Глава 22 · Охота на охоту

Арунотай поставил передо мной холодный отвар беломедовых цветов в высоком бокале из такого же прозрачного камня, как саркофаг амардавики. Впрочем, у меня половина посуды была из него, а Буппа говорила, что тут неподалёку месторождение.

– Вы полагаете, что сможете освоить заклинание открытия ворот? – переспросил он задумчиво. – Не сочтите за недоверие, но вы не так давно начали обучение. Ваш наставник подтверждает, что вы уже обладаете достаточными навыками?

– Вачиравит не считает, что для этого нужны какие-то особые навыки, – сказала я и неслышно вздохнула. Собственно, я сначала пыталась у него выяснить, как открывать эти ворота, но он только удивлённо на меня посмотрел и спросил, чего там уметь.

– А, ну конечно, – усмехнулся Арунотай. – С его талантом он освоил эти методы в таком раннем детстве, что и не помнит уже, наверное.

Я невольно поёжилась. Никаким талантом не оправдать недостаток базовых знаний. Пусть сейчас Вачиравит творит какие-то заклинания, не задумываясь, и ему так удобно, но бывают обстоятельства, в которых бездумное применение привычных методов может привести к катастрофе. Если Вачиравит не может объяснить, как сделать то, что он делает, значит, и смысла не понимает, и может вляпаться так, что год в когтях амардавики сказкой покажется.

– Однако, – продолжал Арунотай, отпив из своего бокала, – разве у вас нет наставника? Вачиравит ведь не преподаёт, значит, он должен был вас направить к кому-то.

– Он и направил поначалу, – охотно объяснила я, – но позже решил учить меня самостоятельно, так что к наставнику я только на лекции хожу, и он не может оценить мой уровень, потому что не видел моей работы.

– Вачиравит решил учить? – изумился Арунотай. – О… Не поймите меня неправильно, но после того… случая… я несколько опасался за ваши отношения. Надеюсь… – он неуверенно окинул меня взглядом, – вы проявите сочувствие к его состоянию.

Я подозревала, что опасался Арунотай вовсе не за наши отношения, а за то, чтобы я Вачиравита на костёр не уложила. Я и сама этого немного опасалась, но после того срыва он больше не выказывал желания встретиться с несуществующим амардом. Водил мальчишку на охоту, фехтовал со мной и даже не сбегал от Чалерма, когда тому надо было что-то подписать.

– Я осознала свою ошибку, – торжественно сказала я, чтобы успокоить Арунотая. – Но, мне кажется, сейчас он чувствует себя лучше.

– Будем надеяться, – вздохнул он. – Я видел, он теперь берёт с собой на охоту какого-то ученика. Чем этот мальчик так отличился?

– А, да ничем особенно… – замялась я. Танва отличился тем, что его бы никогда не допустили до охот, но мне не очень хотелось говорить об этом Арунотаю, хоть он и не имел прямого влияния на то, кого пускать на охоты, а кого нет. – Просто меня беспокоило, что Вачиравит охотится в одиночку, а Танва подвернулся под руку, когда я его уговаривала взять напарника.

Арунотай озабоченно нахмурился:

– Вы полагаете, что необходимость присматривать за учеником не сделает охоты более опасными для Вачиравита?

Это был для меня неожиданный поворот мысли. У нас в клане считалось, что какой угодно напарник на охоте лучше, чем никакого, хотя у нас, конечно, совсем бестолковых не держали.

– Да чего за ним присматривать? – отмахнулась я. – Не маленький уже, сам должен соображать, а если бы мешался, Вачиравит не стал бы его брать.

Арунотай склонил голову набок, неохотно соглашаясь.

– Но, кстати! – осенило меня. – Было бы ещё лучше, если бы Вачиравит брал с собой и кого-то из взрослых охотников. Хотя бы из его друзей!

– Друзей? – Арунотай озадаченно моргнул.

– Ну, может, не совсем друзей, – поправилась я. – Но тех, с кем он готов иметь дело. Может, они бы и в друзей превратились потихоньку.

– О, это было бы замечательно, – обрадовался Арунотай и улыбнулся такой светлой улыбкой, что мне захотелось сощуриться. – Вы думаете, он согласится?

– Попробую уговорить, – улыбнулась я в ответ. – Но буду признательна за любую помощь в этом нелёгком деле.

Арунотай сдержанно рассмеялся, и я его поддержала. Как бы ни была ограничена его сфера влияния, а всё-таки с главой клана лучше быть в хороших отношениях. Эх-х, вот бы он мог вышвырнуть Абхисита без суда и следствия…

– Пранья, вы вселяете в меня надежду. Может, вам ещё удастся убедить его выступить на турнире?

