:

— Да все нормально. Главное, что вы разобрались наконец-то со всеми недосказанностями! Кстати, ты как знаешь, а я завтра в школу не пойду! Она вот тут мне сидит, — приложила она свою ладонь к горлу, сделав при этом смешное лицо.

— Ну уж нет! В нашей семье нет прогульщиков! — вставила свои пять копеек Виктория.

Переглянувшись, мы все дружно рассмеялись, сотрясая стены подъезда громким смехом.

Вытерев выступившие слёзы и продолжая посмеиваться, я сказала:

— Могу только представить, чего тебе это стоило. Вернуться в школу и сидеть на уроках!

— Слава Всевышнему, долго вы меня не мучали! — закатила она свои глаза, в которых сверкали слёзы.

Молчание затянулось, каждый думал о своём. Переминаясь на месте, моя дочь не выдержала и спросила:

— Ну, и долго мы здесь ещё будем стоять?

— Светуль, а ты чем занимаешься? Может, присоединишься? — решила я спросить подругу, которая мне была как родная сестра.

— Я… Я, да нет, не хочу вам мешать… — промямлила она, опуская свой взгляд.

— С каких это пор ты нам мешаешь? Перестань, ты часть нашей семьи! И это не обсуждается! — посмотрела я на неё так, чтобы и не вздумала возражать.

— Спасибо, — всхлипнула она и кинулась меня обнимать.

— Эй, эй-ей! Хватит слез, у нас здесь свадьба планируется, а они тут слёзы льют! — прозвучал голос моей дочери буквально над головой.

Поднимаю на неё свои глаза и встречаюсь с ее милой улыбкой. Вот она моя девочка, моя доченька, уже и не злится. Подмигнув ей, я скомандовала:

— Так, всем на выход! Сегодня господин Орловский ведёт нас в ресторан отмечать нашу помолвку.

— Замечательная идея, только сначала заедем в загс, подадим заявление, — довольно пробормотал он, сжимая мою ладонь.

— Кость, воскресенье, какой загс? — решила напомнить ему.

— Значит, воспользуемся положением Орловского и откроем загс! — подмигнул он мне, и наша шумная компания вышла во двор на потеху старушкам, которые только что и ждали новых сплетен.

***

Выдыхаю и открываю глаза, и окидываю свое отражение в зеркале.

— Мама, ну, ты там долго ещё? Выходи, уже сил нет. Покажись, пожалуйста! — настаивала моя дочь, пока я крутилась в кабинке примерочной и нервно теребила край белоснежного платья.

— Ой, девочки, я не знаю! Нет, ну, это просто смешно, мне же не восемнадцать лет! А в этом белом балахоне я похожа на старую, потрепанную куклу, которую раньше сажали на капот машины! — упала я на табуретку в просторной примерочной кабинке.

— Натель, ты как маленькая, честное слово! Ну, не нравится платье, давай другое примерять, — дипломатично заметила подруга Светка.

— Теть Свет, она уже пять платьев перемерила и ни одного нам не показала! Мам, — постучала она в стенку кабинки, — это у тебя что, такая свадебная лихорадка?!

Вздохнув, я вновь встала и окинула себя взглядом в зеркале в полный рост. Нет! Это точно не оно!

— Даже не хочу позориться. Вы не можете мне подобрать что-то простенькое и не обязательно белоснежное? Можно ведь и цвета слоновой кости, или кремовое. И никакого кринолина, умоляю!

— Ну, хорошо, сейчас посмотрим, — донёсся до меня уставший голос дочери.

Зачем я только согласилась на все это?! Можно ведь было тихонько расписаться, раз для Кости это так важно. Но нет же! Надо помпезно так, чтобы каждая живая душа об этом знала. Журналюги то и дело караулят меня на каждом повороте, хожу по улице, словно воришка, шарахаясь ото всех. У него выборы на носу, а он решил свадьбу сыграть.

— Мам, посмотри вот это, — постучала в дверь Виктория.

Приоткрыв немного дверь, я взяла шелковое платье нежно-кремового цвета, без кринолина и многочисленного бисера. Ну, вот, могут, когда хотят! Осталось примерить этот наряд и драпать отсюда со всех ног.

— Нат, там ещё это… Фата, — осторожно сказала Светка.

— Вот возьми и накинь ее себе! — съязвила я пытаясь выпутаться из заложников пышного, нескончаемого кринолина. — Свет, ну какая фата?! Я вообще замуж не хочу!

— Мама! Что ты такое говоришь? — взвизгнула моя доченька.

Виктория за последнее время стала самой настоящей соратницей своего отца. Кто бы мог подумать?! Эти двое так спелись, что я иной раз себя ловила на материнской ревности. Вот же как получается, раньше она принадлежала только мне, а сейчас же ее приходится делить аж с двумя Орловскими!

— Котёночек, ну, я же не молодая девушка. Вот будешь замуж выходить, можешь творить все, что твоя изобретательная головушка придумает! А я… — открываю наконец-то дверь кабинки и выхожу на всеобщее одобрение.

