Глава 12 · Несогласное стадо

Разговор с Вачиравитом прошёл лучше, чем я ожидала… Ну, точнее, в чём-то лучше, а в чём-то хуже. С одной стороны, он ни в чём меня не подозревал, в мою кровать не стремился и даже был готов к сотрудничеству. С другой… Взамен всех вопросов, на которые я узнала ответы, теперь повылезали новые, как сорняки на перекопанной земле.

Я никак не ожидала, что лучший охотник и наследник клана Саинкаеу окажется калекой. И это добавляло новых гирек на весы моей совести. Амардавика похитила его уже покалеченным и издевалась над ним? Или это её издевательства лишили его слуха? Или, может, его ей подкинули, чтобы потом её обвинить в членовредительстве? Как ни поверни, а всё нехорошо. Может, она не знала, что он глухой? И за год не заметила… Ох, что-то мне всё больше кажется, что, как бы эта история ни закончилась, моё отношение к амардавике не останется прежним, а значит, на родную гору мне лучше не возвращаться. Но, конечно, вызволить её надо всё равно, даже если не ради неё, то ради тех людей, которые не будут пущены на махару.

Но самый насущный вопрос, с которым я вышла от Вачиравита, был – где взять людей из его списка. Резиденция-то большая, а я даже не знала, охотники они или учителя. Пришлось как следует потаскаться по гравийным дорожкам туда-сюда и поспрашивать изумлённых жителей горы, которые никак не могли взять в толк, зачем кананичне понадобились охотники. Зато я хотя бы выяснила, что никто из шестерых не учитель.

Наконец мне удалось найти одного из них – невзрачного молодого мужчину по имени Джара́н. На моё счастье, выслушав объяснения, он согласился пойти и привести остальных пятерых из списка, так что мне осталось присесть на корень ближайшего древодома и подождать. А когда они все собрались, я оценила свою удачу: попадись мне любой другой из этого набора, их бы я так легко не убедила всех собрать.

– И с какой стати мы должны тратить своё время на общение с какой-то горожанкой? – фыркнула невысокая, но плотно сбитая девица с круглым лицом и невообразимым гнездом на голове.

– Гам, это приказ Вачиравита, я же объяснил, – невозмутимо сказал Джаран. – Какая разница, кто его принёс, если написал он?

– В приказе не сказано, что мы должны делать, – заметил тощий долговязый махарьят с аккуратно подстриженной бородой-клинышком. – Значит ли это, что указания мы получим-таки от горожанки?

– Пранья, – наконец-то обратился ко мне кто-то из них. Этот был, наоборот, коротышкой, и когда он поклонился, мне стоило большого труда не нависнуть над ним, как журавль над лягушкой. – Лек к вашим услугам! Мы рады вас приветствовать, но мои братья и сёстры не могут понять, какое у вас к нам может быть дело!

Я решила на всякий случай поклониться, хоть по рангу и не обязана была кланяться рядовым махарьятам из клана. А потом на всякий случай представиться, а то вдруг они не следят за личной жизнью своего начальника…

– Меня зовут пранья Кессарин Саинкаеу. Должно быть, вы знаете, что я жена пранура Вачиравита?

Гам тут же оскалила на меня такие клыки, что, не будь мы в клане махарьятов, я бы заподозрила, что она – тигрица-оборотень.

– Ах, это вы! Не думайте, что вам тут что-то обломится!

Пока я соображала, к чему это она, другая женщина – среднего возраста, миловидная, с практичной косой, – оттеснила её в задний ряд.

– Пранья Кессарин, простите нашу сестру. Её яростный характер хорош на охоте, но бывает тяжеловат дома. Меня зовут Найя́на, можете на меня рассчитывать.

Гам выкрысилась на неё, в то время как мужчины делали вид, что их всё это не касается. Я благодарно кивнула Найяне и продолжила:

– Поскольку я не махарьятта, но всё же супруга наследника клана, пранур Вачиравит счёл возможным поручить мне некоторые распорядительные задачи, чтобы я разделила бремя праата Чалерма.

Долговязый приподнял бровь мне в ответ:

– Что же за задачи вы пришли решать у нас? У нас все охоты расписаны на месяц вперёд и выполняются по плану.

