25. Встреча в подземелье

Вася летел тяжело, заваливаясь на одну сторону. Ане стало страшно, что он не удержит ее в лапах и уронит.

— Бак пробит, хвост горит, и машина летит на честном слове и на одном крыле, — словно в ответ на ее опасения хрипло пропел Вася. — Крыло зацепило. Сейчас опустимся, посмотришь, что там.

— Послушай, нам надо дотянуть до скотобойни.

— Не слишком ли рано ты меня списываешь со счетов? — фыркнул дракон, но тут его голос предательски дрогнул. — Анна, боюсь, придется садиться. Похоже, дела фиговые.

Он высмотрел открытое место и приземлился — так, чтобы был обзор со всех сторон и никто не смог подобраться незамеченным. Причем посадка получилась не самая мягкая. Как только Вася отпустил ее, Аня обняла его за шею и залилась слезами. Внутри у нее словно лопнула туго натянутая струна.

— Ну, тише, тише, — Вася нежно гладил ее лапой по волосам. — Все хорошо. Ты моя самая храбрая, самая смелая девочка. И самая любимая. Мы на свободе. И мы вместе.

Аню словно ножом резануло: в голову опять полезло, что это может быть просто игра. Игрок прошел уровень «спасение Анны от казни» и перешел на следующий — «уход от погони».

К черту! К черту! Если эта игра — значит, будем играть. Как бы там ни было. Действуют они сами или просто подчиняются чьей-то мышке или джойстику, но ничего еще не закончилось. Сейчас надо добраться до скотобойни и найти вход в канализацию.

Аня осторожно расправила Васино крыло. В плотной перепонке между костями обнаружилась обильно кровоточащая рваная дыра.

— Мда, кости целы, но все равно капитально зацепило. Даже промыть нечем. А уж как перевязать, вообще не представляю.

— На надо ничего промывать и перевязывать, — поморщился от боли Вася. — Быстренько собери травы посуше, зола нужна. И учти, я буду орать и материться. Хотя, конечно, за тобой мне все равно не угнаться.

— Ты слышал? — смутилась Аня.

— Не все, конечно, но и того, что слышал, вполне хватило. Знаешь, это было… не знаю, красиво, что ли. Мне всегда казалось, что ругань — это просто выхлоп эмоций. Но у тебя получилось… Ладно, давай делом займемся.

Аня собрала пару горстей высушенной солнцем травы, и Вася одним выдохом превратит ее в легкий пепел.

— Плюнь и разотри.

— В смысле? — не поняла Аня.

— В самом прямом. Поплюй на него и разотри, чтобы получилась густая кашица. А потом держи крыло. Растяни посильнее и держи за самый край. Мне самому так не расправить.

Вытянув длинную шею, он широко распахнул пасть. Тонкий язык пламени, словно из газовой горелки, обжег края раны, запекая кровь и разорванную кожу. Вася застонал и сказал несколько очень энергичных фраз, вполне так воплощая бабушкину концепцию естественного обезболивания.

— Теперь обмажь вокруг золой. Неужели не знаешь о таком способе?

— Знаю. Только никогда не пробовала, к счастью.

— Меня папаша научил. Это традиционная драконья медицина. Правда, не везде можно дотянуться.

Обмазав запекшуюся дыру импровизированной мазью, Аня спросила:

— Как же ты полетишь теперь?

— Пока никак. Аэродинамика нарушена. Затянется быстро, но сейчас просто не получится. Поэтому только пешком. Подожди, еще пару минуток отдышусь. Зачем нам, кстати, скотобойня?

— Ну, не сама скотобойня. За ней выход канализационного коллектора. По нему можно пробраться обратно в логово Саепиентиса.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Вася.

Аня рассказала о ночном визите по вентиляционной шахте и о том, как Сапиентис посоветовал ей потребовать последнюю речь.

— Ты ему доверяешь? Ведь нас сцапали как раз в комнате с Суперкомпьютером, куда он нас отправил.

— Вася, ему не было никакого резона давать мне даже малейший шанс на спасение, чтобы потом снова пришлось ловить. Какой в этом смысл, подумай сам. Я так думаю, что это Славочка тащился за нами с самого начала. Не знаю, как ему удалось перебраться через разлом, но это уже неважно. Он ведь знал, что я хочу добраться до компьютера. Как-то опередил нас и сдал. А вот как ты выбрался из тюрьмы?

— Не поверишь, Слава выпустил.

— Что?! — вытаращила глаза Аня.

