Глава тридцать шестая, в которой Владислава ослепляют чужие прелести

Влад

Предложение Марьяны провести вместе ночь неприятно царапнуло по самолюбию. И вообще, ее поведение… не радовало.

Нервное потрясение? Безусловно. Девушка многое пережила. Даже память потеряла после родов и безвременной кончины батюшки. И все же…

Если бы Марьяна чувствовала к Владу хоть что-то кроме благодарности, она и вела бы себя иначе. И наверняка не стала бы предлагать себя… в знак расположения.

Или он многого хочет?

— Поухаживай за ней по-человечески, — посоветовал Добрыня. — Барышни внимание любят. Такое… простое. Конфеты, цветы, прогулки.

Влад не жаловался, Добрыня сам догадался, отчего тот печален. Все же давно они друг друга знают, с самого детства.

— Думаешь, поможет? — вяло поинтересовался Влад.

— Не попробуешь — не узнаешь.

И то верно. Влад и не надеялся подружить Марьяну с матушкой, а получилось. И тут сдаваться рано. Надо пригласить Марьяну на свидание. Романтическое. Она согласится из чувства благодарности, а дальше…

Дальше будь, что будет.

— Ты придумал, как ребенка красть будем? — спросил Влад.

— Тю… Тихо. И незаметно. Что я придумаю, если местности не знаю? Опять же, навряд ли детей охраняют. Отвод глаз, артефакт невидимости. А после — в мешок. И тикать, пока не отобрали.

Примерно так Влад себе все и представлял. А интересовался исключительно для поддержания разговора. Они с Добрыней скучали в приемной, где проходила регистрация участниц. Сегодня барышни шли кучнее, но веселья это не добавляло. Распорядитель конкурса с подчиненными хорошо справлялись со своими обязанностями. Влад даже отошел на полчасика, к батюшке, но опять его не застал.

— Да во время конкурса вся семья старается держаться подальше от палат, — пояснил ему один из секретарей. — Суета. Великий Князь по области путешествует. Может, передать что изволите?

— Не стоит, — сказал Влад. — Нам бы лично увидеться, когда это будет возможно.

Делается ли хоть что-то по делу Марьяны? Скорее всего, да. Все же черное ведовство и против Влада применялось. Но почему тихо? Никого не задержали… по горячим следам?

— Тю! — воскликнул Добрыня, когда узнал, зачем Влад ищет отца. — У меня бы спросил.

— А ты откуда знаешь? Тебе докладывают, что ли? — огрызнулся Влад.

— Ты забыл, где я теперь работаю? Между прочим, мы каждый день сводки по происшествиям получаем. Все, что касается княжеской семьи. И если идет какое-то внутреннее расследование — тоже.

Влад не стал пенять Добрыне, мол, ты не говорил. Знал, что услышит в ответ.

— Бумаги о неразглашении подписывал? — напомнил Влад. — Толку мне с твоих знаний.

— Подписывал, конечно. Но есть там интересный пункт…

Добрыня загадочно замолчал. Дать ему пинка Влад не успел. В приемную вплыла барышня… ослепительной красоты. Буквально.

Во-первых, волосы. Огненно-рыжие, в завитушках. Перехваченные лентой — изумрудной, расшитой золотом. Огромной, пушистой, сияющей копной они лежали на спине, спускаясь до талии.

Во-вторых, платье. Влад засомневался, не змеиная ли это кожа. Оно обтягивало стан барышни, как перчатка. Однако двигалась барышня свободно. И цвет — тот же изумруд с золотом.

К слову, и стан барышни… ослеплял. Уже в переносном смысле. Высокая грудь, осиная талия, круглая… кхм…

Влад поймал себя на том, что пялиться на барышню, как голодный — на еду. А Добрыня и вовсе пальцы растопырил, пытаясь осознать размер ее груди.

Барышню сопровождала девушка, одетая гораздо скромнее. Влад принял бы ее за служанку, но на конкурс личных горничных не допускали. Исключение — толмачи, для иностранок. Из чего он сделал вывод, что барышня прибыла из другого государства.

— Слюни подбери, — посоветовал Влад Добрыне.

— Ты б себя видел! — парировал то. — И о жене, небось, забыл.

Влад лишь повел плечом. Тем более, на ответ на осталось времени. Служащий за стойкой отчаянно жестикулировал, определенно взывая о помощи.

— Проблемы? — спросил Влад, подойдя ближе.

Огненная барышня стала говорить, и он узнал англицкий язык. И даже понял, что барышня не желает расставаться с собакой. Англицкий Влад изучал в школе, но давно не практиковал. И все же рискнул обойтись без помощи толмача. Он представился и спросил, знает ли барышня, что по правилам конкурса нельзя привозить с собой домашних питомцев.

— О, вы знаете язык! — обрадовалась барышня. — Фрея О’Ши.

Она протянула Владу руку, тыльной стороной вверх, но он ограничился рукопожатием.

Фрея была ослепительно красива… во всех смыслах. Белокожая, с зелеными, как изумруды, глазами, обрамленными пышными ресницами, с тонкими чертами лица и чуть припухшими губами, она могла составить конкуренцию даже Марьяне. А Влад искренне считал свою жену красавицей.

— Я знаю правила, — продолжала Фрея. — Но в любом правиле могут быть исключения, не правда ли? Мой пес сильно ко мне привязан.

— Полагаю, у многих девушек есть домашние любимцы, что сильно к ним привязаны, — возразил Влад.

— Вы не понимаете. Это особенная связь. Он — моя тень. Телохранитель. Мы связаны магически, и не можем надолго расставаться. Без меня он сойдет с ума, понимаете? И умрет.

На всякий случай Влад попросил девушку-толмача перевести, что сказала Фрея, но расхождений в понимании не нашел. И прецедентов не припомнил.

— Мы можем сделать исключение для барышни Фреи? — спросил Влад у подошедшего к ним Афанасия Ивановича.

— Вы этого песика видели? — хмыкнул тот. — Советую полюбоваться. Он ждет хозяйку за дверью.

Получается, на территорию княжеских палат пса пропустили?

Вежливо улыбнувшись Фрее, Влад не преминул воспользоваться советом Афанасия Ивановича. В коридоре смирно сидел… зверь. Огромный, серый и лохматый. Не менее аршина в холке.

В звере Влад признал волкодава.

— Мы могли бы сделать исключение для маленького песика, — сказал он Фрее. — Но ваш… огромен.

— Зато он послушный. — Фрея очаровательно надула губки. — И ласковый, как котенок. Он никого не тронет. А маленькие собаки шумные и злые!

Влад взглянул на Афанасия Ивановича. Тот развел руками.

— Вопрос нужно решать с Владимиром? — спросил Влад.

— С начальником службы безопасности. Я уже послал за ним.

Как ни странно, но Фрее разрешили поселить Балора, так звали волкодава, в своей комнате.

— Иначе невозможно, — пояснил начальник службы безопасности. — Пес запечатлен на хозяйке. Странно, что ее пропустили на конкурс, но теперь иначе нельзя.

Добрыня вызвался проводить Фрею до комнаты. А Влад поздно спохватился, что его нельзя было отпускать. О расследовании он так ничего и не узнал.