– Конечно, – иронично улыбнулся рыхлый и лоснящийся мужчина с такими кудрями, какие бывают только у резных статуй. – И ты ни одной не завалил.

– Братья, – одёрнула их Найяна, – полагаю, раз Вачиравит послал пранью к нам, он счёл её дело достаточно важным, чтобы мы хотя бы его выслушали.

– Ну да, выслушали, – многозначительно произнёс рыхлый.

– Адифе́п! – рявкнула на него Гам и крутанулась на месте, высоко задрав ногу – и заехала бы ему деревянным сандалием в лицо, если бы он не увернулся. Кстати, весьма проворно для его комплекции. – Как ты смеешь! Сегодня же на поединок!

– Не буду я с тобой драться, – отмахнулся Адифеп. – Ты Вачиравиту не кровная родня, не имеешь право отстаивать его честь в поединках с соклановцами, так ведь, Канаву́т?

– На погребальном костре я видала твои права! – продолжала бушевать Гам.

– За посягательство на право кровного родственника главной ветви клана полагается десять ударов духовным хлыстом, – скучающим тоном напомнил долговязый Канавут.

М-да, если Вачиравит отрядил мне это лукошко с котятами в качестве надёжных людей, которые должны слушаться, мне страшно представить, на что же похож весь остальной клан… Может, точильщики на общем фоне не так уж и плохи?..

– Прана́й, – обратилась я собирательно ко всей компании, чтобы снова привлечь их внимание. – Дело, с которым пранур Вачиравит направил меня к вам, касается всех махарьятов в клане. Мы пытаемся решить проблему тупых мечей.

– А чего её решать? – фыркнула Гам, оставив в покое Адифепа. – Точить надо!

– Совершенно с вами согласна, – ответила я, сдержавшись и не рыкнув в ответ. Интересно, я со стороны кажусь такой же дерзкой, как она? А узоры у меня так же пылают? – Более того, точить должны сами владельцы оружия.

Адифеп закатил глаза и тряхнул кудрями:

– Опя-ять эта история… Ну давайте вы ещё разок прочитаете нам лекцию о том, как важно ходить на охоту с острым мечом, а нам делать больше нечего, как её слушать!

– А ты так по-прежнему и не точишь? – тихо поинтересовался Джаран.

Остальные посмотрели на Адифепа с жалостью.

– Скинемся на гроб? – предложила Найяна.

– И на поминки заодно, – поддержал Джаран. – Дни нашего друга Адифепа сочтены, надо подготовиться к преждевременному расставанию…

Узоры Адифепа сверкнули красным, и он набычился.

– Вот не надо ваших домыслов! Если я не хочу слушать лекцию, это вовсе не значит, что я не точу свой меч!

– Может быть, мы дадим расписку, что точим свои мечи, и на этом закроем вопрос? – спросил Канавут, почёсывая бородёнку.

Я не перебивала их, следя за разговором, как за цирковым представлением. Нет, они это серьёзно? Это махарьяты знаменитого клана? Меня Ниран точно куда надо отправил, не надурил? Но я не могла их выслушивать весь день, даже если это и доставляло мне некоторое извращённое удовольствие – смотреть, как твой враг барахтается в луже.

– Дело не в вас. Все остальные махарьяты клана тоже должны точить своё оружие сами. И, как заметила прани Гам, обсуждать тут нечего, надо действовать. – Я кивнула Гам, надеясь, что попала с обращением. Судя по тому, как она вздёрнула нос, её всё устроило. – Я сходила посмотреть на точильщиков. Они совершенно бесполезны. Клан Саинкаеу тратит на них средства за то, что они не помогают, а мешают клану достигать целей. От них надо избавиться. Как только исчезнут точильщики, всем придётся точить самостоятельно, так ведь? Поэтому, – я достала из-за пазухи жетон и подняла его перед собой за шнурок, – пранур Вачиравит хочет, чтобы вы мне помогли вышвырнуть точильщиков с горы.

Махарьяты уставились на меня, как будто я была первым в их жизни демоном.