– А что за турнир? – заморгала я.

– О, это будет очень интересный турнир! – Арунотай отставил бокал и сел прямее. Глаза у него зажглись воодушевлением. – Обычно состязаются всего два-три клана, и в нашем случае больших кланов не так много, поэтому мы постоянно видим одних и тех же махарьятов. Но в этот раз я решил провести большой турнир для малых кланов, представляете? Мы предложим им объединиться в сборные команды и таким образом уравнять шансы с большими кланами. На днях как раз встречался с несколькими главами малых кланов, и большинство согласились!

– А что, кто-то отказался от такой чести? – делано удивилась я, уже догадываясь, кто.

– Ну, это всё же вложения, – развёл руками Арунотай. – Да и уровень не всем позволяет. Если кто-то всего год как основал клан, то им не до турниров, хотя это было бы прекрасной возможностью заявить о себе миру. Но я уверен, это не последний такой турнир, и у кланов вроде Суваннарат ещё будет шанс.

Вот, значит, когда Арунотай встречался с отцом. Он серьёзно думает, что нашему клану меньше года? Может, отец ему так сказал… Если Арунотай не знает, что на Жёлтой горе был клан, когда Саинкаеу похитили амардавику, то лучше ему и дальше не знать, а то меня вычислить – как нечего делать. М-да, отец, наверное, не обрадовался встрече с живым и здоровым главой Саинкаеу. Каким-то словом он меня поминает… Надо поскорее с ним связаться. И ещё вопрос, что там с соревнованиями. По словам Чалерма, Арунотай предлагал мелким кланам махару – уж не ради ли того, чтобы они выступили на турнире? Зачем ему это так сильно нужно? У Саинкаеу среди малых кланов и так незаслуженно высокий авторитет.

Но увы. Ладно, с воротами бы разобраться.

– Так насчёт заклинания для входа, – напомнила я.

– А, да, – спохватился Арунотай. – Понимаете, Кессарин… Я не уверен, что Вачиравит может оценить ваш уровень. Он не мыслит такими строгими категориями. Если ваш наставник теперь не проверяет ваше продвижение… Не поймите меня неправильно, но наши ученики практически с пелёнок начинают учиться, чтобы к юношеству мы их допустили до открытия ворот. А вы впервые занялись махарьятством пару недель назад.

О чём-то мне напомнили его слова… Опять голова еле варит. В присутствии Арунотая приходилось тщательно отслеживать цвет кожи, всё внимание туда сливалось… Цвет кожи… махара… О, Танва! Танва же не родился на горе!

– А как же на гору попадают ученики, которых выкупают у семей снаружи? Даже одарённые дети вряд ли могут научиться нужным заклинаниям.

– Конечно нет! – улыбнулся Арунотай. – Учеников собирают в Чаате, а потом раз в год мы отключаем барьер, чтобы они смогли войти. То же самое раньше делали для найма новых слуг или мастеров, но теперь их стало достаточно много, чтобы довольствоваться теми, кто рождается на горе. Однако не можем же мы отключать барьер всякий раз, как вам захочется выйти на прогулку, Кессарин, поймите меня правильно… Это слишком большой риск для безопасности всей резиденции.

– Да, я помню, кто-то даже проник в клан в тот день, – вздохнула я, заодно закидывая удочку: что там Арунотай себе думает по поводу личности этого кого-то?

– По этому поводу не беспокойтесь. – Глава поднял ладонь в успокаивающем жесте. – Мы провели тщательное расследование и пришли к выводу, что это были мо́роки. Вачиравит отыскал все… э-э, экземпляры и развеял. От них остались только шишки. Просто проделки лис, они часто ходят мимо нашей горы. Однако вы правы, даже такие пустячные неурядицы сеют суматоху, и поэтому не стоит создавать возможности для них чаще, чем необходимо. Всем спокойнее, если ученики проведут всё детство на горе, а за ворота выйдут, только когда обретут духовное оружие.

– У меня есть духовное оружие, – заметила я, похлопав по ножнам меча, который теперь носила за поясом.

– Да, я знаю, что Вачиравит сделал вам подарок, – кивнул Арунотай. Мне не понравилось, как он это сказал: вроде как с намёком, что мой меч – всего лишь дорогое украшение, знак внимания, а не подтверждение моих умений.

– Если вы сомневаетесь в моих способностях, может быть, вы могли бы как-то меня проверить? – предложила я.

Арунотай замялся:

– Это было бы проще всего, однако я сам не наставник да и… честно говоря, не помню, когда последний раз был на охоте. Увы, времени едва хватает на ежедневные задачи. Боюсь, я не обладаю достаточными навыками даже для того, чтобы составить такую проверку, не говоря уже о том, чтобы оценить результаты. Лучше бы найти кого-то, кто занимается подобными вещами постоянно. Может быть, вы всё же поговорите с наставником Абхиситом?