— Ему просто хотелось, чтобы я знал, что мог тебя спасти, но не успел. Он оставил мне ключ от браслетов, а на замок таймер — чтобы тот открылся ровно в шесть утра. Понимаешь, в чем соль?

— Еще как. Пока ты превратился бы в дракона, пока выбрался из тюрьмы… Вот ведь сука! Теперь я понимаю, почему у него была такая рожа, когда я потребовала последнюю речь. Отказать мне по регламенту не могли, а это давало тебе время. Эх, если бы я только знала! Сколько бы еще всяких замечательных слов смогла бы сказать. А так уже поняла, что выдыхаюсь. Оставался последний загиб.

— Загиб?

— Ну, такой стандартный набор выражений. Несколько вариантов приписывают царю Петру Первому, он, говорят, знатный матерщинник был. Еще есть морской — вот его ты, наверно, и слышал, потому что казачий я только собиралась начать. Не смотри на меня так, это все моя бабушка. Она была профессором филологии и все это изучала.

— Жаль, что я не могу познакомиться с твоей бабушкой, — Вася неосторожно пошевелил крылом и поморщился от боли.

— Да, она уже умерла. Но, думаю, ты бы ей понравился. Причем в обоих видах. Слушай, нам надо все-таки потихоньку двигаться. Они же видели, в какую ты сторону полетел. Наверняка скоро будут здесь.

— Ты хоть примерно представляешь, куда нам надо? Я понятия не имею, где тут скотобойня и канализация.

— Надо выбраться к реке и идти по берегу вниз по течению. Не ошибемся.

Вася аккуратно сложил крыло так, чтобы зола подсыхала на солнце, и они двинулись через промзону короткими перебежками.

— Интересно, что там сейчас творится? — спросил Вася, выглядывая из-за ограды, нет ли погони. — По идее, за нами должен был весь город ломануться.

— Подозреваю, что там разбираются, кто тебя выпустил, — фыркнула Аня. — Стражников порвут на тряпки, само собой. А вот кто поставил таймер на замок — это уже интереснее. И что-то мне подсказывает, это не станет неразрешимой загадкой. Возможно, погоня уже не только за нами.

На том месте, где заканчивалась каменная набережная, она остановилась и осмотрелась.

— Тут кто-то проходил совсем недавно. Видишь?

Трава на берегу была примята, а капли сока на сломанной ветке куста еще не застыли.

— Подожди, не ходи туда, — остановил ее Вася. — Давай по воде.

— Собаки?

— Вполне возможно. Не хотелось бы притащить их в подземелье, если возьмут след на промзоне. Конечно, лучше было бы лётом, но… Осторожно, под ноги смотри, тут какой только дряни на дне нет.

Аня отломила от куста длинную ветку, ободрала и пошла вперед, ощупывая дно перед собой. Вася шел след в след, поминутно оглядываясь. Наконец впереди показалось темное пятно — из крутого склона выходила огромная ржавая труба. Она немного выдавалась вперед, чтобы сточные воды лились прямо в реку, но сейчас в ней было сухо.

— Твою налево! — Аня показала на цепочку влажных следов, которая уходила вглубь коллектора. — Похоже, нас тут уже ждут.

— Не думаю, — возразил Вася. — Всего один человек прошел. И если бы ждали нас, следы вряд ли бы оставили. Похоже, кое-кто еще удирал. Мне другое интересно — как этот кое-кто умудрился нас опередить?

— Ну, мы долго с крылом твоим провозились. Да и через промзону сколько времени пробирались. Слушай, я его собственными руками задушу.

— И я вряд ли стану тебе мешать. Теперь главное в эту дыру протиснуться. Надеюсь, ты знаешь, куда дальше.

Как и обещал Сапиентис, метров через сто по левую руку обнаружилась решетка. Аня потянула на себя второй по счету прут, что-то звонко щелкнуло, и решетка, описав полукруг, ударилась о каменную стену узкого, абсолютно темного коридора. Впрочем, это был даже не коридор, а какой-то лаз. Аня едва не задевала потолок головой, а Васе и вовсе приходилось пригибаться.

— Как бы тебе не застрять, — забеспокоилась Аня, пробираясь вслед за драконом, который шел первым, вглядываясь в темноту.

— Если застряну, тащи за хвост, — отозвался Вася. — Или придется ждать полуночи.