– А разве так можно? – первой неуверенно заговорила Гам. Все тут же перевели взгляд на долговязого Канавута, который оправдывал своё имя «много знающий» и, похоже, выучил устав клана наизусть.

– По крайней мере, не запрещено, – осторожно сказал тот. – Вся прислуга в клане подчиняется Вачиравиту, и он волен выгонять кого угодно, если ему вздумается.

– Он до сих пор никого не выгонял, – робко заметил коротышка Лек. Я о нём чуть не забыла, поскольку в перепалке он не участвовал, прячась за спинами товарищей.

– Нет, подождите, – Гам набралась уверенности, – то есть нам дали «добро» пойти и просто вышвырнуть этих дармоедов за ворота?! Э-ге-гей, чур я первая!

– Именно! – торжествующе улыбнулась я. Хоть кто-то наконец поддержал мои начинания! Может, не так уж и плохо, если мы с Гам немного похожи. – И чем быстрее мы с этим разберёмся, тем лучше!

Найяна и Джаран переглянулись, а Адифеп оттянул и отпустил свою нижнюю губу, так что она громко шлёпнула.

– А это точно распоряжение Вачиравита? – спросил он.

Я приподняла бровь:

– А жетона вам недостаточно? Ну если нет, то пранур дома, можете пойти и уточнить у него. А что вас так удивляет?

– Я не припомню, – осторожно сказал Лек, – чтобы с горы хоть раз кого-то выгоняли…

– Вачиравит обычно не интересуется тем, как работают слуги, – заметила Найяна.

– Хотя, вообще-то, должен, – с ноткой оскорблённости добавил Канавут.

Я изо всех сил постаралась придумать какое-то оправдание его безалаберности. Ну пусть калека, но если он не справляется, почему было не передать эти обязанности кому-то порасторопнее?

– Как я понимаю, пранур Вачиравит в основном занят охотами, – принялась плести я, – и на решение проблем в клане ему не хватает времени и сил. Но теперь он не одинок, и я как его супруга, конечно же, предложила взять на себя домашние обязанности. Он был только рад разделить это бремя.

Гам снова ощерилась, и я начала подозревать, что она к Вачиравиту неровно дышит. Что, наверное, и немудрено, если она в первую очередь ценит в мужчинах охотничью доблесть.

– То есть это не его приказ? – нахмурился Канавут.

– Приказ его, – поспешила поправить я. – Идея моя.

Найяна и Джаран снова переглянулись.

– Ну, это, наверное, и правда подействует, – сказала махарьятта. – У людей просто не останется другого выбора. Ты как считаешь?

– Я считаю, как обычно, – вздохнул Джаран. – Что не наше дело обсуждать приказы. Раз Вачиравит велел выгнать точильщиков, значит, надо выгнать.

– Да давно пора от них избавиться! – топнула ногой Гам. – Пошли уже, стоим тут, мусолим!

– Отлично! – поддержала я. Гам мне определённо нравилась. Надо ей как-то намекнуть, что ни на сердце, ни на тело Вачиравита я не зарюсь. – Так пойдёмте покончим с ними!

Лек неуверенно глянул на Адифепа, для чего ему пришлось комично задрать голову.

– Мы точно уверены, что это приказ Вачиравита?

Адифеп пожал плечами:

– Даже если нет, в случае чего крайней будет пранья, у неё ведь жетон. А по мне, лучше уж разок выгнать дармоедов, чем по два раза в месяц выслушивать нотации от этого зануды Чалерма.

Гам вытащила из-за пояса светящийся хлыст, точно как у Вачиравита, и щёлкнула им в воздухе.

– Тогда в бой!

Я не стала спорить с ней за право вести всю компанию в служебный квартал.

Квартал охотников, где я встретила своих новых подручных, располагался на северо-восточном склоне горы, а путь наш лежал на западный, так что мы пошли через север, где никто не жил. Несмотря на это, там точно так же росли древодома, готовые принять в себя ещё несколько сотен махарьятов, если клан продолжит набирать людей. Повыше, на выступающем плато, величаво расположился пугающий храм Саинкаеу, посвящённый теперь уже и вовсе непонятно кому. Пока мы шли, от колонн нижнего яруса храма отделилась фигура в бирюзовой чокхе и драпированной вокруг ног на мужской манер сатике. Приблизившись к краю плато, фигура замерла, а потом поспешила к вырубленной в скале лестнице и принялась спускаться, перепрыгивая через две ступени. Мне стало любопытно, кто это так возжаждал нашего общества именно сейчас, так что я подпустила махары в глаза и присмотрелась.

