8. Побег из дворца

Время тянулось и тянулось. Верховный Сапиентис устал и окончательно впал в анабиоз. Изредка он приоткрывал один глаз, всхрапывал и снова погружался в сон, больше напоминающий трупное окоченение. От долгого сидения на неудобном жестком стуле у Ани начало ломить поясницу, а другой мебели в комнате не было — разве что на столе улечься, но это вызывало совсем уж ненужные ассоциации. Она пробовала ходить взад-вперед по коридору, но каблуки скользили по булыжникам, а босиком было все-таки слишком холодно.

От нечего делать Аня отправилась исследовать кухню и кладовую, но ничего особо полезного не обнаружила. Если не считать большого кухонного ножа, но его польза была довольно сомнительной. Против ножа с голыми руками — это она умела. Ее коронкой был прием, в результате которого напавший с величайшим удивлением обнаруживал нож торчащим из своего собственного левого подреберья. А вот сама по себе поножовщина — нет, никак не давалась. Парадокс: нож в руке противника пугал ее меньше, чем в своей. А бояться собственного оружия — последнее дело. Это уже и не оружие, по большому счету. Тогда уж лучше каблуки туфель. Туфли Аню точно не пугали.

В большом буфете, кроме чая из неведомой травы и сухарей, ничего не было. В морозильной камере Аня нашла кубики льда и каменного состояния пирог, круглый и плоский. На полинявшей упаковке удалось прочитать, что в начинке присутствует сублимированное мясо «голо… веп… ы». Какая-то мысль промелькнула так быстро, что поймать ее не удалось. Мысль — или воспоминание? Что-то такое знакомое, но давно забытое.

Постучав пирогом об стену, Аня бросила его обратно в морозилку и принялась грызть не менее каменные сухари. В дальнем углу кладовой обнаружилось несколько траченных молью конских попон, из которых удалось устроить на полу подобие гнезда.

— Думай, голова, панамку куплю, — сказала Аня вслух и поежилась от звука собственного голоса.

То, что надо делать ноги, сомнений не вызывало. В Темном королевстве за отсутствие ай ди сажали в тюрьму на десять лет, за мелкую магазинную кражу вешали, а за несанкционированную утрату девственности по-прежнему отрубали голову. И если учесть, что их с Властелином псевдонасильственный секс на столе стал для государства воистину роковым, тут даже головой не отделаешься. Семь лет расстрела через повешенье. Возможно, из ракетной установки.

Вопрос был в другом: послушаться Сапиентиса и угнать электрокар — или уходить пешком, огородами?

Когда они со Славой ездили на озеро, Аня внимательно проследила, как он управляет каром. В общем-то, никак. Кнопка запуска системы, кнопка «старт», кнопка «стоп». Настройка навигатора. Все. Плюс комфорт-кнопки: кондиционер, положение кресел, музыка и прочая дребедень, все вполне интуитивно. Паразитский жук даже парковался самостоятельно, с чем у Ани как раз были проблемы. Машину она водила очень даже неплохо, а вот парковалась, по словам приснопамятного майора Максимова, как мартышка.

Короче говоря, с электрокаром Аня справилась бы без проблем. Но вот не слукавил ли всеведущий дед, говоря, что ждать ее в гараже никто не будет? Стоит ли рисковать? Хоть монетку бросай. Впрочем, монетки все равно не было. Если только замороженный пирог использовать?

Аня вылезла из попонного гнезда и снова достала пирог из морозильника. Загадала: если артефакт упадет этикеткой с «сублимированным мясом» вверх — будет пробираться в гараж. Вниз — пойдет пешком.

Упав на каменный пол, пирог подпрыгнул и пребольно ударил ее по лодыжке. Аня взвыла и пнула пирог, тот отлетел, впечатался в стену и раскололся на несколько частей. Упаковка при этом разорвалась, одна часть этикетки оказалась повернутой вниз, другая вверх. Само «сублимированное мясо» вывалилось из пирога неаппетитным серым комком.

Правнук Сапиентиса — такой же государственный преступник, как и она сама. Что из этого следует? Мог ли дедушка договориться с безопасниками об обмене: они дают Родольфу возможность бежать, он задерживает Аню в убежище? Но к чему такие сложности? Она ведь ни о чем не подозревала, подходи прямо в саду или в покоях и бери под белы рученьки.

Нет, тут другое. Родольф ведь так и сказал: пока она здесь, ее никто не будет допрашивать, а значит, она никому не сможет о нем рассказать. И чем дольше ее не будут допрашивать, тем больше у него шансов благополучно смыться. Так что в интересах Сапиентиса, чтобы и Аня тоже благополучно сбежала.