— А ты прекрасна, мама! — приложила Виктория к щекам ладони.

— Думаете?! — неуверенно покрутилась я, рассматривая красивое платье в пол.

— А что тут думать?! У тебя вон какая точеная фигурка, посмотри, как красиво это платье село по фигуре! А спина?! Мамочки! Вот это вырез! — присвистнула дочь.

— Да, подруга, ты словно на Каннский фестиваль собралась! Очень красивое платье, и, заметь, ничего лишнего! — довольно улыбнулась Света.

И действительно, платье, которое сидело по фигуре, смотрелось очень красиво. Шелковая ткань отливала и выглядела очень богато. Полностью закрыто спереди, оно, несомненно, компенсировало сзади, оголяя спину до самой поясницы. Ничего лишнего, просто обалденная ткань и шикарный пошив.

— К этому платью так же имеется юбка-пояс из кринолина, расшита мелкими камнями, горным хрусталем, — с улыбкой сказала девушка-консультант, которая не отходила от нас ни на минутку, разве что за очередным платьем.

— Нет!

— Несите!

Воскликнули мы вместе с дочерью. Встретившись с ее взглядом, я поняла, что бесполезно сопротивляться.

— Мам, это просто замечательно. Когда тебе надоест, ты просто его снимешь, и делов-то! А так, на церемонии, будешь настоящей невестой.

— В твоем представлении, невеста должна быть обязательно в пышной юбке? Ладно, несите эту вашу юбку-пояс, — поддалась я на уговоры.

Девушка-консультант ловко застегнула усыпанный камнями пояс, и, довольно улыбнувшись, сказала: — На самом деле — это дизайнерское платье в единственном экземпляре. А эти юбки сделаны из качественного материала, мелкие камни придают нежное мерцание при искусственном свете. Само по себе платье очень простое, но именно этот пояс делает его уникальным, особенным. Благодаря ему платье смотрится очень нежно и красиво! Тем более, как ранее заметила ваша дочь, в любой момент его можно будет отстегнуть, и вы просто будете в вечернем шикарном платье в пол, — мило улыбалась девушка, работающая в свадебном салоне.

— Да, Натель, выглядишь, словно принцесса! — очнулась, молчавшая до этого подруга.

— Хорошо, — сдалась я под пристальным взглядом двух пар глаз.

— Ну, вот и замечательно, — выдохнула дочь, посматривая на рядом стоящую Светлану.

— Ну, что, теперь надо подобрать туфли, — обратилась подруга к продавцу- консультанту.

Туфли! Только не это, я уверенной походкой на шпильках могу только запутаться в юбках и проехаться феерично по полу.

— Нет! Никаких каблуков, раз уж платье будет в пол, их и видно-то не будет. Я надену белые кроссовки, ну, или кеды на крайний случай!

Опять две пары глаз уставились на меня так, словно впервые видели! Вздернув повыше подбородок, я решила, что этот раунд им не выиграть.

— Мам!..

— Не обсуждается! — твёрдо сказала я.

Напряжение в воздухе разрядил телефонный звонок. Кидаюсь к своей сумочке, отмечая про себя, что платье довольно-таки удобное и, главное, не сковывает движений, а то, что у меня на ногах, и подавно не видно.

— Алло, я слушаю! — приложив телефонную трубку. быстро говорю я, поворачиваясь спиной к моим мучительницам.

— Натель, любимая, как у вас дела? Вы закончили? — голос Костика согревал и успокаивал. Казалось, что все мои мелкие проблемы сдувал его теплый голос, звучавший в трубке.

— О-о-о, не поверишь, мы почти справились! У вас как там дела? — любезно спросила я.

— Уже скучаю, — прошептал мой жених в трубку.

— Если учесть, что вы в соседней комнате выбираете смокинг, думаю, долго скучать не придется! — заметила я.

— Вот, что бы я сейчас сделал, так это бы с большим удовольствием закрылся с тобой в примерочной и попрактиковался бы снимать с тебя свадебный наряд! — ещё тише зашептал он.

Казалось, Орловский решил возместить все потерянные годы, раздевая меня каждый раз, когда мы оставались совершенно одни.

— Кость, не смущай меня! — тихо прошептала я, оглядываясь украдкой назад, отчетливо чувствуя проступивший румянец на щеках.

— Нат, ну, ты долго там будешь шушукаться?! Мы уже с Викторией проголодались! — окликнула моя подруга.

— Кость, мне пора. Давай через пятнадцать минут в ресторанчике на углу, я от девчонок избавлюсь, и мы с тобой что-нибудь вместе перекусим? — быстро зашептала я в трубку.

— Я бы с огромным удовольствием скушал что-нибудь другое! Ладно, так и быть, через пятнадцать минут в нашем ресторанчике, и постарайся избавиться от свидетелей! — засмеялся он в телефонную трубку.