Глава 9

Нателла

Первая неделя учебы совершенно не хотела заканчиваться, тянулась медленно и мучительно. Утром мы со Светкой решили добираться на такси, вдвоем не так и затратно получилось, зато быстро, и никаких тебе сюрпризов по дороге в виде Денисовой или Орловского. Последнего я избегала как могла, в основном, засиживаясь за книгами, но не в библиотеке, помещении, которое постоянно пустовало, а в классе, где постоянно был народ. Шумно, конечно, зато нет неожиданного сюрприза в виде настырного Орловского.

— Эй, ну хватит хандрить! Пойдём в столовку, кушать хочется! — двинула меня локтем под рёбра моя подруга, завидев, что я выуживаю очередную книгу, как только прозвенел звонок на перемену.

— Без меня никак? — посмотрела я на неё.

— Послушай, большая же перемена, сейчас все свалят из класса! Или ты хочешь один на один?..

— Пойдём! — не дала я ей договорить и вскочила со своего места, запихивая книги назад в сумку.

— Так бы сразу! — закатила глаза подруга. — В общем, нам надо радоваться, скоро детвора в школу вернется, вот это веселуха будет!

— Да не говори, — шла я рядом с подругой, все время оглядываясь по сторонам в поисках Орловского. Казалось странным, что он ещё не подкатил неожиданно.

— Не дрейфь! Все будет пучком! Давай быстрее, — подгоняла она меня.

Когда мы спустились по ступенькам в столовую, то увидели, что нам относительно повезло, народу ещё не успело набежать.

— Здравствуйте, что у нас сегодня? — посмотрела я на витрину, заставленную тарелками с едой.

— Здрасьте! Значит, так, салат из капусты, из свёклы и корейский салатик из морковки! Булочка с корицей и еще чебуреки! — довольно воскликнула буфетчица, а у меня перед глазами сразу встал Якубович и его коронное: «Сектор «Приз» на барабане!», когда она огласила нам новость о чебуреках.

— Понятно, все, как всегда, — скривилась Светка, и в этот момент с подносом в руках попробовала просунуться без очереди Денисова.

— Посторонитесь, — пыталась она рассмотреть, что есть на витрине.

— Денисова, у нас сегодня супер-обед. Чего желаешь? Зелёные суши, красные суши, или с морковочкой? Ах, ну да, мы суши жрем, небось, только с красной рыбой! — издевалась подруга над одноклассницей.

— Свет, ты опять за своё? — посмотрела я на неё с упреком.

— Посторонитесь, убогие, — шикнула Денисова на Светку.

— Эй-эй-эй, девчонки, что за шум, а драки нету? — нарисовался позади нас Орловский. Ну, как же без него! Я даже успела разволноваться — случилось чего?

— Костичка, — Денисова быстро избавилась от подноса и повисла на руке Орловского.

— Денисова, что из ранее мною сказанного непонятно?! — он раздраженно стряхнул ее руку.

— Занудство! — прошипела она и продолжила: — И еда тут отстой, — она развернулась на каблуках и пошла на выход.

Фух, пронесло! Честно, думала, сегодня нас вызовут к директору из-за битой посуды. Порча казенного имущества — то ещё дело!

— Девчонки, красавицы, чем вас угостить? — ничуть не расстроившись из-за ухода первой красавицы класса, Костя весело потёр ладони.

— Смотри, как мягко стелет! — громко сказала Светка и встала возле меня, окидывая нахала с ног до головы.

— Чай с бергамотом? Булочки с корицей? — он вопросительно приподнял брови.

— Ко… тя, — исправилась я на полуслове, завидев его выражение лица, которое явно напоминало мне об обещании называть его уменьшительно-ласкательным прозвищем. — Котя, ты словно на базаре — чай, кофе, булочки, пирожки! Только твой чай и рядом с бергамотом не лежал, — с улыбкой сказала я, перенимая Светкину манеру разговора.

— Ох, какие у нас зубки! Ну, так что будем заказывать? — Орловский продолжал стоять на своём. Ты посмотри, какой смелый, и главное, самоуверенный!

Светка замерла возле меня, давая мне возможность сделать выбор. Вздохнув, я сказала:

— Кофе, и с коньячком! А то чай с бергамотом, ну, совсем неактуален! — довольно улыбнулась я.

