Глава 8 · ЧТО ГОВОРИТЬ, КОГДА НЕЧЕГО ГОВОРИТЬ

Уверенная в заботе и присмотре Сил, Надя спала сном младенца, а на работу утром выходила с улыбкой на губах. Настроения не испортила даже мелкая морось осеннего дождичка. Ветра не было, потому девушка не стала открывать зонтик. Так и шла, чуть запрокинув голову к небу, чтобы видеть мягкие серые тучки, обложившие горизонт точно ватой.

— Надежда? — окликнул мечтательницу голос.

Надя обернулась. Хлопнула дверь, и из серой высокой машины (в марках четырехколесных средств передвижения девушка совершенно не разбиралась), припаркованной у тротуара, вышел незнакомый мужчина. Раскрыл над ней зонт, прикрывая от дождя.

— Доброе утро. С вами хотел побеседовать Виктор Леонидович.

— Я не знаю такого, — ответила девушка совершенно безмятежно, потому что от сероглазого незнакомца с короткой стрижкой веяло удивительно спокойным ароматом сухой осенней листвы, совпадающим с ее нынешним настроением.

— Он вас тоже знает лишь понаслышке. Заодно и познакомитесь. Не волнуйтесь, это деловой разговор.

— Я не волнуюсь, — улыбнулась Надя. — Только мне к девяти на работу. Не хочу опоздать.

— Думаю, вы успеете. Я подвезу, — пообещал незнакомец и приглашающе кивнул в сторону машины. От него повеяло весенними льдинками вперемешку с лунным светом. Кажется, мужчина был доволен итогом разговора, или, возможно, радовался тому, что не оправдались его худшие опасения о женских капризах и страхах.

Машина бесшумно тронулась с места и в считаные минуты доставила Надю на стоянку перед частным домом, которому больше соответствовало бы звание особняка.

Надежда частенько проходила по этой улочке мимо основательного забора из красно-белого кирпича, видела башенки и большие окна здания за стенами, но никогда не задавалась вопросом о принадлежности, воспринимая дом и забор как часть пейзажа.

Провожатый, исполнивший роль шофера, не ограничился доставкой до дверей. Он сам вышел из машины и провел Надю по почти безлюдному дому. Лишь где-то промелькнула фигура смахивающей с мебели пыль немолодой женщины. Довели Надю до большой комнаты с диваном, парой кресел, журнальным столиком и здоровенной плазменной панелью во всю стенку.

Не комната для бесед, скорее личный кинозал. Почему-то ее привели не в кабинет, коль разговор обещали деловой, а сюда. Может, хотели как-то подчеркнуть неформальность обстановки?

Не успела Надя присесть на диванчик, как в комнату, на ходу застегивая среднюю пуговицу пиджака, вкатился низенький, почти лысый мужчина с улыбкой на полном лице и совершенно холодными, расчетливыми, как кнопочки калькулятора, глазками.

Теперь Надя вспомнила, что пару раз видела его в местных новостях. Кажется, это был Красильников, крупный бизнесмен и меценат. Пахло от него не то чтобы откровенно неприятно, но Наде никогда не нравился запах попкорна с сыром, а уж если смешать его с цитрусовым одеколоном… Словом, впечатление получалось странным. Скорее всего, странным было и состояние хозяина дома: расчет мешался у него с полным неверием и насмешкой то ли над ней, Надей, то ли и над Надей, и над самим собой одновременно.

— Доброе утро, Наденька, приятно познакомиться. Митя, попроси, чтобы нам чай организовали. Или ты, Надюша, кофейку с утра желаешь? — потер руки живчик, плюхаясь в кресло рядом и расплываясь в очередной улыбке.

— Не надо ничего, — качнула головой девушка, сразу же уяснив всю подноготную приглашения. — Я вам все равно ничем помогать не буду, не потому, что не хочу категорически или деньги совсем не нужны…

— Отчего же, Надюша, не будете? Вадиму вы отличный своевременный совет дали! Я многого не попрошу и наградить могу щедро! — Улыбка все еще липла к губам бизнесмена, а вот глазки-калькуляторы стали еще жестче.

