Глава 33

Полчаса и он был готов. До нужного адреса добирался долго, по пробкам. А когда прибыл, Барс уже ждал его у входа.

— Ну что?

— Пойдем. Приехал директор, пытаемся как раз с ним договориться.

Барс завел его внутрь. Несколько шагов по коридорам, где отдаленно слышался детский плач. Наконец зашли в кабинет главного. А там знакомые морды — Сизов (худощавый, высокий умник с пепельной шевелюрой), Шустрый (мелкий засранец) и еще одна, Гарика (широкоплечий, темноволосый медведь). Все молча ему кивнули. Только Сизов, который стоял ближе всех, подошел к нему, чтобы пожать руку и тихо сказать на ухо:

— Только не пыли, хорошо?

— Угу, — пробурчал в ответ, прежде чем подойти к директору, упитанному и противному, который сидел за столом.

— Отец, я так понимаю? — сразу спросил тот.

— Где моя дочь?

А тот вымученно вздохнул и произнес:

— Я уже говорил это вашим друзьям и повторю вам. Мы не можем сейчас вернуть вам девочку, слишком грубые нарушения. Чего только стоит одна ваша репутация. А дочь не оформлена уже две недели, у нее даже нет имени…

Стас едва сдержался, чтобы не дать в челюсть этому нравоучителю.

— Что нужно, чтобы решить этот вопрос? Деньги? Сколько?

— Вы еще и взятку предлагаете.

Стас сделал к нему шаг. Но Барс тут же оказался рядом. Он стиснул рукой его предплечье и сказал:

— Мы уже все испробовали, в том числе и твой вариант. Пока не работает. Похоже, придется решать как-то выше.

— Я повторяю, — продолжил директор. — У нас официальная заявка, все зарегистрировано и оформлено. Дальнейшее решение только через суд.

Через суд — ну конечно, где как раз вотчина Романова. Как же они его бесят. Так бы и закатал головой в стену. Понимая, что с этим директором разговаривать бессмысленно, Стас молча развернулся и вышел из кабинета, но лишь затем, чтобы отправиться на поиски дочери самостоятельно.

— Жур, — окликнул его Сизов.

Но он не отреагировал. Вместо этого зашагал по коридору, взяв курс на звук детского плача.

— Вам нельзя здесь разгуливать, — окликнул директор, который выскочил следом.

Но у дверей в комнату к нему подоспела охрана.

— Эй, вам туда нельзя, — сказал высокий охранник.

Церемониться Станислав не стал. Замахнулся и зарядил мужику в нос, вынуждая отступить назад. А сам, открыв двойные двери с матовым стеклом, шагнул внутрь. И первое, что увидел, так это детские кроватки. И двух девушек, которые над ними кудахтали. Здесь, похоже, были только самые мелкие, несколько, около шести. И будто все разом надрывались. Шагнув внутрь, Стас подошел к первой кроватке, протянул руку и аккуратно повернул малыша лицом к себе. Не она.

— Что происходит? — возмутилась девушка.

Проигнорировав вопрос, он подошел к следующей кроватке — не она.

— Что вы делаете? Кто вы? — спросила другая, постарше, подходя к нему с ребенком на руках.

Взяв малыша за кулачек, он убрал тот от его лица — не она.

— Девочка. Голубые глаза. Привезли сегодня утром. Где она? — спросил он.

— Так ее увезли почти сразу, где-то через час.

— Лера! — раздался за спиной строгий голос директора, которого вместе с охраной не пропускали в комнату его ребята.

И тут у Стаса что-то щелкнуло. Какой-то острый толчок гнева развернул его и бросил в сторону директора. Оттолкнув с прохода Барса и Сизова, он рванул к мужику и схватил за ворот, бросая затылком в стену.

— Значит, официально?! Тварь ты продажная. Где моя дочь? У Романова?!

И тот с испугу сразу сдался.

— Да-да, у него!

— Твою мать… — послышался рядом голос Барса.

— Жура! — окликнул Сизов, начиная оттаскивать.

Барс уже кому-то звонил, выходя на улицу. Но ему навстречу зашли менты, те самые, что приходили в его дом.

— Опять дебоширим, господин Журов, — произнес один из них.

— Олег, выведете их вон! — завопил директор. — Я требую, чтоб вы покинули здание!

Станислав подошел к менту, лицом к лицу. Кулаки так и чесались. Да еще сволочь смотрел на него так нагло, что подмывало сорваться.

— Ну, давай, ударь меня еще раз, — подначивал тот. — Сразу оформим за нападение на должностное лицо при исполнении.

Но нет, он решил не доставлять этим гадам такого удовольствия. Вместо этого набрал слюны и плюнул на нагрудную нашивку мента. И хоть того затрясло от злости, а что-то делать с этим также не стал. Слишком много свидетелей. Поэтому, спокойно развернувшись, Стас вышел на улицу.

— И что дальше? — спросил у Барса. — Какого хрена вы вообще здесь делали, если ее уже давно нет?

— Жур, клянусь, я был уверен, что у нас все под контролем. Поначалу она была на виду. Потом ее уложили спасть и Шустрый периодически за ней поглядывал.

Но когда оба повернулись в сторону Шустрого, тот попятился с виноватой миной на юношеском лице.

— Слушайте, ну они же когда мелкие все одинаковые…

— Не одинаковые они! — заорал Стас на парня. — Моя черноволосая и глаза голубые, как… — сказал и подавился, ощущая, как сложно вдруг даются эти слова, — как у Оли.

Достало! Резко захотелось курить и совсем не сигареты. Но с собой были только они, что и к лучшему. Поэтому, пришлось давиться тем, что есть.

— Проблема в том, что с Романовым никто не хочет связываться, — пояснил рядом Сизов. — Мы уже кому только не звонили.

Это был крах. Упустить дочь в чужие руки, чтобы затем ее потерять. Он точно самый худший папаша года. Да к черту. Но сидеть сложа руки и упиваться своим горем он больше не собирался, хватит. И Стас повернулся к Барсу.

— Узнай мне, где сейчас Аня.