— Вот, значит, как? — Костя приподнял свою чёрную бровь, а глаза тут же поменяли цвет, напоминая мокрый асфальт. — Ты же не пьёшь! Ну, хорошо, если я достану желаемое, ты со мной на едине пьёшь кофе с коньячком! — прищурился он.

— Замётано! Слово, Ландман, мы умеем своё слово держать, можешь не сомневаться! — разворачиваюсь к буфетчице, которая, как и Светка, наблюдала за происходящим и, довольная собой, спрашиваю: — Душка, имеется ли у Вас кофе с коньяком?

— Да вы что! Совсем уже того? — покрутила она пальцем у виска.

Довольная как слон, я разворачиваюсь назад к Орловскому и победно говорю:

— Пролетел, как фанера над Парижем!

— Неужели? — весело переспросил он и вынул из внутреннего кармана мобильный телефон.

— Это что такое? — посмотрела я на рядом стоявшую Светку, которая, кажется, язык проглотила.

— А это? — повертел он в руках мобильный. — Это бонус послушным мальчикам, — произнес Орловский, причмокивая на каждом слове, и, смотря прямо мне в глаза, набрал какой-то номер телефона.

Затаив дыхание, я смотрела на него, словно кролик на удава, гулко сглатывая от напряжения.

— Алло, Виктор, слушай внимательно, у тебя десять минут, — он посмотрел на дорогие наручные часы и продолжил. — Нет, семь минут. Два горячих кофе и коньяк, желательно, хороший… Да, в столовку школы!

Ну, что же, один-ноль в его пользу. Пока — если учесть перемену длиной в двадцать пять минут и гениальную доставку в семь, у Кости остается совсем ничего времени, чем я и решила его подразнить.

— Так и быть, со звонком ухожу на урок и, заметьте, не минутой раньше! — довольно протянула я, понимая, что этому неизвестному человеку за такой короткий срок просто не справиться.

— Да неужели? Миледи решила подарить мне минуту своего времени? — Костя сделал шаг в мою сторону.

— Миледи сжалилась над бедным человеком, которому господин Орловской раздавал указания!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Константин

После случая в библиотеке Ната избегает меня. Ходит окольными путями, в школу приезжает перед самым звонком на урок и никогда не остаётся одна. Ее беганье от меня в очередной раз подтверждает то, что не все так чисто и гладенько, как она хочет показать. Иначе она бы не бегала от меня. Варианта два, либо она скрывает от меня что-то, либо не может находиться в моем обществе, а ещё лучше — и то, и другое!

Все чаще провожу вечера в машине под ее домом, вспоминая наши свидания в прошлом. Несколько раз даже выскакивал из машины и упрямо поднимался по лестнице с прямым намерением пересечь границу, выставленную Натой.

Спотыкаясь о собственные мысли, не дойдя до квартиры, я спускался и, запрыгивая в машину, тут же уезжал домой, ругая себя за то, что слишком сильно навязываю ей своё общение. Дни, проведённые в школе, странным образом меняли меня, делая из мужчины настоящего влюбленного подростка. Вечером с меня спадала пелена, и я понимал, что веду себя слишком развязно. Пора действовать иначе.

Надо сделать ДНК экспертизу и делов-то! На дочь я имею такое же право, как и Нателла. Более того, скрывая нашу дочь, она украла у меня годы отцовского счастья. Вот такие невеселые мысли посещали меня, когда я оставался один на один с собой. Но, стоило мне только войти в нашу старую школу и увидеть Нутеллу, все внутри опять переворачивалось, и я забывал свой коварный план разоблачения во лжи. Хотелось услышать это от неё. Мысль, что это не моя дочь, я уверенно отметал от себя. Слишком много совпадений, слишком она похожа на меня! И мне не терпится познакомиться с ней поближе. Думаю, у меня будет больше возможности ее видеть, когда начнется школа. Ничего, понемножку я протопчу дорожку к сердцу Наты, хочет она этого или нет, все точки на «ё» в скором будут расставлены!

Очередная заварушка между Денисовой и Зайцевой позволила мне встрять в их разговор, и Ната, сама того не подозревая, ловко попала в расставленные мною сети. Мой помощник Виктор всегда находится поблизости, очень часто он тревожит меня с подписанием очередных важных документов. Школа и этот проект — это, конечно, хорошо, но я не могу себе позволить отпуск, даже за счёт государства! Так что я уверен, и пяти минут не пройдёт, как он принесёт заказ, сделанный Натой. Потихоньку народ начал расходиться в страхе опоздать на урок самой Иванки. Наша классная руководительница умеет сделать хороший выговор, смотрю, и на взрослых людей действует вполне недурственно. Наша тройка, уже ставшая знаменитой за эту неделю, упрямо выжидала окончания спора. Я ждал Виктора, Ната ждала звонок на урок!

