Глава 11 · ЗА УГЛОМ

Дмитрий усадил вернувших личную собственность девиц во внедорожник с затемненными стеклами и рванул с места. Где-то на выезде из дачного поселка мимо них промчалась, завывая и сверкая огнями, «скорая помощь». С небольшим отрывом прогрохотало что-то массивное — уже от спасателей. Для небольшого городка обрушение дома, да еще с пока живой жертвой, — настоящее ЧП, потому службы торопились.

— Он не сильно пострадал, я правду сказала. Напугался только и руку сломал, зато к игре на деньги его никогда больше не потянет, — подала голос с заднего сиденья Надя, чувствуя, что именно беспокоит Дмитрия.

— Тебе-то откуда знать? — удивился собеседник.

Надя в ответ пожала худенькими плечиками. Ответ «он так светится и пахнет» с точки зрения здравого смысла не выдерживал никакой критики, а другого у девушки не было, потому она тихо прошептала:

— Просто знаю! И не надо его увольнять. Виктору Леонидовичу скажите, пожалуйста. Сергей никогда больше ничего подобного не сотворит.

Дмитрий усмехнулся, но ничего обещать не стал. Решать боссу, но он слова девочки передаст непременно.

— Интересно, а где та бумажка с выигрышными номерами? — выпалила Любка.

— Она не должна была появляться, потому или выпачкалась, или закопана так, чтобы никакой выгоды не принести, — ответила подруга.

— А жаль, — помечтала вслух бедовая девица. — Я бы не отказалась выиграть в лотерею пару миллионов! Ух, я бы развернулась!

— Не надо, пожалуйста, — тревожно попросила Надя. — Такая удача просто так почти никогда не выпадает. Это как со стаканами на столе, налитыми из общего кувшина. Если один — как то самое дурное везение — будет полон, значит, другие покажут дно: здоровье, любовь, счастье близких…

— Да брось, выигрывают же люди и живут припеваючи, — нахмурилась Любка.

— Да. Те, кому этот выигрыш судьбой положен. И то иной за такую удачу все равно платит… — снова вздохнула девушка, не зная, как убедить подругу оставить нехорошие мысли.

— Ты классная, Надюх, пусть и со своими тараканами, — выпалила Любаша, и без увещеваний подруги переключившись на другую тему: — Мне теперь и шопинг-терапия без надобности. Здорово встряхнулась, ни разу не видела, как под носом дом по кирпичику рассыпается! Славка далеким прошлым кажется. Подбросьте меня, что ли, до дома. Мамке помогу с компотами. Она кизила вчера купила. Готовка тоже дурь из головы только так выбивает!

Дмитрий уточнил адрес и подкинул непоседливую девицу к подъезду. Люба уже и думать забыла о выигрыше и о самой возможности использования таланта Нади с целью наживы. То ли оказалась настолько бескорыстной, то ли несвойственное миру спешило стереться из памяти жителя реальности, лишенной настоящих чудес. Зато Болотова эдак промежду прочим не забыла уточнить у Дмитрия, женат ли Стас, и довольно заулыбалась при отрицательном ответе.

Надя поняла: либо почетное право добыть телефон потенциального кавалера Любка отвела ей, либо с авантюристки станется выспросить, где именно парень работает, и заявиться к нему для продолжения знакомства.

— Перебрось мне телефон своей подружки, — попросил Дмитрий. — Мало ли что может понадобиться.

Надя молча забегала пальчиками по экрану, а собеседник, не отвлекаясь от вождения (гарнитура в ухе позволяла), ткнул кнопку автодозвона и коротко доложил:

— Улажено. Девушку я забрал, везу домой. Невредима. Обстановка? Дача в руинах, Сергей в завале. Живой. «Скорую» и спасателей вызвали, уже там… Сам? С переломом руки. Зато мозги на место встали. Нет, не медики, она так говорит. Стас на связи, доложит, как будут новости.

Завершив доклад, Дмитрий неожиданно обратился к пассажирке, бросив взгляд на палец, на котором больше не было золотого ободка:

— Я тебе, Надя, спасибо сказать должен. После твоих слов старый узелок разрубил.