Дмитрий на миг-другой покинул комнатку, вероятно отдавая распоряжения, и тут же вернулся, заняв место в паре шагов от кресла начальника.

— Я постараюсь объяснить, — помявшись, ответила Надя. — Не обижайтесь. У вас и так все получается, вы многое умеете, вам везет. А если начнете мои подсказки слушать, то все свое везение невольно на них обменяете. Плата за выгоду выгоды не стоит. Если не случайно совет дан, не от сердца, за него можно ненароком заплатить дороже всей полученной прибыли. По семье, друзьям, здоровью, делу любимому стукнуть может, восстанавливая баланс.

— Хм. — Живчик-толстячок задумался, просчитывая, не пытается ли его развести странная девчушка, благодаря случайным или не случайным словам которой личная идея Красильникова по сбыту неликвидных акций дала небольшую осечку. Вот потому, собственно, а вовсе не в погоне за прибылями, он пожелал увидеть советчицу. Подвыпивший Вадим в клубе на юбилее мэра был довольно откровенен, может, и еще что дельное сболтнул бы, да за ним явился Гаврилов и уволок чуть ли не на прицепе.

Теперь бизнесмен смотрел на девчонку и не знал, что делать. Что использовать не получится, каким-то звериным чутьем Виктор Леонидович почуял почти сразу, а своей интуиции он привык доверять. Но теперь речь шла еще и о другом: если ее талант ему непригоден, не получится ли так, что он очень пригодится конкурентам и доставит ему, Виктору, проблемы?

Чтобы потянуть время для размышлений, бизнесмен машинально подался к пульту и щелкнул кнопкой. Лучше бы он этого не делал.

За миг до нажатия панической сиреной взвыли Силы Двадцати и Одной:

— Служительница, прячься, чары-убийцы! Синий!

Тренированным спецом Надя не была, зато доверие к Силам испытывала полное, потому прыгнула за диван, пытаясь укрыться от чего-то опасного за его высокой спинкой. То же самое с отставанием в долю секунды проделал и Дмитрий, попутно снеся пухленького подопечного-босса с кресла и припечатав его за длинным диваном к полу. Одновременно с этим полыхнула яркая синяя вспышка, раздались взрыв, звон, треск и скрежет. Запахло горелой пластмассой, по полу, стенам и мебели забарабанили осколки. Задымило. То, что осталось от большой плазменной панели, плавилось, горело и нещадно воняло.

Прикрыв босса от первого удара, Дмитрий не мешкал, подхватив оглушенного происходящим Виктора за плечи, почти поволок его к выходу. Свободной рукой мужчина цапнул за руку полуоглушенную девушку.

Захлопнув дверь в задымленную комнату, крикнул спешащим на шум молодцам при оружии:

— Стас, Сергей, огнетушитель тащите! Плазма рванула!

— Они ж не взрываются, — вякнул на ходу, вытаскивая из шкафа у стены баллон с огнетушителем, высокий, стриженный чуть ли не налысо здоровяк.

— Зайди, глянь, — рявкнул Дмитрий, мотнув головой в сторону двери, из-под которой начал просачиваться первый дымок.

Второй крепыш с волосами, завязанными в короткий хвостик, болтать не стал, лишь схватил еще один красный баллон с раструбом, сорвал пломбу и поспешил к двери.

Ошарашенный, чуток растерянный Виктор Леонидович крякнул, пригладил жиденькие волосы на голове, одернул пиджак и качнул головой:

— Однако… Вы как, Надюша, целы?

— Да, — кивнула девушка, пытаясь одновременно общаться с людьми и выслушивать отчаянные вопли Сил, вещавших что-то о якорях, крючках, магических ловушках и неразличимой опасности.

— Она первая среагировала, — мигом заложил Надю телохранитель. — Если бы не она, я мог не успеть прикрыть.

— Однако… — снова повторил Виктор Леонидович. — И часто у вас такое случается, Надя?

— Случается разное, такого еще не было. Техника при мне ни разу не взрывалась, — призналась девушка и искренне поблагодарила: — Спасибо, Дмитрий, я растерялась.