Смотри-ка, обещала, что уйдет со звонком, вот и сидит за столиком, делая вид, что я ей безразличен. А вот и Виктор с двумя бумажными стаканчиками кофе в руках, а под мышкой бутылка хорошего коллекционного коньяка, подаренного рабочим коллективом, что так удачно завалялся в машине. Смотрю на часы: ровно семь минут! Надо же, красава! Ната выпучила свои красивые глаза и от негодования приоткрыла пухлые губки.

— Зайцева, прошу нас оставить! Кто-то должен рассчитаться за должок! — взяв кофе из рук помощника, я жестом пригласил присесть за мой столик Нату.

Она переглянулась с подругой и та, пожав плечами, сказала:

— Нат, я места нам займу, вы только не опаздывайте, ладно? — встала она и покинула столовку.

Виктора я попросил далеко не отлучаться. И вот, перед нами кофе, коньяк, и мы почти одни, не считая буфетчицы и мужчины с женщиной, учившихся в параллельном классе.

— Рад, что ты наконец-то согласилась выпить со мной кофе, — я открыл коньяк и хотел немного плеснуть в кофе для аромата, но цепкие пальцы Нателлы перехватили у меня бутылку, и она, со словами: «давай я», плюхнула слишком много коньяка, причем в оба стаканчика.

— Эм… Ты уверена, что это стоит пить? — посмотрел я на неё с сомнением.

— А что, боишься захмелеть и разболтать мне все свои тайны? — с вызовом спросила она меня, превращаясь в избалованную девчонку.

— Я то? Насколько я помню, ты не пьёшь алкоголь, — засомневался я.

— Той девочки, что ты раньше знал, больше нет! Так что не тешь себя пустыми надеждами, — выдавила она улыбку.

Поднимая стаканчик и наклоняясь к ней так, чтобы слышала только она, шепчу, отмечая про себя, как расширились ее зрачки:

— Твое здоровье! — сделал хороший глоток, не сводя своего взгляда с лица бунтовщицы.

— И вам не хворать, господин Орловский! — Нателла взяла стаканчик и выпила практически залпом остывший кофе с коньяком.

— Так быстро? Ты, что, решила сбежать? Неужели моя компания тебе настолько неприятна, что ты одним махом грамм сто заточила? — не мог поверить я в то, что увидел.

Нателла молчала, видимо переваривая мои слова, а может, выпитый коньяк, непонятно. Единственное, что не укрылось от моего внимания — затуманенный взгляд сидящей напротив Наты. Зря я позволил зайти так далеко этой глупости, кажется, у меня проблемы.

Я осознал это, когда увидел блаженную улыбку, растянувшуюся на ее красивом личике.

Нателла

Легкое головокружение и приятное тепло разлились по телу. Компания Орловского из навязчиво-неприятной стала довольно-таки заманчивой и, я бы сказала, притягательной.

— Вкусный напиточек, — кажется я не узнала свой голос, а плевать! — Хочу ещё!

— Мне кажется, тебе уже достаточно! — выдал он, расстраивая меня.

— Орловский, когда кажется, креститься надо! Наливай! — подвинула я свой стаканчик и посмотрела на него так, чтобы он и думать забыл мне возражать.

— Нат, у нас ведь сейчас урок, — попытался он достучаться до моего сознания, которое пошло в пляс и совершенно ничего не хотело знать по этому поводу.

— Ой, ну подумаешь, у нас ещё несколько минут свободы! Орловский, не будь занудой! В кои-то веки ты мне показался симпатичным парнем, не порть впечатление…

Он глубоко вздохнул и, откупорив бутылку плеснул на донышко моего стаканчика немного.

— Э-э-э, а себе? — нахмурилась я.

Он шумно выдохнул и, помотав из стороны в сторону головой, подлил и себе.

— Ну что, за что пить будем? Как тебе такой тост: за воссоединение семьи? — прищурился он, сканируя меня своим внимательным взглядом.

— Легко! Передумал разводиться?! Ооо, неужели не оправдались ожидания, и ты решил, что овчинка выделки не стоит?! — хмыкнула я.