От главного прохода в стороны то и дело уходили какие-то совсем уж узкие ответвления, но Аня помнила, что Сапиентис сказал: прямо вперед до самых дворцовых подземелий. Как бы только еще определить, начались уже эти самые подземелья или нет. Местами становилось так тесно, что Вася на самом деле едва не застревал, даже с плотно прижатыми крыльями.

— Там свет впереди, — сказал он, когда Ане уже казалось, что они прошли под землей не меньше половины Темного королевства.

С каждым шагом свет приближался, и вскоре едва заметный сквозняк донес чад коптящего факела.

— Куда дальше? — спросил Вася, когда они оказались в широком каменном коридоре, который плавно поднимался. — Наверх или в дверь?

— Дальше не знаю, — задумалась Аня. — Сапиентис ничего не говорил. Давай посмотрим, что там такое.

Вася потянул на себя тяжелую дверь, окованную железными полосами, и она легко подалась. За нею оказалась большая комната, обставленная не без роскоши и даже освещенная электричеством: похоже, у Сапиентиса где-то был небольшой генератор. Сам он сидел в кресле и курил трубку, дым от которой уходил в вытяжку. В углу на полу лежал связанный по рукам и ногам Слава с кляпом во рту.

— Что-то вы подзадержались, — сказал Сапиентис, сделав затяжку. — Я уж волноваться начал. Властелин наш давно уже здесь. Отдыхает, зараза.

— Зацепило немного, когда стрелять начали, — Вася повел крылом. — Спасибо вам большое, если бы не ваш совет…

— Я знал, что девушка не промах, — кивнул Сапиентис. — Получил истинное наслаждение, слушая ее последнюю речь.

— А где вы были? — удивилась Аня.

— А прямо под тобой. Под эшафотом. Я тут как крот, у меня везде ходы есть. Сколько поколений Сапиентисов трудились. В общем, я вам предлагаю тут пожить недельку или даже две, пока все не угомонится наверху. А потом спокойно ночью выйдете и отправитесь, куда захотите. А с этим можете делать что угодно. Мне он тут без надобности.

Аня, которая всего полчаса назад собиралась задушить Славу собственными руками, призадумалась. Вася, судя по всему, тоже.

— Может, поджарить на медленном огне? — предложил он, выдохнув огонек в погасшую трубку Сапиентиса.

— Не знаю, не знаю, — засомневался тот. — Пожар бы не устроить. Да и с вентиляцией здесь не так чтобы очень. Можно оставить в какой-нибудь отдаленной комнате. И случайно забыть, где именно. Помещений здесь много, разве все упомнишь?

Аня с огромным удовольствием наблюдала, как Славино лицо проходит все оттенки побежалости.

— Оставить и забыть — это хорошо, — кивнула она. — Но ведь вонять же будет. А с вентиляцией — сами сказали, здесь не очень. У меня другое предложение. Как только у Васи подживет крыло, он его раненько утречком принесет в Эгран и бросит на дворцовое крыльцо. Ну а там с ним разберутся. Вы же знаете, я его одним пальцем могу прикончить. Но честное слово, не хочется о такую мразь руки пачкать.

— Ну а что, разумно, — согласился Сапиентис. — А пока можно не кормить, чтобы полегче стал. Вон как раскабанел-то на дворцовых харчах.

Слава замычал что-то, вытаращив глаза.

— Интересно, с чего его так разбирает? — ехидно поинтересовался Вася. — С того, что во дворец обратно отнести, или с того, что не кормить? И, кстати, отнести его во дворец лучше не утром, а вечером, когда стемнеет уже. Так меня никто не увидит.

— Стоп! — с досадой махнула рукой Аня. — Отменяется. Он же нас всех заложит, его даже пытать не надо. Просто так, чтобы свою шкуру спасти. Хотя сомневаюсь, что это ему поможет.

— Да, девушка, ты права, — Сапиентис подергал себя за бороду. — Во всем права. И заложит, и не поможет. Но все равно сдаст с потрохами — чтобы не одному умирать. Даже если завязать ему глаза, вход через канализацию он все равно видел. Эй, ты как про трубу узнал, падаль? Дракон, вынь ему кляп, пусть ответит. Только осторожнее, чтобы палец не откусил.

— Случайно, — прохрипел Слава, когда Вася вытащил у него изо рта туго свернутую тряпку. — Бежал, увидел, залез, чтобы спрятаться. Решетка сама открылась. Пожалуйста, не надо меня во дворец, умоляю.

— Эк ты запел, — засмеялся-закудахтал Сапиентис. — «Умоляю»! А раньше что? Я все слышал. Давно за тобой следил, гаденыш. Ладно, пихай кляп обратно. Сейчас закроем его где-нибудь и подумаем еще.

