Глава 4

POV Василиса

Карандаш сломался уже третий раз за последний час. Вздохнув, я откинулась на спинку стула и потянулась так, что хрустнули все до единого позвонка. Передо мной на столе лежит эскиз — гирлянда из фанерных оленей и звёзд для нового кафе. Получается мило, но без искры. Без той самой изюминки, за которой клиенты идут именно ко мне, чтобы оформить их пространство.

Эта студия — моя крепость. Уголок моего беспорядка, творческого хаоса, за который с самого детства выслушивала так много нотаций. На полках теснятся банки с красками, мотки бечёвки, коробки с бусинами, обрезки тканей, какие-то ленты, тесьмы, подставки с кистями, обрезанные бутылки, полные карандашей — как цветных, так и простых. Длинный стол завален заготовками; задвинутый в угол ноутбук пестрит таблицей с заказами и планом мероприятий, для которых я должна сделать оформление. Заказы расписаны на ближайшие полгода! На полу у стены прислонились уже готовые картонные снежинки в рост человека и пара деревянных оленей, ждущих покраски. В углу дрыхнет Мотя, полуперсидский кот, мой главный критик и охранник. А ещё товарищ по ночным бдениям.

Этот разбойник поселился в студии по зову сердца. Наглый, блохастый комок грязной шерсти увязался за мной от какой-то помойки по дороге сюда да так и остался жить. Конечно, он имел в распоряжении не только мои апартаменты, а вольно передвигался по всему зданию, где с успехом соседствовали небольшие магазинчики и вот такие же профессиональные студии, как моя. Где-то делали ногти, где-то фотографировали; недавно на второй этаж заехали девочки — наращивают ресницы. А на первом успешно устроились все продовольственники. Спасибо, хоть тараканы не бегают по зданию. Волшебство, не иначе.

Размяла шею и бросила взгляд на умную колонку. Электронные часы на ней показывали печальные 04:15. Определённо, я засиделась. Опять! Поднялась со своего мегаудобного стула и, пару раз наклонившись во все стороны, помахала руками и даже легко попрыгала, разгоняя кровь. Нужен чай. Мне точно нужен чай!

В углу комнаты, недалеко от входной двери, был спрятан от взглядов редких посетителей небольшой столик. На нём с удобством располагался полуторалитровый заварочный чайник — или, скорее, кувшин. Там же стоял термопот, над ним на крючках висели несколько разномастных кружек, а ещё выше расположились три уровня полок, заставленные различными чаями и травами.

Сейчас был заварен зелёный с кусочками имбиря и лимона. Бодрит, наверное. По крайней мере, руки от усталости прекращают дрожать уже к половине выпитой кружки. Иду в соседнюю комнатку, которая служит мне кабинетом для приёма заказчиков, и встаю напротив окна. Там, за стеклом, спит город. В воздухе тихо кружатся снежинки, сверкая в свете равнодушных фонарей. А на небе им подмигивают далёкие звёзды.

Где-то сверкают гирлянды, которыми украшают улицы, но из моего окна их видно мало. Хотя, конечно, у нас есть очень красивые новогодние локации. И светящиеся фонтаны появились несколько лет назад. И специальные площадки-фотозоны тоже пришли в наш небольшой городок, и теперь не приходится с завистью смотреть на фото украшенных больших городов. Конечно, до столицы нам далеко. Но, чёрт побери, а кому до неё близко? Вспомнила своё детство, ВДНХ, Патриаршие, любимые скверы, улыбку мамы… Вспомнила и тут же заперла эти мысли на замок. К родителям я обязательно слетаю, но уже после Нового года. Если они, как всегда, не улетят в отпуск куда-то, где ещё более снежно и холодно, чем в России. Вообще не понимаю эту любовь отца зимой ездить в отпуск в зиму. Как будто дома снега не хватает. Но он обожает лыжи, горные спуски, дорогие отели… В общем, всё то, что так не любила я. Поэтому с ними я точно не поеду, и тогда наша встреча опять отложится до моего отпуска. А это… Мысленно прикинула график заказов и фыркнула. Мой отпуск будет тогда, когда я захочу, и ни минутой раньше. Так-то!