Он уперся локтями в край стола и приблизился так близко, что его лицо оказалось в нескольких сантиметров от моего.

— С огнём играешь, Нутелла, — прошипел он тихо, с некой ноткой интима, отчего я перестала дышать.

Его рука неожиданно поднялась, и пальцы коснулись моей щеки. Казалось, его касание обожгло кожу, и я быстро отстранилась.

— Ошибаешься, в этом случае играешь ты, и можешь доиграться! Не лезь в мою семью Орловский! — шикнула я. Не знаю, откуда только смелости набралась, так отчаянно нападая на него!

— Не то — что? Думаешь, я не замечаю, что ты что-то скрываешь?! — так же тихо сказал он.

— Это мои тайны, и тебя они не касаются! Поверь, правда тебе может не понравиться! — выдала я, совершенно не отдавая себе отчёт в том, что говорю, так как Костя, видимо, ещё больше загорелся.

— Ната! Пора расставить все на свои места! Рассказывай…

Его бравый напор перебил громкий звонок на урок. Вскочив с места, немного покачнувшись и схватив сумку, рванула, по крайней мере, мне так показалось, на урок.

— Постой ты куда?! — ухватил он меня за локоть, в два счета оказавшись рядом.

— Отстань, — повела я плечом, пытаясь высвободить руку, но тщетно — цепкие пальцы Орловского не хотели отпускать, все сильнее сжимаясь и впиваясь в кожу.

— Ты не пойдешь в таком виде на урок. Ната, не дури…

— Больно же, — дернула я рукой.

— Прости, — растерялся он. — Давай я тебя домой отвезу.

— Орловский! Исчезни, я не прогульщица, там знаешь кто в классе?! Эта, как ее… сама Иванка! Вот! — стряхивая его руку, бормотала я.

— Это-то и есть проблема! Ну куда ты в таком состоянии?…

— Вот, знаешь, минут пять назад ты мне таким милашкой казался, а сейчас — зануда, деспот и вообще …. Этот, как его, а да, предатель! — подняла я палец вверх, довольная как никогда своим высказыванием, и немного пошатнулась.

— Ну, значит, не все потеряно! — довольно улыбнулся он и прильнул ко мне.

— Ты это чего удумал, руки распускаешь! — возмутилась я его объятиям. А сама на деле прикрыла глаза от удовольствия.

— Это чтобы не видно было, как тебя шатает! Нат, ты чего, глаза открой! — испугался он. — Так, слушай, стой тут и не двигайся, я мигом, — он упер меня к стенке, а сам рванул в буфет. Кажется, добавка элитного напитка была лишней.

— Вот! — в два счета Костик вернулся, держа в руках бутылочку холодной воды.

— О! Ты мой спаситель! Я как раз-таки захотела пить, — сглотнула я слюну.

— Подожди, — он отошел в сторону, утягивая меня в угол столовки, и, открыв бутылочку, быстро брызнул мне в лицо холодной водой.

— Ты что, совсем обалдел! — не ожидала я такой подставы от него, но, кажется, взгляд стал более четкий.

— Прости, держи, — он протянул мне бутылочку, а я, не придумав ничего лучше, решила действовать нахально, подражая ему.

Кажется, Орловской, как и я прежде, такого не ожидал, и, откровенно говоря, очень удивился моей выходке. Завидев его офигевшую моську, я прыснула со смеху. В этот момент буфетчица, заметив явный потоп у себя на территории, подняла крик:

— Это что тут такое творится?! — грозно завопила она, схватив в руки скалку.

— Она, что, серьезно решила нас этой штукой? — посмотрел на меня Костя, не веря своим глазам.

— Бежим! — схватила я его за руку и кинулась спасаться бегством.

Перепрыгивая через ступеньки, мы поднимались вверх из полуподвального помещения. Не знаю как, но я в два счета оказалась перед дверью в класс и, не успев перевести дух, постучалась.

— Войдите! — громкий голос Иванки, кажется, привел меня в чувство.

— Ты с ума сошла?! Нам сюда нельзя! Никак! — посмотрел на меня с сомнением Костик.

— Так, главное, не дышать и попробовать идти ровно! А там сядем за парту, лучше за последнюю, и затаимся! — взялась я за ручку и отворила дверь.

— А, наша знаменитая парочка! Проходите, почтите нас своим присутствием! — цепкий взгляд классухи сканировал нас словно аппарат для рентгена.