Вася развязал Славе ноги и повел под конвоем по коридору. Сапиентис шел впереди и показывал дорогу.

Аня осталась в комнате. Ее сильно мутило, кружилась голова — пошла обратная реакция. Она села в кресло и закрыла глаза.

Если бы не Сапиентис… если бы не бабушка с ее загибами… если бы не Вася, успевший в последнюю минуту… если бы не Славик, выпустивший Васю…

Что?!

Еще только этого не хватало! Если бы Славик их не сдал, ничего бы и не было. А так она буквально на секундочку со смертью разминулась. На волосок стороной прошла. Так что не смей, Аня, даже на миллиграмм испытывать к нему благодарность. Вася спас тебя не благодаря ему, а вопреки. Вовсе не ради тебя Слава его выпустил. Только для того, чтобы еще сильнее нагадить. Так старался, что… в общем, назло бабушке отморозил себе яйца. Все-таки иногда справедливость просыпается от летаргического сна. Жаль, что очень ненадолго.

Из коридора послышались шаги, лязгнула дверь.

— Иди сюда, девушка, — позвал Аню Сапиентис. — Покажу вам комнату, где можно пока пожить.

— Меня Анна зовут, — сказала она, выйдя в коридор.

— Анна так Анна, — кивнул Сапиентис. — Вот сюда. Ложе, правда, одно всего, но что-то мне подсказывает, вам в самый раз будет. Любитесь, не стесняйтесь. Я хоть и не глухой, но если надо, притворюсь, что ничего не слышу. Сам молодой был… давно… Еда вот здесь, — он приоткрыл дверь еще одной комнаты, огромной кладовой с холодильной камерой. — Только Властелина, если что, кормите сами. Я с ним никаких дел иметь не хочу.

— А можно я просто посплю немного? — спросила Аня, которую била мелкая дрожь.

Она рухнула на «ложе», представлявшее собой не слишком широкую лежанку с комковатым ватным матрасом и грубошерстным полосатым одеялом без пододеяльника, и мгновенно уснула. Как будто в черную дыру провалилась. И проснулась от того, что Вася — уже эльф — смотрел на нее, сидя рядом на полу.

— Я как собака, — сказала Аня, потянувшись. — Всегда просыпаюсь, когда на меня смотрят. Дверь закрой и иди ко мне.

Тут же словно ножом резануло: не настоящее?

К черту! Плевать! Лучше придуманное счастье, чем натуральный кошмар.

— Как странно, — сказал Вася, когда они наконец вынырнули из того омута, где было так темно, терпко и сладко, — я ведь уже с тобой попрощался. И вдруг — словно второй шанс.

Аня с трудом перевела дыхание и подумала, что ни за что не скажет ему о своих мыслях. Компьютерная игра? Пусть.

Ближе к утру они сообразили, что ничего не ели уже больше двух суток, и устроили набег на кладовую.

— Не спится? — заглянул в дверь Сапиентис, которого, похоже, привлек запах яичницы с беконом. — Вот и я по-стариковски брожу ночью. Люблю грешным делом пожевать чего. Поделитесь?

— Конечно, садитесь, — Аня разбила на сковороду еще два яйца. — Я все хотела вас спросить. Вы же Верховный Знающий. Как так получилось, что вы не знаете, кто здесь на самом деле Черный Властелин? Не игрушечный, а настоящий? У вас ведь во дворце везде ходы и выходы, вы все видите, все слышите.

— А вот так, Анна, не знаю, — тяжело вздохнул Сапиентис, отломив кусок хлеба. — Мы же говорили с тобой об этом. Если он во дворце, я должен знать, но нет. Думаешь, я не следил за тем, кто имеет доступ к Суперкомпьютеру? Там же, где и потайной ход в тот зал, есть и потайное окошко. Но видел только тех, кто официально может на нем работать. Кто-то из них? Не думаю.

— У компьютера нет выхода в сеть. Он никак не связан с другими. Значит, Властелин может быть только во дворце.

Или вообще вне системы, добавила Аня про себя. Но лучше вам об этом ничего не знать.

— Так что мы все-таки будем делать со Славой? — спросил Вася.

— Не знаю, — нахмурилась Аня. — Ноль идей. Но вот накормить его, пожалуй, придется.

— Я схожу.

Вася взял со стола пару кусков хлеба, налил воду в пластиковую бутылку. Поколебавшись, отрезал кусок копченой суслятины.