– Я… попробую, – выдавила я. Доверять Абхиситу свой пропуск на волю я точно не собиралась: с него станется запретить из вредности или поставить какое-нибудь невыполнимое условие, и после этого я точно не выберусь отсюда, пока его прах не истлеет на углях. Я даже не знала, если нам с Париньей удалось бы снять его с групп, отменило бы это его решение по моему вопросу или нет, и проверять совершенно не хотела.

– Я уверен, он пойдёт вам навстречу, – наивно пообещал Арунотай.

Интересно, он правда ничего не знает про этого Абхисита или считает, что тот всё делает правильно? Конечно, если Арунотай вырос в этом болоте, он может и не представлять, как ведут себя нормальные учителя.

Я постаралась не выдать своего разочарования и откланялась. Как обычно на Оплетённой горе, простая задача сразу обросла этапами и формальностями, как молодое деревце удушливыми лианами.

Вачиравита я нашла на поле для поединков. Не то чтобы я его нарочно искала, просто пошла помахать мечом и стравить досаду, но обнаружила, что он там занимается тем же, да ещё один. Я подгадала момент, когда он развернётся в прыжке, выскочила из-за древодома и отбила его меч. Сиреневые глаза на мгновение широко раскрылись, но в следующий миг Вачиравит уже наступал, осыпая меня градом ударов.

– Где Танва? – спросила я, отбиваясь. Ох и будут же завтра болеть руки…

– Устал, – фыркнул Вачиравит. – Слабак.

– Да ладно тебе! – Я поднырнула под его руку и почти смогла поставить ему подножку, но он перескочил. – Он мелкий ещё!

– Пора взрослеть, – буркнул Вачиравит машинально, сосредоточившись на моём ложном выпаде, а потом на неложном.

Мы покружили ещё, и с третьего раза мне всё-таки удалось поставить ему подножку, вот только он своим весом пропёр насквозь, так что моя нога отлетела в сторону, и я сама чуть не упала. Ну ладно же, раз ты так!

Я сделала вид, что падаю. Вачиравит тут же опустил меч, собравшись ждать, пока я встану, но я приземлилась на левую руку, спружинила и полетела на него. Он приоткрыл рот и попытался просунуть свой меч между нами, но не успел – я уже врезалась в него всем телом и приставила лезвие ему к горлу.

На мгновение мы замерли, глядя друг другу в глаза. Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но в его собственном изумление мешалось с каким-то нездоровым воодушевлением, и я на всякий случай отодвинула меч на полпальца подальше, а то у некоторых тут такая история, что как бы не воспользовался случаем.

– Боишься победы? – выдохнул он, и не думая отстраняться.

– Не хочу тебя поцарапать.

Он сдвинул брови на волосок, но тут же что-то понял, отвернулся и отступил. Я медленно убрала меч в ножны.

– Тебе Арунотай угрожал? – спросил Вачиравит, глядя куда-то меж древодомов.

– Что?

Он закатил глаза:

– Я видел, ты к нему ходила. Теперь боишься меч на меня поднять.

– Ничего я не боюсь! – возмутилась я, но сообразила, что Вачиравит на меня не смотрит, так что пришлось вломиться в его поле зрения. – Я к нему ходила, чтобы научиться открывать ворота. Потому что ты, о муж и наставник, не можешь меня этому научить!

Он скривился:

– Попроси Канавута.

– Канавут не наставник.

– Какая разница?! – рыкнул Вачиравит, теряя терпение. Ха! А мне каково?

– Мне никакой, а Арунотай хочет заключение от наставника, что я готова, и умею, и справлюсь, и тому подобное.

Вачиравит прошипел что-то, что я не смогла разобрать, и сплюнул на землю. Меж тем имя Канавута мне кое о чём напомнило.

– Эй, между прочим, я выиграла! С тебя охота!

Вачиравит воззрился на меня, как будто не верил в моё существование.

– Это была тренировка, а не поединок!

– А мы и не спорили на поединок! Нечего теперь отговорки придумывать, я тебя победила!

Он мотнул головой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

– Как ты пойдёшь на охоту, если ворота открыть не можешь?

– А это к тебе вопрос! Ты обещал взять меня на охоту, а уж как – твоё дело.

– Ладно, – усмехнулся Вачиравит. – Выйти ты можешь. А как будешь возвращаться – не моё дело!

И внезапно расхохотался так, будто придумал лучшую шутку года. Я покачала головой, глядя, как он радуется. Боги, хорошо, что у меня с ним чисто условный брак.