Я сделала неуверенный шаг, немного пошатываясь то ли от волнения, то ли от «кофе», и взяла направление в конец кабинета.

— А ну стоять! Это что за запах?!

Громкий приказной тон Иванки возымел незамедлительное действие. Я замерла, боясь сделать шаг. Ну вот, кажется, мне опять шестнадцать лет, коленки дрожат, мысли разбегаются, а язык заплетается в невысказанном возмущении.

— Ландман, Вы что-то хотите нам сказать? — не верила в увиденное наша классная.

— Не-ет! То есть, да, про-с-ти-те за опоздание! — фух, все же справилась!

Иванка подходит, медленно принюхиваясь, с каждым шагом ее брови взлетали вверх от удивления, а у меня волосы встали дыбом от одного ее присутствия.

— Орловской! И Вы туда же? — повела она своим носом-ищейкой возле него, ожидая ответа.

— Виноват! — развел он руками, а весь класс так и замер, вытягивая шеи в ожидании представления.

— К директору! Немедленно! Значит, так, всему классу задание такое — открываем книгу по литературе, страница сто пять, читаем рассказ пять раз, потом пишем пересказ. На все про все у вас двадцать минут! — окинула она своим орлиным взглядом весь класс.

— Двадцать минут? — недовольно переспросил одноклассник Лебедев, вскакивая со своего места.

— Пятнадцать! Если ещё будут возражения, я вам урежу до десяти! Вопросы? Замечательно, можете начинать, а вы, сладкая парочка, на выход! — Иванка развернулась в нашу сторону, приглашая следовать за ней.

Разворачиваюсь резче, чем полагается, и меня ведёт немного в сторону, благо дело Орловский вовремя подхватил и больше не отпускал, помогая мне держать правильное направление в кабинет директора.

— Иванна Фёдоровна… — начал Костя.

— Иванна Фёдоровна! — перекривила она. — Орловский, взрослый умный мужчина, главный кандидат в мэры города, и что я вижу?! Как вам только в голову пришло выпивать в школе?! — причитала она, выпучив свои глаза.

— Можно Вас на минутку? Пожалуйста, — посмотрел он так, что, кажется, даже взгляд самой Иванки нипочем. Да неужели, я аж присвистнула. Оказывается, может, когда хочет.

Иванка посмотрела на него и, кажется, смирилась с тем, что в данный момент перед ней стоит настоящий кандидат в мэры, а не семнадцатилетний школьник. Чудеса, да и только! Я хихикнула, заработав этим очередной недовольный взгляд классухи.

— Ната, припаркуйся вот здесь, стой и не двигайся, я сейчас все решу! — Костя упёр меня о стенку, а сам подошёл к Иванке и что-то ей там долго втирал. По крайней мере, мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Иванка отпустила нас, окинув напоследок ещё раз своим авторитетным взглядом, и зашла в класс.

— Дай угадаю, ты использовал своё положение и обещал ей прибавку к пенсии, — прыснула я со смеху.

— А вот и не угадала! Я ей рассказывал, как сильны мои чувства к тебе, и что я решил тебя напоить и скомпрометировать, чтобы потом жениться! — Орловский взял меня под руку и повёл на выход.

— Разведись вначале! Казанова… — деловито откинула я прядь волос, демонстрируя, что мне все равно на его слова.

— Успею! — он вынул из кармана телефон и набрал своего помощника.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, — оглянулась я по сторонам в поисках свободной машины.

— Зачем? Я сам тебя отвезу, — Орловский крепче сжал меня за локоть, при этом притянув так близко, что его дурманящий запах ударил в голову. Отступив немного на всякий пожарный, — а то, кто его знает, вдруг как полыхнет, потом фиг затушим! — я сказала: — Не стоит, Казанова! Вдруг и правда скомпрометируете, потом жениться придётся, а потом опять разводиться, хлопотное нынче дело, — я безразлично махнула рукой. Буквально взяв меня за воротник, он притянул меня так близко, что я перестала дышать.

— Уже один раз много лет назад я позволил тебе исчезнуть из моей жизни, больше этого не повторится!

Да как он смеет так близко ко мне приближаться? Смотрит так, словно я его собственность, вообще страх потерял. Не ведая, что делаю, я говорю раздраженно, кидая прямо ему в лицо:

— Много о себе возомнил, у меня другая жизнь, и ты мне безразличен! — сказав это, я, неожиданно для нас двоих, толкаю его так сильно, что элегантные дизайнерские туфли Кости скользят на бордюре, и он падает под колеса своего же автомобиля, за рулём которого сидел его помощник Виктор.