— Хватит с него, — сказал он. — Он нам меньше отвалил в тюрьме.

— Подожди, я с тобой, — Аня поставила перед Сапиентисом тарелку с яичницей. — Приятного аппетита. Мы быстро.

— Поосторожнее, — буркнул Сапиентис, принимаясь за еду. — Тварь опасная.

— Знаешь, Анна, — сказал Вася, когда они шли по коридору, — у меня какое-то нехорошее предчувствие. Как бы этот гуманизм нам не вышел боком. Возможно, Сапиентис был прав. Забыть, где он, — и все дела. Но… не знаю, что за хрень. Ты же знаешь, я сожрал туеву хучу девушек, убил на поединке девять претендентов в Темнейшие, и нигде ничего не дрогнуло. А вот сейчас, когда вполне уместно избавиться от мерзейшего существа, не могу. Вот просто не могу.

— Вот и я так же, — кивнула Аня. — Кто-то нам запрещает?

— Может, совесть?

— Не знаю, не знаю. Где тогда она была раньше?

— Спала.

Вася открыл дверь и вошел в тесную коморку, где в углу на голом полу лежал связанный Слава. Аня стояла в дверях, держа факел.

— Вы хоть руки мне развяжите, как я жрать-то буду? — сварливо потребовал Слава, когда Вася поставил перед ним хлеб с мясом и воду.

— А не слишком ли ты борзый? — возмутилась Аня. — Тон пригаси.

Вася развязал ему руки и отошел в сторону.

— Так и будете над душой стоять? — невнятно пробурчал Слава, впившись зубами в мясо. — Куда я со связанными ногами-то денусь?

— Ноги развязать не проблема, если руки не связаны, — возразила Аня. — А ключа здесь нет. Так что мы подождем.

Когда он доел, Вася подошел к нему снова связать руки и вдруг получил удар ногой в живот. Обрывки веревки полетели на пол. Аня попыталась преградить ему путь, но Слава выхватил у нее факел, и ей пришлось отпрянуть в сторону, чтобы пламя не обожгло лицо.

Бросив факел, Слава выскочил в коридор, Аня за ним. Следом выбежал Вася, пытаясь отдышаться.

— Вот гадина, перегрыз веревку на ногах, — хрипло бросил он на бегу. — Не зря ему Сапиентис рот заткнул. А мы вот пролошили.

Они бежали, сворачивая из освещенных коридоров в темные переходы, где ориентироваться можно было только по звуку и на ощупь.

— Куда он делся? — с недоумением спросила Аня, выбравшись в освещенный коридор, показавшийся знакомым.

— На лестницу, — Вася показал на нишу, из которой вверх вилась винтом узкая лестница. — Узнаешь?

— Компьютер! Ну, теперь можно не торопиться. Никуда не денется.

— Не денется, но выковырять его оттуда будет непросто, — поморщился Вася. — Будет сидеть под дверью, как крыса. А нам что, здесь его караулить?

— А что ты предлагаешь? Он сейчас царь горы. Один хороший пинок, и мы летим вниз, ломая шеи. Даже если я подцеплю его за ногу, все равно скатимся вместе. Подпалить бы его, но драконом ты туда не пролезешь.

— Про пожар и плохую вентиляцию мы уже говорили. Кстати, это правда, здесь здорово душно. Значит, придется караулить. Проголодается — спустится. Можем сторожить по очереди.

— Ну что за непруха?! — Аня села на пол и стукнула себя кулаком по колену. — Все через задницу.

— Слушай, — Вася дернул ее за рукав, — а что, если дуром дверь откроет? Он ведь и из канализации сюда случайно попал. Дерни, деточка, за веревочку, дверь и откроется.

Аня даже считать не стала, в какой уже раз Вася сказал о том, чего знать никак не мог. Каждое лыко в строку.

— Почему бы и нет? — пожала плечами она. — Там не слишком хитро. Два раза в одну сторону, один раз в другую. Начал поворачивать колесико — ни фига. Повернул в другую сторону — бинго.

Словно в ответ на ее слова сверху из лестничного колодца донесся громкий щелчок, а потом лязг открываемой двери.

— Быстрее! — крикнула Аня и бросилась вверх по лестнице.

Она одолела, наверно, примерно половину подъема, когда услышала сверху возглас человека, пораженного до глубины души:

— Ты?!

Поднажав, Аня белкой взлетела по оставшимся ступеням, протиснулась в щель между книжными шкафами и — обомлев! — повторила за Славой:

— Ты?!