Глава 21

Кованые ворота, за которыми начиналась территория дворца, оказались закрыты. Однако усатые гвардейцы в алых мундирах без промедления их распахнули, услышав: «Леди Каннингем на аудиенцию к его величеству!». Карета въехала на широкую дорожку, вымощенную столь хорошо подобранными и плотно подогнанными камнями, что казалось, будто мы едем по тротуарной плитке. Правивший лошадьми Олли заставил их красиво обогнуть роскошный фонтан и остановиться точно напротив парадного крыльца.

«Ну, приехали».

Сердце бухало отбойным молотком, ладони неприятно взмокли — ни в прошлой, ни в этой жизни общаться с власть предержащими мне не доводилось. И даже ободряющая улыбка, которую подарил мне напоследок Олли, вкупе с твёрдой рукой помогшего выбраться из экипажа Райли не могли уменьшить мою нервозность.

— Не беспокойтесь, — вполголоса сказал мне Райли, когда мы торжественно поднимались по ступенькам мраморного крыльца. — Я выясню, куда надо идти.

— Спасибо! — Я сама не ожидала, что в этом выдохе будет столько облегчения. И страшно пожалела, что нельзя взять спутника под руку — или хотя бы быстро пожать ему ладонь. Ведь Райли до сих пор пребывал в амплуа управляющего, то есть человека немного повыше слуги. И даже шёл он не рядом со мной, а чуть позади, как того требовал этикет.

Резная дверь из чёрного дерева послушно распахнулась перед нами, впуская в огромный холл. Высотой потолков, изящной лепниной, а главное — многоярусной хрустальной люстрой он напомнил мне театральный зал, и я ухватилась за ассоциацию.

Это спектакль, в котором я играю леди Каннингем, вдову. Это не на самом деле, а значит, нет смысла трястись, как заяц.

— Леди Каннингем? Доброе утро.

Я вздрогнула, а неслышно приблизившийся лакей в напудренном парике и алой ливрее отвесил почтительный поклон и продолжил:

— Позвольте проводить вас в Малый павильон. — Тут он покосился на Райли и добавил: — С вашего позволения, без сопровождения.

Верно, приглашали ведь только меня. Я на секунду поймала взгляд спутника и с достоинством кивнула лакею:

— Веди.

Он послушно заскользил по начищенным до блеска плитам пола, а я двинулась следом, прямая, словно палку проглотила.

Меня провели несколькими коридорами, которые сторожили рыцарские доспехи и портреты надменных людей в роскошных одеяниях, и вывели на изумрудно-зелёную лужайку. За ней начинался обширный парк с широкой центральной аллеей, затенённой раскидистыми дубами. Но долго идти по ней не пришлось: на первом же перекрёстке лакей повернул вправо, затем влево, и наконец мы подошли к уменьшенной копии афинского Парфенона — очевидно, тому самому Малому павильону. Рядом располагался небольшой прудик с цветущими лилиями, а на его берегу стоял светловолосый человек в белом парчовом костюме и задумчиво смотрел на воду.

— С вашего позволения.

Лакей поклонился и быстро зашагал обратно: свою миссию он выполнил. А я, дико робея, но стараясь сохранять уверенный вид, двинулась вперёд. Приблизилась к человеку и присела в глубоком реверансе.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе, леди Каннингем. — Король одарил меня улыбкой. — Подойдите, взгляните. Этих карпов мне преподнёс посол Ниппони. Как они вам? Говорят, символизируют силу воли и успех.

Я послушалась и тоже заглянула в пруд. Там и в самом деле плавали крупные бело-красные рыбы с роскошными хвостом и плавниками.

— Очень милы, ваше величество.

Король отчего-то хмыкнул, а затем повёл рукой:

— Не желаете пройтись? Вы ведь не были здесь?

— Нет, ваше величество. Сочту за честь.

Чем дольше длился этот ниочёмный разговор, тем больше возвращалось ко мне уверенности. Король — я бы дала ему около сорока — был человеком не столько красивым, сколько породистым и в целом производил неплохое впечатление.

А значит, надежда завершить аудиенцию к своей пользе тоже только крепла.

Мы неспешно двинулись по дорожке: я помалкивала, памятуя о субординации, спутник как будто размышлял о чём-то. И заговорил, лишь когда мы свернули на сумрачную еловую аллею.

— Я ещё раз выражаю вам соболезнования, леди Каннингем. Ваш муж, без преувеличения, был одним из оплотов королевства. Жестокая, очень жестокая утрата.

Я сильно сомневалась, что король придерживался подобного мнения при жизни почившего: зря, что ли, он принудил лорда к женитьбе? Однако ответила сообразным случаю:

— Спасибо, ваше величество. Ваша поддержка бесценна для меня.

Король вежливо кивнул и продолжил:

— Поправьте, если ошибаюсь, но ваш замок, Колдшир, серьёзно пострадал?

Разговор закручивался всё интереснее.

— Да, ваше величество. — И я кратко пересказала оставленные Брендой разрушения.

— Розы… — протянул король. — Да, их по-настоящему жаль. Камни можно отстроить, но вот цветы…

— Один кустик уцелел, — напомнила я. — А значит, всё можно возродить.

— Разумеется, — согласился король. — Однако понадобится много времени и сил.

«И денег».

Впрочем, вслух я это не сказала — решит ещё, что выпрашиваю у него золото.

— Я надеюсь, — между тем продолжал король, — ваш супруг позаботился о вашем достойном существовании?

Вот теперь надо было говорить очень аккуратно.

— Титул лорда Каннингема унаследовал его кузен, ваше величество.

— Да-да, — отмахнулся король. — Мне уже принесли прошение об аудиенции. Мы сейчас не о нём, леди Каннингем, а о вас.

— Я получила Колдшир.

Король остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Колдшир и…

Я беззаботно улыбнулась в ответ.

— И всё.

Король едва заметно приподнял бровь, однако уронил лишь:

— Понятно.

Мы продолжили шествие по аллее, и минут через пять молчания, спутник вновь заговорил:

— Знаете, леди Каннингем, ваши розы произвели здесь, в столице, невероятное впечатление. Они поистине чудесны: букет до сих пор стоит у её величества в спальне, и она утверждает, будто с розами стала гораздо лучше спать. Мне бы очень хотелось, чтобы это чудо вновь стало доступным для всех жаждущих его.

Так, теперь не спугнуть.

— Мне тоже, ваше величество.

Мы вышли на небольшую площадку, в центре которой мраморная наяда с сосредоточенным видом лила из кувшина воду.

— Скажите, леди Каннингем… — Король вновь остановился. — Вы уже получили приглашение на бал в честь открытия сезона?

К чему это он?

— Нет, ваше величество.

— Я распоряжусь, чтобы вам его отправили.

Собеседник выдержал паузу, однако я не решилась встревать в неё с объяснениями, что хочу как можно скорее уехать. И король продолжил:

— Приходите на бал, леди Каннингем. Возможно, к тому времени найдётся какой-нибудь способ помочь чуду вернуться в нашу обычную жизнь.

— Какой-нибудь способ? — забывшись, уточнила я, и король загадочно улыбнулся.

— Приходите на бал. Там всё узнаете.