19. Магнит
– Дмитрий –
Самолет приземлился ровно в полдень, но! На два дня позже планируемого возвращения. Из–за этого сорвалось субботнее поедание сливочного мороженого и (как я планировал далее) свидание с Леной.
Это были самые длинные два дня вдали от желанной женщины. А все из–за удачно подвернувшихся контрактов, которые я, как будущий зам Олега, не мог проигнорировать и упустить, все–таки за общую с братом компанию радею.
И вот я уже выхожу из здания аэропорта. Беру такси, еду к себе. Можно остаться дома, отоспаться, отдохнуть, а на работу завтра – с утра, со свежей головой, новыми контрактами и идеями. Но ждать завтра нет сил. Магнит внутри меня тянет к блондинке даже в салоне такси. Машина сворачивает вправо, следуя указанному маршруту, а мозг вкупе с телом в недоумении – в офис же налево. Что за ведьмины проделки? Час, от силы два, и этот вопрос я смогу задать Елене Владимировне Семирановой, иначе как объяснить трехнедельное помешательство и бесконечные грезы о прелюдии в виде сливочного поцелуя?
Я честно надеялся, что за две недели (плюс два дня) командировки колдовство потеряет свою силу, наваждение отпустит, а оно только усилилось.
Чего мне стоило не плюнуть на курсы и договоренности, сорваться домой, нагрянуть в офис, кафе или подловить девчонок возле садика. В конце первой недели даже купил билет, а потом сдал, приказав себе не торопиться.
"Рано" – твердил себе, открывал мессенджер и ограничивался переписками. Быстрые ответы Лены придавали сил и веры, что она ждет сообщений и меня самого. Иногда я злился, что так глубоко запали в душу глаза цвета неба. Что круглосуточно чувствую себя озабоченным подростком. Тело нуждалось в разрядке, но абы с кем, абы где наотрез отказывалось.
В питерской гостинице по моим подсчетам должна была закончиться холодная вода за время моего проживания там. Хорошо семинары, поездки на объекты и деловые встречи отвлекали, а так все свободное время я из душа не вылезал.
Ненормальный. Озабоченный. Жутко ревнивый. Влюбленный.
И злой на Юлю, что начала напоминать о себе настойчивыми звонками и смсками с просьбой позвонить и встретиться. После четвертого сброшенного звонка занес ее в черный список – не хочу снова окунаться в мир лжи и фальши. Этот роман неинтересный, закрыли и забыли. Пишем новый с другими героями, что ближе и роднее сердцу.
Наконец я дома.
Быстро бреюсь, принимаю бодрящий душ и вот уже мчусь на работу, потому что там меня ждет встреча с Леной. О времени приезда не сообщал – сюрприз приготовил. Четкого плана "официального знакомства" нет, но я успеваю к трем часам на кофе–чай. Думаю, этого времени хватит предстать перед Леной в качестве пусть пока еще заместителя руководителя отдела сопровождения клиентов, а не зам. директора.
Выхожу из лифта и сразу же вижу ее. Елена стоит ко мне спиной у кофейного аппарата, нажимает кнопки, и я знаю, что это она. Ни одной девушки нет на нашем этаже, да что там, во всем здании, с такой ладной фигурой.
Красивая. Деловая.
Строгие брючки персикового цвета, заправленная в них белая блузка с длинным рукавом, белые туфли на небольшом каблучке и идеально уложенное каре. Плюсик за дресс–код.
Мои шаги скрадывает ковровое покрытие. Я до сих пор не замечен и мне еще шагать и шагать до Лены, любуясь ее симпатичной подтянутой попой, упакованной в брючки. Интересно, Веник ценил красоту своей невесты? Говорил ей, какая она шикарная, грациозная, как лань, сексуальная? Заводился с пол–оборота при виде этой невероятной женщины? А она? Отвечала ему тем же?
Снова буравит мозг надоедливый вопрос: что она в нем нашла? Важный павлин с обычной куриной жопой. И нос у него смешной – кончик шевелится, когда этот Скробот что–то произносит. Но на вкус и цвет, как говорится… Надеюсь, они расстались окончательно. Все эти две недели в переписке мы тему ее жениха не затрагивали, а сейчас я готов крушить горы, чтобы было чем закопать воспоминания о нем.
Раздираемый ревностными мыслями подхожу ближе. Все еще незамечен.
Мозг вопит: Дима, держи дистанцию! В этих стенах только официальные отношения! Лене работа нравится, тебе тоже, а афишировать симпатию здесь не стоит.