— У тебя что, враги есть? — прищурился тот.

— Не знаю, — снова откровенно ответила девушка, потому что истоков радужного безобразия, творящегося вокруг нее в последнее время, не ведала. Да если бы и ведала, то как объяснить людям про Силы, активирующееся ее аурой спектральное убийственное заклинание и прочую метафизическую дребедень с опасными физическими последствиями — действительно не представляла. Во всяком случае, не представляла, как объяснить и не оказаться в комнате с мягкими стенами на полном государственном обеспечении.

Да что окружающие, она и сама-то не очень понимала, откуда конкретно исходит странная угроза, и не могла адекватно оценить степень опасности. Почему-то, несмотря на внешние проявления, ей все казалось чуть-чуть ненастоящим, сказочным и совсем неопасным. Все эти «цветные ужасности», просачиваясь в ее мир, все равно оставались угрозами волшебными. Потому и поверить в их натуральность, даже после падения чеканки, самоубийственной выходки Любки, увядания адениума и взорвавшегося телевизора Надя не могла. И, наверное, к лучшему! Эта терапевтическая доза неверия защищала психику девушки лучше любой стены, а может быть, еще и отводила от нее изрядную часть беды. С этими магическими странностями сложно судить наверняка.

— Митенька, да какие у нее враги? — крякнул от удивления Виктор Леонидович, снисходительно взирая на тощенькую забавную чудачку. Безобидность девочки была очевидна так же, как и ее странность. В его дела, это матерый бизнесмен теперь видел четко, Надя влезла совершенно случайно и больше туда соваться не собиралась. А вот кое-что другое стоило уточнить.

— Ты будущее, что ли, видишь?

— Нет, — искренне удивилась Надя и замотала головой. — Как его можно видеть точно? Это же так много всяких нитей среди других нитей основы, которые сплетаются как хотят, от каждого нашего вздоха! Если кто такое видеть может, то он сумасшедший!

— А как тогда с теликом смогла среагировать? — недоверчиво прищурился Дмитрий.

— Он стал нехорошо пахнуть. — Девушка подыскала довод, который действительно реально существовал для нее наравне с синим всполохом.

— Ничего не чуял, — честно признал телохранитель.

— Я на запахи обостренно реагирую и чую не так, как все, — виновато пожала плечами девушка. — Вы вот для меня сухими осенними листьями пахнете, а Виктор Леонидович попкорном с сыром. А телевизор вдруг запах, как дохлый голубь. Вот я и шарахнулась.

— Хм, — еще раз хмыкнул бизнесмен, оценивая странность собеседницы. Он все никак не мог для себя точно определить ее полезность и возможность использования, а также степень безопасности пребывания рядом с девушкой для себя лично. Взорвалась ли плазма, потому что эта странная Надя была рядом с телевизором, или он и так должен был взорваться, а Надежда спасла людей, успев поднять тревогу?

Точного ответа не было, потому Виктор Леонидович решил подождать и не рисковать здоровьем попусту. В конце концов, от неутоленного любопытства и призрачных перспектив убытков еще никто не умирал, в отличие от взрывающихся плазменных панелей. Которые, кстати — прав Митя, — вообще не должны были взрываться, потому как просто нечему в этих изделиях, насколько понимал не очень-то сведущий в технических деталях бизнесмен, взрываться. Если, конечно, никто не заложил туда взрывчатку. Но насчет последнего, тут Виктор Леонидович как раз был совершенно уверен, его парень разберется. Мальчик недаром свой хлебушек с маслом ест.

— Вот что, Митенька, мы и без того девушку напугали и задержали, подбрось ее до работы. А вы, Надюша, пожалуйста, не отказывайте сразу, если я вас кофейку попить позову. Обещаю, вытягивать коммерческие тайны из вас не буду.

Дмитрий очень неохотно качнул головой, но все-таки решил довериться паре ликвидаторов возгорания, уже покончивших с работой, и оставить шефа на них. Удивленные мужики как раз вызвали уборщиков для продолжения наведения порядка в кинозале, сами же переключились на опеку начальства.

