Глава тридцать восьмая, в которой Владислав узнает кое-что важное и кое-что неутешительное

Влад

Добрыня вернулся довольно быстро, из чего Влад сделал вывод, что расположения барышни О’Ши он не добился. Впрочем, выглядел Добрыня довольным. Примерно, как кот, наевшийся сметаны.

— Фрея — иностранная гостья, — сказал Влад, чтобы друг не предавался бесполезным мечтам. — Значит, здесь у нее есть жених.

— Умеешь ты настроение испортить! — воскликнул Добрыня. Но тут же приободрился: — Жених не муж, его и подвинуть можно.

— И устроить международный скандал, — продолжил лить деготь в мед Влад.

Добрыня насупился.

— Сам-то, небось, не побоялся иноземную невесту бросить, — проворчал он.

Влад хмыкнул и решил сменить тему. Разговаривая, они шли по парку. Афанасий Иванович сказал, что прибывшие конкурсантки прогуливаются там, коротая время до обеда. Влад и отправился инспектировать, все ли спокойно. Все же женский коллектив, мало ли!

— Ты собирался рассказать мне о расследовании, — напомнил Влад.

— Ага, — оживился Добрыня. — Точно. Так вот, о секретности. В документе о неразглашении есть интересный пункт. Полученные сведения нельзя передавать никому, кроме ближнего круга княжеской семьи.

— Ну, это мне ничем не поможет, — вздохнул Влад. — Ближний круг — это жена отца и их совместные дети.

— Ошибаешься. Ты и твои братья в ближний круг входят. Матушка ваша — нет, а вы — очень даже.

— Не может быть. — Влад даже остановился и, развернувшись, уставился на Добрыню. — Я ничего об этом не знаю.

— А я знаю, что ты не знаешь, — хохотнул Добрыня. — Смотри, как хитро все устроено. Я могу рассказать тебе о расследовании, если ты попросишь. Но ты не попросишь, потому что не знаешь, что имеешь на это право. Хитро?

— А зачем… так? — Влад не скрывал удивления.

— Это ты у батюшки своего спроси, — отмахнулся Добрыня. — Или лучше не спрашивай. А то еще какое правило придумает, и останешься без источника информации. В общем, ты просишь рассказать или нет?

— Ромашка, тебя стукнуть или нет? — поинтересовался Влад. — Что за глупый вопрос! Рассказывай.

— С подробностями?

— С подробностями!

— Они такие… — Добрыня взмахнул рукой. — Мерзкие.

— Р-ромашка!

— Ты сам захотел. Чуть ли ни единственная ниточка, за которую можно было потянуть — это тот тип, получивший от тебя имущество Марьяны. Сделку признали законной, потому что человек не вымышленный. С именем, фамилией… и всеми вытекающими. Его стали искать. И нашли.

— Допросили?

— Попытались. Лучшего некромантуса из-за границы выписали. У нас-то, сам знаешь, черное ведовство вне закона.

— Он… мертв? — догадался Влад.

— Мертвее мертвого, — заверил Добрыня. — Да так, что из Нави ему хода нет.

Влад помрачнел. Это могло означать только одно — человека не просто убили, но еще и прокляли его душу. Хоть и преступник, но…

— А нашли его… вернее, то, что от него осталось… А осталось, скажу я тебе, не так уж и много… — вещал Добрыня.

— На алтаре Чернобога? — перебил его Влад.

— Догадался, молодец. Но это еще не всё. Алтарь тот на капище, что на Столобном острове находится.

— Жертвоприношение?

— В точку! Но кто это устроил, кто обряд проводил, узнать не удалось. Там недавно волхвы ведовали. Не один, не два. Много волхвов.

Добрыня мог не продолжать. Следы ведовства хорошо заметны в чистом пространстве. А когда ведунов много, остаточные узоры переплетаются меж собой, и распутать этот узел никому не по силам.

— Все под подозрением? — уточнил Влад.

— Смысла в этом нет. Там народу толклось… На гадания все скиты сошлись, да еще паломники. Сам понимаешь.

Понимает. Кража имущества Марьяны продумано хорошо. И не просто хорошо. Великолепно! Смерть все скроет. А ведь и ее… на остров не просто так… и потом… этот пожар…

— Как нашли? — Влад решил быть последовательным. — И где награбленное?

— Да на бумагах подписанных следы остались. Жир, пот, волосок… По ним поисковое отправили. Повезло, что косточки не все сгорели. Тело же сожгли. Или не повезло… А награбленное успели забрать. Золотом. Все счета закрыты, ценные бумаги проданы, весь капитал переведен в золотые слитки. А они…

— Исчезли, — закончил за Добрыню Влад. — А дальше что? Кто пожар устроил, выяснили?

— Свидетелей потихоньку ищут. Может, кто что видел. Это в скитах. А пожар… — Добрыня вздохнул. — Пожар Марьяна сама устроила.

— Что за бред!

— Установлено, что пожар начался от перевернутой свечи, находящейся в мастерской.

— Этого не может быть. Там и свечей-то не было.

Добрыня развел руками.

— Это, пожалуй, понимают… Но найти того, кто ложные следы оставил, это не помогает.

— Хорошо, а та девица, что меня опоила?

— Исчезла. Эта — бесследно. Если и ее в жертву принесли, то от нее лишь зола осталась. А она на поисковое не отзывается.

— Так дальше что? — настаивал Влад.

На этом расследование закончится не могло. Наоборот, ищейки должны рыть землю с утроенной силой. Доказательств черного ведовства с лихвой!

— Я ж сказал, свидетелей ищут. Связи еще, того человечка, что в жертву принесли. Но пока…

Добрыня опять развел руками.

Марьяне нужна охрана, определенно. Хотя… Сегодня ее матушка из дома не выпустит, у них много дел. Завтра — тоже. Влад запретит Марьяне выходить. А после, в княжеских палатах, никто не осмелится на нее напасть. Если и осмелится, тут он, Влад, и Добрыня. Дальше… по обстоятельствам.

О том, что брат приглашал на ужин, Влад благополучно забыл. Хорошо, что успел сказать об этом Марьяне, а она — матушке. И та все переиграла, пригласила Владимира к себе. Она и Владияра позвала бы, если б он находился поблизости. Но Яр уже второй месяц участвовал в полевых испытаниях артефактов стратегического назначения, и заполучить его из степей Монгол Уса не представлялось возможным.

Когда Влад появился в гостиной матушки, Марьяна мило беседовала с Владимиром. Мужа она то ли не заметила, то ли проигнорировала. Владимир что-то увлеченно ей рассказывал, а Марьяна улыбалась, не сводя с него взгляда.

Влад вспылил. Не явно, конечно же, но обнаружилось сильное желание дать брату в глаз, что само по себе было недальновидно и несколько опасно для жизни, потому как Владимир такого не простил бы. Влад и не подозревал, что ревность может быть такой… раздражающей.

Владу Марьяна так не улыбается!

И выглядела она сегодня… прелестно. Голубое платье, отделанное кружевами, безусловно, ей шло.

Матушка поднялась навстречу Владу, и Марьяна, наконец, заметила мужа. И ревность исчезла без следа, потому что лицо ее при виде Влада посветлело, а улыбка стала ярче.

— Ты вернулся! — выдохнула она с облегчением.

Поднялась, сделала пару шагов в его сторону. И нерешительно остановилась.

Влад с удовольствием подошел ближе и, наклонившись, поцеловал Марьяну в щеку. Он еще не понимал, с чем связана такая перемена в ее поведении, но искренне радовался этому.