В груди пляски: на моей территории никакие Веники мешать не будут. Здесь она моя, такая близкая, родная, желанная.
Ниже пояса ор: братан, хватай свою сладкоежку, тащи ее себе в кабинет, у тебя там и стол, и диванчик, и стены крепкие с хорошей звукоизоляцией. Застолби, пометь, залюби до потери пульса, чтобы ни о ком и ни о чем больше думать не смогла. Хватит уже холодного душа. Горяченького хочется, в приятной компании...
Но разбушевавшиеся органы ошарашено затыкаются, когда внезапно передо мной из кабинета ИТ–службы выруливает долговязый айтишник Славик, недавний выпускник универа с прошаренными в железе мозгами, но полный профан в общении с женским полом. Ну не даются ему подкаты к девчонкам, как он ни старается. Не впечатляет дам двухметровый дрищ с непропорционально длинными руками и плоскими шутками.
Славик, не заметив меня, в два широких шага приближается к Елене и внезапно тыкает своими тощими пальцами с двух сторон ей в бока.
– Ай! Что…
Лена взвизгивает от испуга, подпрыгивает на месте. Оборачивается к Славику. В ее руке почти пустой стаканчик кофе, а по белоснежной блузке расползается темно–коричневое пятно. Она хватается за ткань и оттягивает ее от тела. Шипит от боли. Обожглась!
– Привет, Ленчик! – Славик скалится, довольный тупой шуткой и тут же получает от меня смачную затрещину. – Ай!
– Пошел вон, придурок! – рычу на него, отталкиваю от Лены. Сжимаю кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не вмазать этой шланге по слащавой физиономии.
– Дмитрий Дмитриевич, вы чего? – гнусавит обижено дрищ, тараща на меня серые глазенки с бесцветными длинными ресницами. Бледное лицо и тощую шею заливает густой краской. Еще бы – такого детину да затрещиной перед женщиной!
– Пошел вон, я сказал!
Славик со второго раза понял. Исчез за дверью ближайшего кабинета.
– Как ты? Сильно обожглась? – поворачиваюсь к Лене. Бегло осматриваю "фронт повреждений". Где у нас аптечка, есть ли там мази от ожога?
– Дмитрий Дмитриевич?! Ты... вы что здесь делаешь? ... те, – синие глаза расширены от удивления, ротик приоткрыт. Такой соблазнительный, что я смотрю теперь только на эти губки...
Вот и встретились.
– Дима?
А? Что она спросила? Что я здесь делаю? Душ ищу.
– Работаю. Тут рядом мой кабинет, пойдем туда, а то тебя испачкали.
Беру оглушенную новостью девушку за локоть, веду в нужном направлении.
– Ты? Здесь? Работаешь?
Не верит. Семенит рядом, не сводит с меня глаз, не вспоминая об ожоге. Пока не понимаю, рада она этой новости или нет.
– Здесь я работаю, здесь, – улыбаюсь ей. – Сильно больно? – киваю на грудь пятно.
– Нет, я больше испугалась. Первый раз такое… Не ожидала, что есть тут такие... бесстрашные.
– Попадаются, как видишь, – хмурюсь, мысленно уже четвертую Славика, наплевав на его программерские мозги. – Урою придурка.
– Не надо, не стоит.
Пожалела?
– Так это ты Кудрявцев? – замирает возле двери с табличкой с моим именем и руководителя.
– Я Кудрявцев.
– Дмитрий Дмитриевич?
– Да.
– И ты в командировке?
– Приехал пару часов назад.
Завожу ошарашенную Лену в кабинет. Моего непосредственного руководства нет – Петрович все еще на больничном, поэтому запираю дверь на замок. Поворачиваюсь к Лене. Как долго я мечтал об этом моменте:
– Раздевайся, солнечная девушка.
– А? – непонимающе хлопает ресницами, а затем щечки медленно заливает румянец.
"О чем ты думаешь, белокурая девушка? А–я–яй, проказница", – грозят пальчиком лукавые чертики в моей голове. Я, конечно, не против и еле сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться и не воплотить в реальность откровенные мысли, что отражаются в синих глазках напротив. Слишком долго я ждал, мечтал, хотел, а теперь вот она, рядом. Очаровательная, вкусная, соблазнительная, с приоткрытым ротиком, прерывистым дыханием...
Шумно сглатываю. Тянусь к светлой прядке, что так и просится за ушко, но Лена вздрагивает, моргает и отступает назад, застеснявшись.
– Что вы...
– Блузку снимай. Пятно замыть нужно. Я дам тебе свою рубашку.
– Блин, Дима, так бы и сказал.