— Пошли, ясновидица, — буркнул телохранитель и мотнул головой.

Все дорогу до офиса (адрес Наде называть не пришлось — Дмитрий все прекрасно знал сам) провожатый косился на девушку и хмурился. Никакой явной вины за ней он не видел. Если судить логически, ее и быть-то не могло, однако где-то внутри скреблась мышка подозрения. И не за что, и не о чем, а все же… Это как с черной кошкой — вроде и нет ее вины в том, что дорогу хвостатая по своим делам перебежала, а все неприятности потом на нее валят.

Наконец, уже притормозив у офиса Степаныча, Дмитрий не выдержал и хмуро уточнил:

— Это точно не ты?

— Я не взрывала телевизор, — пожала плечиками странная девушка, явственно что-то недоговаривавшая, — но вокруг меня последнее время много всего странного происходит. Наверное, и Виктору Леонидовичу могло случайно достаться… Просто потому, что рядом был.

— Хм, как тогда офис до сих пор не в развалинах? — хмыкнул Дмитрий, побарабанив пальцами по рулю.

— Может, потому что я там только работаю, — пожала худенькими плечиками Надюша. — И никто у меня ничего про всякое такое не спрашивает. А может, потому, что у нас плазменных панелей нет.

Дмитрий еще раз согласно хмыкнул и нажал кнопку, фиксатор дверей щелкнул, освобождая девушке путь из машины. Дальше держать странную пассажирку, совершенно не похожую на тех, с кем ему приходилось обычно иметь дело, смысла не было. Ну не подложила же она взрывчатку, в самом деле! Когда бы? Он с гостьи глаз не спускал. А вот шефа, как ни крути, спасла. Потому и расщедрился телохранитель на легкий наклон головы и короткое «спасибо».

Надя едва заметно улыбнулась в ответ и выскользнула из машины.

— Подожди, — запоздало окликнул ее Дмитрий. — На, возьми! — Телохранитель сунул девушке свою визитку — обычный гладкий прямоугольник с именем и номером сотового без всяких должностей. — А почему я пахну осенними листьями?

Надя взяла визитку, снова повела плечами, позволила задумчивой улыбке погулять по губам и ответила:

— Я точно не знаю, Дмитрий. Может быть, так смешались горчинка вашего прошлого и покой настоящего. И человек вы хороший.

Дмитрий скептически скривился.

— Не подлый, не злой, немного уставший и очень одинокий, — перечислила Надя.

— Я вообще-то женат, — фыркнул телохранитель.

— И что? Порой это не исключает одиночества, — снова повела плечами девушка. — Это с собакой под боком невозможно быть одному, а с другим человеком запросто.

— Похоже, ты и впрямь что-то видишь, — задумчиво (для потрясения основ мировоззрения девушка не сказала ничего выдающегося) проронил Дмитрий, почесав большим пальцем едва заметный шрам на правой щеке.

— Я лишь хорошо различаю цвета и запахи, — снова решительно открестилась от титула ясновидящей Надя.

Возможно, она сказала бы еще что-то, если бы не оклик главбуха. Вернувшаяся из отпуска Дарья Вадимовна каравеллой, плывущей по волнам, несла свое пышное тело в сиреневом плаще по направлению к офису и зычно звала:

— Надюша, голубушка, ты-то мне и нужна! Лапочка, я у Степаныча тебя отпросила, чтобы ты мне послезавтра с организацией юбилея в кафе помогла. Только тебе доверить могу за всем проследить!

Дмитрий еще раз хмыкнул, потом решительно стащил с пальца золотой ободок обручального кольца, бросил его в бардачок и тронулся с места. Давно уже пора было все закончить, а слова этой чудачки стали последней каплей в наполненной до краев чаше общей усталости. Пусть Ленка, как собиралась, к маме уезжает. Да и квартиру ей купить, если начнет воду мутить, недолго. Пора перестать пытаться склеить то, что давным-давно разлетелось вдребезги. Никакому клею не под силу такое чудо. Зато некоторая сумма наличными, предложенная нужным людям, быстро приведет душевное одиночество в соответствие с отметками в паспорте.