Я уже собралась сказать что-нибудь едкое и обидное, когда за плечом Вачиравита заметила бирюзовую чокху Чалерма и прикусила язык. Чует он, что ли, когда я вот-вот отмочу что-нибудь не то?

– Я смотрю, пранья Кессарин делает успехи? – шёлковым тоном произнёс он, обращаясь к Вачиравиту, но кося на меня хитрым взглядом.

Я подобралась: не намекает ли он, что я слишком быстро учусь?

– Хочет на охоту, – беззаботно сказал ему Вачиравит. – А Арунотай как всегда.

– Его можно понять, – пропел Чалерм, улыбаясь шире. – Пранья – дочь его важнейшего делового союзника. Если с ней что-нибудь случится, канан Адульядеж Арунотая по голове не погладит.

Я чуть не возразила, но вовремя опомнилась: если все здесь узнают, что Адульядеж с Кессарин в плохих отношениях, моё положение может серьёзно пострадать. Так-то я пока могу пригрозить, что будут плохо обращаться – пожалуюсь папеньке.

– Ну-у, я буду осмотрительна! – заявила я вместо этого. – И вообще, с нами могут пойти Джаран, Канавут и другие и присмотреть за мной!

– Вот с ними и иди, – скривил губы Вачиравит.

– Но ты обещал, а я победила! – настаивала я.

Он раздражённо вздохнул, но вдруг сощурился в сторону Чалерма.

– Это ты её подговорил?

Чалерм прыснул:

– Уверяю тебя, пранья вполне способна строить тебе козни и без моей помощи.

Вачиравит прошёлся туда-сюда почти на месте, убрал наконец меч в ножны и повертел его в руках, потом окинул меня взглядом исподлобья и наконец спросил:

– А что там есть в заявках?

– А я как раз иду к Арунотаю за новыми, – быстро проговорил Чалерм. – Он, кажется, с утра что-то получил.

Я прикинула путь от дома Чалерма к тренировочным полям. Это почти ровно в обратную сторону от дома главы. Ну-ну, идёт он как раз.

– Возьми что-нибудь попроще, – велел Вачиравит.

– И побольше, чтобы на всех хватило, – добавила я.

– Я ещё ни на что не согласился! – возмутился он.

– Так ты и не отказался, – пожала плечами я. – А что не так? Сам же не хочешь со мной возиться.

– Ладно, – махнул рукой Вачиравит. – Иди уже отсюда.

– А ты меня сегодня учить не будешь? – удивилась я. В кои-то веки он не на охоте!

– Победителей не учат, – ухмыльнулся Вачиравит, вытянул меч и снова принялся отрабатывать свои очевидные выпады.

Ну и ладно, пойду обедать, а потом – у меня ещё куча книг нечитаных.

– Пранья, – негромко заговорил Чалерм, когда мы вместе отошли от тренировочных полей. Я не хотела идти с ним, но нам было по пути. – Вы уверены, что вам стоит уже сейчас выходить на охоту? Это ведь небезопасно.

– И вы туда же! Мало мне Арунотая. Что же мне теперь, сидеть тут, как в клетке? Тут даже неба не видно, а я бы и по рынку прогуляться не прочь.

– А, так вам просто свободы захотелось? – усмехнулся он. – С отцом повидаться, наверное, да?

Я незаметно покосилась на него, припоминая многократно обведённое имя Адульядеж в книжечке. Дался ему этот канан! Но вот его-то я бы избегала, а то без покрова он меня вмиг раскроет!

– Я ещё не успела по нему соскучиться. Вот по городской еде да…

– Что ж, – задумчиво кивнул Чалерм, – я думаю, ваши друзья по урокам с духовным оружием смогут наставить вас в вопросе открывания ворот. Охотники все это умеют.

– Но они же не наставники, – проныла я. – Арунотай хочет, чтобы меня кто-то аттестовал!

– Об этом не беспокойтесь, – улыбнулся Чалерм. – Я с ним поговорю.

Я поморгала. С чего это Чалерм вдруг решил мне помочь? Ему же не нравилась идея допускать меня до охоты?

– А с меня за это что? – сообразила спросить я.

Он так удивлённо захлопал ресницами, что прямо сама наивность!

– Пранья, я, как и вы, беспокоюсь за Вачиравита и готов всячески споспешествовать тому, чтобы его охоты проходили в хорошей компании. Как я понял из вашего разговора, если вы пойдёте с ним, то с вами пойдут и другие охотники. Это же очень хорошо!

Хорошо-то оно хорошо, да вот только чует моё сердце, Чалерм хочет извлечь из моей вылазки что-то ещё.