Отворачивается от меня, прячет улыбку, которую все же я успел поймать. И это поднимает настроение на все сто. Лена не отталкивает, не ругает за то, что умолчал о работе здесь, не закатывает истерику, что почти силой уволок в кабинет и запер дверь. Идеальная женщина. Только растерялась от неожиданности, соскакивает с "ты" на "вы" и обратно. Забавная.
– Я так и сказал, – хмыкаю весело.
Подхожу к шкафу, открываю. На плечиках висит белая рубашка в тонкую синюю полоску. Не в тему к персиковым брючкам, но что есть.
– Запаска на аварийный вариант, – поясняю ее наличие в шкафу.
– Предусмотрительно.
– Я в принципе предусмотрительный.
Передаю рубашку Лене, наши пальцы соприкасаются и...
Слышь
Это ты, это я, между нами молния
С электрическим разрядом 220 вольт!
Ого, как действует воздержание! Разряд в 220 вольт пронзает все тело, только что не отбрасывает на расстояние как в клипе Билана. Смотрим друг другу в глаза несколько секунд, а потом просто отдергиваем руки друг от друга. Вроде не синтетика, а шарахнуло обоих как надо, и даже голубая искра проскочила.
– Дима! – тихо вскрикивает.
– Это не я. Оно само!
Лена отходит от меня с рубашкой в руке. Опять покраснела. Обмахивается рукавом моей запаски.
"Тебе тоже нужен холодный душ, да, моя солнечная девушка?"
А ведь нам не впервой касаться друг друга. Мы почти обнимались ранее и, что еще интереснее, целовались! Ого–го как! И током не шарахало.
Прислоняюсь спиной к стене, прячу руки в карманы подальше от соблазна потискать эту прелестную фигурку… Наблюдаю за ней на расстоянии, чуть ли слюни не пускаю.
Лена растеряно осматривает кабинет. Взгляд скользит по мебели, стенам, ни на чем не останавливается, пока не натыкается на меня.
– Это ваш кабинет?
– Мой и Петровича. То есть Александра Петровича, моего руководителя. Лен, давай на ты. Не чужие ведь.
– Почему... ты не сказал, что работаешь здесь?
– Так получилось.
А–а–а! Как перестать пялиться на красавицу и избавиться от назойливой мысли схватить Лену в охапку и… целовать до потери пульса?
"Черт, Дима, забыл? Тут нет холодного душа!"
Лена смущается под моим неотрывным пожирающим взглядом.
"Разве ведьмы умеют смущаться? В моих мыслях у нас давно все было и впереди совместное счастливое будущее. Тебе как ведьме, это должно быть известно, а ты смущаешься?"
– Дмитрий Дмитриевич, отвернитесь.
– Ладно.
Поворачиваюсь на 180 градусов, опираюсь плечом о стену. И вижу ее отражение в стеклянной дверке шкафа. Отвести взгляд, закрыть глаза? Да ни за что!
– Сходила за кофе, называется, – бормочет позади. – Шеф меня уволит. Кофе вовремя не принесла, а как узнает, что мы знакомы, точно уволит. – Замирает, схватившись за голову. – Ну почему ты раньше не сказал, что здесь работаешь? – в голосе звучит отчаяние. Лена возвращается к реальности и перспектива работать вместе начала ее пугать.
– А ты бы пришла сюда работать?
– Я… не знаю... Наверное, нет.
– Вот видишь. Поэтому и не сказал.
Лена не находит что ответить.
Бросив на меня мимолетный взгляд, проверить не подглядываю ли я, снимает блузку и остается в белоснежном лифчике, судя по всему – без поролоновых чашечек. Чувствую, как схожу с ума от красоты округлых плеч, пышной груди, что волнительно трясется в такт движениям, пока ее хозяйка торопливо расстегивает пуговицы на моей рубашке, чтобы надеть ее на себя. Воображение подкидывает картинки, как я касаюсь этих красивых оголенных рук. Как осыпаю поцелуями каждую клеточку блондинки, прячу, наконец, эту светлую прядку за ушко и пробую на вкус тонкую шейку. Уверен, она с таким же вкусом сливочного мороженого, как и губки этой девушки.
– Дим, ты чего?
Когда я успел повернуться? Лена заметила мой очевидно слишком плотоядный взгляд, замерла, прикрывшись рубашкой. А что, собственно, мешает мне попробовать осуществить свои фантазии? Вот же она, сливочная девушка. Рядом. Пора озвучить ей свои намерения. И никакие 220 не оттолкнут. У меня чудовищное магнитное притяжение к этой женщине.