Мысли плавно свернули к работе, украшениям, к звёздам и оленям, к моему недовольству проделанной работой…

— Васька, не мудри, — шепнула в темноте офиса сама себе. — Весь город готовится к Новому году, заказов — как снежинок в метель. А ты тут сидишь и оленей вырисовываешь, которым не хватает… чего? Души? Выключай перфекционизм и вали домой!

Вздохнула. Да, домой было бы неплохо. Поспать. Выспаться-то я и не мечтаю. Но поспать на кровати очень нужно. Утром принять душ, да подольше, а не за три минуты, как обычно. Приготовить себе нормальный завтрак. И только потом уже вернуться к работе и свежим взглядом посмотреть на этих бездушных оленей, которые должны быть «вот прям как в мультиках в детстве, понимаете?».

Вспомнила свою квартирку, сваленные в углу украшения, неразобранную ёлку… Хорошо, если найду время поставить её по-человечески в этом году, а не как в прошлом: под бой курантов воткну искусственную красотку в основу, кину на неё гирлянду, не распутывая, и только и успею, что отсалютовать телевизору своим пустым фужером и пожелать себе счастливого Нового года.

Мне двадцать шесть, а я уже чувствую себя этакой доброй волшебницей, которая устраивает праздник всем, кроме себя. Не то чтобы жалуюсь. Просто… иногда хочется, чтобы кто-то принёс чаю мне. Или укутал пледом, когда я засыпаю над эскизами. А то и вовсе перенёс бы меня в удобную кровать. Или ещё лучше — вовремя отобрал блокнот и… И мечты, мечты, только и всего.

Допив чай, возвращаюсь в творческую часть студии, смотрю на оленей, на звёзды… Вздрагиваю, когда Мотя чихает, и, повернувшись к коту, виновато развожу руками.

— Да знаю, что поздно уже, прости. Ты помурлычь этим звёздам, а, Мотя? Мне не хватает немного магии, чтобы оживить этих парней с рогами.

Показываю язык главному оленю в упряжке, тыкаю ноготком в его нос и твёрдой рукой выключаю лампу над столом. Всё, хватит. Отдыхать тоже нужно!

До дома добралась через полчаса, благо идти было всего минут пятнадцать, и я решила прогуляться, наслаждаясь свежим воздухом, тишиной и танцем снежинок. Дома сил хватило только на то, чтобы снять обувь, раздеться до нижнего белья по дороге в ванную, умыться и… рухнуть поперёк кровати, проваливаясь в сон ещё на лету.

* * *

Из тьмы сна меня вырвал мерзкий трезвон. Въедливый, пронзительный. Фу! Сжав в руке подушку, я метнула её куда-то за пределы кровати, но почему-то звук, вместо того чтобы стать тише, — я-то думала, что кидаю подушку в будильник! — стал только громче. Попытки зарыться в подушку не спасли. Одеяло тоже проблему не решило. Пришлось чуть поднапрячься и вспомнить, что будильников у меня отродясь в квартире не было, только на телефоне, играющий мягкими переливами музыки и устанавливаемый в количестве десяти штук, не меньше. А значит, первое — подушкой я швырялась зря. И второе — это звонит телефон. Чёрт!

Подскочила на кровати и слепо зашарила по ней руками. Во-первых, кокон из моих крайне непослушных волос мешал обзору, а во-вторых, я в принципе ещё не готова была открывать глаза, так какая разница? Нащупав прохладный металлический корпус, не глядя, приняла вызов.

— Алло? — каркнула не хуже старой вороны.

— Василиса Ивановна? Доброе утро. Вас беспокоит Вячеслав Львович, помощник Константина Игоревича из «Вектрум». Я насчёт вашего резюме и поиска вакансии.

С трудом соображаю. «Вектрум»… Логистическая компания. Большой зал, высокие потолки. В голове прокручиваю переписку: да, я отправила им портфолио и примерную смету. Но встреча была назначена на… Разве на сегодня? Чёрт!

— Да, конечно, здравствуйте, — пытаюсь сделать голос бодрым и профессиональным, но он всё равно скрипит.

— Да-да! — перебивает меня Вячеслав Львович, и в его голосе сквозь вежливость пробивается паника. Кажется, у кого-то на работе аврал. — Я хотел уточнить, не могли бы вы подъехать сегодня. Примерно к часу дня. Или, может быть, раньше? Константин Игоревич будет ждать.