К нам сломя голову мчался Чалерм.

– О н-не-ет, – простонал у меня за спиной Адифеп. – Опять этот. Ребят, ни у кого талисмана отвода глаз с собой нет?

Джаран и Лек посмеялись, но противиться встрече не стали. Однако ходу никто не сбавил.

Наконец, когда мы уже почти завернули за скальный выступ, Чалерм до нас добежал. Я ожидала, что он запыхается, но, похоже, небольшая пробежка была ему нипочём.

– Пранья! – выкрикнул он, едва оказавшись достаточно близко, – куда вы идёте?!

– К точильщикам, – развела руками я.

– Зачем?!

Я замерла в растерянности.

– То есть как зачем? Помните, мы с вами говорили о проблеме тупых мечей? Вот, идём решать.

– Что вы собрались делать? – не отставал Чалерм.

– Ой, ну что ты лезешь не в своё дело?! – огрызнулась на него Гам. – Мы выполняем приказ Вачиравита: выгнать этих дармоедов к прародителю демонов! Нет точильщиков – нет проблемы!

Чалерм вытаращился на неё, но тут же перевёл свой потрясённый взгляд на меня.

– Откуда у вас приказ Вачиравита?

– Я с ним поговорила, – ещё шире развела руками я, не понимая, в чём загвоздка. – Он мне дал жетон и список людей, которых можно попросить о силовой поддержке.

Узоры Чалерма замерцали алым и лиловым, и я поняла, что вляпалась.

– То есть вы, – процедил он, пригнув голову и задрав плечи, – решили через мою голову заняться самоуправством?!

Тут уже я на него уставилась.

– В смысле самоуправством? Вы мне сами выдали это задание! Или мне нужно было просить вашего позволения поговорить с мужем?! Или его распоряжения надо сначала с вами согласовывать, а потом уже исполнять?!

– Вот именно! – поддержала меня Гам. – Ты кто такой тут вообще?! Не брат, не сват, не махарьят! А она – жена наследника.

Я закусила губу и зыркнула на неё. Поддержка – это хорошо, но я вдруг вспомнила, что всё это затевала ради того, чтобы втереться в доверие к Чалерму. Ну… может, я тогда лучше к охотникам в доверие вотрусь? Может, это проще? Они, наверное, не хуже его знают, что в клане творится…

Чалерма тем временем начало потряхивать.

– И какую же чудесную меру вы решили применить к точильщикам, что для этого вам понадобился взвод охотников?! – прошипел он.

– А мы никто не обязаны тебе отчитываться, книгочей, – скучающим тоном сообщил ему Канавут.

– А ей, значит, обязаны?! – зарычал в ответ Чалерм.

Махарьяты загалдели, донося до Чалерма, что они мне не отчитываются, а помогают изгнать зло из клана, но тут поперёк всех вклинился Джаран:

– У праньи жетон Вачиравита!

Учёный распрямился.

– Так у меня тоже жетон Вачиравита, – сказал он и вытащил из рукава такую же литую бляшку, как у меня.

Мы все застыли в растерянности. То есть совершенно логично, что у Чалерма тоже был жетон, раз он выполнял для Вачиравита какие-то задания. Надо же ему было как-то подтверждать свой авторитет. Но…

– А что ж ты им не пользуешься? – спросила вместо меня Гам.

– Что значит «не пользуюсь»? – вскинулся Чалерм. – Тебе забыл отчитаться, сколько раз в день я его достаю?

Адифеп прыснул в кулак.

– То и значит, – внезапно заговорила Найяна. – Ты только ходишь и ноешь, вместо того чтобы придумать, как заставить людей точить мечи самостоятельно. Пранья Кессарин вот придумала, но теперь ты хочешь встать у неё на пути? Зачем?