— Вы еще встретите свое счастье, — машинально, слушая или видя что-то свое, откликнулась девушка.

— Да? И где же оно, по-твоему, меня ждет? — со скепсисом уточнил Дмитрий.

— За углом, в соседнем дворе, — ляпнула Надежда, по-прежнему пребывая где-то в вышних сферах. А на деле пытаясь понять, как ей успокоить Силы, которые вообще перестали ощущаться. Может, упали в обморок, если для них, бестелесных, предусмотрен аналог такого состояния?

— Ну-ну, — усмехнулся без злости, не спеша принимать слова чудачки на веру, мужчина. Скорее он воспринял их как наивную попытку доброй девушки обнадежить и утешить одинокого человека.

Кажется, эта странная девчонка вообще не умела сердиться по-настоящему, а уж черной злобы и жажды мести, какая порой накатывала на Дмитрия, и вовсе никогда не испытывала.

Занятный характер, но эту пигалицу невольно хотелось защитить от всей грязи мира, закрыть собой, чтобы ни одна мразь не посмела запятнать ее чистоты. Странное чувство! И при всем при этом какой-то нерассуждающей частичкой души Дмитрий Шельга понимал — этой особенной девочки грязь мира коснуться не сможет. Она и по болоту пройдет как по бульвару, даже не подозревая о топях и хищных тварях, таящихся в глубинах. А твари будут лежать и пытаться понять, кто это такой странный и, наверное, несъедобный, нахально бродит вокруг.

Машина сбросила скорость и плавно свернула во двор Надиной пятиэтажки, почти пустой, не считая совершающего моцион тощего деда с палочкой, пары сплетничающих мамаш с колясками у скамьи, пузатого мужичонки с лохматой шавкой на поводке и худенькой светловолосой девушки с полным мусорным ведром.

«Ну хоть полное, к удаче», — мысленно сделал пометку телохранитель.

— Ой, мама, — ойкнув от неожиданности, выпалила девушка.

— Чего испугалась? — удивился Дмитрий, пытаясь понять, что именно встревожило пассажирку. Версии про деда и мамаш с колясками Шельга отмел сразу. Может, Надя собак боится? Или какое дурное предчувствие посетило, из тех, после которых надо не то что в соседний двор откочевывать, а лучше дать деру из района или вовсе из страны?

— Ничего, — замотала головой чудачка, развеивая не успевшие окрепнуть подозрения. — Вот моя мама с ведром. Мусор в контейнер выносит.

— Где? — не понял Дмитрий. Выйдя из машины, мужчина закрутил головой. Двор по-прежнему, не считая мамаш, дедка, пузана и девушки, был пуст.

Надежда тоже вышла из машины, и девушка с синим пластиковым ведром тут же сменила курс, заспешив к внедорожнику.

— Надюш, что-то случилось? — тревожно выпалила девушка, буквально ощупывая Надю взглядом. Только теперь, присмотревшись к светловолосой худышке внимательнее, Дмитрий заметил несколько мелких морщинок в уголках губ и у глаз, каких не бывает у соплюх. Хотя мысль о том, что у этой милой молодой женщины есть относительно взрослая дочь, все равно показалась дикой. Вера и Надя выглядели скорее как сестры — старшая и младшая — нежели как мать и ребенок. А еще у Веры были удивительно внимательный теплый взгляд, изящный носик и красивые руки. Почему-то захотелось отобрать у нее тяжелое ведро и отнести на помойку самому.

— Все в порядке, мама! — улыбнулась Надежда, не спеша пугать родительницу подробностями похищения и обрушения строений. — Это Дмитрий, хороший знакомый, я тебе о нем рассказывала. Он меня подвез до дома после нашей с Любой прогулки!

И тут же, без паузы на осмысление, последовало второе представление:

— Дмитрий, это Вера, моя мама.

— Очень приятно, — промямлил резко засмущавшийся мужчина.

— Взаимно, — откликнулась собеседница.

Что удивительно, смущение оказалось заразной бациллой. Вера зарозовела щеками и вцепилась в ручку мусорного ведра, как в спасательный круг или якорь реальности. Наденька же, переведя взгляд с мамы на Дмитрия и обратно, растерянно и радостно протянула:

— Ой! А вы знаете, я не против! Правда-правда, мама, Дмитрий! Вы подходите друг другу!