Опьянение словно рукой сняло. Кидаюсь к Орловскому, который хорошо приложился не только о машину, но и об асфальт. Я в панике со слезами на глазах падаю на колени и трясу его за плечи.

— Костя! Котя… Ну же, ответь! Котик… — наклонилась я, чтобы послушать, дышит ли он.

Жгучий поцелуй обжег мои губы. Он притворялся! Я тут чуть с ума не сошла, а он целоваться…

Вскочив, я прокричала:

— Придурок!

— О, я знал, что ты ко мне все ещё неравнодушна! — довольный как мартовский кот протянул он.

— Да пошел ты! — крикнула я, срываясь на плач.

— Ната, постой! — кинулся догонять меня Костик.

— Не трогай меня, — выдернула я свою руку, вот только ему нипочем, он хватает меня за предплечья и резко разворачивает к себе.

— Ну, прости! Виноват, переиграл, но ведь ты меня толкнула… — глаза его вмиг потемнели, дыхание сбитое и прерывистое.

— Я… Я так испугалась… Думала, ты… Того… Дурак, — накинулась я на него с кулаками.

Орловский открыл свою грудь для ударов и, когда я вдоволь выпустила пар, сгрёб меня в охапку, зарываясь руками в волосы и впиваясь голодным поцелуем.

Мир вокруг меня замер, а планета Земля остановилась, нарушая все законы и своё обычное вращение. Мое тело, мой мозг нарушили все выставленные мною барьеры и обмякли, наслаждаясь этой близостью. Орловский, тот, кого я не смогла разлюбить, как, впрочем, и простить… Но в данный момент мне хотелось именно этого — страстных объятий и поцелуев.

— Хочу тебя, — от напряжения я не узнала свой собственный голос.

Кажется, мои слова привели Костика в шок, так как он резко отстранился и посмотрел в мои глаза, пытаясь понять, действительно ли я это сказала, или же это всего лишь плод его воображения.

Безумие охватило мое сознание полностью, так как я смотрела прямо в его глаза и повторяла:

— Коть, я хочу тебя, немедленно….

— В машину? — неуверенно спрашивает он. Быстро кивнув, не растрачивая себя на слова я вложила свою ладонь в его руку, и мы двинулись назад в машину.

Костик открывает заднюю дверь и приглашает меня в широкий комфортабельный салон Мерседеса с затемненными окнами.

— Исчезни, — кинул он своему помощнику. Не задавая лишних вопросов, помощник испарился со скоростью света. И вот мы сидим на заднем сиденье автомобиля, пожирая друг друга глазами и боимся пошевелиться.

— Послушай, Ната, прежде всего я хочу завоевать твое доверие, и это не самый лучший способ, учесть, что мы немного выпили. Прибавим еще выброс адреналина, который приводит к дикому желанию совокупляться, то, мне кажется, что сейчас не время, да и не место! Но, прежде чем ты полностью придёшь в себя, я не откажусь от еще одного такого упоительного поцелуя.

Не дожидаясь моего ответа и реакции на его слова, Костик схватил меня в свои неистовые объятия и вновь припал к моим губам, наслаждаясь доступом к моему телу.

— Прости, мне, кажется, необходимо немного остыть, иначе я заберу все свои слова назад и сделаю то, о чем только и думаю в последнее время! — с этими словами он буквально вываливается из автомобиля, глубоко и судорожно дыша. (3303c)

Постепенно мое сознание прояснилось, и я поняла серьезность того, чего только что избежала благодаря сознательности Орловского. Боже! Я сама его об этом попросила! Лучше бы я двойку получила, ну, или в совсем так, чтобы запомнила раз и навсегда, что пить нельзя, завалила предстоящий экзамен!

На улице Орловский сделал десять шагов вперёд и обратно, вышагивая и подскакивая на месте, что-то бормоча про себя. Забавный. Слежу за ним, окончательно переводя дыхание и лихорадочно обдумывая, как незаметно сбежать. Орловский в этот момент вновь позвонил своему водителю и, пока я решала, как лучше поступить, оба мужчины заскочили в машину, и Константин отдал приказ:

— Поехали, адрес ты уже знаешь.