Сегодня⁈ Вскакиваю, окидываю взглядом спальню, смотрю на нижнее бельё на себе. Ловлю краем глаза свое отражение в зеркале и вздрагиваю от ужаса. Это что? Это вот это рыжее чучело — я? Какой кошмар! А сколько сейчас время? Отрываю телефон от уха и с удивлением вижу, что часики-то уже подбираются к десяти утра. Надо же. Я даже поспала больше трёх часов.

— Э… Вячеслав, кхм, простите, напомните адрес вашего офиса? — выдавливаю я, понимая, что от такого заказа отказываться нельзя. Особенно в декабре. Дожидаюсь ответа и прикидываю, что ехать мне туда не меньше часа, а с учетом пробок, может, и чуточку больше. Ещё такси неизвестно как быстро прибудет. А смета и все предложения остались в студии на ноуте, потому что я поленилась принести его домой в ночи. Блин!

— Послушайте, раньше часа у меня никак не получится, — была вынуждена признать свое поражение. Но тут же бодро затараторила: — Если это не критично, то я с удовольствием приеду к этому времени и представлю все свои предлож…

— Да, спасибо, — перебил меня незнакомый Вячеслав. — Будем ждать вас. Всего доброго.

И положил трубку. Я ещё не менее минуты стояла, хлопая глазами, и рассматривала трубку в своих руках, силясь понять, что сейчас произошло.

Но потом в голове мелькнула здравая мысль — нужно записать адрес офиса, пока не забыла! И, сорвавшись с места, я помчалась к прикроватной тумбе, на которой всегда лежал блокнот с зажатым между страниц карандашом.

С этого момента день закрутился. Душ, как и мечтала в ночи, не трехминутный. Смогла уделить себе целых пять! И это ещё повезло, что голову мыла только вчера, и сегодня достаточно было только освежить свои кучеряшки, чтобы они не выглядели как гнездо. Затем — вдумчивый завтрак. Очень вдумчивый! Потому что я сначала очень внимательно рассмотрела всё, что мог предложить мой холодильник. Потом задумчиво выкинула сыр, покрытый вовсе не голубой плесенью. Следом в ведро полетела бутылка кефира, который оказался просроченным на — подумать только! — два месяца. Немного подумав, вспомнила, что собиралась вообще-то испечь себе оладушки… Но это было до вороха заказов. Посетовав на свой образ жизни, я была вынуждена отдать предпочтение парочке варёных яиц, одинокому огурцу и тосту. А вот после завтрака — единственного времени в моем расписании на сегодня, которое я могла уделить только себе — я уже носилась по дому сумасшедшей белочкой.

Одно только переодевание в три разных костюма было дикостью. Ну какая разница, идти в чёрных джинсах, черных брюках или черных лосинах на собеседование в «Вектрум»? Я ведь не в офис устраиваться собираюсь, а получить место декоратора помещений! Но тем не менее, вбитые в голову правила приличия требовали выглядеть уверенной в себе леди. Поэтому, отбросив синий худи, следом отправила и горчичный свитер, отдав предпочтение белой рубашке-тунике, на которую я уверенно нацепила аквамариновую вязаную жилетку, а на неё — широкий чёрный пояс с внушительной круглой бляшкой. На ноги всё же прекрасно сели тёмные джинсы-дудочки; из обуви вынуждена была схватить сапожки на совсем низком квадратном каблуке, хотя больше всего я любила зимние кроссовки. Но не к образу, увы. В руки — рюкзачок, в нем планшет, блокнот и куча карандашей, как всегда. И бегом-бегом в студию. Там нужно распечатать всё, что я отправляла в «Вектрум», и вызвать такси. Ах да. Накормить Мотю и обязательно заглянуть в глаза бездушным оленям, чтобы наконец понять, что им там не хватает!

Вот именно олени и стали моей погибелью, потому что сейчас в свете дня я абсолютно точно увидела, в чём проблема, и решила поправить пару линий вот здесь, добавить пару штрихов вон там и ещё чуточку здесь…

В общем, в такси я впрыгивала, забыв про торчащие два карандаша в пучке на голове и сжимая в кулаке связку ключей и шапку. Ну что ж. Кажется, я могла опоздать на одну предположительную работу, но зато имела все шансы сегодня закончить другую. Не так уж и плохо, должна признать.