– Я хочу знать, что именно вы собрались делать, – сказал Чалерм, снова обращаясь ко мне.

– Выгнать точильщиков с горы, – ответила я, рассматривая его лицо. Гнев его отпустил, так что была надежда, что он воспримет разумность моей идеи.

Вместо этого он тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Вы с ума сошли? Пранья, вы не можете просто так взять и выгнать с горы людей, которые тут всю жизнь живут и другого дома не знают! Куда они пойдут? Если их не задерут тигры или волки, то надурит первый же попавшийся торговец! Чем они будут зарабатывать на жизнь?!

– А почему это должно быть моей проблемой? – Я упёрла руки в бока. – Они приносят вред клану. Если они не хотели оказаться на улице, надо было раньше думать и работать как следует!

Меня поддержали почти все махарьяты, и я почувствовала себя увереннее.

– Потому! – взвыл Чалерм. – Потому что за плохую работу слуг можно самое большее выпороть! Нет никакого проступка, за который слугу могли бы выгнать из клана! Нет такой меры наказания, понимаете?

– Теперь будет, – пожала плечами Гам.

– Это так не делается! – продолжил стенать Чалерм. – Правила устанавливает глава клана! Вы не можете их менять по собственной прихоти! Вы представьте вообще, – он обратился к махарьятам, – вот вы живёте, как всегда, никого не трогаете, и вдруг вашего соседа, который тоже ничего особенного не делал, берут и вышвыривают с горы! Что вы подумаете?

Гам нахмурилась. Найяна закусила губу. Я сама пыталась представить себе такую ситуацию, но у меня был совершенно другой опыт: в моём клане не было слуг, а вышвырнуть кого-то из нас мог только отец и только за очень серьёзный проступок. Но ведь тут всё иначе…

– Что глава сбрендил, – сказал Адифеп.

– Что правила изменились, а мне никто не сказал, – почти одновременно с ним сказал Джаран.

– Вот именно! – восторжествовал Чалерм. – Вот поэтому так делать нельзя! Надо сначала изменить правила, потом оповестить об этом всех жителей горы, а уж только потом, если они не исправятся, применять!

– Хорошо, и что ты сделал, чтобы изменить правила? – Гам сорвала вопрос у меня с языка.

– Я говорил об этом с главой, – вздохнул Чалерм. – Но он считает, что это слишком жестоко.

Адифеп закатил глаза.

– Я так понимаю, на этом всё кончилось? – уточнила Найяна. – И теперь мечами занимается пранья Кессарин?

Чалерм скривился, явно жалея, что позволил мне сунуть любопытный нос в его дела.

– Получается, это будет самоуправство, – покивал Канавут. – Если глава против…

У меня перед глазами уже светлячки роились от всех бессмысленных и бесплодных попыток хоть что-нибудь сделать на этой проклятой горе. Уж не поселился ли тут в отсутствие амарда какой-нибудь демон, спутывающий мысли? Надо будет как-нибудь проверить…

– Ну хорошо, – сказала я, просто чтобы сдвинуться с мёртвой точки. – Выгнать их мы не можем. Тогда давайте пороть!

– А что толку? – спросила Найяна. – От того, что мы их выпорем, люди точить мечи не начнут. Их надо отстранить от работы.

– Люди не начнут точить мечи и по другой причине, – воодушевился Чалерм. – Они не умеют!

– Да что там уметь-то?! – не выдержала я и тут же прикусила язык до крови: Кессарин не могла знать, как точить оружие! Но, к счастью, кажется, в пылу склоки никто не заметил.

– Вот именно! – поддержала меня Гам. – Взял и наточил!

– Для этого по крайней мере нужен точильный камень, – заметил Адифеп.

– Так можно у точильщиков и взять, – предложил Джаран.

– А у них их сколько? – спросил Лек, которого этот разговор у него над головой, похоже, сбивал с толку ещё больше, чем меня.

Я задумалась. По набору-то у каждого было, но я видела у нескольких запасные.

– Штук пятнадцать.

– А махарьятов в клане? – тут же ухватился за мои слова Чалерм. – Как делить будем?

– Значит, надо ещё купить! – огрызнулась я. – Уж наверное, не разорится клан на камнях!