Делаю несколько шагов к застывшей Лене. Обхватываю личико двумя руками. Близко стоим. Очень близко. Глаза в глаза. И страха в ее синеве нет, скорее любопытство.
"У тебя еще есть время остановить меня. Потом будет поздно"
Молчит.
И у меня сносит башню окончательно.
Впиваюсь в пухлые девчачьи губы, раздвигаю зубки языком. Лена потрясенно мычит, а я исследую сладкий ротик, танцую с ее язычком. Кайф. Ладонью держу затылок, не даю отстраниться, другой рукой притягиваю к себе за талию, вжимаю в себя. Чувствуешь, милая, что ты со мной делаешь?
Тяну ее в сторону, прижимаю к стене, не переставая целовать. И Лена отвечает. Зарывается пальчиками мне в волосы, плавится подо мной, стонет. Отлипаю от губ, спускаюсь поцелуями по шейке ниже. Так хочется слегка прикусить нежную кожу, оставить метку, чтобы знала – моя!
Сжимаю упругие полушария в кружевах руками – все, как я мечтал. А еще подхватить под попу и усадить на рабочий стол, смахнув с него все к чертовой матери, и...
– Дима, Дим, остановись…, – полустон–полушепот.
Как? Как остановиться?
...
– Дима, Дим, остановись…, – полустон–полушепот.
Ни за что, милая!
– Дима!
Вздрагиваю, моргаю.
Лена все еще стоит в своей заляпанной кофе блузке, смотрит на меня, ожидая чего–то. В руках моя рубашка...
– Что? Прости, задумался.
– Я говорю, выйди, пожалуйста, я переоденусь.
– Да, конечно.
Выхожу из кабинета, прислоняюсь к стене спиной, закрываю глаза. Вот это меня торкнуло. И не холодный душ нужен теперь. Ледяной!
– Можно, – слышу через минуту.
Лена уже оделась. Закатала рукава, подвязала на талии концы рубашки, заправила подол и опа – деловой стильный верх готов.
– Нормально? – покрутилась перед стеклянной дверкой шкафчика.
– Круто! Тебе определенно идут мужские рубашки! Хочешь, принесу из дома еще парочку?
– Дима, не смешно. Ты представляешь, сколько сейчас будет вопросов? Я в твоей рубашке! И что мне говорить?
Медленно приближаюсь к колдунье. Заворожила, опьянила, морок нагнала, да? Я же только что целовал эти губы, запах цветов в ноздрях, в легких до сих пор колыхается. Время назад отмотала?
– Ничего не говори, – голос хрипит, потеряв силу. – Это никого не касается.
Еще шаг. Глаза в глаза. Отступает.
– Тебе легко. Ты мужчина. Вам все как с гуся вода.
Упирается спиной в шкаф. Сзади тоненько звенит стеклянная дверца. А Лена не боится. С огнем играет, глазищами сверкает.
– Не переживай. Если что – переводи стрелки на меня.
– И что ты сделаешь? – тихо, одними губами.
– Скажу, что это никого не касается.
Кладу руки по обе стороны от ее головы, купаюсь в синих–синих бездонных озерах со своим отражением в черных, на глазах расширяющихся, зрачках. Хорошо–то как, уютно, пьяно.
– Дима, – рассеяно бормочет, бегая глазками по моему лицу, – я очень рада тебя видеть. Ты даже не представляешь как. И Марина… она ждет тебя, дни считает, в календаре числа зачеркивает… но...
– Но?
Теперь моим вниманием завладели полные губки. И я точно знаю, что любые подводные камни, что приведет сейчас в качестве аргументов Лена, будут просто мелкой безопасной галькой, если не речным песком.
– Но мы не можем продолжать общаться… ближе…
– Почему?
Приближаю лицо к ее. Вдыхаю полной грудью знакомый цветочный аромат, чувствую волнение этой сумасводящей женщины. Моя близость заставляет ходить ходуном прелестного объема грудь, спрятанную в так кстати пригодившуюся рубашку.
– Потому что оказалось, что мы работаем в одной компании. Отношения здесь запрещены, а я не хочу потерять эту работу! Мне здесь нравится...
– У нас несколько человек поженились, познакомившись здесь, еще несколько встречаются, – говорю ей практически в губы.
Лена вскидывает брови.
– Да–да, я близок к народу, знаю некоторые секреты. Не вижу проблемы и нам попробовать... сблизиться.