— Сватаешь? Надька! — ошалело выпалила Вера. — Я ж не девчонка уже!

— Тебе всего сорок, больше тридцати с виду никак не дашь, а Дима твой ровесник. Отлично все! Если поженитесь сразу, еще мне братика или сестричку подарить успеете!

— Надя-а-а… — беспомощно простонала мать.

А обыкновенно скромная и тактичная девушка нахально пихнула Дмитрия локтем и нарочито громко зашептала:

— Скажите чего-нибудь, а то она сейчас убежит!

— Я за пацана! — выпалил Дмитрий и покраснел, как помидорка, чувствуя себя не сорокалетним мужиком, а прыщавым подростком на первом свидании.

Надя, ткнув пальцем в небо, угадала. Он и с бывшей-то женой разошелся в первую очередь потому, что мечтал о детях, а Ленка даже слышать о малышах не хотела, лишь о карьере думала. Все фигуру берегла.

— Вы Виктору Леонидовичу позвоните, скажите, что у меня задержитесь, и ступайте домой чай пить, а я еще погуляю, — дипломатично выбывая из компании, предложила Надежда. Она решительно отобрала у мамы мусорное ведро и отправилась к контейнеру.

Все еще беспомощно краснеющий Дмитрий поднял взгляд на Веру. Когда неловко кому-то другому, то часто столь же или еще более неудобно становится тебе самому, но не в этот раз. Вид растерянного крупного мужчины, напротив, взбодрил Надину маму и помог ей сориентироваться.

— Пойдемте-ка, Дмитрий, чай пить. Расскажете, во что на сей раз Надюшка моя влипла, — предложила женщина. — Если не хотите чаю, могу налить кофе.

Телохранитель смешался, не зная, что именно он может и должен рассказывать. И не погонят ли его прочь из дома и со двора после новостей о похитителях девиц — прямых подчиненных Шельги.

— Не волнуйтесь вы так, — почти правильно истолковала замешательство мужчины Вера и сочувственно прибавила: — У Нади без приключений и чудес редкий день проходит. Такой моя девочка уродилась! Я привыкла!

— Она у вас удивительная, — искренне согласился Дмитрий. — Будь у меня такая дочка, я бы, наверное, гордился неимоверно и так же страшно боялся за нее каждую секунду.

— Вы знаете, Дима, — Вера подошла к мужчине и удивительно уместно, будто частенько так делала, положила ладонь на его так же машинально подставленный локоть. — Это странно, но мне кажется, за такими, как моя Надюшка, кто-то там наверху присматривает отдельно. Поэтому я, конечно, за нее переживаю, но не до дрожи в коленках и не до сердечных колик. А иначе бы, наверное, уже давно поседела.

Рассказывать об отраве и странных видениях на кухне, оставивших смутный отпечаток в памяти, собеседница не стала. Дима не Ванечка, вряд ли проявит соответствующий интерес, но прозвучали слова Веры весьма убедительно.

После взрыва плазмы у шефа и дачки Сереги, развалившейся по кирпичику, Дмитрий был готов поверить во что угодно, кроме, пожалуй, того, что Надя сама заложила взрывчатку в обоих случаях и, как профессиональная суицидница, подорвала их вместе с собой.

— Спасибо за приглашение на чай, Вера, с удовольствием его принимаю. Только, простите уж, Надя права, мне сначала надо сделать один звонок.

— Конечно, я понимаю. В вашей работе выходных порой не бывает, — безмятежно согласилась женщина и предложила: — Поднимемся в квартиру, из столовой позвоните. А я пока чайник поставлю.

Больше отпираться Шельга не стал. Вдвоем, рука об руку, будто так и ходили всю жизнь, словно так и надо, и только так уместно и правильно, мужчина и женщина пошли к дому.

Между тем у Надежды, стоявшей напротив площадки с мусорными контейнерами лицом к синему и зеленому массивам с неблагоуханным содержимым, тоже шел преинтереснейший разговор.