– Идите, – Чалерм широким жестом указал рукой в сторону сердца резиденции. – Подавайте заявку на трату главе. Может, через пару месяцев он до неё дочитает!

– Да к демонам!!! – заорала я, потеряв последнее терпение. – Берём камни, прячем по сундукам, точильщиков отдаём Диреку полы драить! Кому надо точить – отправляем к главе, после десятого человека сам всё купит и без заявки!

– Или прикажет нам вернуть всё, как было, – заметил Адифеп.

Я не знаю, как я сдержалась и не начала швыряться огненными сгустками направо и налево. Это место – мой личный ад. Как они тут вообще хоть что-то делают? Как умудряются своевременно узнавать о происшествиях и справляться с охотами? Да если бы я могла выйти за ворота, пошла бы прямо сегодня и обменяла какую-нибудь заколку Кессарин на точильные камни для всего клана! Неужели Арунотай не понимает, почему это важно? Или там тоже – ах-ах, нельзя же лезть в дела бедного братика?!

Махарьяты скисли.

– Может, нам просто поговорить с точильщиками? – робко предложил Лек. – Объяснить, почему надо работать лучше…

– А думаешь, я не объяснял?! – рявкнул Чалерм. – Да я охрип уже долбить эти толстые лбы! Им плевать!

– Отправить их клепать гробы для погибших на охоте, – мрачно предложила Найяна. Я так поняла, она вообще любит поговорить о гробах. Может, знает что-нибудь о саркофаге…

– Кстати, неплохая идея, – хмыкнул Джаран. – Может, поймут наконец.

– А им-то что? – не согласился Адифеп. – Для них махарьяты – расходный материал, мы же всё время на охоте мрём, какая разница, какой там был меч?

– А самим-то себя не жалко? – тихо спросила я. – Неужели люди не понимают, что это опасно?

– Всё опасно, – вздохнул Адифеп. – На охоты ходить опасно. Но ходим же. Пока тебе от тупого меча ничего не было, и не чешешься, а кому было, тот стыдится и молчит.

Всё во мне бунтовало против такого отношения. В моём клане мы стыдились, если не делали свою работу на пределе возможностей. Если тебя на охоте ранили, ты потом неделю ходил и думал, что сделал не так и как избежать подобной оплошности в будущем, а то и просил товарищей тебя потренировать дополнительно. Никому из нас и в голову бы не пришло, что можно относиться к собственной жизни и чести клана вот так, спустя рукава. Не попался – и ладно. В конце концов, заточка – это же не только для остроты, это твой образ настоящего охотника! Я с детства постоянно видела, как отец, дядья и тётки, старшие братья и сёстры точили свои мечи. Да сам этот звук для меня означал – я дома, всё путём.

Но вот передо мной целый огромный клан, в котором заточка – это что-то недостойное и неважное. Как они с мечами-то управляются, хотела бы я знать? Как можно метнуть меч в демона и ждать, что он вернётся, если ты его из ножен достаёшь только на охоте?

И тут у меня появилась мысль.

– Послушайте, – сказала я, как всегда, открыв рот прежде, чем придумала, как всё объяснить и не попасться на вранье, – я, конечно, махарьятству не обучена, но книжек в жизни читала больше одной, особенно когда узнала, куда меня отец замуж решил спровадить… В общем, мне всегда казалось, что махарьяты точат мечи не только для того, чтобы они были острыми…

– А для чего? – уставилась на меня, как на полоумную, Гам.

– Ну-у, чтобы… между махарьятом и его оружием устанавливалась какая-то связь?.. – протянула я, чувствуя себя глупее некуда.

– Кстати, да, – подхватил Канавут. – У Укри́та Саинкаеу есть даже отдельный труд, посвящённый обмену махарой со своим духовным оружием, я его читал.

– А сам пробовал? – оживилась Гам.

Канавут пробормотал что-то отрицательное.

– Но там хоть понятно написано? – спросила Найяна. – Или как у всех этих основоположников?

– Да вообще понятно, – приободрился Канавут. – Ну мне, во всяком случае. Если что, могу объяснить, наверное…

– А там написано, какая польза от этого происходит? – продолжила я гнуть свою линию.