Прикидывая и так, и эдак, она все-таки решила рискнуть. И не в последнюю очередь потому, что идти пешком до границы было довольно проблематично. Хоть босиком, хоть на каблуках. Даже те ужасные башмаки, в которых она ездила на пикник, сгодились бы, но на следующее утро они пропали. Видимо, сучка Сфорта от них оперативно избавилась. Имелся, конечно, еще один вариант: добыть другую обувь, но в нем риска было побольше, чем в попытке украсть кар.

Все это было, конечно, очень увлекательно, но гораздо интереснее было все же другое.

Кто должен дать команду «фас»? Кто главный кукловод и программист этого осиного гнезда? Не принимать же всерьез слова Сапиентиса о том, что королевством тайно управляет тысячелетний первый Властелин. Или… все же стоит об этом подумать?

Подумать-то можно. А что толку?

Часов в подземелье не было. Время от времени Аня подходила к двери и смотрела на таймер. Цифры бледно светились, словно гнилушки, показывая, сколько еще осталось ждать до того момента, когда дверь откроется. Наконец побежали последние секунды. Таймер выкинул нули, раздался писк, похожий на победный клич стиральной машины или посудомойки, замок призывно щелкнул.

Аня, стоявшая у порога с туфлями в руках, оглянулась на комнату, откуда не доносилось ни звука, и осторожно открыла дверь. Одно неловкое движение — и ее окатило с куста холодным душем: пока она сидела в подземелье, прошел дождь. Мокрые листья шуршали на ветру, словно бурчал кишечник исполинского чудища. Часы на башне пробили десять. Тусклый свет редких фонарей не мог справиться с темнотой, и это было Ане на руку.

Ограда, отделявшая сад от хозяйственного двора, была не сказать чтобы очень уж высокой — вряд ли больше двух метров. Однако абсолютно гладкой, не за что уцепиться. Тонкие пластины то ли металла, то ли твердого пластика. Будь это каменная кладка или даже кирпичная стена с трещинами и выбоинами, Аня легко смогла бы вскарабкаться, даже без веревки. Спайдервумен, говорили альфонсы, глядя, как легко она лезет по отрицалке.

Впрочем, веревка была, Аня прихватила из кладовой. Паршивая, короткая, но ее вполне хватило бы — будь у нее хоть что-то, что можно было бы использовать вместо кошки. Она оглянулась по сторонам, напряженно соображая.

Каблук глубоко ушел в мягкую землю, и, вытягивая его, Аня чуть не взвизгнула: бинго!

Связав туфли веревкой, она с третьей попытки забросила их через ограду так, что каблуки зацепились за край, как крючья. Подергав их, Аня убедилась, что один короткий рывок они должны выдержать. Но только один — слишком уж тонкие. Примерившись и еще раз все просчитав, она откинулась назад, крепко держась за веревку. Правой толчок, левой в ограду, правой — на верхний край. И сразу вниз. Главное — чтобы внизу не оказалось камней или еще какой дряни.

Стоп, прапорщик, отставить! Если у человека в голове… член, медицина бессильна. Оральный секс не в счет. Ты босой ногой с маху собралась на острый край ограды? До костей разрежешь, дурища.

Сказав несколько крепких слов и словосочетаний, Аня начала дергать веревку так, чтобы туфли свалились вниз. Это оказалось непросто, пришлось хорошенько попрыгать. Взяв туфлю в руки, она пошатала каблук, попробовала согнуть подошву. И каблук, и супинатор казались крепкими, но все равно это было очень ненадежно.

Аня нашла камень и несколькими сильными ударами сбила каблук, а потом сломала супинатор так, чтобы подошва стала плоской. Она всегда ненавидела туфли с открытой боковиной и ремешком вокруг щиколотки, но сейчас это оказалось очень кстати.

Может, все-таки попробовать как-то по-другому? Да нет, вряд ли. С трех других сторон сад окружают стены дворца. И выйти можно, только пройдя по внутренним помещениям. Слишком опасно. Хотя… если не получится с туфлей — придется рискнуть.

Снова закинув свою модельную кошку через ограду, Аня вцепилась в веревку, зажмурилась и посчитала до десяти, чтобы успокоиться. Так, погнали. Правая обутая — толчок, левая босая — об ограду, снова правая — на край. Она еще успела побалансировать секунду на одной ноге, убедившись, что внизу только трава («Спасибо-спасибо-спасибо!!!»), и полетела вниз, пытаясь сгруппироваться.

Хоть высота была и небольшая, удар все равно получился ощутимый. Колено саднило, порнушное платьице треснуло по боковому шву, но в целом потери оказались минимальными. Первый этап побега можно было считать удачным.