Лена машет головой, приседает в тот момент, когда я хочу впиться в ее губки, и выскальзывает из–под руки. Отбегает к противоположной стене, к окну. Солнечный свет подчеркивает сияние белокурых волос, оглаживает стройную фигурку теплыми лучами. Красиво.
– Лена, давай начистоту, – прочищаю горло, ерошу волосы двумя руками. – Ты мне нравишься. Очень. С того первого дня после поцелуя в кафе я только о тебе и думаю. И я считал… нет, я надеюсь, что я тебе тоже нравлюсь.
– Ты мне очень нравишься, Дима. Правда! Но я боюсь. У нас все так быстро закручивается, и здесь ты... я... Давай хотя бы на время сделаем вид, что мы не знакомы. Пожалуйста!
Этот умоляющий взгляд… Я не понимаю девичьи страхи, но сдаюсь. Временно сдаюсь. У нас еще все впереди.
– Хорошо. Сделаем вид, что мы не знакомы.
– Спасибо, Дим...
Лена выдыхает с облегчением, бросает взгляд на настенные часы позади меня и вскрикивает:
– Господи, 15.15! Олег Дмитриевич без кофе!
Срывается на выход из моего кабинета.
Олег Дмитриевич без кофе, а мне вообще ничего! Даже поцелуй был виртуальный! Наверное действительно идея работать вместе была поспешной. Двадцать минут как встретились, а меня колбасит не по–детски рядом с Семирановой. А что ждет нас дальше?
– Стой, подожди, я с тобой.
– Зачем? Не надо!
– Надо. Мне к шефу нужно зайти, отчитаться за командировку. Или от того, что мы будем делать вид, что не знакомы, я и к директору не должен ходить?
– Извини. Да, конечно, это работа.
– К тому же в моем присутствии он ругать не будет.
– Надеюсь... Блин. Первый косяк за две недели.
– Не переживай, ничего страшного не случилось. Идем.
Еще несколько минут тратим у автомата – готовим боссу кофе. Лена волнуется, руки трясутся. Забираю горячий стаканчик у нее из рук, чтобы опять не опрокинула.
– Все. Будет. Хорошо. Веришь?
Синие как небо глаза смотрят на меня как на нечто невероятное.
– Ле–на?
– Я до сих пор не верю, что ты здесь, – взмахивает рукам, описывая круг, – работаешь. Что мы будем работать вместе. Это... это неправильно!
– Это нормально. К тому же наши кабинеты далеко друг от друга. Обещаю, тревожить твое спокойствие и компрометировать не буду.
Лена делает глубокий вдох, забирает из моих рук кофе.
Мы вместе заходим в приемную. Лена тормозит уже на входе.
Олег сидит за ее столом, крутится на кресле из сторону в сторону. Показательно смотрит на циферблат наручных часов, постукивает пальцем по стеклышку.
– Елена Владимировна, – нервно, – где мой кофе?
Кофеман хренов.
Лена отмирает и проходит к своему столу. Я тенью следую за ней.
– Извините, небольшой форс–мажор. Вот ваш кофе.
Протягивает напиток шефу. Руки подрагивают.
Он забирает кружку, а сам впивается взглядом в девушку, рассматривает рубашку на ней и будто специально не замечает меня. Я такой незаметный? Лена краснеет, а я бешусь – с каких пор Олег стал таким внимательным к гардеробу сотрудницы? Наконец, брат видит меня за спиной своей секретарши и брови лезут на лоб. И конечно же он догадался чья рубашка на его помощнице.
Встает с Лениного кресла, отставив кофе, обходит стол.
– Дмитрий Дмитриевич? Я вас ждал завтра, – Олег, пряча молнии за прищуром, тянет руку для приветствия.
– Не вытерпел, – язвительно отвечаю, сжимая его руку со всей силы.
Он тоже в долгу не остается – жмет. Больно.
– Торопился к любимой?
– Да–да, к любимой... работе, – шиплю сквозь стиснутые зубы и тоже давлю.
Не сдаюсь. Глаза в глаза. Я злюсь, а он… Да он насмехается!
– Нам нужно поговорить, – киваю на его кабинет, намекая на приватный разговор.
– Кхм. Обязательно поговорим, – отцепляется, встряхивает кистью. – Силен! Елена… кхм, Владимировна, зайдите ко мне. Прямо сейчас. Дмитрий Дмитриевич, подожди две минуты, – показывает мне два пальца. – Всего две минуты.
Лена кидает на меня растерянный взгляд, берет ручку и блокнот и скрывается за дверью, что любезно открыл ей шеф. Он тоже исчезает, прихватив кружку с кофе, а я остаюсь стоять посреди приемной как дурак.