– Конечно! – ещё больше воодушевился Канавут. – Там полкниги только об этом! И как можно заставить меч сражаться сам, пока хозяин возлежит за трапезным столом, – он мечтательно прикрыл глаза. – И как можно на мече перелетать реки и болотные топи…

Я сжала губы, чтобы не расхохотаться. Так они и летать на мечах не умеют?! Ну, впрочем, чего я удивляюсь, если они их даже не точат…

– Вы хотите это как-то использовать? – внезапно спросил меня Чалерм.

– Да вот я подумала, – выдавила я, покашляв в кулачок. – Может, нам надо не заставлять людей точить мечи, а предложить им новый способ повысить свой уровень махарьятства?

– Это звучит привлекательнее, – согласилась Найяна.

– Не станут, – осадил нас Адифеп. – Может, десяток желающих наберётся, а так никому не надо. Это ж если научишься, с тебя спрашивать станут вдвое больше, а работать усерднее необходимого никто не хочет.

Только я открыла рот, чтобы горячо поспорить, Чалерм внезапно кивнул.

– Я тоже так думаю. Добровольцев будет мало. Но и не надо. Пранур Вачиравит имеет полное право приказать всем махарьятам повышать свой уровень. И он уже пару раз так делал. Участие главы для этого не требуется.

– То есть, – загорелась я, – мы сейчас берём у точильщиков камни, их отправляем клепать гробы, Вачиравит подписывает приказ, а мы с праатом Чалермом составим расписание уроков, чтобы все пранай, кто умеет точить, обучали остальных под соусом повышения уровня!

– Ну подождите, у нас, вообще-то, охоты, – нахмурился Лек. – Когда же обучать?

– Расписание ваших охот в моих руках, – довольно ухмыльнулся Чалерм. – Я раскидаю.

– А как мы будем учить? – растерялась Гам. – Чтобы уровень-то повышать? Я вот уже год свой меч точу, а уровень не изменился.

– Значит, попросим Канавута поделиться книжкой с указаниями, – сообразила Найяна, пока я внутренне сгорала от нетерпения: да я могла бы сейчас за две малых чаши всем всё показать! Там делов-то!..

– Это мне надо учеников посадить переписывать, – задумчиво покивать Канавут. – В библиотеке только три штуки этих книг, на всех не хватит. И надо ещё Фитипонга и Анчали позвать, они тоже сами точат.

– Значит, сегодня к точильщикам не пойдём? – приуныла Гам.

– Лучше, когда всё будет готово, – решил Джаран. – Приказ, расписание, книги. И нам самим надо прочесть и обсудить, а то будем учить непонятно чему. Вот после этого их и разгоним.

– Да, так будет правильнее, – поддержал его Чалерм. – Я успею оповестить весь клан о новом приказе, люди хоть немного свыкнутся с неизбежным.

На том и порешили.

Когда все разошлись по своим делам, у меня уже не было сил идти препираться с учителями и махать у них перед носом разрешением на учёбу, да и дело было к вечеру, так что я решила, что сегодня и так потрудилась достаточно, и отправилась домой принять ванну с цветочным отваром. Поднимаясь по лестнице, я обнаружила, что меня больше не проволакивает силком мимо второго уровня, а вместо этого лестничный колодец окружён туманом, и только в проёме перегородки висит поющий ветер – наверное, чтобы оповещать хозяина, если вдруг я захочу войти. Вероятно, зачарованный, ведь обычный Вачиравит не услышит. Что ж, жизнь начала устраиваться.

Довольная собой, я приняла ванну, отужинала приятно и разнообразно и легла спать пораньше, чтобы отдохнуть от суматошных дней.

А утром за завтраком меня встретила перепуганная Буппа.

– Пранья, – прошептала она дрожащими губами, – мне знаете что на кухне сказали? Этой ночью амарданур прибрал десяток слуг!

– Каких слуг? – севшим голосом спросила я, чуя неладное.

– Работников каких-то. Все в одном доме жили и что-то там чинили… или точили, я не вникала… – она задумалась. – Да, вспомнила, точили мечи!