Держа снятую с ограды туфлю за веревку и ступая босой ногой на цыпочки, Аня кралась вдоль ограды в сторону вагончика-бытовки. Поскольку стоял он поодаль от гаражных боксов и шлагбаума, перекрывавшего выезд, сидел там, скорее всего, не сторож, а дежурный механик. И все же надо было это проверить.

Могучий храп Аня услышала уже издали. Заглянув в окошко, она увидела грузного мужчину в спецовке, который спал на диване. На столе стояла наполовину пустая бутылка, лежала какая-то немудреная снедь. Мерцающий экран показывал не картинку с камеры наблюдения, а новостную программу. И все же Аню это не успокоило.

Подобравшись к шлагбауму, она спряталась в кустах и бросила на дорожку камень. Прислушалась — тишина. Подождала, нашла другой, побольше, бросила, метко прицелившись в шлагбаум. Звонко цокнув, камень заскакал по дорожке. И снова ничего.

Аня хотела уже перебежать дорожку к боксам, где стояли кары, но вдруг заметила в воздухе тоненькую красную ниточку, как от оптического прицела. Фотоэлемент! Только вот знать бы, для чего он здесь?

Она отломала от куста ветку и осторожно протянула ее к росчерку лазера, ожидая, что вот-вот вспыхнет свет, взвоет сигнализация. И тогда только одно — поднырнуть под шлагбаум и бежать со всех ног.

Как только ветка оказалась на пути света, шлагбаум беззвучно поднялся, а через несколько минут так же беззвучно опустился. Аня вздохнула с облегчением, еще раз посмотрела по сторонам. Боксы были закрыты металлическими подъемными шторами, которые, судя по всему, поднимались нажатием кнопки на перегородке. Вот угадать бы еще, где именно стоит королевский кар — вдруг у других какая-то другая конструкция или программа управления?

С точки зрения удобства заезда и выезда, его надо было искать в самом последнем боксе. Но как может королевский кар стоять последним? Да и по ширине первый был больше. Аня нажала на кнопку, штора медленно поднялась.

Кто бы сомневался! Вот он, двухместный серебристый жук с черной короной на капоте. Аня открыла дверцу и проскользнула на место водителя, который на самом деле был таким же пассажиром, как и тот, кто сидел рядом с ним. Ну, разве что на кнопки нажимал.

Так, вот она, кнопка запуска. Ну, Анна Андреевна, с богом!

«Программа управления активирована, — сказал эротичный женский голос. — Выберите маршрут движения».

На экране навигатора высветилась карта Темного королевства с мигающей точкой начального пункта. Увеличивая и передвигая карту, Аня нашла место, где спрятала камуфляж и — самое главное! — берцы. Оттуда да границы было не так уж и далеко.

«Нажмите кнопку «старт»», — сказал голос, когда она подтвердила начальный и конечный пункты маршрута.

Кар тихонько заурчал и выполз из бокса, затем сделал несколько маневров, которые не понадобились бы, стой он последним. Шлагбаум открылся, кар выбрался за пределы дворца. Аня шумно выдохнула, откинулась на спинку сиденья и подумала не без злорадства, что Славочке тоже наверняка придется ответить на пару-тройку не самых удобных вопросов.

Впрочем, злорадство сразу же сменилось другими мыслями.

Что делать дальше?

Ну, допустим, доберется она до другой страны — и что? Может быть там, конечно, не сажают в тюрьму на десять лет за отсутствие документов и не отрубают голову за утрату девственности, но…

А что «но», Аня? Обратно ты, скорее всего, уже никогда не вернешься. С этим придется смириться и как-то жить дальше. Тем более, трудно сказать, чем обернулось бы твое возвращение. Объясните, пожалуйста, товарищ старший прапорщик, имеющий допуск к гостайне, где вы ошивались столько времени? Кто-то ей обрадуется? Мама? Вряд ли. Майор Максимов? Вообще не смешно.

Пока кар полз по улицам города, Аня то и дело поглядывала в зеркала заднего вида — нет ли погони. И только когда за окнами показался лес, более или менее успокоилась, поверив, что удалось уйти. Можно было расслабиться и подремать, ехать предстояло долго. Вот только есть хотелось страшно, с самого утра у нее во рту не было ни крошки. Если, конечно, не считать пару каменных сухарей из подземелья.

Ничего, разгрузочный день не повредит, подумала Аня. За месяц в гареме, без физической нагрузки (секс не в счет!), зато с обильной едой она, кажется, немного поправилась.

Кар свернул с шоссе на проселок и вдруг остановился.

«Фатальная ошибка системы! — встревоженно заявил голос программы и повторил: — Фатальная ошибка системы! Выбранный маршрут не может быть осуществлен. Произведена активация выбранного ранее маршрута».